Глава 10 — «Звёзды»

Утреннее солнце казалось слишком агрессивным. Резе сидела на краю узкой кровати, не сводя глаз с аккуратно сложенной на стуле одежды. Она потратила полночи, отстирывая пятна от крема в ледяной воде. Тёрла ткань с маниакальным усердием, будто пыталась вымыть из волокон само воспоминание о вчерашнем хохоте, который теперь, в холодном люминесцентном свете, больше напоминал симптом тяжелой лихорадки. В ушах всё еще стоял его смех — сухой и неестественный, похожий на треск сучьев в огне. Резе коснулась пальцами губ, проверяя, не остался ли там привкус сливок, но кожа была сухой и чистой. Этот вчерашний вечер она непременно запомнила навсегда. Внутренние механизмы, отточенные годами подготовки, наконец вернулись в строй, превращая недавние события в отчеты и графики вероятностей. Вчерашний «системный сбой» выглядел опасной галлюцинацией, дефектом, который следовало устранить немедленно. Она отчетливо понимала: если позволит себе еще одну такую слабость, Дьявол-Бомба внутри просто не сдетонирует, когда придет приказ. Кураторы в Союзе не прощают осечек; малейшее подозрение в нелояльности — и её спишут со счетов быстрее, чем она успеет нажать на чеку. — Идиот, — негромко бросила она в звенящую пустоту комнаты. Слово сорвалось с губ не как привычное оскорбление, а как окончательный приговор собственной выдержке.

***

Они сидели на коробках среди мусора и теней переулка, переводя дух после недавнего безумия. Маленький Король внезапно вскочил, картинно выпрямив спину, и поднял руку вверх, словно собирался провозгласить указ перед целой площадью подданных. — Кхе-кхе! ☆ — он энергично покашлял в кулачок, привлекая к себе всё внимание, которое и так принадлежало ему одному. — Слушай, Резе-тян, ты случайно не знакома ни с каким Кимурой? Резе хлопнула глазами, глядя на него снизу вверх. Это имя на мгновение заставило её внутренние фильтры сработать на полную мощность, но внешне она не дрогнула ни единым мускулом. — Кимура? — она произнесла это имя с безупречно отрепетированным недоумением, чуть склонив голову набок, как любопытная школьница. — Звучит до ужаса обыденно. Как имя какого-нибудь скучного бухгалтера, который вечно забывает зонтик, или соседа-пенсионера, помешанного на стрижке газона. В Токио этих Кимур пруд пруди. Тебе нужен какой-то конкретный? Маленький Король недовольно надул губки, его театральное возмущение было почти осязаемым. Он сделал шаг вперед и шутливо погрозил ей кулаком, хотя в его глазах всё еще плясали искры недавнего веселья. — Эй-эй! Не прикидывайся! Я же вижу, когда ты включаешь эту свою «режим примерной ученицы»! Резе выдержала паузу, глядя на него чуть дольше, чем того требовала вежливость. Наконец, она едва заметно расслабила плечи и слегка расширила глаза, признавая поражение в этой маленькой дуэли взглядов. — Раскусил меня... ладно... — пробормотала девушка, и в её голосе скользнула тень той настоящей Резе, которая знала цену именам в оперативных сводках. — Лично мы не встречались. Но в моих кругах о нём ходят определенные слухи. Мне четко дали понять, что он — слишком крупная рыбешка для обычного патруля. Сказали остерегаться любых контактов, а если дело дойдет до прямого столкновения... Она сделала короткую паузу, подбирая слова, которые не звучали бы слишком кровожадно, но при этом передавали бы серьезность приказа. — ...то целиться сразу в голову, не пытаясь атаковать остальное тело. Он выслушал это, и весь его запал внезапно испарился. Маленький Король скучающе выдохнул, и это был звук глубочайшего разочарования ребенка, которому вместо новой игрушки подсунули учебник математики. — Эххх... опять одно и то же. Скука-а-а смертная. Вечерний парк встретил Резе гнетущей, почти стерильной пустотой. В это время здесь довольно редко бродили парочки или собачники, но в данный момент здесь никого не было. — «Он знает о Кимуре... использует какой-то странный контракт... или сам является Дьяволом?», — мысли Резе привычно выстраивались в цепочки вероятностей, но каждая из них обрывалась тупиком. — «Он явно не просто обычный агент из Франции. Канцелярии Елисейского дворца не готовят таких... существ. Что с ним не так? Почему именно его послали переманить меня? Они надеются, что безумие — это то, чего мне не хватает для верности?»

