Часть 13. Отпор "своей" бывшей.

Повозка тронулась с места, качнувшись на ухабе. Сюй Юн сидел на краю деревянной скамьи, стараясь занимать как можно меньше места. Вокруг него были девушки. Много девушек. Семь, если быть точным. Все, как и положено, в светлых одеждах с сиреневой отделкой. У всех веера, зонтики, изящные шляпки. Некоторые лица прикрыты тонкими вуалями от шляп. Доули. Пахло чем-то цветочным, духами, наверное, или саше с травами. Все это давало ощущение неуюта. Он был не на своем месте. Это было как если бы... заблудиться в отделе женской косметики или женского нижнего белья, в торговом центре Пекина. Почему-то именно об этом подумалось. Сюй Юн сидел, опустив взгляд, и чувствовал, как на него смотрят. Не в открытую. Украдкой. Боковым зрением. Сквозь веера. Из-под шляп. Это напрягало. Одна прикрыла рот веером и что-то прошептала соседке. Та хихикнула. Другая покосилась на него, поджала губы и отвернулась. Третья просто смотрела — долго, изучающе, словно пыталась понять, что с ним не так. «Отлично, — мрачно подумал Сюй Юн. — Просто замечательно. Сижу в повозке, как зверь в клетке на ярмарке. "Смотрите, смотрите, вот он — ученик с амнезией! Вот тот, кого пытались убить! Подходите ближе, не стесняйтесь!" » Он скрестил руки на груди, втянул голову в плечи и попытался стать максимально незаметным. Повозка снова качнулась. Одна из девушек — та, что сидела прямо напротив — чуть не уронила веер. Поймала его в последний момент, выдохнула с облегчением. Взгляд ее скользнул на Сюй Юна. Задержался. Потом она быстро отвела глаза. «Что они все на меня таращатся?» — раздраженно подумал он. «Система, — позвал он, не двигаясь, не показывая вида. — Система, ты где? Появись уже, черт возьми!» Тишина. Никакого светящегося экрана. Никакого саркастичного женского голоса. Ничего. «Система! — позвал он настойчивее. — Я знаю, что ты меня слышишь! Хватит прятаться! Мне нужна твоя помощь!» Тишина. «СИСТЕМА!» Молчание. Сюй Юн сжал кулаки на коленях. «Вот сволочь, — мысленно прошипел он. — Когда надо было помочь, когда меня душили, — тебя не было. Когда надо объяснить, что происходит, куда мы едем, как зовут этих девушек, — тебя нет. Зато когда надо было списать баллы за информацию или обозвать меня неудачником — ты тут как тут!» Он глубоко вдохнул, выдохнул, считая до десяти. «Ладно. Буду разбираться сам». Он попытался вспомнить новеллу. «Путь праведного клинка». Ту самую, которую, как оказалось написал А-Шу. . «Что там было про Цзян Луна? Про его личную жизнь?» Сюй Юн нахмурился, напрягая память. Новелла была простенькой. Про школу, про демонов, про праздник урожая. Цзян Лун в ней был второстепенным персонажем — младшим учеником, который погибал на алтаре. Его смерть была единственной хорошо прописанной сценой во всей истории. Но... «Постой. Там же было что-то еще. И почему я пролистывал страницы! Это казалось таким не важным!» Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Да. Было... Упоминание. Мимолетное, буквально пара строк. «Цзян Лун стоял на алтарной площади, окруженный демонами, и последней мыслью его было... лицо девушки. Той, что он любил. Той, что беззаветно любила его великой любовью». Вот и все. Больше деталей не было. А-Шу не развивал эту линию. Просто упомянул вскользь — для драматизма, наверное, что любовь была. Великая! Но теперь, сидя в повозке, Сюй Юн вдруг понял. «У Цзян Луна была девушка по новелле. Была любовь. И, получается, если верить Системе, это она его бросила! Тоже мне, великая неземная любовь! Сплошное вранье!» Горло сжалось от неожиданной горечи. «Великая любовь, как же... Наверное, он правда любил ее. А она... она его отшила». Он вспомнил слова Системы. Когда она объясняла, почему главный ученик напал на него. «Главный ученик ревнует Цзян Луна к девушке, которая ему нравится. Она отшила Цзян Луна, но главный ученик боится, что она вернется к нему». Сюй Юн сглотнул. «Значит, получается, девушка здесь. В школе. Может быть, даже в этой повозке. В этой повозке. Точно!» Сюй Юн медленно поднял взгляд, оглядывая сидящих вокруг него дев. Семь девушек.