Часть 56 Подземные туннели.

Мин Ю Чжанфэй вышел из домика, ученики выбрались следом. Чжао Фэн по указу Учителя запечатал двери. Тань Фацай топтался невдалеке от входа с видом человека, который с одной очень хочет спросить про смерть своего брата и очень не хочет, с другой стороны вообще обсуждать эту тему. — Ну как там... он... того... — Ваш брат действительно мертв, — произнёс Мин Ю Чжанфэй ровно. — Мы перенесли его на кровать. Я закрепил талисманы, чтобы тело не разлогалось. Пока всё не закончится, труп должен оставаться в этом доме. Трогать его нельзя. Мы закрыли двери так, чтобы никто не вошёл. Надеюсь, вы не возражаете. — Я? Я полностью уповаю на вас в этом вопросе. Главное изловить эту мерзавку... Ли Янь. То есть ее призрак. — Что ж, мы идём в ваши покои, где вас ждёт супруга. Уже скоро вечер, и нужно подготовить ваш дом к защите от ночной атаки. — Думаете, будет такая? — Да, я уверен. — Вы сможете защитить нас? — Мы заклинатели и можем бороться с нечестью. А защитим ли мы вас будет зависеть от того, насколько точно вы будете выполнять то, о чём мы попросим. Например, выходить из дома с момента, как потемнеет уже нельзя. Открывать окна тоже. И ещё ряд вещей, которые надо будет выполнить. Он повернулся к четырём ученикам. — Эти четверо юношей пойдут по ходам и найдут оптимальный путь до места под храмом Гуаньинь. Чэнь Бо, — обратился он к юноше, — ты кажется лучший в ориентировании на местности. Займёшься картой. Вэй Чэн, надеюсь, твой меч в цзянькуне? — Да, учитель. — Лучше достать его. Чжао Фэн, оставляй метки по дороге. И световые талисманы, чтобы путь был удобным для всей остальной группы. — Вы собираетесь спуститься? — занервничал Тань Фацай. — А как же я? — Мы спустимся утром. И вы сможете пойти с нами по желанию или остаться с половиной нашей группы в доме. Тань Фацай поёжился. Было совершенно очевидно, что желания идти по подземным ходам у него нет никакого. Но и оставаться без главных заклинателей лишь с половиной учеников тоже казалось плохим вариантом. — Начните с входа за колодцем, — проговорил учитель. Господин Тань тяжело выдохнул и пошёл к покоям. Мин Ю Чжанфэй шёл рядом с ним. Сюй Юн смотрел на них со стороны и думал, что редко судьба так откровенно ставит двух людей рядом, чтобы разница между ними была видна без всяких слов. Господин Тань шёл чуть впереди, грузный, подпрыгивающий на каждом шаге, подвески на поясе звенели суетливо и мелко, полы халата разлетались в стороны как у человека, который всю жизнь торопится и никак не может успеть. Рядом с ним Мин Ю Чжанфэй, прямой, спокойный, неспешно и с достоинством идущий вперед. Было ощущение что он всегда там где нужно. Один нёс в себе всю суету мира, все реестры и проценты, все расчёты и суверенитеты. Другой — уверенность, решительность, спокойствие и силу. — Ну что, пошли, — проговорил Чжао Фэн и сузил глаза. Сюй Юн подумал, что Главный ученик всегда так делал, когда замышлял гадость, ещё и губу закусывал, когда прикидывал, как что легче обстряпать. Такой... шулерской вид у него становился. И сейчас он точно что-то решал про себя. Что -то плохое, что явно будет не по душе Сюй Юну. Он пошёл вперёд. Чэнь Бо шёл следом с картой в руке, за ним Вэй Чэн, доставший меч. Сюй Юн шёл последним и думал о том, что надо держаться за спинами парней и подальше от главного ученика. — Хост боится? — раздался электронный голос Системы. Сюй Юн чуть не подпрыгнул. — Система, ты где была?! — Не могла быть рядом с хостом, так как учителя были всё время поблизости. Но я наблюдала за происходящим. И выясняла обстоятельства дела. Как интересно разворачиваются события, — мечтательно произнесла