Глава 5 — «Разрушительный театр»

      Фонарь над автоматом подрагивал, моргал через раз, будто сам сомневался, стоит ли здесь быть свету. Маленький Король стоял перед панелью и никак не мог решить, какую кнопку нажать. В итоге нажал обе — разом, с тем детским упрямством, которое выдавалось за игру. Ничего.       Он попробовал ещё раз — одну, потом другую. Автомат упрямо молчал, как будто тоже решил поиграть в молчанку. Парень наклонился ближе, прищурился, будто пытался заглянуть внутрь и договориться — не с механизмом даже, а с самой идеей «выдать напиток». — Хм, — пробормотал он, и в голосе прозвучало почти искреннее разочарование. — Обидно ♪       Ночь вокруг была тихой, гладкой. Из света — только этот фонарь, и вокруг него уже кружили мотыльки, слетевшиеся на мерцающее тепло. Тишина стояла правильная, почти идеальная — такая, в которой Маленький Король мог слушать мир, не вмешиваясь… и именно поэтому мир казался ему особенно вкусным.       Тишина продержалась недолго. Её разрезал ветер — не тот, что просто гуляет по улицам, а тяжёлый, чужой, с нажимом. Воздух толкнул Маленького Короля в плечо, взъерошил белые волосы, ударил в ткань одежды так, будто пытался нащупать, где он «настоящий». Он замер на месте, и на мгновение в нём не осталось ни капли привычной забавности — только внимательность. Потоки шли с одной стороны. Он повернул голову туда, куда они тянули.       Край здания был… не разрушен — стёрт, будто кто-то провёл по бетону ластиком. Обломки не падали, как должны, а кружились в воздухе, подхваченные вращением, будто вокруг невидимой оси. И в центре этого вращения двигалось нечто огромное — выше человеческого, выше фонаря, почти вровень с фасадами. На его фоне Маленький Король действительно выглядел букашкой.       Существо напоминало гигантского младенца — парадоксально и оттого мерзко: гладкие формы, детские пропорции, и вокруг — буря, в которой перемешались влажный воздух, грязные капли и… странная, тяжёлая фактура, будто в вихре крутили не пыль, а что-то вязкое и живое. Над верхней частью головы — обнажённой, чужой — буря становилась плотнее, насыщеннее, как если бы именно оттуда тянулась основная сила. Маленький Король прищурился. Глаза бегло, почти холодно, отметили детали: радиус, скорость вращения, траектория. Не из страха — из привычки понимать, что перед ним. — «Демон урагана? Нет… скорее Тайфуна», — ровно оформилось внутри.       Существо приближалось. И с каждым шагом ветер слабел. Это было заметно не только по обломкам — по самому воздуху. Ещё секунду назад он мог бы с лёгкостью сорвать с земли всё, что не прикручено, а теперь лишь дёргал волосы, трепал полы одежды, цеплялся за ткань — почти ласково, почти неловко. И это ощущалось страннее всего: будто ураган, способный стереть край здания, нарочно убавлял мощность — не потому что не мог, а потому что не хотел или не имел права. — Oh là là! — протянул он, и в голосе прозвенело искреннее восхищение, будто перед ним показали фокус, а не пришли с бурей. — Не хочешь мне сильно вредить, да? Как это… трогательно ♡       Он улыбнулся существу, провёл языком по губам и подмигнул — слишком легко, слишком по-человечески, словно напротив стоял не демон, а симпатичная девчонка, которую можно смутить. На мгновение буря будто споткнулась: в самом движении воздуха появилось сомнение. — Почему ты… такой равнодушный? — В низком, влажном гуле вихря прорезался голос. Громкий, нечеловеческий, и всё равно с детской интонацией — будто вопрос задавал ребёнок, который не понимает, почему взрослые не пугаются страшилок.       Маленький Король не ответил. Он лишь постучал пальцем по подбородку и опустил взгляд на асфальт, как будто там лежала подсказка. Его беззаботность на секунду стала тоньше — не исчезла, но сменила форму: теперь это была не просто игра, а внимательная игра. Случайностью здесь и не пахло. Сильный демон. Умеет говорить. И — самое показательное — ослабил ураган на подходе, будто был сдержан поводком. Он поднял глаза снова, и улыбка стала чуть шире. — Интересно-интересно… Ты ж сильная тварь, да? — спросил он очевидное с такой радостью, будто делал комплимент. — Тогда почему тебе вдруг понадобилась такая букашка, как я? И почему ты убавил силу, чтобы меня не размазало по стене? ☆       Он снова постучал по подбородку, изображая задумчивость так старательно, что это выглядело издёвкой. Хотя ответ уже сидел у него на кончике языка. — Такое чувство, что тебя ко мне подослали… — протянул он сладко. — Кто же это мог быть?       Пауза — короткая, театральная. Он вдруг нарочито прикрыл рот ладонью, словно его только что осенило. — Ой! — глаза сверкнули. — Неужели это шалунишка Резе? Ой, как любопытно! Похоже, ей не понравились мои шуточки, и она решила устроить мне маленький розыгрыш… ♪       Ложная нежность в его голосе подействовала хуже любой угрозы. Вихрь вокруг существа на секунду сбился, стянулся плотнее, будто демон рефлекторно «собрался», чтобы не расплескать силу. Имя Резе — и особенно слово «розыгрыш» — задели его как крючок: не болью, а стыдом. Ветер лизнул асфальт и тут же отпрянул, словно его одёрнули. — Не… шутка, — пророкотал демон. Детский тембр в нечеловеческой громкости звучал жутко. — Мне велено… проверить.       Маленький Король расплылся в улыбке, как будто услышал именно то, чего ждал. — Проверить? — переспросил он мягко, слишком мягко. — О-о-о… значит, правда она. ☆       Он сделал шаг вперёд — в самый край урагана, туда, где воздух уже был плотнее, влажнее, тяжелее. Ветер взъерошил ему волосы, тронул ворот, но не ударил. Не смёл. Не порезал. Он наклонил голову и нарочито прислушался, словно ловил шёпот в шуме. — И она велела тебе не убивать, да? ♡       Вихрь чуть сжался. Камешки на асфальте дрогнули, но так и не поднялись выше щиколоток. Демон молчал — это молчание было ответом. Маленький Король вздохнул так, будто его разочаровали в аттракционе. — Oh là là! — протянул он и щёлкнул языком. — Какой ты послушный. Какой ты… удобный.       