Часть 1

В 302-й комнате школьного общежития всегда пахло одинаково: старыми учебниками, остывшим чаем и дешёвым мужским одеколоном. Для всех вокруг Теодор и Лира были просто одноклассниками, которых свела вместе «подтяжка хвостов» по учёбе. Каждый вечер в семь часов Лира стучала в его дверь. В руках она неизменно сжимала задачник по арифметике. — Опять пришла мучить бедного парня синусами? — шутили ребята в коридоре. — Кто-то же должен спасти его успеваемость, — улыбалась она, заходя внутрь. Но как только щеколда двери мягко клацала, Лира бросала сумку на пол. Учебники, которые служили их прикрытием, сиротливо лежали на углу стола, пока Нотт притягивал её к себе. В эти часы школа переставала существовать. Не было строгих учителей, расписания и подготовки к экзаменам. Был только её шёпот, его горячие руки и поцелуи, которые они крали у времени в полумраке настольной лампы. Они любили друг друга отчаянно и тайно, веря, что этот маленький бетонный бокс в общежитии — их неприступная крепость. В тот вечер Лира пришла позже. Она вошла, но не стала, как обычно, разуваться. В руках она всё так же держала тяжёлую книгу, но пальцы её побелели, так сильно она впилась в обложку. Теодор поднялся с кровати, готовый, по привычке, обнять её и забрать этот груз из её рук. — Эй, ты чего так долго? Я уже начал думать, что ты действительно решила заставить меня учить формулы. Он потянулся к ней, но Лира сделала шаг назад. В тусклом свете лампы он увидел, что её глаза блестят от слёз. — Тео, — её голос был едва слышным, надтреснутым. — Уроков больше не будет. Он замер, не понимая. — В смысле? Тебя кто-то видел? Нас раскрыли? — Нет, — она шмыгнула носом и, наконец, опустила книгу на тумбочку. — Родители решили. Отец переводится. Мы переезжаем. Завтра я забираю документы из школы. Мир внутри 302-й комнаты, который они так бережно строили из общих секретов и ночного шёпота, рухнул в одно мгновение. Парень смотрел на учебник, который все эти месяцы был их пропуском в личное счастье. Теперь эта книга казалась просто кучей макулатуры. — Когда? — только и смог спросить он. — Утром. Машина будет в восемь. Лира сделала шаг вперёд и уткнулась лбом в его грудь. Теодор обнял её, чувствуя, как его футболка намокает от её слёз. В коридоре общежития кто-то громко смеялся и слушал музыку, жизнь продолжалась, но для двоих подростков в этой маленькой комнате время остановилось навсегда, оставив после себя лишь нераскрытый задачник и невыносимую тишину.