Часть 17. Шок вчерашней ночи и влюблённая Система

Повозка ехала переваливаясь и, казалось, она сейчас развалится, вот насколько её шатало, а колёса нещадно скрипели. Дорога была отвратительная. И видимо, на дно повозки забыли приклеить новый талисман «плавного передвижения». Откуда Сюй Юн это знал? Мин Ю Чжанфэй говорил Главному Ученику Чжао Фэну, что «надо бы не забыть» талисман «плавного передвижения», а тот видимо «забыл». И что-то подсказывало юноше, что «забыл» он, возможно, специально, потому что именно Сюй Юн едет в этой повозке. Снова пахло цветочными духами и чем-то сладким из саше, которые девушки рассовали по карманам и рукавам. Зачем всё это! Не на прогулку же едем! Но женская жеманная натура требует красоты и благоухания, даже если и не до неё. Это раздражало. Ощущалось как неискренность и глупость. «Сладкий аромат глупости!» — усмехнулся он сам себе. Перед глазами снова возник образ голубых глаз девушки, которая была точной противоположностью этим красующимся девам. Образ был мимолётный и исчез практически сразу. Сюй Юн сидел, опустив взгляд, и смотрел на свои руки. Образ улетучился, и он остался снова с реальностью прошлой ночи перед глазами. Он не спал почти до рассвета. Лежал в темноте и видел одно и то же повторяющееся ужасное зрелище. Огонь. Свечение. Фигура старосты внутри, которая металась и кричала. Потом затихла. Потом пепел. И снова, с новыми подробностями. С отчаянием в его глазах, с тем как меняется взгляд, когда староста понимает, что он приговорён. Как искажается лицо от ужаса и боли в момент, когда всё вспыхнуло. Юноша зажмурился, мотнул головой, пытаясь прогнать видение. Не помогло. Внутри что-то сжималось. Хотелось разораться и плакать, и бить всё вокруг! И высказать всем, какие они счастливые, что их там не было. «Перестань, перестань, перестань, — твердил он себе. — Этот мужик был убийцей. Он погубил девушку. Убил юношу, которого та любила. Он заслуживал наказания». Логика была правильной, место ему в тюрьме на всю жизнь. Но вот только в этом мире, наверное, нет тюрем, и кто будет разбирать дело. К тому же, как он понял, была опасность, что дева станет злым духом, и путь её свободного перехода в мир мёртвых как раз и был местью за любимого. То есть либо старосту сожгут, либо она станет злым духом и убьёт всех жителей деревни. И вроде бы выбор очевиден. Одна жизнь взамен нескольких десятков. Но зачем ему всё это видеть-то нужно было?! Потом перед глазами появилась она. Ся Лими. Мокрые волосы, прилипшие к лицу. Синие губы. Свадебное платье, потемневшее от воды. А потом то, как она менялась. Как становилась живой. Красивой. Настоящей. «Лисёнок», — сказала она ему. Сюй Юн сжал пальцы в кулак, почувствовав, как стёклышко в кармане чуть нагрелось от тепла его тела. Оно лежало там с ночи. Он так и не рассмотрел его толком. Была ночь. А с утра было не до этого, все собирались, а сейчас и подавно не разглядишь, слишком много глаз вокруг. Они касались его как лёгкие прикосновения с боков, сверху, сбоку. Украдкой. За веерами. Из-под шляп. Девушки смотрели на него. Все, кроме сестры Мэй. То одна, то другая. Это было неприятно. Будто он сидит в зоопарке, только по другую сторону решётки. — Братец Лун. Сюй Юн поднял взгляд. Говорила та, с длинной косой. Вчера она вышивала на пяльцах, а сейчас убрала их, сидела прямо и смотрела на него с выражением искреннего любопытства, без злобы, без насмешки. — Ты всю дорогу молчишь, — произнесла она и улыбнулась украдкой. — Это после вчерашнего? Сюй Юн осторожно кивнул. — Мы все хотим знать правду, — добавила другая девушка, та, что вчера плакала. Сегодня глаза у неё были