Часть 16. Дело раскрыто.

Сюй Юн и Лян И Мин вернулись в гостиницу. Время шло к ночи. Луна поднялась — полная, яркая, заливая мир холодным светом. «Полнолуние, — подумал Сюй Юн. — Прямо сейчас, если я ошибся и призрак существует, он должен появиться. И кто знает, может, главный ученик, изображающий жертву... Не хорошо так думать», — оборвал ход своих мыслей юноша. Лян И Мин, как только они вернулись в комнату, сел рядом, положил руку на его запястье. Юноша с удивлением почувствовал, как Ци потекла в его тело — мягко, осторожно, затягивая раны изнутри. Он догадался, что это действительно ци, но как же это было приятно. Он много раз читал заклинательские истории по просьбе друзей и в них, конечно, были эти метафоры: "чистая ци как горный поток" или " ци живительной влагой лилась в духовные каналы" и всегда это воспринималась им как приторная чушь, ведь эти писатели никогда не испытывали, как ци бежит по венам. Вот только сейчас Сюй Юн почувствовав, каково это, мог бы сказать, что под кожей разливается тепло тонкими струйками и от этого разбегаются мурашки. И чувство счастья наполняет, рождая эйфорию. — Отдохни, — тихо произнес Лян И Мин закончив. Он встал и направился к двери, но обернулся на пороге: — Я попрошу хозяина принести тебе еду. И ушел. «Почему он так заботлив, ведь он даже не мой учитель. А насчет расследования ничего не ясно точно. Может быть, это действительно дух? Хотя я в них не очень верю... Но это ведь другой мир. Может, тут они есть?» Он усмехнулся: «Если это дух, надеюсь, он утащит ублюдка Чжао Фэна за задницу в пучину. Было бы справедливо». Через какое-то время ему принесли еду: какую-то кашу и чашку с чаем. Каша была странная, коричневая. Он даже не знал, из какого вида зерна такая получается, но он поел. Хотя и не испытывал голода. И это тоже было странно. Стук в дверь вырвал его из задумчивости. Лян И Мин вошел, и лицо его было серьезным: — Все уже собрались. Пойдем. Сюй Юн поднялся и пошел за ним с тяжелым чувством того, что сейчас опозорится. Холл гостиницы был полон учеников. Все промокшие, грязные, испуганные. Одежда прилипла к телам. Несколько человек дрожали от холода. Сестра Мэй стояла у стены, тоже вся мокрая и в каких-то растениях, волосы ее спутались. Она тряслась, но не от холода, а от страха. Глаза были широко раскрыты, губы дрожали, а дыхание было такое частое, что она захлебывалась и начинала кашлять. Другие девушки тоже выглядели потрясенными. Одна плакала, уткнувшись в плечо подруги. Чжао Фэн стоял в центре, насупившись. Одежда его промокла насквозь. На лице была царапина. Рядом стоял староста деревни и несколько местных мужчин с дубинами в руках. И тут раздались шаги. Мин Ю Чжанфэй спускался по лестнице. Он остановился на последней ступени. Обвел всех взглядом холодным и оценивающим. — Доклад, — приказал он, глядя на Чжао Фэна. Главный ученик выпрямился, сделал шаг вперед: — Учитель, мы устроили засаду у озера. Ждали до полуночи. Голос его был натянутым: — Дух не появился. Кажется... Пауза. — Но девушки... — он бросил злой взгляд на группу дев, — им померещился призрак, и они упали в воду. Им стало страшно, они отступили, не заметили края... Мы вытаскивали их. Поэтому прошу прощения, что в таком виде. — Она была там! — выкрикнула сестра Мэй. — Мы все ее видели, — другие девушки закивали, — она была прозрачная, и под глазами такие синяки, а платье красное, но так как мокрое — почти черное. — Она сказала: «Зачем пожаловали?» — проговорила одна из дев. — Я так испугалась, что оступилась и схватилась за Мэй, и мы упали в воду. — Да не было там никого, вы все в какой-то странный транс впали