***

Она заметила его у фонтана. Тяжелые капли воды лениво стекали по его нелепому, вызывающе чистому наряду, разбиваясь о мрамор чаши, но он, казалось, не обращал на сырость ни малейшего внимания. Он сидел на самом краю, свесив ноги, и рассматривал что-то в темной воде. Едва завидев Резе — сегодня она была в подчеркнуто неприметных серых штанах и объемной толстовке, — он вскочил на ноги с ловкостью саранчи и звонко, почти оглушительно хлопнул в ладоши. — Ой-ой-ой, Резе-тян! Ты сегодня совсем серенькая, прямо как мышка из подвала! Тебе это совершенно не идет, ну совсем-совсем, фу-фу-фу! ☆ — он прикрыл рот ладонью в белой перчатке, мелко затрясся в привычном хихиканье и добавил, понизив голос до заговорщицкого шепота: — Крем шел тебе куда больше! Много-много нежного, сладкого крема, который так забавно таял на твоем серьезном личике! Резе на мгновение отвела глаза, разглядывая трещины на асфальте и подавляя вспышку раздражения, которая грозила обернуться детонацией. Затем она вновь прямо посмотрела в его золотистый взгляд. Его глаза не просто светились — они казались пугающе внимательными, словно сканировали её на наличие слабых мест, которых не должно было быть у идеального солдата. — Обойдусь. Крем слишком сильно пахнет, привлекает ненужное внимание, и он... липкий. Его трудно смывать с совести, — методично, почти бесцветно ответила она, надевая привычную маску апатии. — Ну чего мы такие серьезные?! — он фыркнул и картинно надул губы, становясь похожим на обиженного ребенка, которому отказали в покупке леденца. — Фу такой быть! Жизнь — это цирк, Резе-тян, а ты пытаешься играть в ней роль гробовщика! В одно мгновение он был у фонтана, а в следующее уже кружил вокруг неё, как назойливое насекомое. Оказавшись у неё за спиной, он подошел слишком близко — на то критическое расстояние, где заканчивается дипломатия и начинается убийство. Резе почувствовала его ладонь на своем плече. Хватка была невесомой, почти игрушечной. Легкий, дружеский толчок заставил её сделать шаг назад. Это не было насилием, скорее мягким принуждением, пока её лопатки не коснулись его груди. От него пахло чем-то странным: не духами и не потом, а... ничём. — Хочешь посмотреть на звёздочки? ☆ — его вопрос прозвучал неожиданно мягко и вкрадчиво, прямо над её ухом, обдав шею теплым дыханием. Резе замерла. Её тело, приученное ломать шею любому, кто осмелится зайти со спины, сейчас предательски медлило. — Бетельгейзе, — его голос, опустившийся до шепота у самого её уха, заставил кожу покрыться морозными мурашками. — Умирающий гигант. Красный, раздутый от собственной ярости... совсем как твоя родина, Резе-тян. Она вот-вот взорвется, она уже мертва внутри, но свет этой агонии будет лететь сквозь пустоту еще тысячи лет, обманывая случайных путников. Красивое зрелище, правда? ♪ Резе не шевельнулась, хотя внутри всё сжалось от этой неуместной, пугающей точности. Она смотрела туда, куда указывал его тонкий палец в белой перчатке, но видела лишь мутное, болезненно-оранжевое пятно на грязном небосводе. Они лежали на траве на возвышенности, откуда весь Токио открывался как на ладони — хищный, неумолимый мегаполис, залитый электрическим морем неоновых огней, чьё ядовитое сияние почти полностью пожирало небо. — А вон там — Алголь, — он резко переместил руку; движение вышло ломаным, марионеточным, словно его суставы работали на невидимых шарнирах. — Глаз Демона. Ра'с аль-Гуль. Звезда, которая постоянно меняет яркость, потому что её плоть по кусочкам пожирает невидимый, жадный компаньон. Она то гаснет в бессилии, то вспыхивает отчаянным протестом, зажатая в гравитационных тисках того, кого она обязана называть своим спутником. Тебе это никого не напоминает, а? Он замолчал, и в нахлынувшей тишине отчетливее застрекотали кузнечики, чья песня казалась механическим скрежетом на фоне его вкрадчивого шепота. Резе чувствовала, как холод ночной росы просачивается сквозь одежду, возвращая её к реальности, в которой она была лишь инструментом. — Сириус, — выдохнула она наконец, скорее чтобы разбить эту затянувшуюся, звенящую паузу, чем из истинного интереса. — Самая яркая. — О, Сириус! ♡ — Он восторженно всплеснул руками, и хлопок в пустом парке прозвучал резким выстрелом, эхо которого еще долго блуждало между спящими деревьями. — Беспощадный, ледяной блеск! Древние верили, что он приносит