Глава 2.

Доктор закружился вокруг консоли, когда Роза закрыла за собой дверь. — Ты довольно долго, копуша, — подразнил он. — Полагаю, это значит, что я выбираю наш следующий пункт назначения. Когда Роза не ответила быстрой колкостью, он взглянул на неё и нахмурился; она накручивала прядь волос на палец. Он всегда подмечал невербальные знаки Розы, он овладел ими так же свободно, как и английским. Накручивает волосы на палец? Это признак №52 — её что-то беспокоит. Он обошел консоль, встал рядом с ней и облокотился на перила. — Роза? Ты в порядке? Она вздохнула и отпустила прядь. (Вздох: признак №34). — Да… просто тот оборотень… он кое-что сказал мне, Доктор. Перед тем как стать… ну, совсем как волк. У Доктора внутри всё сжалось. Он пытался забыть о том, что Роза была заперта в одной комнате с этим монстром. — Технически не оборотень, а люпиновый волновой гемовариформ. Существо, способное принимать два разных облика. На своей родной планете он, вероятно, мог переключаться между ними по желанию. Интересно, что именно на Земле привязало его к гуманоидной форме до полнолуния? — Неважно. (Слишком отвлечена, чтобы упрекнуть его в грубости: признак №73). Роза посмотрела на него, и свет от временного ротора окрасил её волосы в зеленый цвет. — Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «В тебе есть нечто от Волка…» Доктор замер на долю секунды, затем метнулся обратно к консоли, быстро переключая рычаги в последовательности, которая абсолютно ничего не меняла, но заставляла его выглядеть занятым. — Нечто от волка? — повторил он, намеренно игнорируя заглавную букву «В», которую услышал в интонации Розы. — Интересно, что заставило его так сказать. Его пальцы замерли на ручке радиоприемника, когда он почувствовал, что она подошла сзади. — Мне снятся эти сны, Доктор. Или воспоминания, я не знаю. Это как… как внетелесный опыт или вроде того. Он повернулся к ней с маниакальной ухмылкой. — О, никогда не желай подобного, Роза. Поверь мне, старайся всегда оставаться полностью внутри своего тела. — Доктор! Перестань перебивать. (В глазах вспыхнул карий огонь: признак №97. Тот самый, которым он восхищался, но который никогда не игнорировал. Урок усвоен на собственном горьком опыте: женщины из семьи Тайлер умеют давать пощечины). Он сглотнул. — Хорошо. Прости. Роза изогнула бровь, и он поднял руки. — Слово скаута. Не то чтобы я когда-то был скаутом, но… закончи свою историю. Она скрестила руки на груди. — И в этих… снах я слышу, как говорю: «Я — Злой Волк. Я —» — «Я создаю себя сам», — произнес он, заканчивая фразу, которую надеялся больше никогда не слышать. Она резко вдохнула. — Значит, это не сны. — Не сны. — Он старался говорить непринужденно, но два его сердца в груди яростно колотились. «Если она помнит так много, что еще она помнит?» — Понятно. — Роза обхватила себя руками и принялась мерить шагами пространство перед откидным сиденьем. Страх обострил и без того чуткие чувства Доктора, он слышал её участившееся сердцебиение и видел легкое расширение зрачков, пока она пыталась осознать сказанное. — Так что именно ты помнишь? — спросил он, стараясь придать голосу будничный тон. Роза закусила губу и продолжала ходить. Доктор переминался с ноги на ногу, не в силах найти удобную позу, пока ждал её ответа. Она прищурилась, глядя на него. — Ты волнуешься. Доктору пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем он смог ответить. — Волнуюсь? Я? — Она недоверчиво хмыкнула. — Нет… возможно, немного обеспокоен, — поправился он. — В конце концов, я думал, что извлек из тебя Воронку Времени. Ты ничего не помнила о том, что произошло, когда очнулась в ТАРДИС. — Прямо перед тем, как ты регенерировал, ты хочешь сказать. — Её лицо побледнело, и она прижала ладонь ко