Часть 11. Почти смерть и любимый Учитель

Воздуха не хватало. Подушка давила на лицо. Легкие горели, требуя кислорода, который не поступал. «СИСТЕМА! СИСТЕМА, ГДЕ ТЫ?! ПОМОГИ МНЕ!» Тишина. Система молчала. «ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ?! Я УМИРАЮ! Я УМИРАЮ СНОВА!» Паника захлестнула с головой. Мысли кричали, билась об стенки черепа, но тело оставалось неподвижным — парализованным, бесполезным. «Я не хочу умирать... Я только что получил второй шанс... Только что попал сюда... Я даже не успел ничего сделать!» Грудь сжималась. В легких начинало жечь — сначала слегка, потом все сильнее, все нестерпимее. «А-Ли... А-Шу... Простите меня... Я не смог... Я даже не попытался спасти школу... Я просто... просто умру здесь, не сделав ничего...» В голове начали плясать черные пятна. Сознание плыло, расползалось по краям. «Я хочу жить... Пожалуйста... Я хочу жить!» И вдруг шепот у двери, но в абсолютной тишине комнаты он прозвучал отчетливо: — О нет! Они идут сюда! Давление на лицо ослабло и воздух хлынул . Сюй Юн сделала глубокий вдох. потом еще раз, жадно, хрипло Холодный голос прозвучал спокойно, без паники: — Кто? — Глава Павильона расследований, Глава Павильона Медитаций, Глава Школы и Глава лечебного Корпуса! — голос Си Нэ дрожал от страха. Подушку резко убрали. «Воздух... воздух... я могу дышать!» — Проклятье! — прошипел холодный голос. — Быстро! В окно! — Но мы же на втором этаже! — запротестовал тот, что звался Тэ Хэ. — Это слишком высоко! — Лучше сломать ногу, чем попасться Главам, — отрезал холодный голос. Быстрые шаги. Скрежет. Окно распахнулось. — Прыгай первым, — приказал холодный голос. — Я... я боюсь... — ПРЫГАЙ! Короткая пауза. Потом — шорох, удар, приглушенный стон снаружи. — Теперь ты, Си Нэ! Еще один удар. Еще один стон. И наконец — третий прыжок. Самый тихий. Словно тот, кто прыгал, умел приземляться правильно. Тишина. Сюй Юн лежал, жадно вдыхая воздух. Грудь вздымалась и опускалась, горло саднило, в легких все еще жгло. «Они ушли... Они ушли... Я жив... Я жив!» Облегчение было настолько сильным, что на глаза навернулись слезы. «Система... Где ты была?! Почему ты не помогла?!» Но Система молчала. И тут дверь распахнулась. Сюй Юн замер. Шаги. Несколько человек. Они вошли уверенно, не стараясь быть тихими. И вдруг — волна. Невидимая, но ощутимая. Словно воздух вокруг сгустился, стал плотнее, тяжелее. Что-то давило на тело — не физически, но... энергетически. «Что это?! Ци? Такие ощущения когда ци прикасается? » Сюй Юн почувствовал, как что-то коснулось его тела. Не руки. Опять ци. Будто кисточкой кто погладил. А потом стало тепло. Ци скользила по коже — прохладная, текучая, словно вода. Ощупывала раны. Проникала внутрь , изучала кости, мышцы, внутренности. Было жутко. Словно невидимые щупальца спрута ползали по телу, заглядывали внутрь, проверяли каждую клеточку. «Они меня сканируют как на рентгене?» Сюй Юн не мог сопротивляться. Не мог отстраниться. Только лежал и чувствовал, как чужая энергия изучает его. — Так вы говорите, раны нанесли люди? Не звери? — раздался мужской, мягкий, обволакивающий голос. Словно бархат. — Да, — ответил другой голос — усталый, старый, с легкой хрипотцой. — Это определенно ранения, нанесенные молодыми людьми. Может, чуть старше, чем его собственный возраст. Короткая пауза. — Форма повреждений соответствует ударам, которым обучают в нашей школе. В павильоне расследований. Тишина затянулась — тяжелая, напряженная. Потом раздался третий голос. Холодный. Отрывистый. Низкий. Презрительный. — Вы хотите сказать, что его пытались убить ученики моего павильона? Его одногруппники? Сюй Юн похолодел. «Это... это он? Мин Ю Чжанфей?» В голосе не было тепла. Совсем. Только ледяное спокойствие и что-то... что-то похожее на отвращение. — Совершенно верно, — спокойно ответил усталый голос. «Наверное, это лекарь, — мелькнула мысль у Сюй Юна. — А тот, с холодным голосом, и есть Мин Ю Чжанфей. Но... почему он такой? В книге он был добрым! Любил Цзян Луна как собственного сына! Что не так?!» — И могу сказать, — продолжал лекарь, — что, скорее