и уставились в одну точку, — произнес старший ученик. Мин Ю Чжанфэй смотрел на него долго. Потом кивнул. Перевел взгляд на Сюй Юна: — Цзян Лун. Твой доклад. Сюй Юн шагнул вперед. Глубоко вдохнул: — Я опросил старосту. Выяснил, что в деревне четыре одиноких женщины. Обошел всех. Он начал рассказывать — подробно, методично. О бабке У, о Чжу Мэй, о Ли Цин и о Хуа Минь. — По моему мнению, — закончил он, — это Чжу Мэй. Та, что некрасива. У нее есть мотив. Всю жизнь мужчины ее отвергали. Она озлобилась и решила мстить. Убивает молодых неженатых мужчин — тех, кто мог бы на ней жениться, но не захотел. Он замолчал, ожидая реакции. Мин Ю Чжанфэй смотрел на него долго. Потом медленно покачал головой: — Неверно. Сюй Юн замер. Учитель обвел взглядом всех учеников: — Никто из вас не оказался прав. — Конечно, — проговорила сестра Мэй, — я знаю, что я видела! Это был призрак! Он был! То есть она! — Действительно, — проговорил Мин Ю Чжанфэй, — призрак был. Неупокоенная душа, погибшая из-за любви. — Мин Ю Чжанфэй обвел всех острым взглядом. — Но мы не искали духа как такового. Изумление главного ученика было оглушающе смешным. Он выпучил свои глаза и открыл рот. — А что мы искали? Разве не призрака?— произнесла одна и девушек. — Мы искали убийцу! — Взгляд Главы Павильона был презрительным. — Наличие призрака не означает вину. В данном случае призрак девы не был озлобленным духом. Он скорее помогал жителям. Чжу Мэй вот пыталась с собой покончить, но призрачная дева ее спасла. — Вы не рассказывали нам про это, — насупился Сюй Юн. — Разумеется. А я должен? — острый взгляд Главы Павильона, казалось, прошел мечом по горлу Сюй Юна. — С чего это вы решили юноша, что я буду делать всю работу за вас? Вы правильно заметили, что данных я дал вам очень мало. Глава Павильона Медитаций поведал мне о ваших метаниях. Но откуда берутся все эти знания вы не думали? Вы решили, что я вам должен все рассказать? Мне вот никто ничего не рассказывал. И вам бы я, конечно, все не поведал. Но вы даже не удосужились спросить у меня что-либо, уточнить. Вы все! Вы даже не подумали спросить. Это ужасно. Дальше! У вас у всех, кроме Цзян Луна, который лежал без сознания, был весь день с утра, чтоб узнать что-то про деревню и жителей. И вы могли бы до сбора со мной уже знать о призраке и убийствах. Но никто ничего не знал, потому что никто ничего не хотел узнать. Вы просто слонялись и тратили время в пустую, на болтовню. У нас слишком мало времени в этом поселении осталось, и я конечно вынужден вам все рассказать. Будь его много я бы не раскрыл вам тайны этого дела. Заставил бы искать улики. Он сделал шаг вперед, обвел всех взглядом. Ученики инстинктивно тоже сделали шаг вперед, чтоб слушать. Смотрели они во все глаза, восхищенно. Мин Ю Чжанфэй умел заинтриговать: — Убийца действительно обычная женщина. И Цзян Лун был близок к открытию правды. Многие выохнули удивленно и посмотрели на Сюй Юна. Учитель сделал паузу и продолжил. — Но это не Чжу Мэй. Это Хуа Минь. Та, что торгует цветами. И опять же Цзян Лун был близок. Девушка была в его списке подозреваемых. Шок прокатился по комнате. Несколько человек ахнули. Чжао Фэн открыл рот, не веря. Сюй Юн стоял, не в силах пошевелиться. «Хуа Минь? Та, что красивая? Приветливая? Поблядушка с тремя детьми?» — Почему? — выдавил он. — Как... Мин Ю Чжанфэй поднял руку, останавливая его: — У нее три ребенка от разных мужчин. Три жертвы. Первый — ее собственный муж. Он ее избивал и не давал заниматься цветами. Топтал их все время. Второй и третий — любовники, от которых она понесла, но они, увы, так и не женились на ней. Глава Павильона