Система. — Ничего подобного и в помине не было описано в новелле. — Сердито произнес Сюй Юн. — Хост должен быть счастлив! Эта самая интереная арка из всех. Настоящие приключения. — Должен быть счастлив? Ты спятила? Тут двух девушек убили, одного мужика по голове статуэткой тюкнули, убийца неизвестно кто, призрак несчастной убитой Ли Янь бродит наполовину неприканный и неизвестно что замышляющий и вдобавок, злой Чжао Фэн, который замышляет какую-то гадость. — Что значит убийца неизвестно кто? Хост что, ещё не догадался? — А ты хочешь сказать, что знаешь? — Конечно! Это же очевидно! — Сколько? — Что сколько? — Сколько стоит узнать правду. — Ого, да мой хост торгаш! — Я не... я должен узнать. Чтобы спасти детей. Они скорее всего ещё живы, а ты не говоришь. Так сколько? — Ну... двадцать пять тысяч. — Что?! У меня нет столько! — Конечно нет. В этом и суть. Своей головой думать надо, читер. — А ты... а ты подлая. Помочь по-человечески не можешь. — Конечно не могу, я же не человек! — Ладно, раз ты не хочешь мне помочь с этим делом, скажи хотя бы почему твои прогнозы не оправдались. — Это какие это? — А такие. Хуан Жуэй не сбежала. И Су Пэйюй жива до сих пор. Несостыковочки. — Ах это... это всего лишь корректировка побочных линий сюжета. Вы приехали немного поздно. И ребёнка похитили без вас. И Су Пэйюй жива пока. Хуан Жуэй только и думает, как бы сказать учителям, что хочет уйти из школы. Но так как она трусиха, то и этого тоже боится. А ты что, желаешь смерти Су Пэйюй? — Нет конечно. Но мне было инетерсно, почему все поменялось. — С теорией о "эффекте бабочки" знаком? — Нет. — Темнота! — протянула система и в ее голосе послышалось нескрываетое высокомерие. — Одна бабочка, взмахнувшая крылом вчера, решает, будет ли завтра штиль или буря, и ничто в мире хаоса не забывает случайного прикосновения. — пропела она поэтически. — Мм... причины и следствия! А я то думал, что- то стоящее, но звучало красиво, признаю. — Хосту начислен один балл за наличие хорошего вкуса и уменя признавать чужие таланты. Тем временем они шли по поместью и добрались до колодца. Сюй Юн старался на него не смотреть. — Там дальше, спуск... во-о-он в тех развалинах, — указал Чэнь Бо на пару полуразрушенных домов поодаль. Добрались туда ребята минут за пятнадцать. За это время Система тихо начислила баллы за участие в расследовании, за найденные веера и за гипотезу о том, что изображено на веерах. — Всё, теперь ищем вход, — сказал Чэнь Бо когда они прибыли. — Это где-то здесь. — Ну что, хост, хочешь заработать ещё десять баллов, если найдёшь вход и спустишься первым? — промурлыкала Система. — Ну уж нет. Оставь себе свои баллы. Я последним пойду. — Ну-ну, мечтай. — Это что значит? — А то, что ты тут главный герой и не можешь плестись в последних рядах. Такова твоя горькая судьба, хост. Сюжет сам тебя вытолкнет вперёд, хочешь ты того или нет. — Нашёл! — раздался голос Вэй Чэна из разрушенного дома в центре. Три маленькие постройки стояли тесно, почти касаясь друг друга. Две крайние осели и накренились, крыши провалились внутрь, стены растрескались и частично рассыпались в труху, обнажив серые от времени брёвна. Трава и какой-то цепкий кустарник пробились сквозь доски пола и теперь росли прямо внутри. Центральный домик держался чуть лучше. Стены стояли, но дверной проём перекосился, крыша просела с одного угла. Сюй Юн даже не успел начать поиски. — Предлагаю те же десять баллов, если примешь задание спуститься первым, — произнесла Система, и на экране, видимом только Сюй Юну появилась кнопка «принять». — Да ни за что, — упрямо проговорил юноша. Кнопка исчезла. Тем временем Чэнь Бо и Чжао Фэн уже