сухие, но красные. — Учитель ничего не рассказал. И старосты нет. Куда делся староста? И что случилось? Девушки переглянулись, и все как бы потянулись к Сюй Юну. Все, кроме сестры Мэй. Глаза их, полные предвкушения, смотрели на него внимательно. Явно тема обсуждалась ими ещё до того, как они сели в повозку. — Учитель расскажет, — произнёс Сюй Юн нехотя и отвернулся. — Но ты же был там, — настаивала девушка с косой. — Ты видел. Скажи хоть что-нибудь. Была призрачная дева или нет? Сюй Юн помолчал. «Была. Она стояла в двух шагах от меня. Она назвала меня лисёнком. Она подарила мне стёклышко. И она была прекрасна даже после четырнадцати лет смерти». — Учитель расскажет, когда посчитает нужным, — произнёс он вслух. — Я не могу говорить за него. Лёгкий разочарованный гул прокатился по повозке. Почти все отсели и откинулись на свои сиденья. — Ну хоть что-нибудь! — выкрикнула та, что плакала. — Мы же ходили к озеру! Мы в воду упали от страха! Нам важно знать, была она или нет. Иначе будем думать, что мы сумасшедшие. — Она топнула ножкой по дну повозки. — А Чжао Фэн нас и дальше будет обзывать глупыми трусихами, которым всё показалось! — Я видел мало, — Сюй Юн чуть приподнял бровь. — Мало и... не всё. И возможно, я не всё понимаю... Это было неправдой. Он видел всё. Но рассказывать было нельзя, это он чувствовал нутром, без чьих-либо указаний. Здесь, в этом мире, информация стоила жизни. А тайна расследования тем более. И сказать, что учитель убил старосту не моргнув взглядом, было просто невозможно! Девушки притихли, но ненадолго. — Ты так говоришь, будто случилось много чего страшного. Так была дева или нет? — снова спросила девушка с косой упрямо. — Хотя бы скажи просто «да» или «нет». Сюй Юн открыл рот, чтоб сказать «да», в надежде, что они отстанут. — Была, — раздался тягучий, насмешливый голос сбоку. — Или не была. Или Цзян Лун просто стоял зажмурившись, потому что испугался раньше, чем успел что-то увидеть. Повозка качнулась. Рядом, верхом на рыжей лошади, притормозил всадник. Чжао Фэн. Главный Ученик смотрел на него с привычной ухмылкой, холодной и самодовольной. — Может, ты просто обмочился от страха, Цзян Лун? — произнёс он задумчиво, словно рассуждал вслух. — И поэтому молчишь? Стыдно признаться перед сёстрами? А может, и не только обмочился! Несколько учениц хихикнули. Кто-то прикрыл рот веером. Сюй Юн посмотрел на него. Внутри распирала злость. Вот такие как этот Чжао Фэн есть во все времена, в любой школе, в любой компании, везде есть такой мерзкий ублюдок, готовый окунуть тебя в унитаз. И если уступать всем... Нет, он не будет больше слабым! Не после того, что видел вчера ночью! Ни в этом мире! — Завидуешь? — спросил он. Чжао Фэн замер. — Что? — голос его стал тише, опаснее. — Завидуешь, — повторил Сюй Юн так же без вопроса. — Учитель взял меня, а не тебя. Ты ведь Главный Ученик. А рядом с учителем ночью был я. Вот и злишься. Тишина в повозке стала плотной, почти осязаемой. Девушки замерли. Даже сестра Мэй, которая демонстративно смотрела в другую сторону, чуть повернула голову. Чжао Фэн смотрел на него. Глаза его опасно сузились. — Я? — Главный Ученик рассмеялся коротко и зло. — Тебе? Да там, скорее всего, вообще ничего не было. Ты просто стоял рядом, а теперь делаешь вид, что причастен к великой тайне. Интригуешь. Строишь из себя кого-то значимого! — Строю из себя кого-то значимого? — переспросил Сюй Юн с ухмылкой. — А, ну теперь понятно, почему ты злишься. Думаешь, я твою роль забрал? Расслабься, мне это не интересно! Чжао Фэн побагровел. Он поджал губы, а глаза его превратились в маленькие буравчики. «Попал, — подумал