рту. — О боже, ты регенерировал из-за меня! Я убила тебя! Она сделала шаг вперед и положила ладони на его сердца. Ему потребовалось мгновение, чтобы уследить за резкой сменой темы, а когда он сообразил, Роза уже смотрела на него затуманенными глазами. Он вгляделся в её лицо и осознал смысл её слов: «Я убила тебя…» Очевидный ответ так и просился на язык — что умереть ради неё стоило того, если это значило спасти ей жизнь. Он вовремя остановился, маскируя эмоции дерзкой улыбкой. — Ну что ж. Это казалось вполне справедливым. Ты была готова умереть, чтобы спасти меня, а из нас двоих именно я обладал способностью к регенерации. Лучше мне умереть один раз, чем тебе — навсегда. — Да? — Она отступила на шаг и сцепила руки перед собой. — Обещаю. — Он погрозил пальцем перед её лицом. — Но ты уходишь от темы, Роза Тайлер. Ты собиралась рассказать мне, что помнишь. Роза расправила плечи и прищурилась, глядя на него. — Как я уже сказала, это не ощущается как воспоминание. Как будто я смотрю, как я что-то делаю, не помня, как делала это на самом деле. — Ро-о-оза, ты не идешь мне навстречу! — Ну, может, если бы ты сказал мне, какой ответ ищешь, я смогла бы выразиться точнее, — огрызнулась она. Он засунул руки в карманы и покачался на пятках. — Если я скажу тебе, ты можешь вспомнить то, чего я бы не хотел, чтобы ты вспоминала, и к чему это приведет, а? Роза подняла взгляд к потолку, её грудь медленно поднялась от глубокого вдоха. — Иногда ты бываешь сущим мерзавцем, ты в курсе? — сказала она, гневно глядя на него. — Грубый и не рыжий, помнишь? Но хорошие манеры не помогут мне узнать, не сгорит ли твой разум, когда подавленные мною воспоминания начнут просачиваться! Он осекся, но, судя по расширенным глазам Розы, было уже поздно. — Доктор, чего ты мне не договариваешь? Доктор закрыл глаза и стиснул челюсти. Мгновение спустя он почувствовал, как её мягкая рука убирает прядь волос с его лица, и он полностью замер, делая глубокий вдох в попытке обрести равновесие. — Эй, успокойся, — тихо сказала она, поглаживая его от виска до челюсти. Его глаза широко распахнулись от этого прикосновения. — Роза… Роза посмотрела на него из-под ресниц. — Если я не могу рассказать тебе, может быть, есть другой способ. — Я не уверен… — Ты ведь телепат? Так что, может быть… ты мог бы просто посмотреть? Проверить, всё ли в порядке? Сердце Доктора подпрыгнуло к горлу. Не то чтобы ему не нравилась эта идея. Он уже был в разуме Розы однажды, когда извлекал из неё Воронку, и всё еще помнил, каким чистым и прекрасным ощущался её разум рядом с его собственным. Но Роза всегда, казалось, яростно оберегала себя от телепатического контакта. — Роза… ты понимаешь, о чем просишь? Она дернула за ниточку, свисающую с края её комбинезона. — Думаю, да. Но, может… объяснишь мне? ТАРДИС гудела, побуждая его войти в разум Розы, но сначала ему нужно было убедиться, что она всё понимает. — Телепатия — это не просто чтение мыслей, Роза. Если я войду в твой разум, я не могу обещать, что не увижу… большего. Она нахмурилась. — Большего — это чего? — Вроде… скрытых чувств. Случайных воспоминаний. Ты не обученный телепат, у тебя не будет ментальных барьеров, которые не пустили бы меня туда, где ты не хочешь меня видеть. Я могу объяснить основы… — Так объясни, Доктор. Не относись ко мне как к идиотке. — Ты не идиотка, Роза, но это… — Роза изогнула бровь. — Хорошо. Просто… — Он искал способ объяснить это тому, кто никогда не имел телепатического опыта. — Представь, что твой разум — это коридор. Любые мысли, которые ты не хочешь, чтобы я видел, закрой в комнате и запри дверь. Оставь открытой дверь только к тому, что ты помнишь о Злом Волке. Роза наклонила голову. — А что, если есть другие вещи, против которых я не