Слово «удобный» прозвучало почти ласково — и именно поэтому стало оскорблением. Он обошёл вихрь по дуге, медленно, не торопясь, как будто гулял вокруг чужой клетки. И с каждым шагом говорил всё громче, всё яснее, подбирая фразы не для демона — для того, что сидело у него внутри: для реакции. — Скажи, — продолжил он, глядя не в «лицо», которого не было, а прямо в сердце шторма, — ты правда такой сильный, как выглядел, когда стирал край здания? Или это было только… чтобы впечатлить? ♪       Ветер дёрнулся. Один обломок бетона подняло в воздух, провернуло и тут же уронило обратно. Не удар. Предупреждение. Демон явно сдерживался — не из милосердия, из рамок. Он прижал ладонь к груди, как актёр. — Ой, да ты обиделся! — он засмеялся коротко. — Прости-прости. Просто я не понимаю смысла «проверки», если ты всё время держишь меня на расстоянии, как хрупкую вазочку.       Он внезапно шагнул ещё ближе — настолько, что ветер с силой рванул по одежде и выбил из рук воздух. Верхняя одежда хлопнула, как крыло. В обычного человека этот порыв уже бы вцепился — но ураган снова отпустил в последний момент. И это было заметно. Маленький Король остановился, улыбка у него стала тоньше. — Ты ведь боишься. — сказал он просто. — Не меня. Её.       Тишина в шуме шторма стала гуще. Как будто слово попало туда, где держат поводок. Беловолосый наклонился вперёд и прошептал почти ласково, но так, чтобы это прозвучало как лезвие: — Давай сделаем честно. Ты ударишь меня так, как можешь. А я… — он выпрямился, поднял палец, будто обещал подарок, — я никому не скажу, что ты был слабым. ☆       Это сработало. Ветер не усилился сразу — он переключился. Шум стал выше, резче. Обломки, до этого лениво крутившиеся, резко подняло и закрутило плотным кольцом. Воздух ударил в грудь Маленького Короля так, что ткань прилипла к телу. Вокруг ног с визгом пошли камни. Демон атаковал. Не убийственно — но всерьёз.       Ураган сжал пространство вокруг, словно кулак. Асфальт содрогнулся, пыль и мелкие осколки пошли стеной, режущей кожу и глаза. Он рассмеялся — не громко, почти тихо, будто это было приятно. — Вот так! — выдохнул он. — Ну же! ♪       Камень, летевший ему в висок, попал точно куда должен был. Голова Маленького Короля дёрнулась вбок — резко, послушно физике удара. И всё. Ни крови, ни трещины, ни даже следа. Он медленно вернул голову на место, будто просто поправил неудобную позу, и улыбка на его лице стала настоящей — детской и опасной. — А?       Боковым зрением он успел увидеть машину, сорванную ураганом с дороги. Она летела к нему, тяжёлая, нелепая, как выброшенная игрушка — и уже было поздно что-то «делать». Машина ударила его всем весом, подхватила, протащила и с визгом металла впечатала в стену здания. Камень, стекло, железо — всё смешалось в одном глухом ударе. Стена пошла трещинами, вмятина расползлась по фасаду, а его тело на миг исчезло под массой железа, будто его действительно смяло.       Первой сдалась машина. Её сорвало вниз собственной тяжестью; она рухнула и разбилась о землю, превращаясь в искорёженный каркас. Следом — сверху — упало и его тело, мягко, почти лениво, прямо на остатки крыши. Несколько секунд было тихо — только осыпающаяся крошка бетона и далёкий шорох ветра.             Потом Маленький Король шевельнулся. Он поднялся, как ни в чём не бывало, будто просто поднялся с дивана. Даже не отряхнулся — только выпрямил плечи и чуть наклонил голову, прислушиваясь к собственным ощущениям, как к музыке. — М-м-м… — протянул он с явным удовольствием. — «Не убивать». «Калечить не смертельно». Прелестно. ♡       Он был абсолютно целым. Ни синяка. Ни надрыва ткани. Будто железо ударило по пустоте, а не по телу. Он спрыгнул с обломков машины и неторопливо пошёл обратно — прямо в сторону Дьявола. — Ты, похоже, не очень слушаешь свою госпожу… ай-ай-ай. Плохой мальчик. Очень плохой, — пропел человек с той самой игривой строгостью, будто отчитывал щенка за лужу на ковре. — Любопытно-любопытно… что будет, если я ей это…       В какой-то момент в него влетел автомат с напитками — тот самый, который только что упрямо молчал. Удар был таким, что нормальное тело сложило бы, как бумагу. Но «в пакет» сложился только автомат: металл смяло, пластик треснул, что-то жалобно звякнуло и улетело в темноту. Маленький Король на долю секунды будто потерял скорость — просто потому что столкновение сбило траекторию, — и тут же ветер снова подхватил его и раскрутил ещё сильнее. — «Вот же мелкий хулиган…», — мелькнуло у него в голове, не как злость даже, а как раздражённое удивление. — «Я ничего сделать не успеваю. И ничего не вижу.», — он вращался уже с такой скоростью, что мир превратился в сплошной смазанный круг: только размыв света, тёмные полосы зданий и визг воздуха, забивающий всё остальное.       Он инстинктивно зажмурился в тот момент, когда голова должна была встретиться с боком здания. Вместо удара — скрежет. Он шёл по бетону головой, как наждаком: фасад крошился, оставляя за собой полосу разрушения, куски штукатурки и камня сыпались рядом, отлетали в стороны. Страдала стена. Не он. — А-а-а-а! — инстинктивно вырвалось из него тем длинным, пустым криком, которым люди кричат в воздухе, когда тело уже не слушается и остаётся только дыхание. Половина здания уже осталась позади. — Да почему ты такой крепкий?! — взвыл демон Тайфуна, и детская интонация в нечеловеческом голосе прозвучала почти истерично.       Ещё рывок — и его выкинуло из соприкосновения со стеной. Он продолжал кружиться вокруг тела демона, но теперь по нисходящей: каждый оборот ниже предыдущего, как спираль. Воздух выл в ушах, а город мелькал обрывками. Пока не ударило вниз. Голова и спина встретились с дорогой, и его потащило по асфальту, оставляя за собой борозду — не из крови, а из содранного покрытия. Асфальт крошился, искры мелькали от трения камней. Он снова закрыл лицо руками — бесполезно, но рефлекс был сильнее. — «Земля. Надо коснуться земли ногами», — мелькнуло у него в голове, неожиданно ясное среди этого хаоса.       Первая попытка сорвалась сразу — ветер выдёргивал его обратно, будто не давал «поставить точку». Вторая — туда же. Третья, четвёртая, пятая… каждый раз он почти доставал, почти ловил опору, и каждый раз поток оказывался сильнее, упрямее.       