Все в одинаковых одеждах, но с разным выражением на лицах, разными манерами и видно что некоторые ечень высокого мнения о себе. Какая же из них была "его"? Та, что сидела ближе всего к нему — круглолицая, с пухлыми щеками. Она краснела каждый раз, когда их взгляды пересекались, и тут же отводила глаза, смущенная. «Не она, — решил Сюй Юн. — Та бы так не смущалась, ведь они встречались раньше». Вторая — худенькая, с острым подбородком и умными глазами. Она читала книгу, не обращая на него внимания. Вообще. «Тоже не она. Слишком равнодушна». Третья — с длинной косой, перекинутой через плечо. Она что-то вышивала, склонившись над пяльцами. Изредка поглядывала на него с любопытством, но без злобы. «Не подходит». Четвертая, пятая — обе с вуалями на лицах. Не разглядеть выражений. Одна дремала, откинувшись на спинку скамьи. Другая смотрела вперед. «Может, одна из них? Но как узнать?» И тут его взгляд наткнулся на шестую. Она сидела в дальнем углу повозки, у самого края. На голове — широкополая шляпа, отбрасывающая тень на лицо. В руке — веер, которым она медленно обмахивалась. И она смотрела на него. Прямо. Не украдкой. Не боком. Прямо. И в этом взгляде было столько злобы, столько ненависти, что Сюй Юн невольно вздрогнул. Глаза ее были темными, почти черными. Брови сведены. Губы сжаты в тонкую линию. Веер двигался резко, нервно, словно она с трудом сдерживала гнев. Она смотрела на него так, словно хотела, чтобы он сгорел на месте. Сюй Юн замер. «Вот она, — пронеслась мысль. — Это она. Точно она». Сердце забилось быстрее. «Та самая девушка. Бывшая любовь Цзян Луна. Та, что его бросила. Та, из-за которой главный ученик ревновал и решил убить конкурента». Девушка продолжала смотреть — холодно, зло, презрительно. Сюй Юн не выдержал, отвел взгляд. «Система, — мысленно позвал он, почти отчаянно. — Система, ну пожалуйста, появись. Это она? Скажи мне, что это она. Я должен знать прошлое Цзян Луна. Чем больше я знаю тем быстрее смогу адаптироваться и вести себя правильно». Тишина. Но на этот раз — другая. Словно Система слушала. Словно была где-то рядом, но молчала специально. «Система?» — позвал он снова, тише. И вдруг — тихий, едва слышный смешок. Прямо в голове. «Наконец-то, — подумал Сюй Юн с облегчением и раздражением одновременно. — Наконец-то она соизволила откликнуться». Он снова посмотрел на девушку в шляпе. Она все еще смотрела. Зло. Пронзительно. «Система, — мысленно спросил он, стараясь не двигать губами. — Это она?» Девушка в шляпе медленно опустила веер, и на губах ее появилась кривая усмешка. — Вырядился, — произнесла она, и голос ее прозвучал звонко, с нескрываемой издевкой. — А говорил, новой формы нет! Выглядел как страшилище. А сейчас вырядился. Девушки захихикали — кто-то прикрывая рот веером, кто-то открыто, без стеснения. Круглолицая девушка покраснела, но тоже усмехнулась. Та, что читала книгу, оторвалась от страниц и посмотрела на Сюй Юна с любопытством. Даже дремавшая с вуалью на лице чуть привстала, заинтересовавшись. Сюй Юн сидел, не двигаясь, чувствуя, как краснеют уши. «Отлично. Просто чертовски отлично». — Только ты мог так опозориться, — продолжила девушка в шляпе, и усмешка на ее лице стала еще шире. — Собирая травы! Обычные травы для Павильона! Умудриться так изранить себя... Ты вообще на что-то способен, кроме как