Часть 22. Первая зацепка.

Топот шагов стих где-то за дверью. Смешки в зале постепенно угасли сами собой, как догорающие свечи. Мин Ю Чжанфэй переждал тишину. Потом перевёл взгляд на девушку. — Ещё раз, — произнёс он, обращаясь к девушке. Кажется, её называли Вэн Люи. — С начала. Подробно. Всё. Вэн Люи выпрямилась. Голос её всё ещё был хриплым, но она взяла себя в руки. — Мы вышли из гостиницы, когда мост загорелся. Мы хотели поговорить о... Не важно. — перебила она себя. — Мы со старшей сестрой Мэй отошли от остальных. В камыши, к воде. — Зачем вы отошли от остальных? — спросил Мин Ю Чжанфэй. Вэн Люи замолчала. — Отвечай. Она опустила взгляд и ничего не сказала. Мин Ю Чжанфэй смотрел на неё несколько секунд. Потом произнёс ровно: — Когда всё закончится и мы вернёмся в школу, вы обе будете наказаны. Ты и Мэй. Отходить от группы и приближаться к опасному объекту без учителя — это поступок не ученика, а глупого ребёнка. А ещё нарушение правил, которые неизменны. Вы их учили. Вы сдавали по ним экзамен. И сдали. Многие не попали в эту практическую экспедицию. Учили, значит, просто ради отметок. Придётся сдавать экзамен заново. Так вернёмся к началу. Зачем вы отошли от остальных? — Мы хотели обсудить... — Она замолчала, обведя всех взглядом, потом закрыла глаза и, выдохнув, проговорила: — Мальчиков! — Что? — Лицо учителя перестало быть бесстрастным. На нём появилось удивление. Многие ученики тоже были удивлены. Девушки просто опустили глаза. Видимо, все они обсуждали время от времени юношей. — Ну... — Продолжила девушка, глядя на изумлённого учителя. — Мэй не знала, как ей... она думала, кто лучше: Чжао Фэн или Цзян Лун. И попросила, чтоб я ей сказала, кого бы выбрала я. Чжао Фэн вроде и главный ученик, и старше, опытнее. Но он резкий и циничный, и скорее всего он уже... он уже был кем-то любим. А Цзян Лун — он глупый и моложе, и менее силён духом, но он искренний и красивый. Лицо учителя снова приобрело каменное выражение. — И кого бы выбрали вы? — Я бы... подождала. Старший ученик более уверен в себе и более презентабелен... — Был... — произнёс кто-то из толпы, и раздались смешки. — Да... был... — ответила девушка сконфуженно. — Я вас правильно понял, — проговорил учитель злым шёпотом, не предвещающим ничего хорошего, — вместо того, чтоб искать зацепки и отрабатывать версии, вы обсуждали двух юношей и кто из них презентабельнее? — Да. Мы же девушки, и такие вопросы... — Не должны интересовать учениц Павильона Расследований во время учебной миссии. Настоящей. С опасностями, с аномалиями, с неразгаданной тайной. Вы это понимаете? — Да что такого-то? Мы отошли на пять минут. Мост как горел, так и горит, мы поговорили и... — И тут на глаза начали наворачиваться слёзы. — Откуда мы знали, что именно случится, когда мы подойдём к воде. — Что ж. Мы действительно не можем предугадать все вероятности того, что может произойти. Но если в огонь сунуть руку, то точно будет ожог. Если горит мост на реке, то не исключено, что и с рекой что-то не так. По возвращении в школу вы будете наказаны. И я не уверен, что оставлю вас в своём павильоне. — А как насчёт Главного Ученика? — осторожно подал голос кто-то из юношей. — Он тоже... — Он и так уже наказан, — тихо произнёс другой голос. Зал снова дрогнул от смеха — короткого, но искреннего. Мин Ю Чжанфэй подождал, пока смех стихнет. — По возвращении Чжао Фэн также получит своё наказание, — произнёс он без выражения. — За то, что позволил себе поступить столь... опрометчиво на задании. Он сделал шаг вперёд и оглядел всех сидящих. — А сейчас мне нужны ваши соображения. У нас пленница и время до вечера. Говорите. Каждый. Пауза. Потом ученики начали говорить — нерешительно сначала, потом увереннее. — Дух мстит за то, что его потревожили, — произнёс один из юношей. — Мост — его территория. Мы пришли, и он злится. Нам надо просто уйти. — Дух хочет жертву, — мрачно сказала одна из девушек. — Поэтому и забрал Мэй. Может, если принести что-нибудь к воде... — Нет никакой жертвы, — перебил другой. — Он отпустит её сам, когда ему надоест. Он просто