Лишь на шестой раз ступни всё-таки коснулись земли. На микросекунду. Но этого оказалось достаточно. Вращение вокруг демона прекратилось — точнее, прекратилось только для ног. Ступни словно прибили к асфальту: идеально, намертво. Низ тела был неподвижен, даже ткань на голенях не шевелилась, будто ветер вдруг «забыл» о них. А выше колен всё оставалось прежним: корпус мотало, одежду рвало потоком, руки и плечи болтались в воздухе, как у куклы, которую закрепили за ноги и продолжают крутить.       Но и это продлилось недолго. Прошла секунда — может, даже меньше — и его тело перестало болтаться. Он выпрямился так, будто ветер вдруг потерял к нему интерес. Потоки всё ещё рвались к нему, но теперь они ломались о воздух рядом, сбивались, рассыпались, словно натыкались на границу. Не щит и не плоская стенка — скорее объём: как если бы вокруг него существовало что-то плотное, невидимое, с центром в его собственном теле. Ветер упирался в это и развеивался, так и не добираясь до него. — Та-да-да-ам! Я в домике! ♪ — с особым энтузиазмом выпалил он, будто все эти швыряния были всего лишь детской игрой. — Интересный же трюк, скажи? Вот твой — очень-очень интересный! Ты мне самые настоящие американские гонки устроил! Люблю такое!       Он с любопытством наблюдал, как камни, песок, жидкости, металл глохнут на подлёте — рассыпаются, теряют силу, превращаются в «ничто» прямо перед ним, не добираясь до тела. Улыбка расползлась шире, почти счастливо. — Такого не бывает! — взревело чудище и резко нарастило мощь своего искусственного урагана.       Теперь страдало всё подряд: дороги рвались пластами, люки выдёргивало из гнёзд, фонари гнуло и ломало, деревья вырывало с корнем вместе с комьями земли. Вся эта каша — камень, металл, древесина — кружилась вокруг демона плотным, яростным кольцом и, стоило ей приблизиться к Маленькому Королю, рассыпалась в ничто у самой границы, так и не добираясь до тела. Даже когда асфальт вокруг начал вырываться и уходить в вихрь, он не дрогнул. Квадратный метр земли под его ногами оставался совершенно нетронутым — гладкий, целый, как островок в центре катастрофы, несмотря на уничтожение за пределами этой площади.       Стоя на месте, парень вдруг уловил боковым зрением что-то лишнее — не движение урагана, не мусор, не обломок. Силуэт. Или два. Он не успел толком понять, что именно увидел: просто повернул голову, чтобы всмотреться. И вместе с этим — едва заметно — сдвинулась нога. Этого хватило. Асфальт под ним вырвало, как зуб. Опора исчезла, и его тело тут же подхватило вверх — резко, без предупреждения, будто ураган только этого и ждал. Он успел увидеть дерево, летящее прямо на него, прежде чем ствол с глухим ударом врезался в тело.       Дерево вместе с ним вынесло из вихря наружу — как снаряд. Их швырнуло через улицу, и через мгновение ствол встретился со стеной здания. Грохот разорвал ночь: кирпич и бетон пошли трещинами, пыль и осколки брызнули во все стороны. Он оказался зажат: с одной стороны — тяжёлый ствол, с другой — обвалившиеся куски стены, которые навалились сверху и похоронили его под собой. — Ого! Похоже, меня тут зажали! — сказал он почти с интересом, будто комментировал удачный трюк. Любой нормальный человек на его месте уже бы захлебнулся паникой. Но панике здесь не за что было цепляться: боль не пришла, страх не успел встать на ноги — всё было просто… неудобно.       Он упёрся ладонями в ствол и попробовал сдвинуть его спокойно, без усилия. Не вышло. Дерево даже не дрогнуло. На секунду он замер, словно прислушиваясь к собственному телу, и попробовал снова — уже иначе, как будто «вспомнил» что-то важное. На этот раз ствол послушно поднялся, будто у него и правда не было веса. Он небрежно отодвинул его в сторону, словно переставлял стул, а затем одним резким движением разметал обломки вокруг. Пыль взметнулась облаком. Маленький Король поднялся на ноги, опять выйдя сухим из воды. — Так-так-так… — он с искренним интересом повернул голову туда, где секунду назад ему мерещилось движение. Ему не померещилось. — И кто же решил заглянуть в наш театр на два актёра? Вы зрители… или тоже актёры?       На улице стояли двое. Женщина и пожилой мужчина. Одетые почти одинаково — классика, будто у них был один портной и одна идея, как должен выглядеть «порядок». Разница бросалась в глаза именно потому, что всё остальное совпадало: у мужчины не было галстука, пальто висело расстёгнутым, а чёрные брюки, белая рубашка и тёмное пальто были мятыми, словно он давно перестал заботиться о таких вещах. Женщина выглядела собраннее — аккуратнее, «правильнее».       У женщины на лице мелькнуло удивление — короткое, почти рефлекторное. Не от Тайфуна даже, а от того, что из-под завала вылез кто-то, кого должно было размазать. Удивление быстро погасло, как спичка, зажатая пальцами. Она щёлкнула языком, вернула леденец за щёку и выдохнула через нос. — Сюрпризы сегодня по расписанию, да? — пробормотала она, скорее для себя. — Ода, ты это видишь или мне одной весело?       Мужчина выглядел совсем иначе: глаза закрыты, будто он не «смотрел» в привычном смысле. Лицо — пустое, ровное, как поверхность воды без ветра. Ни напряжения, ни интереса. Они шли прямо к демону — и уже почти подошли. Но когда Маленький Король выбрался из-под обломков, оба остановились. И тогда он заметил оружие в их руках. Внутри у него что-то весело щёлкнуло. — Ого-ого! — он буквально подпрыгнул от радости, будто ему принесли подарок. — Так вот как выглядят охотники на демонов? Oh là là! Как любопытно! От вас мурашки по коже, ребятки. Вы такие грозные… прямо как из книжки~ ♪ — Если ты сейчас спросишь, где у нас иллюстрации, я тебя укушу, — лениво отозвалась женщина, не вынимая леденец.       Особенно его зацепил мужчина. Работа охотника на демонов не про спокойствие: вокруг всегда слишком много способов умереть быстро и нелепо. Но этот — стоял так, будто смерть была скучной темой. Слишком ровный. Значит, не новичок. А значит — либо невероятно везучий, либо невероятно сильный. Маленький Король почти сразу выбрал второе. Везение не делает людей такими пустыми. — Это тоже, судя по всему, не человек, раз такую хрень пережил, — женщина вытащила леденец изо рта и оценивающе кивнула в его сторону. — Ода, ты кого возьмёшь?       