всего, это ваш личный главный ученик. Пауза. — Подсечки ног с ударами. Синяки на руках от захватов. Выкрученная шея — ваша техника задержания, которой вы учите расследователей. Этим приемам вы обучаете лично. И далеко не всех. Последний был ваш Главный ученик. После этого семерых с подобными травмами лечил уже я. Разумеется они были живы и в сознании. Просто оказались манекенами для Чжао Фэна. . — Вот как. — Прозвучал холодный голос Мин Ю Чжанфея. И в нем слышалось презрение. Чистое, неприкрытое презрение. «Он... он не верит, что это главный ученик? Или... или ему все равно? Почему он так говорит?! Почему в его голосе такое презрение?!» — Что ж, — продолжил Мин Ю Чжанфей ровным, ледяным тоном. — Я разберусь. Потом раздался мягкий голос — тот самый, что Сюй Юн услышал первым: — Мальчику нужен покой. Ему нужно время на восстановление. — Да, — саркастически протянул холодный голос Мин Ю Чжанфея. — До завтрашнего утра он может отдохнуть. Завтра надо привести его в чувства. Он отправится на первое задание. Со всеми. — Но... — голос лекаря прозвучал возмущенно. — Это рано! Мальчик не вылечится полностью! Раны заживут, но останется тянущая боль, остатки повреждений. Он будет осаблен. Я продержал бы его еще пару дней. Минимум. — В дороге, — отрезал Мин Ю Чжанфей, — он придет в норму. Голос стал еще холоднее: — Поедет в карете. С девами. Пусть они за ним присмотрят. Сюй Юн лежал, не в силах пошевелиться, и думал только одно: «Какого черта происходит?! Почему он такой?! Цзян Лун же его ученик! Его младший личный ученик! Почему он говорит так... так равнодушно?! Словно ему плевать!» — Мин Ю Чжанфей, — раздался мягкий голос снова, и в нем послышалась нотка укора. — Мальчик серьезно ранен. Это не просто синяки. Это попытка убийства. Ему нужно время. — Время, — повторил Мин Ю Чжанфей с издевкой. — У него будет целых три дня в дороге. Этого достаточно. Если он такой слабый, что не может оправиться за три дня, — холодный голос прозвучал почти с презрением, — тогда он не достоин быть моим учеником. Сюй Юн лежал, ошеломленный. «Не достоин... быть его учеником...» Слова эхом отдавались в голове. «Он... он ненавидит Цзян Луна? Или... или презирает? Что произошло между ними?! В книге этого не было! Там он был добрым наставником! Защищал его! Любил! А здесь...» — Бедный мальчик, — тихо произнес мягкий голос. — Ему досталось... — Ладно, — лекарь вздохнул. — Я сделаю, что смогу. Дам ему сильное обезболивающее на завтра. И зелья для ускорения заживления. Большего сделать не могу. — Спасибо, Гу Шифу, — мягкий голос прозвучал с благодарностью. — Чтож, я вас покину. "Это Лян И Мин, глава Павильона медитаций!" Шаги стали отдаляться. Дверь открылась и закрылась. —Я тоже ухожу. Мне еще надо приготовить зелье на завтра. — Лекарь тоже ушел. «Что происходит? Почему все не так, как в книге? Мин Ю Чжанфей должен любить Цзян Луна. Должен защищать его. Должен быть добрым учителем. А он... он холодный. Презрительный. Ему плевать, что ученика пытались убить». Кто-то взял его за руку. Прикосновение было неожиданным — прохладные пальцы обхватили его запястье, подняли руку, рассматривая. «Что... что они делают?» Он слышал, как двое из четырех покинули комнату — шаги удалились, дверь тихо закрылась. Но двое остались. Мин Ю Чжанфей остался а рядом с ним Глава Школы. — Интересно, — раздался холодный голос Мин Ю Чжанфея. Пауза. Пальцы скользнули по его ладони, остановились на запястье. — И как он умудрился? — в голосе послышалось что-то похожее на удивление. Первая живая эмоция за все время. — Стать нареченным духовного лиса... Невероятная удача. «Метка! — осенило Сюй Юна. — Они видят метку лисы!» — Это тот, кого ты хотел исключить? — раздался новый голос. Четкий. Властный. Но не холодный — скорее страстный, полный жизни и энергии. Сюй Юн напрягся, слушая. — Если мальчик с такими ранами добрался до школы, — продолжал новый голос, — да еще и был выбран лисой в побратимы ее сыну или дочери — не сомневайся, он достоин. Оставь его рядом с собой. И присмотрись к нему, — голос стал серьезнее. — Духовных лис сейчас мало