Глава 2.

Ночь в Хогвартсе была живой. Факелы дышали, лестницы шептались, а под мантией-невидимкой четверо шли так уверенно, словно им принадлежал замок. — Я всё ещё считаю, что это безумие…— прошептал Ремус. — Безумие — это не пойти! — возразил Джеймс. — А я считаю, — добавил Эйрик, — что если нас поймают, вы свалите всё на иностранца. — Отличный план, — одобрил Сириус. — Добро пожаловать в Мародёры. Фелис внутри Эйрика довольно фыркнул: — Они шумные. Но преданные. Как стая молодых волков. — Мне нравится, как он мыслит, — прошептал Эйрик. — И да, я о тебе. — Я начинаю переживать… — сказал Ремус. Они свернули к третьему коридору. Тому самому. — Давайте по-тихому. — сказал Джеймс. — Слишком поздно…— ответил Эйрик и щёлкнул пальцами. Охранные чары дрогнули. Не исчезли — перестали замечать. — …ты что сейчас сделал? — прошептал Сириус с восхищением. — Убедил магию, что нас тут нет, — пожал плечами Эйрик. — Она, знаешь ли, тоже любит уверенных. Фелис хихикнул. И Хогвартс это запомнил.

***

Заброшенный кабинет был холодным. Морана зажгла магический свет — мягкий, зелёный. — Ты уверен? — тихо спросила Лили. Регулус кивнул, но пальцы его дрожали. — Это запрещённый раздел. — Меня учили… — неуверенно начал Регулус. — что грязнокровки не справляются с тёмной теорией. — А тебя учили думать, — спокойно сказала Морана. — Или подчиняться? Лили уже листала книгу. — О, смотри. Теория якорей души. — Это… — Регулус побледнел. — Это же почти как… — Как крестражи, — закончила Морана. — Только без убийства. Он смотрел на неё долго. — Ты понимаешь, что за это нас могут исключить? — Понимаю, — ответила она. — Но я понимаю и другое: если мы не будем знать — кто-то другой будет. Лили подняла взгляд. — Мы никому не скажем, — сказала она. — Ни Сириусу. Ни Джеймсу. Регулус усмехнулся — горько. — Особенно Сириусу. И в этот момент что-то между ними скрепилось. Не дружба. Союз.

***

Сириус Блэк почувствовал это сразу. Он остановился в коридоре. — Стойте. — Что? — прошептал Джеймс. — Регулус, — сказал он тихо. — Он здесь. Эйрик внимательно посмотрел на него. — Ты уверен? — Я всегда это чувствовал, — ответил Сириус. — Как зуд под кожей. В тот же момент, где-то в кабинете, Регулус резко поднял голову. — Он близко. — Кто? — спросила Лили. — Мой брат. Морана спокойно закрыла книгу: — Значит, пора расходиться. — Он не должен вас видеть, — сказал Регулус. — Особенно тебя, Лили. — Пусть попробует. — ответила она твёрдо. Но он покачал головой. — Он не поймёт. Пока. Они встретились в коридоре. Сириус — резкий, живой. Регулус — напряжённый, закрытый. — Что ты тут делаешь? — холодно спросил Сириус. Регулус посмотрел мимо него — на Морану. Потом на Лили. — Думаю, — сказал он тихо, — то же самое, что и ты — Ищу ответы. Сириус прищурился. — С этой? — Да. Эйрик шагнул вперёд, улыбаясь слишком дружелюбно. — Привет. Я брат той, что не боится Малфоя. — А ты, я так понимаю, причина половины её сарказма. — усмехнулся Блэк младший.  Морана вздохнула. — Эйрик!  — Что? Я стараюсь наладить контакт. — Сириус рассмеялся , на высказываний Эйрика. — Он мне нравится. Регулус посмотрел на брата. — Ты не знаешь всего, — сказал он. — И, возможно… не всегда был прав. Тишина была тяжёлой. — Возможно, — ответил Сириус наконец. — Но если она причинят тебе вред… Морана встретила его взгляд. — Я не причиню. — поднимая голову чуть выше, что бы их глаза были на одном уровне с Сириусом Блэком. — Я защищаю. Регулус впервые в жизни почувствовал, что его видят.