Мужчина не ответил. Только медленно повернул голову: сначала на Маленького Короля — будто отмечал факт его существования — потом на бушующего впереди Тайфуну. Никакой реакции не поднялось на лице, ни одна мышца не дёрнулась. Женщина раздражённо ткнула его пальцем в плечо. — Эй. Я вообще-то живая. Со мной можно разговаривать.       Пауза растянулась, и в ней было что-то неприятное: будто он не молчал, а… решал, стоит ли вообще тратить на неё слова. Она снова сунула леденец в рот — явно не от сладкоежества. — Демон Тайфуна… — наконец промямлил он едва слышно. Голос был медленный, осторожный, словно каждое слово он вытаскивал из глубины и проверял на вкус. — …моя цель.       И он пошёл вперёд, не спеша и не ускоряясь. Катана в ножнах служила ему тростью. Каждый шаг выглядел ленивым, но в этой лени чувствовалась уверенность человека, который привык, что мир расступается сам. — Ну разумеется, — пробормотала она. — А мне опять достаётся странное.       Он пошёл вперёд. Катана в ножнах служила ему тростью. Женщина повернулась к Маленькому Королю уже без удивления — с привычной, нервной усмешкой человека, который слишком много думает и слишком громко шутит, чтобы этого не делать — А ты что за радость? — спросила она, перекатывая леденец за щекой. — Выглядишь как человек… а это обычно плохой знак. Изверг?       Она ожидала, что он напрягётся, отступит, начнёт оправдываться — хоть что-нибудь нормальное. Вместо этого он посмотрел на неё с неумолимым, почти детским любопытством, как на новую игрушку, у которой хочется узнать механизм. — Изверг? Ф-у-у! — он театрально сморщился. — Звучит как оскорбление! А что это такое? Что значит «изверг»? Ну расскажи, мне интересно~ ♪ — Ты либо тупой, либо притворяешься, — бросила она. — Изверги — это демоны, которые вселились в людей и носят их шкуру. Снимают, когда надоедает.       Он невинно стукнул себя по голове, как школьник, которому подсказали ответ. Потом облизнул губы — не от голода, от привычки играть на реакции. — Ух ты! Как интересно! — глаза сверкнули. — Ты считаешь, что я демон?! ☆ Но я человек! Совсем-совсем человек!       Она подошла ближе, раздражённо выдохнув — не верила ни одному слову, и это было видно по её походке: уверенной, хищной, без лишней суеты. — Верю, — сказала она с таким тоном, будто именно сейчас решила не верить вообще ни во что. — Конечно верю. Почему бы и нет.       Тише, себе под нос: — Говорящий… вот же мне повезло. Он развёл ладони, изображая невинность. — Эй, ты куда подходишь? — голос мгновенно стал высоким, пугливым, нарочито спектакльным. — Ты что, хочешь полапать меня? Ну и извращуга же ты! ♡       Он даже чуть отшатнулся — ровно настолько, чтобы это выглядело «естественно», но не мешало ему наблюдать. — Расслабься, — усмехнулась она. — Я обычно без прелюдий. — Ладно-ладно! Каюсь! Каюсь! Приврал! Я не человек, я…       Он замолчал на секунду, будто выбирал титул по вкусу. — Демон Простати́та! ♪       Её веки сузились, на лице на мгновение застыло чистое непонимание. — Чего?..       Он несколько раз театрально поклонился — с размахом, как на сцене, будто извинения можно отмахать руками. — Ладно! Шучу, шучу! Каюсь! Опять приврал, — затараторил он. — Простите, извините! Я на самом деле Демон Смерти! ☆       Она рассмеялась — громко, резко, совершенно не к месту. — Ох, спасибо, — протянула она. — Я как раз хотела посмеяться перед тем, как сдохнуть. Очень заботливо.       Леденец перекатился за щёку. Её пальцы крепче сомкнулись на древке копья. Она уже сократила дистанцию до опасной — чуть меньше вытянутой руки. Молниеносный выпад.       Острие шло прямо в глаз — точно, без сомнений. Маленький Король даже не дёрнулся: не уклонился, не блокировал, будто хотел посмотреть, что будет. Копьё вошло в правый глаз… и тут же остановилось, будто не могло пройти дальше. Не проткнуло ничего. Лишь вдавило глазное яблоко, сдвинув его вверх так, что взгляд на миг уехал к небу. Судя по выражению, ему было ни горячо, ни холодно от такой атаки. Даже боли не показывал.       Она снова цокнула — уже раздражённее — и тут же нанесла второй удар. Быстрее. Сильнее. На этот раз — в промежность. Копьё ударило, передало весь импульс, ткань на долю секунды натянулась… но острие не вошло. Маленького Короля сбило с ног чистой силой удара: он рухнул на землю, как мешок, подняв пыль. — Какого хрена… — вырвалось у неё. И тут же, почти автоматически: — Ладно. Дышим. Потом материмся.       Он спокойно поднялся на ноги — будто просто присел и передумал. И, не моргая, снова улыбнулся. — Ты точно не перепутала битву с домогательствами? — возмутился он. — Я, между прочим, стесняюсь~ ♡ — Ты много говоришь, малыш. — Ты выглядишь такой раздражённой… — он улыбнулся шире, будто это был комплимент. — Как мило, что я с этим тебе помогаю. Тебе не говорили, что когда ты злая, ты особенно мила—       Он не успел закончить. Серия ударов обрушилась на него один за другим. Копьё работало как швейная машинка: быстрые, точные уколы, каждый — в жизненно важное, каждый должен был входить и рвать. В нормальном теле после такой серии не осталось бы ничего, кроме влажного месива.       Но произошло другое. Каждый удар лишь продавливал кожу и ткань, оставляя вмятины, как на мягком металле, — и тут же отпускал. Острие не проходило внутрь. Не резало. Не протыкало. Сила всё равно передавалась — и это было единственное, что работало: его отбросило вперёд, как манекен. Он врезался в столб. Столб дрогнул и рухнул на него сверху, накрыв как крышкой. На секунду повисла пауза — та самая, в которой женщина надеется увидеть хоть какое-то последствие. Из-под бетонного веса донёсся лёгкий, даже довольный вздох. — Какие миленькие приёмы, — похвала сорвалась с его губ, когда он упёрся руками в обрушившийся столб.       