нас пугает. — Это же вода, — вставил кто-то задумчиво. — Может, ему нужно, чтобы перестали пить из реки? Или стирать? — Он в неё влюбился, как наш Цзян Лун, и в данный момент он... — Фу, прекратите! Это мерзко! — Скривилась Вэн Люи. Голоса накладывались друг на друга, версии были одна глупее другой. Мин Ю Чжанфэй слушал молча. Лицо его ничего не выражало. Потом все посмотрели на Сюй Юна, потому что он был последним. Он помолчал секунду. — Надо понять, что ему не нравится, — произнёс тот наконец. — И зачем он поджигает мост. Он не просто так это делает. Он привлекает наше внимание к какой-то проблеме. Кричит, можно сказать. Своим огнём. Значит, есть что-то, что происходит с рекой, что-то, что её убивает. И он хочет, чтобы это прекратили. Нам надо понять — что именно. Вэн Люи же сказала, что дух требует прекратить что-то. Вот, осталось понять, что именно его не устраивает, и тогда он вернёт Мэй. — Проще убить духа, — раздался голос Вэй Чэна от стены. Он сказал это без злобы, просто как очевидное решение. — Тогда и пленница освободится, и мост перестанет гореть. Убьём его, и дело с концом. Тишина стала другой. Мин Ю Чжанфэй медленно повернул голову в сторону Вэй Чэна. — Повтори, — произнёс он. Юноша моргнул. — Я... убить духа реки, — повторил он уже не так уверенно. — Дух реки — не нечисть, — произнёс Мин Ю Чжанфэй с интонацией человека, у которого кончается терпение. — Он не демон. Не злой призрак. Он хранитель. Он следит за порядком в реке, за тем, чтобы вода оставалась живой. — Пауза. — Без него как раз появляются гули. И всякие водные твари. И всё остальное, с чем нам потом разбираться. Он не враг, он страж. И тот, кто не понимает разницы между нечистью и хранителем, — он снова посмотрел на Вэй Чэна, — по возвращении в школу проведёт месяц в Павильоне Тишины за переписыванием классификаций мистических существ этого мира. От начала и до конца. Вэй Чэн открыл рот. Закрыл. И медленно опустился обратно на скамью с видом человека, которого только что придавило чем-то тяжёлым. — Итак, — произнёс Мин Ю Чжанфэй, обводя взглядом всех присутствующих. — Я думаю, из всех вас слова Цзян Луна ближе к истине. Они логичны, базируются на фразах духа. Надо найти причину и устранить её. До вечера. — Всё это неправильно, — раздался голос от дальнего края стола. Сюй Юн повернул голову. Говорил один из учеников — невысокий, с аккуратной причёской и выражением человека, которому неловко за всех присутствующих. — Дух реки, хранитель... — он слегка поморщился. — В других школах такого определения нет. Там духов рек не задабривают и не слушают их требования. Там их изгоняют или уничтожают. Потому что заклинатель стоит выше любого духа. Это и есть правильный путь. А всё остальное — ересь. Несколько учеников переглянулись. Сюй Юн смотрел на него и думал о другом. «Правильные заклинатели. Неправильные заклинатели». Он вспомнил. Это было в новелле. Одна из тех деталей мира, которые А-Шу почему-то прописал тщательно, с удовольствием, будто сам в это верил. Сюй Юн тогда читал через силу, по просьбе друзей, но вот эта часть его зацепила — так же, как и смерть Цзян Луна на алтаре. Правильные заклинатели — высокомерные, убеждённые в том, что мир существует для них. Они поглощали духовные ядра животных и растений, выжимали из природы всё, что можно, и шли вперёд, не оглядываясь, чтобы вознестись и стать небожителями. Сильные. Уверенные. Признанные. Высокомерные говнюки! Неправильные — те, кого в мире заклинательства считали чудаками, почти дурачками. Они жили в согласии с природой. Не поглощали ядра. Искали другие пути совершенствования — долгие, трудные, непонятные остальным. Над ними смеялись. Их не уважали. Но они существовали. У них были взаимодействия с магическими животными как с друзьями или побратимами. Ведь зверь мог прожить несколько сот лет и мог говорить, мог со временем при желании научиться оборачиваться человеком. И его не надо убивать. Можно сделать его своим другом и братом. И Сюй Юну тогда, в своём мире, читая это на экране телефона, вдруг подумалось: «Вот с этими ребятами я