позориться? Смех стал громче. Одна из девушек что-то прошептала соседке, и та фыркнула. Сюй Юн сжал кулаки на коленях. «Спокойно. Глубокий вдох. Выдох. Не реагируй. Не дай ей понять, что задело». Но слова вырвались сами собой: — На меня напали. Голос прозвучал тише, чем он хотел. Почти неуверенно. Девушка приподняла бровь: — Что? — На меня напали, — повторил Сюй Юн, стараясь говорить тверже. — Я не ранил себя сам. На меня напали. И я не понимаю... — он посмотрел ей в глаза, — Почему вообще ты такая злая? Повозка затихла. Девушки перестали смеяться, переглянулись. Та, что в шляпе, замерла. Веер в ее руке дернулся. Глаза сузились. Потом она фыркнула — презрительно, зло: — Злая? Я? — голос стал холоднее. — Ты теперь не будешь называть меня по имени, запомни это. Я для тебя — Старшая сестра Мэй. Или вообще никак. Понял? Сюй Юн моргнул, не понимая, потом равнодушно пожал плечами. — Я все равно не помнил твоего имени. Мэй расхохоталась — и снова злобно. — Не помнил? Конечно. Конечно, не помнил. Как удобно! Она наклонилась вперед, и в глазах ее сверкнула ярость: — Думаешь, я поверю в эту сказку про потерю памяти? Думаешь, я настолько глупа? — Это правда, — Сюй Юн почувствовал, как раздражение закипает внутри. — Я действительно не помню. Почти ничего. — Ага, — девушка откинулась на спинку скамьи, скрестив руки на груди. — Как удобно забыть все, что тебе не нравится. Все, что тебя позорит. Все, что делает тебя еще большим неудачником, чем я думала. Она отвернулась. — Но если это правда, — добавила она, не глядя на него, — то ты еще жалче, чем раньше. Потерять память... — она фыркнула. — Типично для тебя. Сюй Юн сидел, глядя на нее думал только одно: «Вот она. Великая любовь. Та самая, о которой писал А-Шу в новелле. Та, о которой Цзян Лун думал в последние мгновения жизни на алтаре». Он посмотрел на нее внимательнее — пытаясь увидеть то, что видел Цзян Лун. То, что заставило его полюбить эту девушку. Шляпа скрывала часть лица, но профиль был виден. Острый подбородок. Тонкий нос. Губы, сжатые в недовольную линию. Брови, сведенные от постоянного раздражения. Красивая? Может быть. В каком-то смысле. Черты правильные. Кожа светлая. В этой реальности, наверно, она красива. Но... В современном Пекине девушки были совсем другие. У многих пластика, цветные линзы. Макияж. По сравнению с ними, все сидящие в повозке были неухоженными дурнушками. «Она мне совсем не нравится». Мысль была четкой, ясной, абсолютной. «Совсем. Ни капли. Ни на грош». Злая. Высокомерная. Презрительная. Она смотрела на него так, словно он был грязью под ногтями. Говорила так, словно его существование оскорбляло ее. «И это та, которую любил Цзян Лун? Серьезно?» Сюй Юн мысленно покачал головой. «Ну и хорошо, что мы уже расстались. Отлично, что она меня бросила. Я бы рядом с такой не выдержал и недели. Так что, все к лучшему». Он отвел взгляд от нее. Деревья проплывали мимо. Дорога петляла между холмов. И вдруг — вспышка воспоминания. Сюй Юн вздрогнул. Глаза. Огромные. Голубые. Невероятно голубые — такого цвета не бывает у людей. Словно небо в ясный день. Словно вода в горном озере. И они смотрели на него. Прямо. Внимательно. С чем-то похожим на... нежность? — Лисик, — прошептал голос. Сердце Сюй Юна бешено забилось. «Что... что это?!» Он попытался разглядеть лицо, но видел только глаза. Голубые, бездонные, притягивающие. — Лисик, — повторил голос, и в нем слышалась улыбка. И тут видение исчезло. Так же резко, как появилось. Сюй Юн моргнул, тяжело дыша. Повозка. Девушки. Дорога. Все на месте. «Что... что это было?!» Сердце колотилось. Руки дрожали. Он сжал их в кулаки, пытаясь успокоиться. «Голубые глаза... Такие не бывают у людей. Не в этом мире. Не в Китае. И голос... этот голос...» Он провел рукой по лицу. «Воспоминание? Цзян Луна? Или... или что-то другое?» — ...