И поднял его. Не с натугой — с небрежностью, будто столб был картонным реквизитом. Он толкнул его вверх, и тот взмыл к небу с нелепой скоростью, растворяясь в тёмном фоне, навстречу луне. — Любопытно, как долго ты тренировалась, чтобы достичь такого мастерства? Оно меня завораживает, честно-пречестно~ ♪ — Прекрати флиртовать, — отозвалась она, перекатывая леденец. — У меня для этого слишком плохой день. А мои тренировки не твоё дело.       Он сделал несколько шагов к ней, сокращая расстояние, как будто они просто беседовали на тротуаре, а не в зоне катастрофы. — Ну я же честно принимаю все твои удары, чего ты? — он наклонил голову, изображая искреннее недоумение. — Что-то тебя не устраивает? ☆       Женщина снова цокнула языком. Где-то в глубине, под раздражением, шевельнулась холодная логика: он был прав в одном — обычно удары либо обходят, либо останавливают, либо оставляют раны. Здесь же оставалось только ощущение, что ты бьёшь по чему-то, что не обязано подчиняться твоим правилам. И это бесило сильнее всего. Не то, что он не умирал, а то, что даже его чёртов белый костюм не страдал. — Ты много говоришь, малыш, — бросила она. «Малыш» звучало не про возраст — про его манеру: любопытную, бесстыдную, невозможную. Хотя выглядел он и правда подростком.       Очередной выпад — чистый, выверенный. Острие должно было войти в шею. Но на этот раз случилось то, чего раньше не было. Её фиолетовые глаза расширились. Наконечник не упёрся и не «не проткнул» — он просто исчез, не дойдя до кожи. Как будто его стёрли из мира на вдохе. На месте удара осталось лишь пустое «не должно», и древко внезапно стало легче в руке. Она моргнула. — Отлично, отлично, отлично, — сказала она. — День официально пошёл по пизде. — Упс… — Маленький Король наклонил голову, искренне-театрально расстроенный. — Я сломал твоё драгоценное оружие. Прости. Я могу как-то искупить свою вину? ~ ♪ — Да пошёл ты.       Она попыталась отступить, но её движение закончилось так же быстро, как началось. Мир сместился рывком: асфальт ударил в спину, воздух выбило из лёгких. И уже в следующую секунду на ней оказался он.       Не придавил — уселся, как на табурет. Колено по одну сторону, колено по другую; вес ровный, неприятно уверенный. Она лежала на дороге, а Маленький Король сидел сверху и с самым невинным видом стукнул себя пальцами по голове. — Упс! — заявил он по-детски, будто объявлял счёт в игре. — Похоже, я победил. ☆ — Поздравляю, — хрипло усмехнулась она. — Запиши в календарик.       Он посмотрел на неё сияющими глазами, как будто правда гордился. — Как волнительно… я впервые победил охотника на демонов! ♪ — Тебе медаль дать или сразу в морду?

***

— «Госпожа Резе… вы не предупреждали, что здесь ошивается такой безумный старик…», — в панике подумал демон Тайфуна, едва осознавая боль: он только что лишился обеих ног.       После того как крепкого парня, причинявшего ему больше головной боли, чем ураган — городским кварталом, — внезапно перестало быть рядом, прошло несколько минут. Шторм всё ещё дышал вокруг Тайфуны, но уже без прежней уверенности: в нём появилось нервное, рваное.       И тогда он заметил человека.       Тот шёл со стороны улицы — медленно, будто не было ни ветра, ни летящих обломков. Клинок в ножнах служил ему тростью. На вид — хрупкий старик, почти прозрачный в своей спокойной походке. Но Тайфуна не обманывался: этот шаг не был слабостью. Это была уверенность существа, которое не спешит, потому что мир всё равно не убежит. — «Что ты сделал?», — мысль у него прозвучала почти детски, с примесью ужаса.       Когда старик подошёл достаточно близко, он сделал один единственный взмах катаной. Сам клинок едва описал дугу — но радиус взмаха оказался огромным, невозможным: резанул воздух далеко за пределами стали, как будто пространство само подставилось под лезвие. Одним движением он отсёк Тайфуне ноги. — Нет! Этому не бывать! — завопил демон, и его буря метнулась в стороны, пытаясь схватить хоть что-нибудь, что можно было швырнуть.       В старика полетел булыжник — тяжёлый, как приговор. Старик опустился в полуприсед, колено коснулось земли. Рука потянулась к рукояти.       На его лице не дрогнуло ничего — ни в миг, когда каменная громада должна была раздавить его, ни в миг, когда клинок вспыхнул в движении. Взмах — и булыжник рассёкся идеально ровно пополам. Две половины рухнули по обе стороны, мимо, будто он раздвинул их жестом. — Да что ты такое?..       Вторая атака была металлом: кусок, тяжёлый и острый, летел быстрее. На этот раз старик даже не обнажил клинок. Он дождался последнего момента и ударил по летящему куску рукоятью меча. Металл раскололся пополам прямо в воздухе и пронёсся мимо него, как безвредный мусор.       Старик поднял голову, и голос его прозвучал так же медленно, как он шёл — будто он не говорил, а выкладывал на стол каждое слово: — Ты… опасный хищник… — пауза, — …а я тот… кто охотится… на опасных хищников…       Он согнул колени — и совершил прыжок, который не должен был быть доступен человеческому телу. Нечеловеческий, чудовищный. Старик оказался в воздухе на уровне туловища Тайфуны, будто его туда просто поставили. В полёте он согнул ноги и «сел» в стойку — спокойно, уверенно, так, как делают это те, кто повторял движение тысячу раз. — «Госпожа Резе… прошу… защитите меня…», — мелькнуло у демона Тайфуна, отчаянно и жалко.       Но связи не было. Для неё нужен был водоворот воды. А Резе, вероятно, сейчас вовсе не рядом с водой — в своей комнате, погруженная в своих мыслях. И даже если бы была — она бы не успела. Не успела бы выдернуть его из-под руки этого «старика».       Рука достигла рукояти. Взмах — и сразу обратно в ножны. Движение было настолько коротким, что его почти не удалось увидеть. Увидеть удалось только результат: буря «мозгового вещества» и само туловище Тайфуны разошлись ровно, гладко, под углом. Разрез был идеальным, как линия, проведённая по чертежу. Даже асфальт внизу пострадал от остаточной силы этого единственного взмаха — полоса на земле прорезалась так, будто её рассёкло невидимое лезвие.       Последним, что успел уловить демон перед тем, как всё стало вязким и далёким, был старик: он аккуратно приземлился, будто просто шагнул с низкой ступеньки, и пошёл дальше — туда, откуда пришёл. Медленно. Без оглядки. Как охотник, который закончил работу.

