Часть 51. Грызня

— Итак, — произнёс Мин Ю Чжанфэй, дождавшись, пока женщины отойдут на приличное расстояние, — Сейчас каждый быстро выскажет свои соображения. Что увидели на месте, что ценного услышали от этих женщин. Что поняли в итоге. А главное - какой наш следующий шаг. Чжао Фэн. Главный ученик оторвался от своих мыслей. — Считаю, что за всем стоит жена, — произнёс он ровно. — Дух послушен ей, потому что коробочка у неё. Она ревнива. Убивает с помощью послушного духа потенциальных наложниц. Детей своих она разумеется не убила, а спрятала. Никто ведь не видел, как дух их уводил. Никто. — Он сделал паузу. — А значит она сама их увела в тайное место. Получется, что уже существующей наложнице тоже угрожает опасность. Как и, возможно, самому господину Тань. Жена может захотеть убить и его, чтобы именно ее дети гарантированно унаследовали дело. Мин Ю Чжанфэй кивнул и перевёл взгляд на Чэнь Бо. Тот не заставил себя ждать. — Слова главного ученика разумны, — произнёс он. — Хозяйку нужно допросить. — Он чуть помолчал. — Могу добавить по поводу коробочки. "Коробки душ" — это практика тёмных магистров, других вариантов нет. А треугольный медальон... я читал про Лю Мохэя. У него был такой. И у его ученика тоже . Они были парными. Я не знаю, как отличить один от другого, но... возможно, кто-то из них вернулся к жизни. Или не уходил. Это конечно задача школы, она мало относится к делу прямо сейчас, но в этом надо разобраться. Сейчас же я считаю, что главное найти наложницу, защитить ее и после этого разоблачить жену. — Ясно, — произнёс Учитель и перевёл взгляд на Вэй Чэна. Тот почесал затылок. — Мне кажется подозрительным вообще всё: дух появляется и днем и ночью, при первом появлении не забирает детей, а просто завляет о себе, убивает ножницами, но энергии инь в комнатах не оказывается, дети пропадают но никто не видит как, что это все значит? Наверно Чжао Фэн прав.— сказал он с тем видом человека, который честно признаётся, что запутался. — Хочу сказать, что мы точно должны проверить подземные ходы. Нам сказали, что они завалены. А эти ... женщины... им самим это сказали... Лан Сы сказала. А Лан Сы теперь сама в колодце. Может она наврала? Я не знаю правда, что это нам даст, но возможно найдя тело, ну то, что осталось от Ли Янь мы сможем остановить ситуацию. И старуху бы похоронить, а то у нас будет два призрака. Но в начале наверно надо, как и сказал Чжао Фэн, поговорить с хозяйкой чтоб она остановила нападения. — Старшая сестра Мэй? — Мин Ю Чжанфэй посмотрел на девушку. Та чуть выпрямилась. — Я согласна со всем сказанным, — произнесла она. — Но у меня вопрос. — Голос её был ровным, но Сюй Юн заметил, что пальцы, подрагивая, сжимают края рукова. — Я хочу спросить прямо — нам здесь безопасно? Бусины, которые вы нам дали, это полная защита? — Нет, — ответил Мин Ю Чжанфэй. По рядам учеников прошло движение: кто-то вдохнул резко и нервно, кто-то выдохнул, кто- то начал топтаться на месте, кто-то отошел к стене и оперся на нее. «Ну вот, — подумал Сюй Юн. — Хотя бы честно. Но теперь стало еще страшнее». — Цзян Лун, — произнёс Учитель. Сюй Юн почувствовал на себе взгляды, все разом. Он оглянулся. От него ждали чего-то важного. Ведикта? Предположения которое окажется сильнее чем слова главного ученика? Видимо, из-за его активного участия в двух расследованиях он теперь на виду у всех. — Ну, — произнёс он, стараясь говорить неспешно, — когда мы видели призрака... мне показалось, что внутри неё есть что-то. Что-то, что горит чёрным и фиолетовым, с красными всполохами, будто угли на ветру. Словно это и не призрак вовсе, не человеческий дух, а... талисман. Живой талисман. — И как ты это увидел? — произнёс Чжао Фэн. Голос его был спокойным. Слишком спокойным... будто у него козырь в рукаве. — Интересный вопрос, учитель, — продолжил Главный Ученик, не глядя на Мин Ю Чжанфэя, но адресуя слова явно ему. — Призрак Ли Янь ведь подходила к нашему брату Цзян. Что-то в нём увидела. Выделила его из всех нас. Говорила с ним, как с кем-то... особенным. — Пауза, короткая и острая, как игла. — Он тайный ученик тёмного магистра? Раз злой дух его так приветил? Уж слишком часто мы все