бы хотел познакомиться. У них ведь и секты свои есть. Здорово, наверно, обнимать большого пушистого зверя». Перед глазами почему-то возник образ какого-то голубого меха. Такого не бывает, но мимолётное видение было очень ярким. Он усмехнулся про себя. «Интересно, есть ли они в этом мире на самом деле — такие древние звери, что умеют говорить. Или становятся людьми?» — Ересь, — повторил тем временем ученик с аккуратной причёской, ни к кому конкретно не обращаясь. Мин Ю Чжанфэй посмотрел на него. Ученик почувствовал этот взгляд и слегка поёжился. — Ересь, значит. — Учитель медленно подошёл к юноше, взял рукой за подбородок и вгляделся в глаза ученика. — Вы давали клятву школе. Хотели в ней учиться — значит, должны были принять её заветы. — Раньше у школы были другие заветы, но с момента, когда сменился Глава, многие правила были переписаны! Теперь наша школа... над ней смеются остальные. — Что ж, раз вам зазорно быть частью такой школы — может, вам пора уйти из неё? — Я не... — Когда мы вернёмся, я поговорю с Главой. Есть ещё недовольные нашим курсом ведения основ и законов? Есть ещё те, кто не одобряет классификации существ и отношение к ним? Способы медитации и остальные особенности, что отличают нас от других школ? Тишина была ему ответом. Возможно, недовольные были, но никто не захотел поставить на кон своё будущее заклинателя. За окном светало. Темнота за стёклами стала синей, потом серой. Мост за рекой уже не горел. Огонь погас, как и говорили жители, с рассветом. Мост стоял целёхонький, будто ничего не случилось. Мин Ю Чжанфэй повернулся к окну. Посмотрел на реку. Потом произнёс: — Рассвет. Он помолчал секунду. — Все могут пройтись вдоль реки. Смотрите. Думайте. — Он поднял руку, останавливая тех, кто уже начал вставать. — На расстоянии. Не у самой воды. К концу часа Кролика вернуться сюда. Каждый скажет, что нашёл. Он опустил руку. — Идите. Ученики потянулись к выходу, понурые и уже сонные. Сюй Юн уже было встал, но путь ему преградили. Девушки стояли перед ним плечом к плечу. Смотрели с одинаковым выражением, в котором просьба была смешана с напором. — Братец Лун, — произнесла та, что с косой, — ты же спасёшь её. Ты же любишь сестру Мэй. Ты спасёшь её ради этого, правда? Сюй Юн посмотрел на них. «Ишь какие, — подумал он без злобы. — Хитрые. Взывают к чувствам. Думают, что если напомнить про любовь, он бросится в реку очертя голову». — Я сделаю всё возможное, чтобы спасти сестру Мэй, — произнёс он спокойно. — Как и любую из вас, которая могла бы быть на её месте. Потому что я её боевой брат и потому что это моя задача, как и задача каждого из нас. Он сделал паузу. — Но что касается любви — прошу вас больше не говорить об этом. Сестра Мэй сделала свой выбор. Я его уважаю. И я прошу и вас его уважать! Девушки переглянулись. Та, что с косой, открыла рот, но Сюй Юн уже обошёл их и направился к выходу. Утро было серым и прохладным. Туман лежал над рекой низко, почти касаясь воды. Деревня просыпалась медленно — где-то закричал петух, где-то звякнуло ведро. Сюй Юн шёл вдоль единственной улицы, оглядываясь. «Жители не делают ничего нового, — снова думал он. — Но дух злится именно сейчас. Что-то изменилось. Что-то, чего я пока не вижу». «Система! Ты меня слышишь?» — Ответа не последовало. Он завернул за угол и едва не столкнулся с деревенским мужиком. Тот был плотным, коренастым, лет сорока пяти. На плече он нёс мешок. Тяжёлый, судя по тому, как тот вдавливался в плечо. В другой руке — корзина с чем-то, прикрытым тряпкой. Мужчина шёл быстро, низко опустив голову. — Уважаемый, — окликнул Сюй Юн. Тот остановился. Посмотрел настороженно. — Куда направляетесь в такую рань? — В город, — буркнул мужчина, оглядывая юношу в белых, дорогих для его взора одеждах. — Овощи продать. Если это вас касается. Заклинатель? — Сюй Юн кивнул. — Ну вот, иду к мосту, чтоб пойти в город и всё продать. Если касается... — Касается, — согласился Сюй Юн. — Но мост же в другой стороне. — Знаю, что в другой стороне, — мужчина поправил мешок на плече и усмехнулся. — По тому проклятому мосту я не