Часть 5

Суббота наступила быстрее, чем Теодор успел осознать весь масштаб своего безумия. Старый костюм отца, который жал в плечах, пара фальшивых документов на имя официанта из кейтеринговой службы и ледяной ужас под ребрами — вот и всё, что у него было. Поместье Блэков встретило его высокими коваными воротами и запахом дорогого парфюма, смешанного с запахом мокрого камня. Ему удалось проскочить через служебный вход, прикрываясь подносом с бокалами шампанского. Внутри всё было залито ослепительно белым светом, от которого тошнило. Он увидел её в центре зала. Лира. Она была в платье цвета холодного серебра, с высокой прической, которая делала её старше и мертвее. Она стояла рядом с отцом и каким-то высоким блондином, натянуто улыбаясь гостям. Теодор замер в тени колонны. Сердце колотилось в горле. Ему нужно было всего пару минут, один короткий разговор, один чертов шанс вытащить её из этого круга лицемерия. Он начал двигаться к ней, лавируя между гостями, но не успел сделать и десяти шагов. Чья-то тяжелая рука легла ему на плечо. Хватка была стальной. — Лишние движения здесь не приветствуются, парень, — прозвучал над ухом низкий, лишенный эмоций голос. Теодора развернули так резко, что бокалы на подносе звякнули. Перед ним стоял начальник службы безопасности Блэков — шкаф в идеально отглаженном костюме. За его спиной, чуть поодаль, стоял отец Лиры, Сигнус Блэк. Он не выглядел удивленным. Скорее — брезгливо разочарованным. — Выведите его в сад, — коротко приказал Сигнус, даже не удостоив Теодора взглядом. — Не будем портить вечер гостям этой дешевой драмой. Его практически потащили по коридорам. Ноги едва касались пола. Двери черного хода распахнулись, и Теодора буквально вышвырнули на холодный гравий. Он больно приземлился на ладони, сдирая кожу в кровь. — Послушайте, мне просто нужно поговорить с ней! — крикнул он, вскакивая на ноги. — Лира! Сигнус Блэк вышел на крыльцо. Он медленно закурил сигарету, глядя на Теодора сверху вниз, как на кучу мусора, которую забыли вывезти. — Ты, кажется, возомнил себя героем из книжки, Нотт? — голос Сигнуса был тихим и режущим, как бритва. — Приехал спасать принцессу из замка? Какая трогательная херня. — Она хочет уехать со мной! — Теодор сделал шаг вперед, но охранник тут же преградил ему путь, ударив под дых. Теодор согнулся, хватая ртом ледяной воздух. Боль ослепила. — Слушай меня внимательно, — Сигнус подошел ближе и присел перед ним на корточки, выпуская дым в лицо. — Лира — Блэк. Она часть системы, которую ты, со своим общежитием и задачниками, никогда не поймешь. Ты для неё был забавным приключением в глуши. Глотком свежего воздуха перед тем, как задохнуться в корсете. Но приключения закончились. — Вы лжете... — прохрипел Теодор, вытирая кровь с губы. — Правда? Посмотри наверх. Теодор поднял голову. На балконе второго этажа стояла Лира. Она смотрела прямо на них. Её лицо было бледным пятном во тьме. Она видела всё: как его тащили, как его ударили, как он теперь стоит на коленях в грязи. Она не двинулась с места. Не крикнула. Не сделала попытки спуститься. Она просто смотрела. — Если ты сделаешь еще хоть один шаг в сторону нашего дома или попытаешься связаться с ней, я сотру тебя в порошок, — спокойно продолжил Сигнус. — Твой отец потеряет работу, твои документы из школы исчезнут, а ты сам окажешься в таком дерьме, из которого не выберешься до конца жизни. Проваливай отсюда, пока я добрый. Охранник схватил Теодора за шиворот и потащил к воротам. — Да пошли вы нахуй! Все вы! — сорвался на крик Теодор, чувствуя, как по щекам, смешиваясь с грязью, текут злые, бессильные слезы. — Вы её просто ломаете! Она живая, а вы делаете из неё куклу! Его швырнули за ворота, которые с тяжелым лязгом закрылись. Теодор остался один на пустой трассе. Костюм был разорван, руки дрожали, а в голове набатом бил её взгляд с балкона. Холодный. Пустой. Отрешенный. Он побрел в сторону станции, спотыкаясь на каждом шагу. Весь его «героизм» разбился о бетонную стену реальности за пять минут. В кармане завибрировал телефон. Сообщение. Не от Лиры. От неизвестного номера, но он знал, кто это. — Уезжай, Тео. Пожалуйста. Ты не решишь эту задачу. Ответ — всегда Блэки. Прости меня». Он остановился посреди дороги и со всей силы швырнул телефон в лесную чащу. Звук удара пластика о дерево был последним, что связывало его с Лирой Блэк в ту ночь. Мир не рухнул. Он просто стал абсолютно черным. И в этом мраке больше не было места для математики, надежды или любви. Осталась только глухая, тупая ярость, которая теперь должна была стать его единственным топливом.