слышим имя Лю Мохэя. Сюй Юн почувствовал, как все уставились на него еще внимательнее. — Ну так что, Цзян Лун? — Чжао Фэн чуть наклонил голову. — Ответишь, в чём твоя сила? Два дела распутал. Сестру Мэй каким-то образом спас. Призрак тебя отметил. Может, всё дело в том, что за твоей спиной стоит тёмный заклинатель? Земля под ногами качнулась и поплыла. «Я ведь правда не тот, за кого себя выдаю!» — мысль льдом прокотилась по сердцу, обожгла страхом изнутри все существо Сюй Юна. А потом пришла злость. Чистая, ясная, без примесей сомнения, злость на Чжао Фэна, который блефует и прекрасно это знает, и злость на себя, за то что сердце дрогнуло, за эту секундную заминку, которую все видели. Сюй Юн выпрямился. Что-то в нём собралось, не ци, не физическая сила, которой у него толком не было, он сам собрался, как человек, упрямый и гордый, а еще очень злой, во что-то острое и цельное, и ему на миг показалось, что даже если Чжао Фэн попытается ударить его мечом прямо сейчас, у того ничего не выйдет. — Обвиняя меня в том, что я ученик тёмного магистра, — произнёс он ровно, — ты обвиняешь Главу Павильона Расследований в некомпетентности. В глазах Чжао Фэна мелькнул быстрый, почти незаметный испуг . Он отступил на шаг. — Я про Учителя не сказал ни слова, — произнёс он. — Даже имени не произнёс. — Не произнёс, верно. Но обвиняя меня, ты автоматически обвиняешь всю школу в том, что они не смогли распознать во мне тёмного заклинателя. Тогда на что годен весь Павильон Расследований? Все учителя? Наш Глава? Главы других павильонов? Глава всей школы? Чжао Фэн дёрнулся . — Ты специально это говоришь, чтобы переключить внимание на учителей. Так делают те, кто виновны. — Хочешь расследование устроить? Хорошо. — Сюй Юн чуть наклонил голову. — Давай зададим главный вопрос: кому выгодно? И ответ простой: тебе выгодно опорочить мою честь. Потому что ты хочешь быть единственным личным учеником. Ты боишься конкуренции. И все знают, что всё время пытаешься меня подставить. — Я... — Чжао Фэн коротко засмеялся, но смех вышел немного резче, чем нужно. — Насмешил. С кем конкурировать? Ты и раньше то был... а сейчас ты забыл даже те крохи, что знал. Ты сейчас беспомощен как младенец. Если не врёшь, что память потерял, ты не отличишь печать призыва от печати очищения. — Верно. Но это ничего не доказывает. Теория, это легко, но... — А ну, хватит! Голос Мин Ю Чжанфэя был негромким. Но в нём было что-то такое, от чего оба замолчали немедленно. — У нас озлобленный призрак на поводке и хозяин этого призрака не известен, и если мы сделаем неверные выводы, а вследствии этого неверные шаги, будет гора трупов, — произнёс он ровно. — Четыре трупа прислуги, женщины с которыми мы сейчас говорили, и которых мы вряд ли успеем спасти. Два трупа супругов в зависимости от того, у кого коробочка и, возможно, труп наложницы. Есть трое пропавших детей и два ребенка которые еще не похищены, но в любой момент могут исчезнуть. А вы тут устроили ... — Пауза. — По поводу Цзян Луна, говорю один раз и хочу чтоб все запомнили. Он не является тёмным заклинателем. Его ци чиста. Призрак отметил его из-за выдающихся задатков и особенности золотого ядра. — Он помолчал секунду. За окнами раздались крики, звуки суматохи, будто где-то рядом происходит семейный скандал Мин Ю Чжанфэй первым шагнул к двери. За ним высыпали ученики. В дальнем дворе толпились слуги , человек десять. — Пустите! — кричал голос из центра толпы. — Там заклинатели, они должны мне помочь! Пустите же! — А ну, расступились! — гаркнул Мин Ю Чжанфэй. Слуги замерли. Потом расползлись по краям с той поспешностью, с которой разбегаются тараканы, видя человека. В центре этого круга людской злобы, прямо на земле, сидела Сяо Жу. Одежда на ней была на плечах и предплечьях порвана и в пыли. Волосы растрёпаны и серого цвета от пыли словно она поседела в один миг. Лицо в пыли, на щеке красная ссадина, с уже налипшей пылью. Она сидела, обхватив себя руками, и смотрела перед собой с тем выражением лица, которое бывает у людей, переживших шок. — Она пыталась забрать меня.... она тащила меня куда-то... вниз... и мои дети, я не знаю, что с ними... Спасите моих детей!