возражаю, чтобы ты их видел? Доктор тяжело сглотнул. — Давай сосредоточимся на текущей проблеме, — предложил он, доблестно пытаясь игнорировать подтекст её приглашения и гадая, осознает ли она, какую близость так бесхитростно предложила. — Сначала разберемся с этими воспоминаниями, м-м-м? Роза закрыла глаза и нахмурилась. Он подождал мгновение, его рука замерла у её виска. — Готова? — спросил он, когда выражение её лица прояснилось. — Готова. Он помедлил еще секунду. — Последний шанс передумать, — сказал он, его пальцы коснулись её волос. — Доктор! Просто сделай это уже наконец. Твердость этой команды преодолела его нерешительность, и кончики его пальцев коснулись чувствительной кожи над её виском. Мгновенно он оказался окружен знакомым, уютным золотисто-розовым светом, который помнил с прошлого раза. Вокруг него плавало несколько случайных мыслей, в основном детские воспоминания, но присутствовал и поток беспокойства, сиявший более ярким красно-золотым цветом. — Ты вела себя так, будто тебя это совсем не волнует, — сказал он ей, и почувствовал, как она ощутила его собственное удивление. — А чего ты ожидал? — спросила она. — Ты сказал мне, что воспоминания могут убить меня — да, мне страшно. — Что ж, давай выясним, — предложил он. Он взял её за руку, и красные полосы смягчились до ярко-розового. Коридор тянулся перед ним. Смутные сенсорные детали просачивались из-за запертых дверей: запах машинного масла или звуки повышенных тонов, но он игнорировал их изо всех сил. Там была дверь, распахнутая настежь, и он на мгновение замер, подумав, что это, должно быть, Игровая Станция. Вместо этого он увидел самого себя со своим дурацким старым лицом, который хватает Розу за руку и шепчет: «Беги!» С этого момента ни одна из дверей не была закрыта. — В этом не было особого смысла, — сказала ему Роза. — Ты ведь прожил всё остальное вместе со мной, верно? В консольной комнате пальцы Доктора дрожали на висках Розы. Он никогда еще не был так тронут её доверием, и, не желая злоупотреблять им долгим пребыванием, он быстро двинулся дальше по коридору, пока не услышал слабое эхо самого себя, говорящего ей прожить фантастическую жизнь. Отчаяние хлынуло в коридор, и он наконец понял, что сделал с ней этот отсыл домой. Роза потянула его за руку, но он замешкался в дверном проеме. Не то чтобы он думал, что она будет рада избавиться от него, но эмоции здесь… — Следующая комната, Доктор, — сказала она ему, потянув сильнее, и они двинулись к следующей двери. Всё воспоминание было здесь, проигрываясь как зацикленное видео. Взгляд внутрь ТАРДИС, полет обратно на Игровую Станцию. Открытие двери и заполнение комнаты золотым сиянием Воронки. Убийство далеков. Он с некоторым облегчением отметил, что воспоминание проигрывалось как видео, снятое третьим лицом, так что она не помнила, что случилось с Джеком. Помимо того, что он не хотел, чтобы она чувствовала вину за то, что было столь по-человечески неизбежно, он действительно не хотел объяснять, почему оставил их друга на Игровой Станции. И хотя она видела, как поглощает Воронку и управляет ТАРДИС, детали обоих событий казались туманными, почти стертыми. Воспоминания были там, но они были повреждены настолько, что никогда не станут четкими. Доктор наблюдал, как его Девятое воплощение наконец поддается месяцам подавляемого желания и целует Розу Тайлер. К его удивлению, её воспоминание на этом закончилось, довольно резко. Он знал, что она была без сознания, когда он поднял её и перенес в ТАРДИС, но потеря сознания обычно приводит к тому, что воспоминания расплываются, а не обрываются мгновенно. — Что-то не так, Доктор? — Я не уверен, Роза, я просто… — Всё это почему-то казалось ему неправильным. Он вышел из комнаты с её воспоминаниями об