осталось. И та явно дикая. Любая из неправедных школ с руками оторвет таких побратимов. Пауза. — У Хей Сюна не одной лисы не осталось в клане. Пацан, возможно, тоже имеет дар. Иначе как лиса ему доверила свое дитя? Тишина затянулась. Потом холодный голос Мин Ю Чжанфея произнес медленно: — Не знаю, Глава. Это загадка. — Но как ему с лисой в школе остаться незамеченным? — продолжил Мин Ю Чжанфей, и в голосе его послышалось сомнение. — Скажешь — собака. Духовный пес разрешен регламентом для поисков. Если что — пропишем о необходимости поисковой лисы для расследований. — Но закон... — начал Мин Ю Чжанфей. — Я, Лун Янь Чжу , здесь закон, — перебил его Лян И Мин, и голос его прозвучал с абсолютной уверенностью. — Я Глава Школы. Издам любой приказ, нужный мне. Сюй Юн замер. — Парня надо подлечить в дороге. И помочь с расследованием. Если ты хочешь его при себе оставить, он должен заработать достаточно баллов, чтобы получить право стать главным учеником и получить новое имя. Короткая пауза. — Я подумаю над этим, — произнес Мин Ю Чжанфей медленно. Шаги. Двое мужчин направились к выходу. Дверь снова открылась и закрылась. Сюй Юн лежал, переваривая услышанное. «Учитель хотел меня выгнать? Исключить из школы? Но почему?! По книге, написанной Шуанхэ, они были не разлей вода. Добрый учитель и его благородный ученик. Что же здесь не так?!» «Ничего не совпадает. Совсем ничего. Учитель меня ненавидит. Одногруппники пытались убить?!» — Система, — позвал он мысленно, отчаянно. — Ты где вообще?! Ты появишься наконец?! — И незачем так орать, — раздался ленивый голос Системы, и в нем слышалась явная издевка. — Будто тебя душат. — МЕНЯ ДУШИЛИ! — взорвался Сюй Юн мысленно. — ТОЛЬКО ЧТО! ПОДУШКОЙ! ГДЕ ТЫ БЫЛА?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОМОГЛА?! — И чем же я могла помочь? — Система хмыкнула. — Сгенерировать двигатель сюжета? - прошепел в своем сознании Сюй Юн — У меня нет таких полномочий.— Холодно произнесла система. Сюй Юн замер. — Что... — медленно произнес он. — Если меня будут убивать, ты просто смотреть будешь?! — Ну... смотреть я не могу, — Система протянула задумчиво. — Но... а что вы хотите? Могу вас подбодрить, сказав: «Еще чуть-чуть, и вы умрете. Сопротивляться осталось недолго». Так лучше? — СИСТЕМА, ЧТО-ТО С ТОБОЙ НЕ ТАК! — рявкнул Сюй Юн. — Это с тобой все не так, — огрызнулась Система. Сюй Юн глубоко вздохнул, считая до десяти. — Можешь помочь мне встать? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Нет. — Можешь залечить мои раны? — Нет. — Можешь ответить, почему Мин Ю Чжанфей такой злой мудак, хотя Шуанхэ прописал доброго, а мои одногруппники пытались меня убить? Система помолчала. — Могу, — наконец произнесла она. — ТАК ГОВОРИ ЖЕ! — Мин Ю Чжанфей такой мудак, — начала Система спокойно, — потому что обладает скверным характером. Всегда обладал, кстати. С момента как его учителя убили это усилилось! Она сделала паузу. — Ваши одногруппники напали на вас, потому что ненавидят. Главный ученик ревнует Цзян Луна к девушке, которая ему нравится. — Что? — Сюй Юн нахмурился. — Какая девушка? Моя девушка? — Уже не ваша. Она отшила Цзян Луна, — продолжила Система. — Но главный ученик боится, что она вернется к нему. А еще он ревнует к учителю. И не хочет конкуренции. Голос ее стал серьезнее: — Потому что помимо него, у учителя только ты. Вас двое личных учеников. Цзян Лун давал большие надежды, но за последний год почему-то сдал позиции. И его стремительный рост золотого ядра остановился. Уважение к нему постепенно стало снижаться. Сюй Юн молчал, переваривая информацию. «Ревность... девушка... конкуренция... Вот оно что. Я влез в любовный треугольник. Просто замечательно». — Тебе надо выспаться, — произнесла Система, и голос ее стал мягче. — Во сне раны лечатся быстрее. — Но... — Спи, — повторила она, и в голосе прозвучало что-то похожее на заботу. И Сюй Юн почувствовал, как волна усталости накрыла его с головой. Веки стали тяжелыми. Мысли поплыли, расплылись. Он попытался сопротивляться, но не смог. Темнота поглотила его — мягко, неумолимо. И он провалился в сон.