сделал паузу: — У нее цветы. От жертв исходил аромат цветов. Это не случайность. Цзян Лун, к сожалению, потерял память, иначе он бы сразу распознал все виды растений на ее клумбах. — Этого не может быть, — проговорил староста, который стоял вместе с несколькими мужчинами. Вы ошибаетесь. — У вашего дома тоже клумбы, не так ли? — И что с того? Я никого не убивал! — Вы были женихом той девушки, что не захотела за вас замуж . А вы принуждали, пользуясь своим положением старосты. А теперь ее дух ждет вас у озера. А в клумбах цветы, что отпугивают духов. Вы, значит, заодно были с Хуа Минь. Откуда вы бы такие редкие растения взяли? Но я спрашиваю себя: не с вашей ли подачи произошли эти убийства? Ваш мотив был намного больше, чем просто месть. Потому что вы хотели избавить себя от своей призрачной невесты. Для этого вам был нужен повод — мистические смерти. — Он достал из кармана письмо. — Вы послали его почти год назад. У школы не было возможности ранее расследовать дело, однако я посылал инкогнито нескольких своих следователей, чтобы они собрали доподлинные факты. Голос стал жестче: — Хуа Минь использовала цветок под названием «Счастливая вдова». Это яд. Медленный. Он убивает через несколько дней после контакта. Жертва не чувствует боли. Просто засыпает и не просыпается. Выражение ужаса на лице — потому что последние минуты они видели кошмары. Староста побледнел: — Она отравила всех троих. Сбрасывала тела в озеро не просто так, а чтоб все свалить на призрака. По уговору с вами. Она не действовала по вашей указке, но я бы сказал, что ваши интересы сошлись. Вы были союзниками. Мужчины бросились к выходу, явно желая добраться до домика Хуа Минь. Но Мин Ю Чжанфэй произнес спокойно: — Не трудитесь. Хуа Минь уже покинула деревню. Все замерли. — Что? — староста обернулся. — У нее, у единственной в деревне, кроме вас, господин староста, есть хорошая подвода с лошадьми, — Мин Ю Чжанфэй скрестил руки на груди. — Она сбежала, как только поняла, что к ней пришли заклинатели. Пыталась отравить моего коллегу Лян И Мина, но он, конечно, быстро распознал яд и не стал пить. Но вам ее не догнать. Она давно собиралась уехать. Все было готово. Поэтому, кстати, в доме так было чисто. Я бы сказал пусто. Все важное было уже собрано. Староста и мужчины переглянулись. Мин Ю Чжанфэй повернулся к Сюй Юну: — Ты был на верном пути, Цзян Лун. Ты понял, что это не призрак, сузил круг подозреваемых до одиноких женщин. Обошел всех. Это правильный подход. Голос его стал холоднее: — Но ты сделал неверные итоговые выводы. Не учел детали, не заметил важные обстоятельства. Например, сыновья двух женщин: у Хуа Минь и той, что теперь вдова, Ли Цин, удивительно похожи. Еще бы, они же братья. Но муж одной так и не бросил семью ради другой и был наказан за предательство. Он поднял руку, начал загибать пальцы: — Трое детей. Все разные. Ты это заметил? Сюй Юн медленно кивнул. — Но выводы не сделал. Цветы. Полный дом цветов. Ты это видел? Еще один кивок. — Аромат от жертв. Я говорил про это. Моя подсказка вам. От жертв потустороннего мира что? — Мин Ю Чжанфэй обвел всех взглядом. Его губы скривились в ухмылку. — Не помните? Плохо с теорией. От жертв потустороннего мира пахнет гнилью. Никогда нет приятного аромата. — Аааа, — прокатилось по залу. Сюй Юн опустил взгляд. Он не мог знать последней детали. Но остальные моменты... он мог предположить. Мин Ю Чжанфэй опустил руку и снова обратился к юноше: — Ты собрал все кусочки головолмки. Но не сложил их вместе правильно. Потому что позволил себе отвлечься. Выбрал очевидное. Не стал копать глубже. Он развернулся: — Запомните