далеко уже, — раздался чей-то голос, и Сюй Юн вздрогнул, возвращаясь в реальность. Одна из девушек — та, что с длинной косой — смотрела вперед, прищурившись: — Учитель, Глава Павильона Медитаций, старший ученик, все юноши с пика очень уж далеко уехали. Их почти не видно.— проговорила она горестно.— А если с нами что-то случится?! — Не переживай, с нами едет защитник, если что-то случится... — начала отвечать другая. — Придется нам его защищать! — пропела его "бывшая", старшая сестра Мэй. Все захихикали. — А что, у него даже меча нет! У меня вот есть, а у него нет! — Не могу понять, чего ты взъелась? Ну разлюбила, разошлись, бывает! Какие-то притензии? Я будто тебе всю жизнь испортил! Это ведь не так! У тебя все хорошо! Новую любовь себе уже нашла! Вся жизнь впереди. — Бывает? — прошепела она — Да я... на тебя... пол года потратила... думала, у тебя есть перспективы... ты не оправдал мои надежды! — Это не мои проблемы! — уже очень зло произнес Сюй Юн — Это же твои надежды! Нечего было надеяться! И вообще, получается, ты со мной встречалась только из-за перспектив? Вот это цинизм! Рад, что мы растались, Старшая сестра Мэй! Девушка застыла с широко раскрытыми глазами. Все остальные уставились на него удивленно, будто не веря в происходящее. И тут перед глазами Сюй Юна возник знакомый светящийся экран. Полупрозрачный. Неоновый. С циферкой «123» в углу. «Наконец-то!» — Система! — мысленно рявкнул он. — Где ты была? — Минус 10 балов за грубость и неподобающее поведение в отношении юных барышень! — раздался голос Системы, и в нем слышалась легкая усмешка. — И не ори так. У меня и без тебя голова болит. И я не глухая! — У ТЕБЯ ГОЛОВА БОЛИТ?! Ты Система! Какая голова! — Сюй Юн едва сдержался, чтобы не закричать вслух. — Ты где вообще была?! — Там, где и должна быть, — Система ответила спокойно. — Рядом. Но молчала. — ПОЧЕМУ?! — Потому что, — голос стал серьезнее, — в присутствии Главы Павильона Расследований, Главы Школы, Главы Павильона Медитаций и Главы Павильона Лекарей, и вообще всех, у кого сильно развито золотое ядро я не могу проявлять себя. Даже близко быть не могу. Она сделала паузу. — Мою энергию могут обнаружить. Они все — мастера высокого уровня. Особенно Мин Ю Чжанфей. Он чувствует даже слабые колебания Ци. Если я начну с тобой разговаривать, создавать экраны, влиять на окружение, он поймет, что с тобой что-то не так. Сюй Юн замер. — Он поймет, что душа не родная... И он попытается изгнать тебя из тела. Это очень больно и эффективно. Он выбьет тебя из этой оболочки. Сейчас он далеко, а эти курицы слабы и глупы. Так что сейчас можем пообщаться. — Тебе должно быть стыдно! — Гордо проговорила Сестра Мэй в этот момент и Сюй Юну пришлось переключиться. — За что? За правду? Тогда тебе тоже! За меркантильность и озлобленность! Другие девы не ведут себя так! А ты еще и признаешься во всеуслышанье в своей расчетливости. Кого на этот раз выбрала? Главного ученика? А почему? Любовь? Вранье! У него-то перспектив побольше! Бедняга. Он и не знает, что тебе на него, на самом деле, наплевать. Сестра Мэй закрылась веером и откинулась на сидении. — Эм...