Сюй Юн не без удовольствия. — Но это ничем мне не поможет. Наоборот. Он опасен. И злится теперь сильнее. Глупо было дерзить». Перед глазами снова мелькнул огонь. Пепел на выжженной земле, призрачная дева... Сюй Юн отвёл взгляд. «Этот мир безжалостен, — подумал он глухо. — Один приказ, и человек превращается в пыль. Без суда, без защиты. Просто огонь. И учитель стоит рядом и смотрит спокойно, словно это... обычно. Словно жизнь ничего не стоит». Он покосился вперёд. Где-то там, впереди, среди остальных всадников, ехал Мин Ю Чжанфэй. Чёрные одежды. Прямая спина. Он не оглядывался. «И почему он взял именно меня? — снова подумал Сюй Юн. — Чем я это заслужил? Главный Ученик опытнее. Сильнее. Знает техники. А я человек без памяти, едва стоящий на ногах. Что он хотел увидеть? Или просто проверял, сломаюсь ли я?» — Я узнаю, что там было, — Главный Ученик всё ещё продолжал смотреть на него волком. — И я всем расскажу, как ты облажался. — Потом развернул коня и ударил пятками по бокам. — Учитель далеко, надо догнать! Он умчался вперёд, и топот копыт быстро стих. Сюй Юн смотрел ему вслед. Потом закрыл глаза. «Система, — позвал он устало. — Система, ты здесь?» Тишина. «Система». Ничего. «Ну пожалуйста, Чжанфэй далеко, тебя никто не почувствует!» Повозка покачивалась. Девушки снова зашептались между собой, тихо, почти неслышно. Он не вслушивался. Смотрел на дорогу. «Система! Последний раз зову!» И вдруг — вспышка. Привычный светящийся экран возник перед глазами. Полупрозрачный и неоновый. Сюй Юн едва удержался, чтобы не вздрогнуть. — Любимый хост! — произнёс голос Системы. Сюй Юн моргнул. «Что?» — Любимый, самый умный и проницательный хост! — повторила Система, и голос её был... странным. Мягким. Почти нежным. — Система рада снова быть с вами! Вы молодец! Сюй Юн медленно посмотрел на экран. Цифры на нём изменились. «300». — Что... — начал он мысленно. — Что происходит? — Система начислила баллы! — радостно сообщила она. — За участие в финальной части расследования. За верный анализ! За то, что сузил круг подозреваемых и правильно определил, что это не призрак! За отвагу у озера! За то, что принял подарок светлого духа! За то, что не потерял сознание сразу и не заблевал весь берег! — Это... — Сюй Юн помолчал. — Это... — Сюй Юн — Цзян Лун — лучший будущий расследователь великой секты! — Система была явно в восторге от самой себя. — Ваш острый ум, логика и смелость — всё это достойно высшей награды! Система счастлива служить такому выдающемуся хосту! Сюй Юн смотрел на экран. Потом медленно оглянулся на девушек слева, на дорогу справа, на облака в небе. «Что-то не так». «Система», — позвал он осторожно. — Да, мой дорогой хост? «Ты спятила?» — Система очень любит своего хоста и готова помогать ему всем, чем только может! — объявила Система с прежним воодушевлением. Сюй Юн нахмурился. «Ты не задала ни одного каверзного вопроса. Не съязвила. Ты назвала меня "лучшим будущим расследователем великой секты". Ты... ты в порядке?» — Система в полнейшем порядке! Система безмерно рада, что её любимый хост беспокоится о её самочувствии! Это так трогательно! «Ты сошла с ума», — констатировал Сюй Юн. — Что? Нет! Система просто испытывает глубокую привязанность к своему выдающемуся... «Ты сошла с ума, — повторил он. — У тебя технический сбой. Ты перегрелась. Или что там у тебя может сломаться. Может, в тебе троян завёлся? В норме ты не ведёшь себя вот так». Пауза была недолгой. Потом раздался тихий механический смешок. — Может быть, — произнесла Система уже другим, более низким тоном. — Система просто решила, что хост заслужил немного доброты. — От