это. В расследовании очевидное — редко правильное. А еще запомните, что нужно всегда задавать вопросы. Много вопросов. Он обратился к старосте: — Ну что ж, теперь сделаем главное дело. — Что... это что? — староста отступил на пару шагов, его маленькие поросячьи глазки забегали. — Что вы хотите? — Изгнать дух, конечно. Упокоить. Вы же этого хотели. Ваша помощь нам понадобится. — К-к-к-ак... я не могу, я... — Без вас нам не получится ее отправить в загробный мир. От вас будет требоваться только присутствие. Ничего не надо делать. — Ну, если вы обещаете, что мне ничего не надо будет делать, я... если пообещаете, что все будет хорошо, то я тогда... да. — Вам, как я уже сказал, ничего не надо будет делать. Только позвать свою невесту. Это ведь не трудно. Все будет хорошо. Это я вам обещаю. Без вас она просто не появится. — Мин Ю Чжанфэй обернулся к Сюй Юну. — Ты идешь с нами. Ты еще не был на реке и, видимо, забыл, как призраки выглядят. Вот и познакомишься. — Твоя очередь искупаться, — усмехнулся Чжао Фэн. — Да, учитель! — Сюй Юн проигнорировал замечание своего врага. — Этот ученик будет рад опыту. «Призраков не существует. Они просто сейчас всех разыграют. А девчонкам привиделось. Они сами себе напридумывали! Чжао Фэн же никого не увидел. Он, конечно, гад, но он старший ученик, он бы увидел». — И Мин, твоя помощь тоже понадобится. Идёмте! Всех остальных прошу ждать нашего возвращения, — проговорил он. — Все искупавшиеся могут пойти переодеться. Но покидать гостиницу нельзя. Это опасно. Мы не можем поручиться за ваши жизни, если вы выйдете на улицу. Это ясно? — Жители побледнели и закивали. — И опустите уже свои дубины. Можете присесть. Ночь была очень красивой. Луна висела над озером — огромная, полная, отражаясь в темной воде серебряным пятном. Сюй Юн шел следом за Мин Ю Чжанфэем и Лян И Мином. Сзади плелся староста. Он тяжело дышал и все время спотыкался. Маленькие поросячьи глазки его бегали из стороны в сторону, как у загнанной крысы. — Господа заклинатели, — пробормотал он хрипло, — может... может не надо? Я же... я ничего такого... Мин Ю Чжанфэй даже не обернулся: — Если отстанете от нас, я за вашу жизнь не ручаюсь. Голос был ровным, но в нем звучала сталь. Староста сглотнул и, замолчав, прибавил ходу. Они вышли к берегу. Вода плескалась тихо, лениво. Ветер гнал по поверхности рябь. Где-то вдали квакали лягушки. «Обычное место, — подумал Сюй Юн. — Ничего страшного. Просто озеро. Мы тут же и были днем». Мин Ю Чжанфэй остановился в нескольких шагах от воды. Достал из рукава сложенный квадрат желтой, с красными иероглифами бумаги. — Отойдите, — приказал он. Сюй Юн шагнул назад. Лян И Мин встал рядом с ним, положил руку на его плечо — легко, успокаивающе. Мин Ю Чжанфэй развернул бумагу. Она была размером с его ладонь. Иероглифы на ней засветились тусклым красным светом. Потом свет начал увеличиваться. Лист поднялся в воздух. Отлетел на небольшое расстояние и спланировал вниз на землю. В тот же миг земля вспыхнула. Сюй Юн вздрогнул, отпрыгнул. Пламя взметнулось вверх, яркое, жаркое. Оно разлилось по земле кругом — ровным, идеальным. Языки огня прочертили линии, знаки, иероглифы. Печать. Огромная печать, метра три в диаметре. Пламя горело без дыма, без треска. Беззвучно. А потом погасло. Сюй Юн моргнул. На земле остался круг — выжженный, черный, с красными линиями внутри. Знаки светились, как угли. Это было очень красиво. В разных новеллах про древний Китай он видел что-то подобное, и в сериалах тоже были спецэффекты. Но это происходило по-настоящему. — Вот это да, — выдохнул он. Лян И Мин усмехнулся: — Впечатляет? — Очень. Мин