безумие, иссушает посевы и насылает мор. Но знаешь, в чем его главный секрет? Сириус не одинок в своем сиянии. У него есть верный «белый карлик», крошечный, почти невидимый, но невероятно плотный и сильный! Он скрыт в лучах своего господина, но именно он, этот маленький невидимый тиран, определяет их общий безумный танец! Один сияет для всех, а другой — держит всю систему в кулаке. Резе почувствовала, как её пальцы невольно сжались, сминая траву. Каждое его слово попадало в цель с пугающей кучностью. Он говорил о звездах, но описывал структуру её жизни — иерархию, созависимость, скрытые пружины власти. — А прямо над нами, в самом зените — Регулус, — он указал на едва различимую, пульсирующую точку в созвездии Льва, и в его голосе прорезалось почти благоговейное придыхание, смешанное с едва уловимой горечью. — Сердце Льва. Среди созвездия Льва он настоящий король, Резе-тян! Он вращается так быстро, так яростно, что едва сдерживает собственную структуру, чтобы не разлететься на пыль под действием центробежной силы. Огромный, гордый... и совершенно одинокий. Регулусу не нужны друзья или компаньоны, хочет он того или нет — любой, кто подойдёт к нему слишком близко будет уничтожен его скоростью. На его губах заиграла улыбка. Когда он вновь вскинул руку, указывая на очередную точку в россыпи созвездий, Резе среагировала мгновенно — её ладонь жестко накрыла ему рот, обрывая поток слов. — Ты долго еще собираешься болтать о звездах? — спросила она, не отводя взгляда. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. Резе вглядывалась в его лицо, подсознательно ожидая, что он снова завиляет хвостом и отшутится, признав, что в его речах нет никакого смысла. Но он лишь глухо рассмеялся под ее ладонью. — Ой-ой-ой, Резе-тян! Чего мы так взъелись? Неужели не нравится, когда я сравниваю тебя со звездочками? — хихикнул Маленький Король, едва она убрала руку. — Впрочем, я признаю ошибку. Сравнение и впрямь вышло нелепым. — Нелепым?.. — тихо повторила она. — Да! ♡ — почти прокричал он, закидывая голову назад. — Знаешь, на самом деле звезды — жуткая скукотища. Они умирают по расписанию. Одни тихо остывают, другие сжимаются в сверхплотных карликов или раздуваются в гигантов. Кто-то взрывается так, что отголоски долетают до нас, а кто-то превращается в дыры, пожирающие всё вокруг. Но у них нет выбора, понимаешь? Всё зависит только от массы. Они до чертиков предсказуемы: измерь температуру, узнай вес — и ты расскажешь о них всё, от рождения до самого финала. Но вот люди... Резе перебила его, шагнув почти вплотную. Дистанция сократилась до предела; она смотрела ему прямо в зрачки, и в ее голосе отчетливо проступил холод: — Кажется, ты упустил самый яркий вариант. Сверхновую. Она выжигает всё живое в радиусе парсеков. Думаешь, я предсказуема? Даже если так, результат тебе очень не понравится. Он снова хихикнул и, легко отпрянув, вскочил на ноги. Откашлявшись в кулак, он шумно выдохнул, как будто сбрасывая лишнее напряжение. — Предсказуема, говоришь? А не надо было меня перебивать, Резе-тян! — воскликнул он, даже зажмурившись от удовольствия. — В отличие от звезд, у людей всегда есть выбор. Они куда хаотичнее. Можно узнать размер их мизинца или выучить все дурные привычки, но это ничего не даст. Никогда не угадаешь наверняка, что человек решит в следующую секунду. Резе замерла. Она опустила взгляд на свои ладони — бледные, едва различимые в сгущающихся сумерках. Эти руки помнили всё: и выматывающую жестокость советских тренировок, запах цветочного крема. Тишина затянулась, нарушала её лишь гулкий стук её сердцебиения в ушах. — Выбор... — прошептала она. Голос надломился. Резе попыталась выстроить внутреннюю защиту, подобрать едкие слова, но смогла лишь выдохнуть: — Да ты просто сумасшедший. Он двинулся вокруг нее медленным, почти торжественным шагом. Сухая трава под подошвами зашуршала, словно аккомпанируя этой прогулке. — Oh là là! Сумасшедший? И кто же это говорит? — он лукаво склонил голову набок. — Та, что обещает устроить «ба-бах» в ответ на обычные слова? — Ой-ой-ой, неужели ты так боишься взрывов? — она выдавила усмешку, стараясь вернуть себе инициативу. — Фу-фу-фу! Боюсь взрывов? Конечно же нет! — он широко развел руки, и в его глазах вспыхнул азартный блеск. — Взрывы — это весело! Это... incroyable! (Incroyable - "Невероятно" на французском)