— Снова раздался механический голос в голове — Еще минус 10 баллов за грубость и... пожалуй... плюс 25 за умение поставить стерву на место! — Мне уже нравится твой подход Система. Целых 5 баллов итоговым плюсом. — И этого-то не залужил! Но эта Мэй мне самой не нравится, так что радуйся моей доброте! Сюй Юн мысленно улыбнулся. — Я рад, что ты не бросила меня. Просто... прятались. — Можно и так сказать, — Система хмыкнула. — Хотя "пряталась" звучит как-то жалко. Скажем так: я действовала осмотрительно. В твоих же интересах. — Ладно, — Сюй Юн потер виски. — Ладно. Допустим, я понял. Но почему ты не предупредила меня?! — А когда я должна была тебя предупредить? — Система произнесла с явной издевкой. — Когда ты валялся без сознания? Или когда тебя тащили к повозке, а ты панически звал меня в мыслях? Ничего я не могла. Мин Ю Чжанфей был рядом. Все время. Он ехал на лошади в десяти метрах от повозки. Только сейчас, когда он уехал вперед с учениками, я могу спокойно с тобой общаться. Она сделала паузу, и голос стал мягче: — Так что не ругайся. Я здесь. В школе я не всегда буду рядом. В высокодуховных местах меня могут засечь. Очень издалека смогу лишь наблюдать за тобой. Вряд ли смогу помочь. Там расчитывай только на себя. Сюй Юн медленно кивнул, глядя на красивый ландшафт. — Спасибо, что хоть предупредила! Повозка ехала дальше, покачиваясь на ухабах. Девушки снова болтали между собой — тихо, вполголоса, поглядыая на Цзян Луна, но уже иными взлядами. И к удивлению, взгляды эти не были осуждающими. Скорее даже более уважительными. Опасливыми, да, но уважительными. Сестра Мэй все еще пряталась за веер, демонстративно игнорируя Сюй Юна. А он сидел, смотрел на дорогу и думал о голубых глазах, которые на мгновение появились в его памяти. «Кто это был?» — Система, — мысленно позвал Сюй Юн, глядя на дорогу впереди. — А какое вообще у нас задание? Куда мы едем? — А вот этого я не знаю, — Система ответила с легкой издевкой. — Как это не знаешь? — Сюй Юн нахмурился. — Ты же Система! Ты должна знать все! — Я знаю общую информацию о мире, — терпеливо объяснила Система. — Но конкретные задания, которые дает Мин Ю Чжанфей своим ученикам, — это не часть общей информации. Это его личные решения по вопросу обучения. Или это поступившие реальные требы от населения или Императорского двора. И я не могу находиться рядом с ним чтоб узнать. — Что? А как же общий сервер, куда поступает вся информация... — Не существет такого, это же не компьютерная игра, где все извесно заранее. В этом мире я знаю только основы. Знаю общее прошлое. Но то, что происходит здесь и сейчас для меня так же неожиданно, как и для вас хост. Она сделала паузу. — К тому же, Мин Ю Чжанфей никогда не рассказывает своим ученикам о заданиях заранее. Так что вы в том же положении, что и остальные. Радуйтесь! — Что? — Сюй Юн моргнул. — Почему? — Потому что это часть его метода обучения, — Система хмыкнула. — Он считает, что ученики должны уметь соображать быстро. Анализировать ситуацию на месте. Вспоминать то, чему их учили, и применять знания без подготовки. Поэтому он всегда молчит до последнего. Только когда вы приедете на место, он объяснит задачу. Сюй Юн застонал: — Это же издевательство! Как я могу подготовиться, если не знаю, что меня ждет?! — А вы и не можете, — весело ответила Система. — Вот в чем соль. Добро пожаловать в методику обучения великого Мин Ю Чжанфея. — Но меня вообще не учили! — Сюй Юн сжал кулаки на коленях. — Я же только попал в это тело! Я ничего не знаю! Ни техник, ни заклинаний, ни методов расследования! Как я должен справиться?! — Придется выкручиваться, — Система произнесла с плохо скрытым весельем. — Будет интересно посмотреть, как вы опозоритесь. — Спасибо за поддержку, — мрачно пробормотал Сюй Юн. — Очень вдохновляет. — Всегда пожалуйста, — Система хмыкнула. Сюй Юн помолчал, потом решил попробовать другой подход: — Ладно. Тогда давай поговорим о баллах. — О? — в голосе Системы появился настороженный интерес. — О каких баллах? — О тех, что ты мне должна, — Сюй Юн скрестил руки на груди. — Я добрался до школы. Живой. Несмотря на раны, боль и вообще все. Это же было