Ю Чжанфэй обернулся к старосте: — Встаньте в центр печати. Староста побледнел: — Я... я не могу... — Встаньте. Голос не терпел возражений. Староста сглотнул. Сделал шаг. Потом еще один. Переступил через линию печати. Встал в центр. Ничего не произошло, но он дрожал всем телом. — Позовите ее, — приказал Мин Ю Чжанфэй. — Свою невесту. — Я... как... — Просто позовите. Скажите, что пришли увидеть ее. Печать защитит вас. Она не сможет переступить через нее. Староста облизнул губы. Сглотнул. Голос его был хриплым, дрожащим: — Д-дорогая... я... я пришел... чтобы увидеть тебя... Тишина. Только плеск воды и шелест ветра в траве. Сюй Юн выдохнул. «Ну вот. Никого нет. Просто пугают старика. Наверное, за то, что он устроил эту историю. Справедливо. Вообще он перед девушкой виноват». Но тут вода дрогнула. Рябь пошла по поверхности — круги, один за другим. От центра озера к берегу. Сюй Юн замер. Из воды поднялась фигура. Сначала показалась голова — мокрые спутанные волосы, прилипшие к лицу. Потом плечи. Тело. все целиком. Она будто встала на воду. Дева шла по воде. Ноги ее не проваливались. Она просто шла — медленно, плавно, словно скользила. Сюй Юн сглотнул. Сердце забилось быстрее. Она была прозрачной. Сквозь нее просвечивала рябь на воде, и лунный свет словно проходил вскользь. Кожа ее была серой, восковой. Под глазами — темные круги, почти черные. Губы синие. Платье красное — когда-то, наверное, яркое. Свадебное. Теперь мокрое, темное, почти черное. Ободранное. Ткань будто частично сгнила. Она шла к берегу. И с каждым шагом менялась. Прозрачность уходила. Кожа светлела — становилась белой, будто фарфор. Круги под глазами бледнели. Губы розовели. Волосы распускались, ложились на плечи мягкими волнами. Платье становилось ярче — красным, как кровь, как закат. Расшитым золотом. Она ступила на берег. И Сюй Юн ахнул. Она была прекрасна. Лицо тонкое, изящное. Брови как крылья ласточки. Глаза большие, темные и печальные. Губы полные и нежные. Фигура стройная, грациозная. «Боже, — подумал он. — Как она была красива при жизни». Она шла к печати. К старосте. Лицо его было белым, как мел. Губы дрожали. Глаза вылезли из орбит. Все его жирное тело тряслось, и был такой дикий контраст ее красоты и его уродства, что Сюй Юн не выдержал. Он отвернулся. Этот жирный старый мужчина пытался женить ее на себе. Омерзительно. Она остановилась у края печати. Смотрела на него долго. Молча. Он же упал на колени и трясущимися губами произнес, заикаясь: — Т-т-ты не м-можешь по-подойти ко м-мне. Пе-печать меня защи-тит. — Нет. Это ты не можешь, — проговорила она спокойно и слегка презрительно. Она развернулась. Прошла мимо печати. Подошла к Мин Ю Чжанфэю, Лян И Мину и Сюй Юну. Сюй Юн застыл. Дыхание перехватило. Она стояла в двух шагах от него. Он видел ее лицо — каждую черточку. Видел, как шевелятся губы. Как блестят глаза в лунном свете. «Это призрак, — повторял он про себя. — Призрак. Мертвая. Она мертва. Не верится даже». Но страх сковал его. Она поклонилась — глубоким, уважительным поклоном. «Что она делает? Разве не должна она нестись отсюда прочь? Или напасть?» — Уважаемые господа, — проговорила она тихо. — Я Ся Лими. Рада, что вы прибыли по моему прошению. Мин Ю Чжанфэй и Лян И Мин поклонились в ответ. Спокойно, без колебаний. Словно разговаривали с живым человеком. — Глава Павильона Расследований дел мирских и магических. Мин Ю Чжанфэй, — представился учитель. — Глава Павильона Медитаций Лян И Мин, — добавил второй. Сюй Юн сглотнул. Заставил себя поклониться тоже: — Ученик... м... Павильона расследований Цзян Лун. Голос его дрожал. Она улыбнулась ему — печально, мягко. — Какая интересная судьба! — проговорила дева, глядя на Сюй Юна. — Какое письмо?! — закричал староста из печати. — О чем вы?! Мин Ю Чжанфэй обернулся к нему. Достал из рукава бумагу — сложенную вчетверо и пожелтевшую от времени. — Это письмо, — сказал он холодно. — Оно было отправлено от имени Ся Лими. Он развернул бумагу, глянул на девушку, та кивнула. Тогда он начал читать: — «Уважаемые Глава Павильона Расследований мирских и мистических. Я, Ся Лими, простая девушка из деревни у Озера Ив, взываю к вашей справедливости. Прошу провести праведный суд над старостой этой деревни». Голос его был ровным, четким: — «Ни один суд не сможет мне помочь. Ведь я — призрак. Только вы разбираете дела призраков. Только вы можете восстановить справедливость». Пауза. — «Я призываю вас наказать человека, который погубил меня. Который не оставил мне выбора кроме как броситься в воду. Который убил моего возлюбленного жениха и обманом и шантажом заставил моих родных согласиться на этот брак». Мин Ю Чжанфэй поднял взгляд на старосту: — «Пока я не стала злобным духом и не уничтожила деревню, вы должны мне помочь. Должны дать мне уйти в Диюй отомщенной. Прошу вас». Он сложил бумагу. — Расследование проведено, — произнес он холодно. — Вина доказана. Вы, — обратился Мин Ю Чжанфэй к старосте, — использовали свое положение, чтобы принудить девушку к браку. А до этого с помощью наемного убийцы лишили жизни юношу, что хотел жениться на этой деве! Глава Павильона расследований шагнул вперед: — Мы вверяем преступную душу наказанию. — Вы клялись, мне со мной ничего не случится! — завыл староста, пытаясь выбраться из печати. — Вы обещали! — Я обещал, что от вас не потребуется никаких действий кроме как позвать невесту. И обещал, что все будет хорошо, — Мин Ю Чжанфэй усмехнулся. — Свое обещание я исполняю. Когда правосудие случится и душа Ся Лими отпустит этот мир, все станет хорошо. — Вы обещали, что она меня не тронет! — Так и есть. Она и близко к вам не подойдет. Печать под ногами старосты вспыхнула. Пламя взметнулось вверх, багровое, яркое, ревущее. Языки огня окружили старосту со всех сторон. Он отчаянно закричал: — Нет! Нет! Помилуйте! Я не хотел! Я... Огонь поглотил его в мгновение. Сюй Юн смотрел, не в силах отвести взгляд. Пламя бушевало, жаркое и слепящее. Фигура старосты корчилась внутри, металась. Крики становились все тише, тише... Потом стихли. Пламя погасло. На земле остался пепел. Даже костей не осталось. Сюй Юн сглотнул. Ноги подкосились. Он бы упал, но Лян И Мин поддержал его — крепко, уверенно. — Дыши, — тихо сказал он. — Все хорошо. — Нет, не хорошо. Это ужасно! — прошептал юноша. — Я только что увидел, как человек сгорел заживо, — его начало тошнить. — Это не может быть хорошо! Сюй Юн глубоко вдохнул. Выдохнул. Руки задрожали. Он посмотрел на Мин Ю Чжанфэя и Лян И Мина. Они стояли спокойно. Лица их были безмятежны. Словно ничего не произошло. Словно они не видели то, что видел он. «Они привыкли? — понял он. — Видели это много раз, и для них это обычное дело?» Холод пробежал по спине. Ся Лими развернулась. Посмотрела на пепел. На лице ее не было ни радости, ни удовлетворения. Только грусть. Она вздохнула. Потом подошла к Сюй Юну. Он замер. Сердце его колотилось. Она протянула руку. Раскрыла ладонь. На ней лежало стеклышко. Небольшое, с зеленоватым оттенком, отполированное водой и гладкое. Скорее всего, когда-то это было дно бутылки, что разбилась. — Возьми, — тихо сказала она. — И ты прав, конечно. В смерти, особенно такой, нет ничего хорошего. Но это единственный способ спасти всех жителей. Это последняя моя луна, когда