***

Глухой деревенский забор с сухим треском развалился надвое: лезвие катаны прошло сквозь древесину, оставив идеально ровный срез. Обломки рухнули на землю прямо под ноги Куроны и сопровождавшего её старика. В это захолустье их привела наводка — кто-то из местных заприметил дьявола и успел донести в Общественную Безопасность. Ветер колыхал траву, испачканную в темной, еще свежей крови. Посреди поляны неподвижно замерло нечто огромное, напоминающее причудливую смесь льва и зайца. Тушу располовинили одним точным ударом; части тела теперь лежали в паре метров друг от друга. Курона вытащила леденец изо рта и задумчиво прищурилась. — Похоже, нас опередили, — негромко произнесла она. Размеры твари внушали трепет — одной лапы хватило бы, чтобы обхватить взрослого мужчину и переломить ему ребра. Трудно было представить, какая сила потребовалась, чтобы не просто убить этого монстра, а вскрыть его плоть, словно лист бумаги. Старик присел рядом с останками, пристально изучая разрез. — Мышцы нижней половины... расслаблены, — пробормотал он, скорее для себя, чем для напарницы. Он чуть повернул голову, всматриваясь в примятую зелень. — В тридцати метрах отсюда четкий след обуви. А следующий появляется только через шестьдесят метров. Курона коротко, недоверчиво хмыкнула. — Значит, эта штука пролетела шестьдесят метров и прямо в воздухе располосовала дьявола так, что тот и дернуться не успел? — Она тряхнула головой, пытаясь скрыть за иронией легкое беспокойство. — Пф! Это что, Дьявол-Лось решил отомстить Дьявола-Льва? Подомовой обход и расспросы испуганных деревенских жителей не дали ровным счетом ничего. Большинство крестьян вообще ни о чем не подозревало, списывая всё на дурные знамения, а остальные лишь испуганно шептались, передавая из уст в уста одну и ту же скупую деталь: за последние недели в округе бесследно исчезли несколько мальчиков от девяти до четырнадцати лет. Единственный свидетель, который умудрился столкнуться с тварью лицом к лицу и остаться в живых, толком ничего не запомнил от ужаса. Он успел лишь мельком разглядеть жуткий силуэт в сумерках, забаррикадироваться в доме и трясущимися руками набрать экстренный номер Общественной Безопасности. Теперь этот старик сидел за запертыми ставнями и наотрез отказывался говорить с кем-либо еще. Так и не добившись от местных внятных подробностей, охотники оставили деревню позади. Они вернулись на окраину, к заросшему высокой травой лугу, где часом ранее наткнулись на разрубленную тушу. На ядовито-красную кровь, успевшую подсохнуть на солнце, уже начали с глухим гулом слетаться первые крупные мухи.