выбрались из угловых строений и вошли в полуразрушенный домик в центре. — Цзян Лун, ты чего как черепаха ползёшь? Сюда давай! — услышал он голос Главного Ученика. С некоторой брезгливостью юноша зашёл в дом, стараясь не наступать на опасные места. Доски под ногами скрипели и слегка проваливались, и он шёл с опаской, пробираясь к последней полуразвалившейся комнате. Все трое стояли у дыры в полу. В просвет было видно только то, что это почти колодец и тоже без воды. Круглое отверстие, уходящее в глубину и темноту. По краям кладка из камней, и рейки, вбитые в камень за них можно держаться, спускаясь, а так же на них можно наступать ногами. Как пожарная лестница на домах в его времени. Однако лестница эта уходила во тьму неизвестности. Смотреть было страшно. Насколько это глубоко? Что внизу? — Ну что, Цзян Лун, ты первый, — прозвучал над ухом голос Чжао Фэна. — Что? Почему я? — Как это почему?! У тебя же особое ядро. Ты круче всех нас. Тебе и первому идти. Сюй Юн перевёл взгляд на парней. Никто из них не горел желанием спускаться первым, и они быстро это смекнули и дружно закивали. — Ладно, Система, — мысленно проговорил Сюй Юн. — Давай свои десять баллов. — Э, не-е-ет. Ты не принял миссию, спускаться будешь бесплатно, — раздался ехидный голос, похожий на голос мальчишки лет пятнадцати. — Удачи. Ещё раз взглянув на соучеников и поняв, что трое против одного всё равно победят в любом споре, Сюй Юн тяжело вздохнул, заглянув внутрь. Было видно только первые три перекладины, дальше темнота. Он сделал шаг вперёд. — Э, ты чего. А ну стой. Ты идиот? — Что, опять не так? — А талисманы света? А печати на подошвы и ладони, чтобы руки не сорвались? — А что, такие существуют? Сюй Юна разобрало зло. Он ведь знать не знает про такие возможности. — Да... — проговорил Чжао Фэн. — Тяжёлый случай. — Только не говори, что заботишься обо мне или принял всерьёз слова Учителя об ответственности за меня. — Не мечтай. Я лишь забочусь о том, чтобы ты не сдох в первый момент, потому что впереди ещё много всяких неожиданностей может быть. Так по-тупому терять первопроходца, стратегически не выгодно. Так что стой спокойно. Раз уж ты сам не способен сделать защиту, её сделаю я. — Ещё скажи, что я тебе должен. — Мммм, мне нравится эта мысль. Чжао Фэн взял его за руку, грубо развернул ладонь вверх и, сделав несколько пасов, создал светящийся иероглиф, который тут же впитался в кожу. — Система, ты можешь записать, как делать талисманы и печати? Что это вообще? — Десять баллов за каждый сохранённый фрагмент. — Ладно, но я хочу потом сколько угодно раз просматривать бесплатно. Пока не научусь и даже потом сохранить в памяти. — Ладно, хост, — произнесла Система разочарованно. За первой ладонью пришла очередь второй, потом пришлось задирать по очереди правую и левую ногу и простоять в положении цапли на пруду целую вечность. Скорее всего, Чжао Фэн издевался и просто стоял большую часть времени, глядя, как Сюй Юн балансирует на одной ноге. Но на подошвах тоже появились печати. По крайней мере, юноша чувствовал тепло на середине стопы. — Теперь не дёргайся, на спину положу ещё талисман. Спине тоже стало тепло. Несмотря на то, что Чжао Фэн был неприятным типом, его ци воспринималась чем-то светлым. Не было такого восторга, как от энергии, которой делился Лян И Мин, но она принималась, и на неё был отклик внутри его собственного тела, как от чего-то положительного. Иными словами, не было отторжения. — Так. — Чжао Фэн достал ряд талисманов из пачки, приложил к ним пальцы и напитал их энергией. Жёлтая бумага стала словно золотой. — Держи. В середине спуска прилепишь на стену, и когда спустишься — тоже на стены. И тебе будет спокойней не во тьме стоять и ждать , и нам спускаться будет удобно. Он напитал ещё пару талисманов, кажется даже сильнее, по крайней мере на них было больно смотреть, и бросил их в зияющую чернотой пасть люка. — Ого, — проговорил Вэй Чэн, когда листочки приземлились очень, очень далеко внизу, осветив пол. — Глубоко. — М-да. Ну ничего, Цзян Лун у нас с особым ядром, он справится. Ну, младший брат. Всё, что мог, я сделал. Ты главное спустись нормально. И не забудь в середине пути талисман прилепить. — Чтобы вам легче спускаться было? — Ну да, у нас же нет таких даров, мы обычные. — Завидуешь? — напрямую спросил Сюй Юн. — А как же, особенно твоей хорошей памяти и знаниям, — хохотнул Чжао Фэн. Но в глубине его глаз Сюй Юн увидел искру страха от того, что попал точно в цель. Он аккуратно опустившись на колени, и держась за края "колодца" спустил ноги вниз, и нащупав одну из перекладин , взялся руками за первую и начал спускаться. Темнота накрыла почти сразу. Вместе с ней пришёл запах: затхлость, гнилая вода, влажный воздух и пыль. Так воняет в подвалах и на свалках. Перекладины были влажными от сырости , пальцы скользили, но середина ладони словно приклеивалась к перекладинам намертво. Чтобы оторвать руку, требовалось усилие. То же самое с ногами. Печати работали. Сюй Юн спускался и старался не думать о всяких ужасах. Но чем сильнее старался, тем больше разгаралось воображение. Темнота вокруг была живой. Она двигалась, дышала, и в любой момент прямо перед его лицом мог возникнуть обезображенный лик Ли Янь, с теми пустыми глазами и той улыбкой, которую он уже видел однажды. Или костлявая рука могла вцепиться в спину снизу, сбоку, неважно откуда, потому что сзади темнота и снизу темнота и со всех сторон темнота. Он представил, как пальцы смыкаются на его лодыжке, и непроизвольно дёрнул ногой. Перекладина под ней скрипнула. Сюй Юн замер. — Цзян Лун, ты там жив вообще? Чего замер-то? — раздался сверху голос Чжао Фэна. — Да! — Что да? Вот придурок. Лепи уже талисман! Сюй Юн посмотрел на пачку талисманов за пазухой и понял, что кое о чем забыл спросить. — А как лепить-то? — Просто прислони к стене, там есть печать прилипания! Он нашарил талисман одной рукой, прижал бумажку к шершавым камням. Талисман вспыхнул тихим золотым светом и действительно прилип потому что когда Сюй Юн отпустил руку, тот остался висеть на стене, будто его приклеели двусторонним скотчем. Талисман рзгорелся и осветил пространство вокруг. Сюй Юн огляделся и потерял дар речи. Он висел под огромным сводом круглым, уходящим вниз сводчатым куполом из тёмного камня. От стен вниз уходили колонны, толстые, потемневшие от времени и сырости, теряющиеся в глубине. Между ними угадывались проходы и арки. Он начал спускаться дальше. Перекладины шли одна за другой, скользкие, холодные. Постеменно свет талисмана оставался тоже где-то наверху, так же как и круглый свет начала спуска. Он почти не достигал туда, где был сейчас Сюй юн. Снизу его слабо подсвечивали два листка, брошенные Чжао Фэном, все еще далёкие, как светлячки на дне колодца. Он был опять в темной зоне и решил приклееть еще один талисман, как вдруг перекладина под правой ногой хрустнула. Нога соскользнула. Вторая нога потеряла опору следом. Руки дернуло вниз, вслед за весом всего тела, печати удержали не надолго , но их силы не хватило. Сюй Юн полетел вниз. Он успел увидеть только круг света далеко вверху, маленький, почти игрушечный. Круг света сжимался, отдаляясь, превращался в точку, в последний луч надежды на жизнь, уходящий куда-то туда, где есть воздух и солнце и где не пахнет гнилой водой и вечной тьмой.