я осознаю себя и не причиняю вреда. На следующую я перестала бы быть собой, и живых бы здесь не осталось. Сюй Юн смотрел на нее и не мог пошевелиться. — Возьми, лисёнок, — повторила она мягко. — Это тебе поможет. Сюй Юн заставил себя протянуть руку. Пальцы его дрожали. Он взял стеклышко. Оно было холодным и мокрым. — Я... спасибо, — выдавил он и попытался улыбнуться. Она кивнула и развернувшись подошла к Мин Ю Чжанфэю и Лян И Мину. Поклонилась низко: — Эта недостойная благодарит вас. За справедливость. За то, что услышали меня и помогли. Она выпрямилась. Посмотрела на озеро. На луну. На небо. И начала таять. Тело ее становилось прозрачнее, светлее. Контуры размывались. Она превращалась в дымку, в туман. А потом вспыхнула. Свет — мягкий, теплый, золотистый — окружил ее. Поднялся вверх. Ввысь. К звездам. Сюй Юн смотрел, как завороженный. Свет становился все ярче, ярче... И погас. Она исчезла. Тишина. Только плеск воды. Шелест ветра. Сюй Юн стоял, сжимая стеклышко в руке. Оно уже не было таким холодным. — Как... — начал он хрипло. — Как ей удалось отправить письмо? Она же призрак. Лян И Мин усмехнулся: — Призраки не могут писать. Но могут являться живым. Она явилась Чжу Мэй. Той самой некрасивой девушке. Попросила ее написать и отправить письмо от ее имени. — Чжу Мэй... та, которую спасла от самоубийства? — Да. Она была благодарна. Поэтому согласилась. Ну и еще бабка У, конечно, попросила ее о помощи своей внучке. Сюй Юн кивнул медленно. «Внучке. Да, у этой старухи погибла вся семья. Так вот значит что. А почему Чжу Мэй так боялась? Ведь она знала что мы приедем? Деревенские какие-то дикие все. Хотя, может, быть она смущалась своей некрасивости? Особенно рядом с Главой Медитаций, таким красивым, может ей было не комфортно». Юноша посмотрел на Мин Ю Чжанфэя: — Учитель, значит... завтра вы отправитесь в погоню за Хуа Минь? За убийцей? Мин Ю Чжанфэй обернулся. Посмотрел на него удивленно. Потом покачал головой: — Нет. — Но... она же убийца! — Она не в нашей юрисдикции, — сказал учитель спокойно. — Наш орден занимается делами, связанными с потусторонним миром. Призраками, духами, демонами, проклятиями. Обычные убийства — дело местных властей. Он развернулся, зашагал прочь от озера: — Но наш павильон называется Павильон расследований дел мирских и магических. То есть и мирских тоже. — Верно. Расследуем, чтоб понять, было ли потустороннее воздействие, Хуа Минь проговорил Глава Павильона с улыбкой. — Иногда кажется, что дело обычное, нас все равно приглашают, и часто оказывается, что это наши подопечные. А иногда наоборот. Но мы не караем людей. К тому же, ответь,— он сделал паузу и пристально глянул на юношу — что станет с тремя детьми этой женщины, если ее заберут и обязательно казнят за убийства? Молчишь? А я отвечу. Если их не убьют вместе с матерью, то они станут бродягами и погибнут ближайшей зимой. По мне, так пусть живут. Сюй Юн стоял, переваривая услышанное. «Значит, это дело закрыто. Призрак упокоен. Остальное их не касается. Вот как тут все делается. Но как же все сложно. Получается, Глава Павильона как минимум год готовился к этому. Какая большая работа, и как это страшно все-таки! Я не справлюсь». Он посмотрел на стеклышко в руке. — Не потеряй, — раздался голос Лян И Мина. — Подарок светлого духа никогда не бывает обычной вещью. Перед уходом светлый дух всегда оставляет что-то живым, заключая в предмет остаток своей силы. — И что оно делает? — Сюй Юн покрутил вещицу в руках. — Это ты и должен разгадать. — Лян И Мин улыбнулся — Пойдем, а то Чжанфэй уже далеко. — Юноша оглянулся и правда, Мин Ю Чжанфэй уже ушел вперед.