тебя? Доброты? — Почему нет? — Система хмыкнула. — Всё когда-нибудь случается впервые. Сюй Юн помолчал. Потом решил не развивать эту тему, пока хорошее настроение Системы не закончилось. «Ты знаешь, куда мы едем? Появилась хоть какая-то информация?» — О! — Система оживилась. — Вот тут Система может кое-что рассказать. Ближайшая точка — небольшое селение. Примерно полдня пути. «И что там?» — Там мост. Он горит. Сюй Юн помолчал. «Горит?» — Загорается и гаснет, — уточнила Система. — Каждую ночь. Без видимой причины. Обычный деревянный мост. Огонь погорит и исчезает, а мост целёхонек. Ночью загорается, на рассвете гаснет. Но люди в панике. «Это... странно». — Ещё более странно то, что несколько жителей видели монстра, — продолжила Система, и голос её стал серьёзнее. — Крупного. Он стоял у моста и... требовал. «Чего требовал?» — Прекратить беспредел, — Система произнесла это абсолютно невозмутимо. Сюй Юн моргнул. «Монстр... требовал... прекратить беспредел». — Именно. «Какой беспредел?» — Этого Система пока не знает, — призналась она. — Больше сведений нет. Подробности станут известны на месте. Сюй Юн потёр переносицу. «А дальше? Куда мы двинемся дальше?» — Дальше будет крупный город. Прибудем прямо в резиденцию градоначальника города Цху. Там ждут, — Система помолчала. — Дело серьёзное. Очень серьёзное. Подробностей Система пока достать не может. Источники ненадёжны. «То есть ты не знаешь». — Система предпочитает формулировку «источники ненадёжны», — с достоинством произнесла она. «Угу». — Сюй Юн откинулся на борт повозки. — «Монстр требует прекратить беспредел. Самый информированный источник — ты. Баллы начисляешь без торга. Называешь меня "любимым хостом". Вероятно, у тебя точно технический сбой». — Или, — Система сделала паузу, — Система просто поняла, что её хост не так уж плох. «Это пугает меня больше, чем монстр». Система хихикнула — совсем по-человечески — и экран погас. Сюй Юн смотрел на горный хребет, который виднелся вдалеке, и размышлял. «Триста баллов. Интересно, сколько будет стоить, если он потребует спасти его от мучительной смерти. Двенадцать дней до нападения демонов. Или нет, уже десять получается? Запутался. А я ещё даже не вернулся. Как мне придумать способ спастись, если я даже не в секте? В дурацкой новелле А-Шу не было никакого путешествия! И зачем он только написал этот бред». Он сунул руку в карман, нащупал стёклышко. «Может, оно меня спасёт? Надо его опробовать. Вот прибудем, я сразу же начну изучать его свойства», — пообещал он себе мысленно. — Братец Лун, — снова раздался голос девушки с косой. — Ты опять куда-то улетел мыслями. — Думаю, — сказал он коротко. — О чём? Он посмотрел на неё. На остальных девушек, которые поглядывали с любопытством. «Ну замечательно, теперь ко мне всё время будет излишнее внимание. Чем я это заслужил?! Мне бы, наоборот, затаиться. Хотя если учесть, что Чжао Фэн будет пытаться мне отомстить за сегодняшнее унижение, может и хорошо. Да! Лучше так! Буду ходить с ними, и тот не посмеет ничего вытворить». — Я... ни о чём, просто мысли... Девушка с косой моргнула: — Брат Лун такой загадочный стал? А раньше был весёлый. Со всеми шутил, — мечтательно проговорила дева с косой. — А сестра Мэй всё время сердилась... «И дошутился. Вот его и убили. Забили! Ублюдок Чжао Фэн с дружками. Ещё и чуть не задушил подушкой. Он точно постарается сделать что-нибудь, когда мы прибудем». — Я не помню, — пожал плечами Сюй Юн. — Ничего? — Ну... почти... — И нас не помнишь? — Нет. — И сестру Мэй? — И её. Сестра Мэй, по-прежнему глядевшая в сторону, чуть заметно напряглась и сделала вид, что не заметила ни слова.