Игровой Станции и оглядел коридор. Дальше золотой свет сиял вокруг двери, которую он сам создал и запечатал, и ему в голову пришла идея. — Хорошо, Роза, я прерву наш телепатический контакт через минуту, — предупредил он её, не желая, чтобы она испугалась его внезапного ухода. Он почувствовал её согласие, и мгновение спустя они вернулись в консольную комнату. Розу немного пошатывало, она была дезориентирована внезапным чувством пустоты в разуме. Обретя равновесие, она поискала взглядом Доктора и заметила, что он прислонился к консоли, запустив руки в волосы. Страх пронзил её. — Ладно, выкладывай. Я умру? Нет, — она сама ответила на свой вопрос, — ты был бы больше расстроен, если бы дело было в этом. Так что не так? — Я не знаю! Есть способ, которым я мог бы выяснить, но… — Он посмотрел ей в глаза. — Роза, ты мне доверяешь? — Да. Он откашлялся. — Хорошо. Ладно. В твоей сознательной памяти нет ничего опасного. Как ты и сказала, это больше похоже на киноленту, показывающую тебе сцены с Игровой Станции. Меня беспокоит то, как резко она обрывается — будто пленка просто соскакивает с катушки, когда та продолжает вращаться. — И чем это плохо? Разве это не хорошо, что воспоминание заканчивается? — Я не знаю, Роза! И единственный способ узнать — заглянуть в комнату, где я запер всё, что случилось с тобой, когда ты была Злым Волком. Роза моргнула. — Я думала, я уже это вспомнила. — Ты знаешь, что произошло, — поправил он. — Как… О, я знаю. Как когда твоя мама столько раз рассказывала тебе о чем-то, что ты натворила в детстве, что тебе кажется, будто ты это помнишь, но на самом деле ты помнишь лишь её рассказ. Роза кивнула, это объясняло, почему сон казался происходящим с кем-то другим. — И настоящие воспоминания заперты? — Должны быть. — Воспоминания о видении всего, что есть, всего, что было, всего, что когда-либо могло быть? — спросила она, цитируя саму себя. — Да. — Не то, что должен видеть человеческий разум, — заметила она. Доктор отвел взгляд. — Вот почему я хочу, чтобы ты уснула прежде, чем я открою дверь, — сказал он, готовясь к спору. — Ну, хорошо. — Что? Вот так просто, ты согласна? Роза пожала плечами. — Приватность кажется глупой заботой по сравнению с возможностью того, что мои мозги расплавятся, Доктор. Он тяжело сглотнул, и она пожалела о своей резкости. — Это… это очень веский довод. Доктор поднял руки к её вискам, но она быстро отступила. — Что не так? Я думал… Она закатила глаза и схватила его за руку, уводя из консольной комнаты. — Мы идем в библиотеку, и я лягу на диван. Я не горю желанием спать на решетке пола, спасибо. — Ах, верно. — Доктор чувствовал, как потеют его ладони, когда шел за Розой. С каждым разом, когда он соединял свой разум с разумом Розы, становилось всё труднее не требовать большего. Но он не оставит Розу в опасности только ради собственного комфорта. Роза улеглась на диван, и он опустился на колени рядом с ней, снова поднеся руки к её вискам. — Готова? — спросил он. Когда она кивнула, он вошел в её разум и медленно погрузил её в сон, мягко воздействуя на её мозговые волны, пока они не превратились в дельта-волны. Тон телепатического присутствия Розы изменился, и он понял, что она находится в достаточно глубоком сне, чтобы не осознавать его действий. Сделав глубокий вдох, он быстро пошел по коридору её воспоминаний, пока не оказался перед дверью в комнату Злого Волка. Дрожащей рукой он повернул ручку и толкнул дверь. Золотой свет залил коридор, а когда он померк, он увидел большого волка, расхаживающего перед камином. — Ты достаточно долго ждал, прежде чем прийти ко мне, Повелитель Времени. Доктор засунул руки в карманы. — Я не знал, что здесь есть на что смотреть, я думал, что разобрался с этим на Игровой Станции. — Тогда