пойду. Есть другой. — Другой? — Му Лиси построил, — мужчина кивнул куда-то вверх по течению. — Выше по реке. Деньги берёт за переход, ну и что с того. Зато гореть не будет. Он его построил — значит, знает, что делает. — А когда он его построил? — спросил Сюй Юн осторожно. Мужчина задумался. — После того как тот мост стал гореть. — Он почесал затылок. — Пришёл, говорит: построю мост за свои деньги, только пускать буду платно. Потому что потрачу свои деньги и силы. Ну, а нам что — нам надо в город попасть. Справедливое предложение. А самим оплатить постройку моста не смогли бы, не собрали деньги сразу. Все и согласились. И вот за две недели мост готов. Он снова поправил мешок и пошёл дальше, давая понять, что разговор окончен. Сюй Юн смотрел ему вслед. «После того как тот мост стал гореть, некий Му Лиси построил новый мост. Пускает туда за деньги. Ему выгодно, что шли через него. Значит, он может тайком делать что-то такое, что причиняет реке вред, чтобы дух поджигал мост», — повторил он про себя. — «Бредовое, конечно, предположение, но других пока нет». Новый мост стоял выше по течению, минут двадцать ходьбы от деревни. Сюй Юн шёл за мужиком с поклажей. Туман здесь был реже, и светлое дерево новых досок было видно издалека. Мост был хорош. Широкий, крепкий, с ровными перилами. Сваи вбиты глубоко. Работа добротная. Сюй Юн вступил на мост и шёл по настилу медленно, разглядывая доски под ногами. Не знал, что хотел увидеть, но точным было то, что мост был прочен. И вроде как похож на старый по конструкции. По тому, как были вбиты гвозди. У дальнего конца стоял человек — молодой парень с равнодушным лицом и деревянной дощечкой в руках. Когда мужик с овощами дошёл до него, он извлёк из кармана маленький кусочек серебра и отдал юноше и, сойдя с моста, пошёл по тропинке. Сюй Юн пошёл за ним и уже почти дошёл до конца моста, как был остановлен юношей с дощечкой. — Стой, — произнёс он без особого выражения. — Переход платный. — Мне не нужно на другую сторону, — сказал Сюй Юн. — Я заклинатель из Школы Лотосовых Озёр. Мы расследуем дело о горящем мосте. Мне нужно поговорить с Му Лиси. Парень посмотрел на него. Потом на его одежду. Потом снова на него. — Ждите, — буркнул он и ушёл. Му Лиси появился через несколько минут. Сюй Юн смотрел на него и отмечал детали автоматически, почти не думая. Высокий. Широкие плечи. Двигается спокойно, без суеты. Лицо обветренное, с глубокими морщинами у глаз. Взгляд прямой, без заискивания, но и без враждебности. Просто оценивающий. Этот человек был не дружелюбным. Скорее опытным и без иллюзий в глазах. — Заклинатель, — произнёс он, оглядев Сюй Юна. — Вы построили этот мост? — начал Сюй Юн. — Почему я должен тебе отвечать? — Потому что если вы не ответите, сюда придёт много заклинателей и вопросов будет ещё больше. Потому что тому, кому нечего скрывать, легко ответить на вопрос. Так вы его построили? — Да. — Когда именно вы решили его строить? — Когда тот начал гореть. — Почему именно вы? Пауза. — Я плотник, — сказал Му Лиси коротко. — Умею строить. В деревне кроме меня никто не умеет. В городе тоже нет плотника, который бы смог построить мост. — А вы из этой деревни? В ней живёте? — Да. — А как вы научились? Ну, мосты строить? В деревне же нет других мастеров. — Мой отец был плотником. Тот мост, что горит, — он строил. Давно. — А этот мост он помогал вам строить? — Нет, — глухо произнёс мужчина. — Он умер год назад. — О. Прошу меня простить. Я не знал. Что ж, я думаю, я узнал всё, что хотел. Если будут вопросы, я обращусь ещё. Мужчина неприязненно скривился. Но всё же качнул головой вместо поклона. Сюй Юн поклонился по всем правилам. «Система! Ты меня слышишь? Я сейчас ведь далеко от учителя? Почему не отвечаешь?» — негодовал Сюй Юн, мысленно ругая на чём свет стоит. Система не ответила. Только ворон пролетел над головой юноши. Сюй Юн замер ненадолго. Кажется, в этой местности много таких птиц. Он как-то не отмечал, но ощущение было такое, что и в первом поселении были вороны, и здесь. «Мне уже везде кажутся странности. Это же просто птица!»