***

      Он чуть изменил позу, всё так же сидя на ней лицом к лицу, небрежно раздвинув колени — как будто ему было просто удобно, а не потому что ситуация вообще-то выходила за все разумные рамки. Он продолжал что-то болтать, увлечённо и бессистемно, пока вдруг не зацепился взглядом за мелочь. Леденец. Интерес вспыхнул мгновенно, почти осязаемо. Он наклонил голову, прищурился, словно только сейчас увидел важную деталь. — Ой… прости, — сказал он с искренним удивлением. — Ты любишь леденцы? Я только сейчас заметил.       Улыбка стала чуть мягче, почти любопытной, без издёвки. — Какой вкус у тебя любимый?       Она прищурилась, чуть сдвинула леденец языком и хмыкнула — тихо, насмешливо. — Любимый вкус? — протянула она, глядя ему прямо в глаза. — «Не-лезь-ко-мне-с-вопросами». Очень редкий, между прочим. Но если выбирать из скучного человеческого… вишня. Она хотя бы честно кислая, как жизнь. — Oh là là! Очень вкусненько! — он хлопнул в ладоши, искренне довольный. — Мне нравится и первый вариант, и второй!       Он наклонился ближе, прищурился с видом человека, который уже всё решил. — У тебя же леденец не один? — уточнил он с напускной серьёзностью. — По-любому не один. Иначе просто не может быть ☆       И, не дожидаясь ответа, принялся шариться в её карманах с бесстыдной деловитостью. Ключи — безжалостно отбросил в сторону, деньги — туда же, паспорт — мельком посмотрел и тоже убрал, как не представляющий интереса. — Эй! — она дёрнулась под ним, зло фыркнув. — Ты совсем охренел?! Это вообще-то мои карманы!       Она попыталась перехватить его руку, но без особого рвения — скорее из принципа, чем с надеждой остановить. Леденец во рту щёлкнул, когда она прикусила палочку. — Нашёл — и радуйся, маньяк, — пробормотала она, закатив глаза. — Только попробуй съесть без спроса — отравлю.       Он, разумеется, всё-таки нашёл леденец — и в этот момент её лицо выдало смесь раздражения и обречённого смирения: выражение человека, который уже понял, что спорить бесполезно, но всё равно будет бурчать. — Забавно, — протянул он, разглядывая её так, будто она была не человеком, а удачным экспериментом. — Твоя реакция каждый раз чуть-чуть меняется. Я нажимаю одно и то же, а результат другой. Интересно, что будет, если продолжить? Я так и влюбиться могу~ ♡       Она фыркнула, чуть повернула голову, выталкивая леденец щекой в сторону, и посмотрела на него снизу вверх — без тени смущения, скорее с усталой насмешкой. — Извини, — сказала она ровно, почти лениво, — но демоны не в моём вкусе. — Жаль, — пожал он плечами без тени расстройства. — Значит, посмотрим, что будет дальше.       Он уже потянулся к обёртке, как что-то ударило в него — быстро, резко, без предупреждения. Невидимое. Слишком быстрое, чтобы успеть среагировать. Тело сорвало с места и швырнуло в сторону вместе с леденцом. Он покатился по асфальту, сбивая колени и плечо, пока инерция наконец не иссякла. Маленький Король поднялся почти сразу, стряхивая пыль так, будто его просто толкнули в очереди. — Ой… — он наклонил голову, прислушиваясь к ощущениям. — Это что сейчас было? — Улыбка медленно расползлась по лицу — не весёлая, а заинтересованная, жадная. — Как интересно, — протянул он с тихим восторгом. — Обожаю, когда вмешиваются без предупреждения. Сразу хочется посмотреть, что будет дальше. ♪       Пожилой мужчина, только что взмахнувший клинком, на секунду замер — словно в его расчётах появилась ошибка. Это было едва заметно, но для тех, кто знал, куда смотреть, — кричаще. Затем он снова двинулся вперёд, медленно, прямо к Маленькому Королю.       Тем временем женщина поднялась с асфальта. Она быстро собрала разбросанные вещи и убрала их в карманы, не сводя взгляда то с подростка, то со старика. — «Это безумие… Даже Ода?.. Впервые вижу такое», — мелькнуло у неё в голове, когда она посмотрела на грудь парня. В то место, куда пришёлся удар. Ни следа. Ни трещины. Ничего. — Так это ты сделал такое? — оживлённо начал Маленький Король, явно воодушевлённый. — Ой, похоже, мои ожидания оправ—       Он не успел закончить. Старик исчез. Не шагнул, не ускорился — просто пропал из поля зрения. На долю мгновения сбоку мелькнула фигура в полуприседе — и в тот же миг в беловолосого врезалась сокрушительная сила. Его вырвало с места и швырнуло туда, где он недавно был похоронен под деревом.       На этот раз он не застрял. Тело с лёгкостью пробило обломки и фасад, уходя внутрь здания, будто стены были из бумаги. Следом раздался глухой, тяжёлый грохот: конструкция не выдержала и обрушилась. Бетон, балки, пыль — всё сомкнулось вокруг пространства, где он исчез, заполняя его до отказа и не оставляя ни малейшего прохода наружу. — «Ого… похоже, меня тут похоронили!», — с неутолимым любопытством отметил Маленький Король и попытался пошевелиться.       Не вышло. Точнее, вышло — но не так, как хотелось: тело лишь съехало ниже, глубже в завал, где камень и бетон смыкались плотнее. Недостаток воздуха его не тревожил. Даже мысль о том, что кислорода здесь может не быть вовсе, не вызвала ни малейшего отклика. Любого другого уже либо раздавило бы, либо задушило — медленно, панически. Его же просто… прижало. — «Как неудобно», — подумал он без раздражения, почти нейтрально.       Он снова попытался разгрести камни — без спешки, без силы, будто проверял: а вдруг? И снова вышло наоборот. Обломки послушно сместились, но не наружу — внутрь, глубже, надёжнее. Он буквально закопал себя ещё сильнее. На секунду он замер. — «Интересно, что бы она сделала в такой ситуации…» — спросил он сам себя, и мысль почти сразу обрела форму. — «Резе, скорее всего, разнесла бы свою могилу к чёрту».       Эта картина ему понравилась. На лице Маленького Короля медленно появилась улыбка. Не весёлая — сосредоточенная. Улыбка человека, которому вдруг стало очень интересно, что будет, если перестать быть аккуратным.

