Часть 4

Ответ пришел в три часа ночи, когда Теодор уже не ждал. Экран мигнул, высветив короткое: «14-я задача решается через извлечение корня. Извлеки себя оттуда, Тео. Здесь грёбаный ад». Он перечитал это раз десять. «Грёбаный ад». Лира, всегда такая сдержанная, чьи манеры были выточены годами муштры в семье Блэк, никогда не выражалась так прямо. Это был не просто сигнал — это был грёбаный набат. Прошло еще две недели, и ноябрь окончательно сгнил, превратившись в месиво из грязи и мокрого снега. Теодор чувствовал, как внутри него что-то умирает. Спокойный, рассудительный Нотт исчезал, а на его месте прорастал кто-то другой — злой, резкий и заёбанный этой пустотой. В четверг на большой перемене к нему подошел Маркус — самоуверенный придурок, который давно метил на место Лиры в совете общежития. — Слышь, Нотт, — Маркус бесцеремонно грохнул поднос на стол, за которым Теодор сидел один. — Твоя Блэк там, говорят, уже вовсю с каким-то мажором из «своих» за ручку ходит. Нахер ты её ждешь? Она свалила в свой высший мир, а ты тут как верный пёс кости пересчитываешь. Теодор не поднял глаз от тарелки. В ушах зашумело. — Проваливай, — тихо сказал он. — Да ладно тебе, не кипятись. Она же Блэк. У них в крови — бросать тех, кто им больше не выгоден. Ты был просто развлечением на время ссылки. Поюзала и выкинула, как старый... Договорить он не успел. Теодор встал так резко, что стул с грохотом отлетел к стене. Он схватил Маркуса за воротник и приложил затылком о колонну. В столовой мгновенно наступила тишина. — Ещё раз, — прошипел Теодор прямо в лицо покрасневшему парню, — ты откроешь свой поганый рот в её сторону, и я тебе его зашью. Тебе ясно, блять? — Ты чё, больной?.. — прохрипел тот, пытаясь вырваться. — Я очень, сука, больной. И очень злой. Отвали. Теодор оттолкнул его и вышел из столовой, не оглядываясь. Его трясло. Не от страха перед директором, а от осознания того, насколько Маркус прав в одном: она была Блэк, а он был Ноттом, и их разделяла не просто дорога, а целая пропасть социальных сословий и родительских запретов. Вечером он заперся в комнате. Схватил тот самый задачник и швырнул его в стену. Книга раскрылась на 112-й странице. — Да пошло оно всё нахер! — выкрикнул он в пустоту комнаты. Он сел на кровать, сжимая голову руками. Телефон завибрировал. Звонок. Скрытый номер. Теодор ответил, не глядя. — Алло. — Тео... — голос Лиры был тихим, надтреснутым, будто она плакала или долго не спала. — Тео, они забирают у меня телефон. Завтра. Сказали, что мне нужно «очистить сознание от прошлого». — Лира, слушай меня, — он вскочил, лихорадочно соображая. — Мне плевать на их правила. Плевать на твоего отца. Слышишь? Я приеду. — Сюда нельзя, тут охрана, тут... — Да мне поебать, какая там охрана! — рявкнул он, меряя шагами тесную комнату. — Я не буду сидеть и смотреть на твою пустую парту, пока ты там медленно дохнешь в своем золотом склепе. Ты сказала решить 14-ю задачу? Я её решил. Ответ — ноль. Ноль шансов, что я тебя оставлю. На том конце провода повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием. — У меня есть план, — быстро продолжил он. — В следующую субботу у твоего деда юбилей. Будет толпа народу. Я найду способ зайти. Будь готова. — Теодор, это безумие... — прошептала она, и в её голосе впервые за долгое время промелькнула надежда. — Тебя же просто уничтожат, если поймают. — Пусть попробуют, — отрезал Нотт. — Я уже неделю живу как в морге. Хуже не будет. Он отключил вызов и посмотрел в окно. Иней на стекле напоминал трещины. Теперь у него была цель, и эта цель была гораздо важнее любой математики. Ему нужно было вернуть свою «переменную», даже если для этого придется разнести к чертям весь мир Блэков.