***

Большой зал ещё дремал: золотистый свет пробивался сквозь высокие окна, тарелки лениво наполнялись едой, совы разносили почту. За гриффиндорским столом Эйрик жевал тост и слушал. — Я просто не понимаю, — Сириус с раздражением пнул ножку стола. — Что он в ней нашёл? — В ком именно? — лениво уточнил Эйрик. — В твоей сестре, — процедил Сириус. — Она из Колдовстворца, не такая как ты. Холодная. Смотрит так, будто заранее решила, что ты разочарование. — Она так на всех смотрит, — невозмутимо ответил Эйрик. — Это её дружелюбие. — Она влияет на Регулуса, — продолжил Сириус. — Он стал… другим. Тише. Думает слишком много. Он поморщился. — И вообще, она наверняка что-то замышляет. Ремус отложил кружку с чаем. — Ты сейчас злишься не потому, что она плохая, — спокойно сказал он. — А потому, что она тебе нравится. Сириус поперхнулся. — Что?! — Ты слишком много о ней думаешь, — продолжил Ремус. — И слишком резко реагируешь. — Да ни за что! — Сириус вскочил. — Я её терпеть не могу! Эйрик прищурился, а потом медленно улыбнулся. — Интересно, — протянул он. — Потому что обычно так говорят, когда боятся признаться. — Даже не мечтай, — рявкнул Сириус. — Поздно, — Эйрик встал. — Я уже планирую вашу свадьбу. — ЭЙ!

***

Морана узнала обо всём на уроке Защиты от тёмных искусств. — Костомирова, — раздался голос Сириуса. — Ты не против показать, чему тебя там учат в твоём… Колдовстворце? Она медленно подняла взгляд. — Ты уверен? — спросила спокойно. — Обычно люди жалеют об этом через минуту. — Угроза? — усмехнулся он. — Предупреждение. — Палочки к бою! — с интересом сказал профессор Крикл, прищурившись. — Но без смертельных заклинаний. Эйрик уже хотел вмешаться, но Ремус удержал его. — Пусть, — тихо сказал он. — Им это нужно. — Экспеллиармус! — первым атаковал Сириус. Морана не отскочила. Она перехватила заклинание, развернула его — и Сириуса отбросило на шаг назад. — Ты дерёшься, как будто злишься, — сказала она. — А не думаешь. — А ты — как будто считаешь себя выше! — Нет, — спокойно ответила она. — Я считаю тебя неосторожным. Следующее заклинание Сириуса разбилось о щит. Третье — рассеялось. — ХВАТИТ! — рявкнул профессор Крикл. — Это урок, а не выяснение подростковых комплексов! Сириус тяжело дышал. Морана опустила палочку первой. — Я не враг твоему брату, — сказала она тихо. — Но я не позволю тебе решать, с кем мне быть рядом. Он ничего не ответил.

***

К обеду Большой зал гудел. Кубок Огня пылал синим пламенем, вокруг него выстроилась линия возраста. — Я просто попробую.— сказал Эйрик, уже вытаскивая пергамент. — Не надо! — одновременно сказали Джеймс и Ремус. — Надо, — ответил Эйрик и шагнул вперёд. Линия вспыхнула. — О нет. — выдохнул Джеймс. Через секунду Эйрик заорал: — ЧТО ЗА… — Из его лица с шипением полезла густая чёрная борода, доходящая до груди. Сириус расхохотался. — Это лучший день в моей жизни! — Ты великолепен, — сквозь смех сказал Джеймс. — Просто…трагически великолепен. — Я вас всех прокляну, — пробормотал Эйрик, дёргая бороду. — Особенно тебя, Поттер.

***

Вечером гостиная Гриффиндора гудела. Музыка, смех, слишком много огневиски, танцы. — Морана, пойдём танцевать, — сказала Лили. — И ты тоже, Регулус. — Я? — он моргнул. — Да. Хватит быть тенью своего брата. — хмыкнула Лили. — Вам обоим.  Через полчаса: Морана смеялась, сидя на подоконнике, выпиваю уже наверное десятую рюмку огневиски.  Регулус спорил с Ремусом о теории заклинаний. Сириус и Эйрик, борода последнего исчезла уже через час, после того, как он ползал перед сестрой на коленях и просил ее убрать, та лишь, недовольно вздохнула и махнула рукой.  Он смотрели на это с открытыми ртами. — Я думал, она зануда, — выдохнул Эйрик. — я первый раз вижу, что она пьет!   — Я тоже, — ответил Сириус. — Он посмотрел на Морану. — Кажется… я ошибался. — В чем? — с улыбкой посмотрел на него Костомиров. — все таки она тебе нравиться? Но ответа он так и не услышал, потому что, увидел как сестра начала курить, а что он будет за братом если не разделит с ней сигаретку. 