***

      Женщина с тревогой наблюдала, как беловолосого отбросило взмахом Оды в здание. Стена не выдержала — конструкция сложилась, и парень исчез под грудой бетона и пыли. Она поймала себя на неприятной, почти абсурдной мысли: скорее всего, даже это ему не навредило.       Она перевела взгляд на Оду и, уже не сдерживая себя, сказала вслух: — Я не думаю, что он мёртв. Но, скорее всего… выбраться он не сможет. — Он слишком… странный… — произнёс старик.       Слова прозвучали тихо, почти случайно, но женщина сразу поняла, что он имеет в виду. Не характер. Не поведение. Восприятие. Ода ощущал мир иначе. Он не «смотрел» — он чувствовал вибрации воздуха: дыхание, шаги, напряжение мышц, работу тела. Так он ориентировался в пространстве, так «видел» живое.       И если он сказал это сейчас — значит, что-то в том парне не вписывалось даже в эту систему. Что именно он заметил — отсутствие дыхания? Неестественную тишину? Или наоборот — что-то слишком ровное, слишком неправильное? Этот вопрос неприятно застрял у неё в голове. — Хм…       Она заметила, как старик чуть сильнее сжал ножны катаны — жест почти незаметный, но для него нетипичный. В следующую же секунду он повернулся к ней, и голос прозвучал иначе: тише, жёстче, без обсуждений. — Курона… пади на землю.       Она подчинилась сразу, пригнувшись почти инстинктивно. Не потому что поняла зачем — а потому что он никогда не говорил так без причины. В его тоне не было ни спешки, ни паники. Только уверенность человека, который уже знает, что произойдёт дальше.       Раздался протяжный, рвущий уши вой — не звук, а сама катастрофа, прокатившаяся по воздуху. Из той самой могилы, где исчез Маленький Король, что-то вырвалось наружу на чудовищной скорости. Обломки — его собственная могила — вылетали наружу, как осколки снаряда.       Они разлетались во все стороны, не падая, а пронзая всё. Всё, с чем они соприкасались, разрушалось: стены рвались, перекрытия ломались, фасады срезало, будто ножом. Одни здания не выдерживали и складывались целиком, другие оставались стоять — искалеченные, с зияющими ранами.       Хуже всего было то, что обломки не останавливались. Даже после столкновений они продолжали движение, кроша всё дальше и дальше, будто разрушение стало для них единственной траекторией. Район тонул в хаосе: пыль, грохот, падающий бетон — всё смешалось в единую, непрекращающуюся волну уничтожения. — Твою ж мать! — выкрикнула женщина, почти сорвав голос.       Вой разрушений внезапно стих. Не потому, что снаряды остановились — нет. Скорее, они ушли. Поток обломков ушёл, двигаясь прямо, утащив катастрофу прочь, продолжая крушить что-то далеко отсюда. Здесь же осталась тишина — тяжёлая, звенящая, оглушающая после грохота.       Она медленно подняла голову. Он стоял там, где секунду назад не должно было быть ничего живого. Лицо — спокойное, почти светлое, и при этом наполненное тем самым разрушительным любопытством, от которого по спине шёл холод. Не злость. Не ярость. Интерес. — Ой-ой-ой! — сказал он искренне, даже с облегчением. — Я так рад, что вы остались живы!       Он оглядел их внимательно, с тем самым взглядом, каким учёный разглядывает редкий образец — без враждебности, но и без сочувствия. — Вы довольно интересные личности. Впервые всё-таки вижу охотников на демонов… — добавил он, словно делился наблюдением. — Я, честно, до последнего не хотел делать этого, но, увы… иначе я бы просто не выбрался из той могилы, что вы мне устроили, — он пожал плечами — легко, почти извиняясь.       Маленький Король, стоя на краю кратера — там, где ещё недавно была его могила, — спустился вниз. Сделал он это максимально небрежно: просто шагнул, сорвался, прокатился по осыпающемуся склону и поднялся, как ни в чём не бывало. Ни боли, ни следа травм — будто падение было частью маршрута, а не ошибкой.       Он направился к ним медленно, без спешки, будто хотел дать время привыкнуть к его присутствию. — Любопытно… — задумчиво протянул он, переводя взгляд на Оду. — А что будет, если я сделаю вот так? Ты успеешь среагировать?       Он рванул в сторону ещё до того, как взмахнул рукой. Взмах пришёлся в пустоту — и всё равно породил волну разрушений. Асфальт разошёлся идеальным разрезом, здание, которое секунду назад находилось позади, было рассечено так же чисто. Линия пошла дальше, не замедляясь, разрезая всё, что попадалось на пути, как если бы город был сделан из бумаги. — Ой как любопытно! — он хлопнул в ладоши и зажмурился от восторга. — Ты уклонился ещё до того, как я атаковал!       Он открыл глаза и скорчил недовольную гримасу. — Но так нечестно! Фу-у-у! Совсем нечестно!       На этот раз он не взмахнул рукой. Он щёлкнул пальцами. Ода отскочил — мгновенно, без колебаний. Разрез прошёл не там, где его можно было ожидать. Не продолжением предыдущего, не по траектории движения. Он возник горизонтально — там, где секунду назад стоял Ода, и прошёл сквозь фонари и дерево парка. Маленький Король наклонил голову, наблюдая результат, с тем самым выражением, в котором не было ни злобы, ни азарта боя — только чистый, раздражающий интерес. — Хм… — протянул он задумчиво. — Честно говоря, я думал, что ты видишь мир через звук. Ну, вибрации, дыхание, вот это всё. Но, похоже, нет. Это слишком быстро — быстрее звука, чтобы провернуть такой фокус.       Он постучал пальцем по подбородку, будто собирая части головоломки. — Значит, либо ты чувствуешь намерения… либо улавливаешь аномалии до того, как я направляю их в тебя. И то и другое даёт тебе фору — секунды, а то и миллисекунды… — он сделал паузу и тихо рассмеялся. — …но ты всё равно успеваешь реагировать.       Его улыбка распахнулась во весь рот — безумная, восторженная, на грани детского счастья и хищного интереса. — Чёрт… да ты самый настоящий монстр!       Он замер — не сделал ни шага, не дёрнулся — в тот самый миг, когда старик потянулся к рукояти катаны. Брови Оды слегка сошлись, будто он уловил что-то неприятное. И в следующую секунду он уже оказался рядом с Куроной. — А? — она вскинула взгляд, не успев понять, когда именно он сместился.       