позволь мне показать тебе то, чего Роза не может помнить. Снова он увидел, как целует Розу. Затем, когда он опустил её на пол, он заметил нечто, что упустил в первый раз. Роза не дышала. Сердца Доктора остановились, он пошатнулся, подошел к креслу и сел. — Мне любопытно, Повелитель Времени. Ты был тем, кто опустил её тело на пол. Как же ты не заметил, что она умерла? — Я и сам умирал, — горячо возразил он. — И тебе не пришло в голову, что если Воронка убила тебя всего через минуту, то она должна была убить обычного человека? Роза Тайлер удерживала в себе Воронку Времени как минимум в десять раз дольше, чем ты. Очевидность этого поразила его. Конечно, Воронка убила Розу. Как он мог этого не заметить? Он застонал и откинул голову, глядя в синий потолок. — Кто ты? — Я — Злой Волк. Я создаю себя сам, и я не могу быть не созданным. Пальцы Доктора впились в подлокотники кресла. — Но Роза не может снова удерживать Воронку. Это убило её один раз. — И я вернула её. Истина обрушилась на Доктора. Единственной силой, способной вернуть существо из мертвых, было Время. Даже регенерации Повелителя Времени происходили из биологической связи со Временем. Будучи Злым Волком, Роза удерживала в себе всё Время, и Время спасло Розу. Но почему? Волк вильнул хвостом, шерсть на его спине встала дыбом. — Разве ты не благодарен, Повелитель Времени? — прорычал он. Доктор поднял руки. — Благодарен за то, что ты спасла её, конечно. Но в замешательстве… почему ты вообще позволила Розе прийти за мной. — Я хотела, чтобы ты был в безопасности, мой Доктор. Хотя он никогда не разговаривал с ТАРДИС настоящими словами, он узнал её голос, звучащий через Волка. Это знакомство дало ему право выплеснуть свой гнев. — А я хотел, чтобы Роза была в безопасности. Ты вернула её ко мне, и это едва не убило её. Подвижный ум Доктора пришел к новому выводу. — Как долго ты это планировала? — спросил он. — Не поэтому ли ты позаботилась о том, чтобы Роза увидела открытое сердце ТАРДИС в Кардиффе, чтобы она знала, что должна сделать? Ответ был утвердительным, и он вскочил на ноги, начав мерить комнату шагами. — Ты рисковала её жизнью — ты лишила её права выбора. — Нет. В тот момент, когда мы встретили Розу, я знала, каким будет её выбор. Я просто дала ей возможность сделать его. Когда ты отослал её прочь, мой Доктор, знаешь ли ты, как скоро она начала искать способ вернуться, способ спасти тебя? Он не ожидал этого вопроса. — Как скоро? — Через два часа. Я ждала и наблюдала. Если бы она была готова уйти от тебя, я бы не показала ей путь обратно. Но она отказалась сдаваться, поэтому я взяла слова и разбросала их как знак, чтобы привести её к тебе. Она всегда собиралась выбрать твое спасение. Доктор подавил обиду ровно настолько, чтобы сосредоточиться на причине, по которой он был здесь. — И Роза теперь в безопасности? Воронка ушла — воспоминания, которые у неё остались, не повредят ей? — Роза в безопасности, — подтвердил Волк. — Всё, что могло причинить ей вред, исчезло. А теперь, я думаю, пора тебе позволить ей проснуться и рассказать ей то, что ты узнал. Доктор убрал руки от висков Розы и вытянул затекшие ноги. Он обдумывал слова Волка, пытаясь решить, как много рассказать Розе. Несмотря на обстоятельства, погружение в разум Розы смягчило пустоту в его собственном, и он не мог заставить себя жалеть об этом. После более чем 900 лет постоянного осознания каждого Повелителя Времени, одиночество оставило в его разуме дыру, которую она заполняла с легкостью. Он потряс Розу за плечо, наблюдая, как она моргает, возвращаясь к бодрствованию. Кое-что еще привлекло его внимание — приглушенный розово-золотой свет, почти незаметно парящий на краю его сознания и медленно разгорающийся по мере того, как Роза просыпалась.