задание, верно? Дойти до ворот школы? — Верно, — осторожно согласилась Система. — И ты обещала мне пятьдесят баллов за выполнение, — продолжил Сюй Юн. — Тридцать два я получил авансом. Значит, ты должна мне еще восемнадцать. Короткая пауза. Потом на экране цифра «123» сменилась на «141». — Восемнадцать баллов начислено, — произнесла Система. — За выполнение задания «Добраться до школы». Поздравляю, хост. — Отлично, но ты забыла те пять, что я получил за то, что высказал все Старшей сестре Мэй! — Ах, да! Прошу прощение! На экране цифра «141» сменилась на «146». — Глаз да глаз за тобой! Теперь давай о другом. Я выжил после нападения. Это же тоже достижение? — Это... не было заданием, — Система ответила осторожно. — Но я выжил! — настаивал Сюй Юн. — Меня избили, чуть не убили, и я все равно дошел до школы! Это заслуживает баллов! — Хм, — Система помолчала. — Технически... нет. Потому что это не было частью договора. — А потом меня душили! — Сюй Юн не сдавался. — Подушкой! Во второй раз за сутки пытались убить! И я снова выжил! Это тоже ничего не значит?! — Хост, — Система вздохнула, — выживание не было оговорено как задание. Ты просто... жил. И не умер. Это базовое состояние, а не достижение. — Базовое?! — Сюй Юн чуть не подскочил на скамье. — Меня ДУШИЛИ! — И ты выжил не благодаря своим усилиям, — парировала Система. — А благодаря тому, что пришли Главы Павильонов. Так что технически ты ничего не сделал. — Я... — Сюй Юн открыл рот, закрыл, снова открыл. — Ты невозможна! Стой, а откуда ты все знаешь? А ну гони баллы! — А ты жадный, — ответила Система весело. — Вечно выпрашиваешь баллы за все подряд. — Я не выпрашиваю! — возмутился Сюй Юн. — Я требую справедливости! — Справедливость — понятие относительное, — Система хмыкнула. — С моей точки зрения, я уже была более чем щедра. Ой! Все я исчезаю! — произнесла Система. И тут что-то резко ударило его в живот. Больно. Очень больно. — А! — вскрикнул он, дернувшись. Жгучая боль пронзила бок. Рана, которую заживлял лекарь, снова дала о себе знать. Сюй Юн схватился за него, поднял глаза. Сестра Мэй сидела теперь почему-то напротив него, вместо круглолицей девушки, а та сидела сзади. Рука Мэй была поднята — она только что ударила его веером, который в ее руках превратился в подобие дубинки. И собиралась ударить снова, видимо в плечо. Глаза ее горели яростью. Но как только он уставился на нее. Та дернулась. — Я думала, ты умер! — выдохнула она, и голос ее задрожал — Ты словно замер! Напугал нас всех! Сюй Юн смотрел на нее, потрясенный. Он медленно выпрямился, и на губах его появилась кривая усмешка: — Разочаровал, да? Девушка снова дернулась, словно он ударил ее в ответ. Другие девы в повозке замерли, переглядываясь. Одна прикрыла рот рукой. Другая отвернулась, делая вид, что ничего не видит. Сюй Юн посмотрел на свой живот, туда , куда впервые ударил веер. Потом перевел взгляд на бок. И замер. На белой ткани его новой одежды расползалось темное пятно. Кровь. Рана открылась снова. Сюй Юн медленно поднял взгляд на девушку. Она сидела, тяжело дыша, и смотрела на пятно крови с выражением ужаса. И тут из его рта вырвалось: — Овца недоделанная. Тишина. Абсолютная тишина. Сюй Юн замер, не веря собственным ушам. «Что... что я сказал?!» — ЧТО?! — раздался вопль Системы прямо в его голове, такой громкий, что он едва не вздрогнул. — ЧТО?! — рявкнул голос справа. Сюй Юн резко поднял взгляд. Рядом с повозкой, на угольно-черном коне, скакал Мин Ю Чжанфей. Видимо, пока юноша отвлекся на разговоры с Системой, Учитель решил веруться за ученицами, поняв, что уж слишком сильно часть экспедиции ушла вперед. Он слышал сказанное. Но почему отреагировал так резко? Огромные карие глаза смотрели