Он выхватил у неё копьё — вернее, его обломок без наконечника. С чудовищной силой он метнул останки копья прямо в Маленького Короля. Полёт был точным, убийственным — и всё же копьё так и не достигло цели. Оно начало исчезать ещё на подлёте: сначала истончилась древесина, затем металл, будто предмет стирали из реальности слой за слоем. Чем ближе оно было, тем меньше от него оставалось — пока не исчезло вовсе, не коснувшись его тела. — Ох, блин… — Маленький Король наигранно расстроенно всплеснул руками. — Ты и это почувствовал?       Он посмотрел на Оду с неподдельным восхищением. — А я так надеялся этим трюком разбить твой меч… — протянул он с досадой, тут же сменившейся восторгом. — Ты невероятен!       Курона широко распахнула глаза. Маленький Король усмехнулся — в тот самый миг, когда старик открыл свои пустые карие глаза и посмотрел прямо на него.       Взгляд был внимательный, холодный, пронизывающий. Он прошёлся по сухой, целой одежде, по телу без единой царапины, задержался на груди, которая спокойно поднималась и опускалась. Старик поймал себя на простой и тревожной мысли: с самого начала и до этого момента беловолосый Король нисколько не изменился.       Осмотрев его, он снова закрыл глаза и крепче сжал рукоять клинка. — Oh là là! — Маленький Король явно повеселел. — Так ты, оказывается, не слепой? Тогда зачем держишь глаза закрытыми, а? Эх… очередная загадка!       Он улыбнулся шире. — Как же это весело!       Он сделал шаг вперёд — всего один. Этого оказалось достаточно.       Старик, будто уловив сам факт движения, рванул к нему с чудовищной скоростью. Ода обнажил катану, но не стал рубить. Он прицелился — точно, выверенно — и ударил Маленького Короля рукоятью в грудь. Удар был намеренно слабым: тело даже не сдвинулось с места.       Этого хватило.       Поймав подтверждение, старик мгновенно убрал клинок обратно в ножны — и в тот же миг совершил молниеносный взмах. Удар был уже настоящим. Маленький Король не удержался на ногах, его отбросило в сторону, и он рухнул на асфальт, лицом вниз. — Я чувствовал это раньше… — заговорил старик, и в его голосе появилась редкая, почти нетерпеливая нота. — Теперь это подтвердилось.       Он стоял неподвижно, сжимая ножны. — Его сердце не бьётся… он дышит, но лишь пропускает воздух, не меняя его температуры… — слова шли медленно, будто он сам проверял их на истинность. — Я не слышу работу ни одного органа… в его организме… не происходят никакие процессы…       Услышав его слова, Маленький Король поднялся на ноги — легко, будто падения вовсе не было. — Вау! — воскликнул он с неподдельным восхищением, хлопая себя по щекам, словно не мог удержать эмоции. — Ты почти единственный, кто это понял! О-о, я правда не могу сдержаться, это так приятно!       Он рассмеялся — звонко, слишком громко для ситуации. — Не зря я в эту Японию залез, — добавил он с восторгом. — Тут реально интересно! ☆       Курона, наблюдавшая за происходящим, нахмурилась. Всё сильнее. Всё очевиднее. Он был безумцем, но не в бытовом смысле, а глубже. По интонациям, по французским вкраплениям, по самой манере говорить она уже поняла: иностранец. Полевая мышь, забредшая в город. Но разница была в другом.       Обычно на такой шаг идут ради выгоды, ради власти, ради выживания — понимая, что риск возрастает. А он шёл сюда ради самого риска. Ради опасности. Ради того, чтобы посмотреть, что будет. — Ты… слишком много… болтаешь. — А?       Ода рванул вперёд. Его тело на мгновение зависло над землёй в полуприседе под неестественным углом, будто сама гравитация уступила ему дорогу: голова обращена к земле, движение — выверенное до безжалостной точности. Катана вышла из ножен — и в тот же миг был нанесён взмах.       Удар пришёлся ровно между ног Маленького Короля. Вертикальный разрез прошёл через всё тело — чисто, без сопротивления. Он даже не успел издать ни звука. В следующую долю секунды его подбросило вверх с ужасающей скоростью, будто мир решил избавиться от него как от лишнего фрагмента.       В воздухе он закрутился — не падая, а _вращаясь_, словно сорванный винт. Ода добавил ещё скорости: несколько коротких, почти ленивых взмахов — и каждый из них ускорял полёт, превращая тело в снаряд. Белая точка стремительно уменьшалась, пока не исчезла вовсе, пробив облачный слой.       Наступила долгожданная тишина. — Отступаем… — тихо сказал Ода, не поднимая головы. — Пока… не вернулся.

***

— Эй! Это вообще-то не по правилам игры! — взлетая вверх с ужасающей скоростью, он надул щёки, как обиженный ребёнок. — У-у-у, злюки!       Прошла секунда — под ним распластался район, изуродованный его же атаками. Ещё одна — и уже весь город стал картой из огней и линий. Он пробил облака собственной тушкой, и только тогда движение сменилось: полёт превратился в падение.       Рано или поздно это надоедливое падение должно было закончиться. Закончиться — но не здесь. Синий прямоугольник мелькнул внизу всего на миг — школьный бассейн — и тут же исчез из поля зрения. Маленький Король врезался в него головой вниз. — «БАХ.»       Вода буквально взорвалась от столкновения. Его плоть не поглотила импульс — вся сила ушла в чашу. Бассейн не выдержал: дно треснуло и провалилось, плитка разлетелась кусками, стенки разъехались, будто их разорвали изнутри. За секунду вся вода вырвалась наружу — на асфальт, на газон, по стенам и окнам школы.       Когда грохот стих, от бассейна осталась лишь мокрая яма, заваленная обломками бетона. Голова Маленького Короля застряла ровно там, где раньше было дно. Он недовольно фыркнул и, несколькими выдохами и ленивыми взмахами рук, разрушил ловушку, созданную собственным телом.       Он поднялся на ноги — такой же, как до удара. Сухой. Невредимый. Дыхание ровное. — Хех, — усмехнулся он, глянув на здание школы. — Похоже, школьники остались без своего развлечения.       Короткий выдох. Часть забора мгновенно разрушилась. Маленький Король спокойно покинул территорию школы, оставив за спиной воду, бетон и чужое утро, которому явно не повезло.