***

Следующее утро началось с удивления. Кубок вспыхнул. Первый пергамент: — Фабиан Пруэт! — Хогвартс. Второй: — Илларион Вельдхайм — Дурмстранг. Третий: — Велимир Черногор — Колдовстворец. Тишина. Морана сжала пальцы. Эйрик выпрямился. — Началось. — тихо сказал он. Фелис внутри него довольно улыбнулся. Астра в груди Мораны затаилась. И Кубок, будто услышав, погас.

***

Тренировочный двор Хогвартса по вечерам пустел. Каменные плиты хранили тепло дня, а воздух был насыщен магией — плотной, почти ощутимой на коже. Велимир Черногор двигался медленно, размеренно. Он не бил — он отмерял. Каждое заклинание было точным, как шаг по льду. — Протего. Щит вспыхнул и погас. — Слишком жёстко. — раздался голос со стороны. Велимир не обернулся. Он узнал этот тон. — Ты наблюдаешь уже десять минут, Морана, — сказал он. — И ни разу не вмешалась. — Потому что ты не ошибался, — ответила она, выходя из тени арки. — Ты просто… перегружаешь себя. Она остановилась у края площадки. Камень под ногами был холодным. — Кубок выбрал тебя не за мощь, — продолжила она. — Он выбрал тебя за устойчивость. Но устойчивость ломается первой, если забыть о гибкости. Велимир сжал палочку. — Первый тур, — сказал он глухо, — будет про страх. Я чувствую это. — Тогда не сопротивляйся ему, — Морана говорила тихо, но уверенно. — Раздели его на части. Страх — это не зверь. Это среда. Он наконец повернулся к ней. — Ты говоришь, как будто сама прошла Турнир. — Нет, — ответила она. — Я выросла в семье, где выживают не сильнейшие. — Пауза. — А те, кто умеют ждать. В этот момент на площадку шагнул Эйрик. — Вот вы где. А я уже начал думать, что вас съели тёмные артефакты. Велимир усмехнулся краем губ. — Тебя бы я первым пустил. — Взаимно, — кивнул Эйрик и стал рядом с Моранoй. — Итак, чемпион. Чего боишься? — Не провала, — ответил Велимир после паузы. — А того, что мне придётся стать кем-то другим, чтобы победить. Эйрик внимательно посмотрел на него. — Значит, у тебя есть шанс, — сказал он. — Самые опасные - те, кто ещё помнит, кем был. Фелис в сознании Эйрика тихо усмехнулся: — Он выживет. Если не станет героем.

***

Коридор, ведущий к башне Гриффиндора, был почти пуст. Факелы отбрасывали вытянутые тени. Морана шла медленно, словно продолжая думать. — Я могу помочь Велимиру, — сказала она. — Не напрямую. Но… — Ты уже помогла, — перебил Эйрик. — Ты заставила его думать. — Этого недостаточно, — ответила она. — Кубок не про мышление. Он про давление. Эйрик усмехнулся. — Тогда ему нужен кто-то, кто умеет дышать под давлением.  — Я не участвую. — сухо сказала Морана. — Я не про тебя, — он хитро посмотрел на неё. — Я про Сириуса. Она резко остановилась. — Нет. — Даже не обсудим? — Нет. — Он смелый. Лояльный. И когда не орёт - вполне терпимый. — Он импульсивный, не слушает и считает, что громкость заменяет аргументы. — Ты только что описала идеального защитника, — хмыкнул Эйрик. — Поставь его рядом с Велимиром - и он отвлечёт всё внимание. — Я не инструмент для твоих социальных экспериментов! — холодно сказала Морана. — А он не влюблённый подросток? — ухмыльнулся Эйрик. Она посмотрела на него медленно. — Эйрик. — Да? — Если ты ещё раз попробуешь меня «сватать», — её голос был мягким, — я позволю Астре выбрать тебе форму наказания. Он поднял руки. — Ладно-ладно. Но признай: он тебя зацепил. — Он меня утомляет. — Почти то же самое. Астра в мыслях Мораны тихо заметила: — Я бы предпочла, чтобы он держался подальше. Фелис тут же ответил, довольный: — Я бы предпочёл посмотреть, как он попытается. Эйрик рассмеялся вслух. — Даже наши фамильяры уже спорят. — Они умнее тебя! — сухо сказала Морана и пошла дальше. Он догнал её, всё ещё улыбаясь. — Знаешь, — сказал он, — ты поможешь Велимиру. Просто не так, как думаешь. Морана не ответила. Но где-то глубоко внутри она уже искала следующий ход.