на него с таким выражением, что Сюй Юн похолодел. Удивление. Шок. Гнев. Или что то другое. Было не понятно. — ЧТО?! — раздался еще один голос чуть позже. С другой стороны повозки тоже скакал всадник в сиреневых одеждах. Лян И Мин. Его обычно спокойное лицо выражало полное недоумение. — ЧТО?! — возмущенно выкрикнула Мэй. Все девушки в повозке замерли, глядя на него с широко открытыми глазами. Сюй Юн сидел, и мысли лихорадочно метались в голове. «Овца недоделанная... Откуда это? Почему я это сказал? Я же не хотел! Это само вырвалось! Но эти то чего все всполошились. Я же ничего настолько оскорбительного не сказал!» И тут что-то щелкнуло в сознании. «Овца недоделанная». — Что-то нежное, ласковое. Интимное. Но не для нее. Не для этой Мэй. Для кого-то другого. Для той , у которой были огромные голубые глаза. «Лисик... Овца недоделанная...» Сердце Сюй Юна бешено забилось. «Это... это прозвище для него? Его она называла "лисик"? Или это вообще чужие воспоминания?» Ужас накрыл волной. Он медленно поднял взгляд на Мин Ю Чжанфея. Учитель смотрел на него так, словно видел впервые. Или словно увидел что-то, чего не ожидал увидеть никогда. — Я... — Сюй Юн сглотнул. — Прошу прощения. Я не хотел. Это... это вырвалось само. Голос прозвучал слабо. Жалко. Мин Ю Чжанфей продолжал смотреть — долго, пронзительно. Потом резко поднял руку: — Стой! — крикнул он. Процессия начала замедляться. Всадники впереди остановились. Повозка с девушками остановилась тоже. — Упс, — раздался голос Системы в голове Сюй Юна, и в нем слышалась паника. — Упс, упс, упс. Это... это плохо. Это очень плохо. — Что плохо?! — мысленно прошипел Сюй Юн. — Объясни немедленно! — Позже, — Система ответила быстро. — Сейчас мне надо спрятаться. Немедленно. Мин Ю Чжанфей сейчас будет тебя проверять, и если я буду рядом не поздоровится и мне и тебе. Удачи... Экран исчез. — Система! — позвал Сюй Юн отчаянно. — Система, не смей! Но она уже исчезла. Мин Ю Чжанфей спешился — легко, грациозно, словно танцор. Подошел к повозке. Поднялся в нее одним прыжком. Девушки шарахнулись в стороны, освобождая место. Учитель навис над сидящим Сюй Юном. Он медленно протянул руку и коснулся его запястья. Пальцы легли на пульс — прохладные, уверенные. Юноша замер, не смея дышать. Мин Ю Чжанфей закрыл глаза. Потом пальцы скользнули выше — на предплечье, на плечо. Другая рука коснулась его груди, чуть выше сердца. Сюй Юн почувствовал, как что-то входит в него. Не физически. Энергетически. Ци. Она проникала внутрь, скользила по меридианам, изучала, проверяла. Было жутко. Будто кто-то заглядывал в самые потаенные уголки его тела, не оставляя ничего скрытого. И ощущение, что под кожей что-то скребется. Очень нервное чувство. Лян И Мин тоже спешился и оказался возле повозки, встал рядом с Мин Ю Чжанфеем. Молча наблюдал. И вдруг Сюй Юн почувствовал облегчение. Боль в боку отступила. Не полностью, но стала тише, терпимее. Словно кто-то приложил прохладный компресс к ожогу. Ци учителя лечила. Мягко. Осторожно. Затягивая рану изнутри. Но при этом Сюй Юн чувствовал себя полным говном. Потому что Мин Ю Чжанфей смотрел на него так, словно пытался прочитать душу. Понять что-то. Найти ответ на вопрос, который он даже не озвучил. «Что он ищет? Что пытается понять? Неужели он сейчас разоблачит меня? И что дальше? Убьет?» Голова закружилась. Перед глазами поплыли черные пятна от страха. Дыхание сбилось. «Не теряй сознание... Не сейчас... Не при нем...» Но тьма наступала — неумолимо, медленно, поглощая мир по краям. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться, — огромные карие глаза Мин Ю Чжанфея. Внимательные. Серьезные. И в них — что-то похожее на... узнавание? Потом мир погас.