Глава 7.

Кабинет Василисы Примудрой был словно портал между временем и пространством: высокие окна тянулись до потолка, через которые осеннее солнце рассыпало мягкий золотой свет на паркет и древние полки с фолиантами, книги казались живыми, слегка шевелясь под лёгким дыханием магии. На полках стояли не только привычные трактаты по заклинаниям и зельям, но и древние свитки с заклинаниями защиты, рунические камни, хрустальные сферы и маленькие колбы с мерцающими светлячками внутри. Морана вошла, чувствуя лёгкое напряжение: после дуэли с Юсуповым кровь ещё слегка бурлила от адреналина и магии. Она опустилась на высокий стул напротив огромного стола директрисы, за которым сидела Василиса — женщина в возрасте, но с глазами, полными энергии и необычайной силы, которые могли одновременно успокаивать и пугать. — Садись, — мягко сказала Василиса, улыбаясь, но в её голосе звучала власть. — Я видела всё, что произошло в дворе. Ты ведёшь себя достойно. Сила твоя не в гневе, а в уверенности. И это тебе пригодится гораздо больше, чем слепое подчинение. Морана кивнула, не отводя взгляда. Её сердце всё ещё стучало, а внутри кружились вопросы: как справиться с Юсуповым, как защитить себя и близких. — Я хочу, чтобы вы поняли, — начала директриса, обводя рукой кабинет, — что смерть вашего отца снимает с тебя обязательства перед этой… — она слегка улыбнулась — «золотой молодежью». Вы не обязаны подчиняться его желаниям или каким-либо соглашениям, которые он навязывает. Морана почувствовала, как её плечи расслабляются, но взгляд всё ещё оставался настороженным. — Но, — продолжила Василиса, — иногда одной силы недостаточно. Прямое противостояние Юсупову может быть опасным: он не привык к отказам и манипулирует властью. Я могу научить тебя нескольким заклятиям и проклятиям — не смертельным, но достаточным, чтобы поставить его на место, если он осмелится нарушить твоё пространство. Она подошла к столу, сняла с полки маленький черный свиток, покрытый золотыми рунами, и развернула его перед Мораной. — Вот одно из них, — сказала Василиса. — «Заклятие Обузданной Воли». Оно не причиняет боли, но заставляет того, на кого оно наложено, подчиняться твоей воле на короткий срок. Будь осторожна: использовать его стоит только в момент, когда невозможно иначе защитить себя. Морана протянула руку, слегка дрожа, но уверенно коснулась свитка. Слова заклинания вибрировали в воздухе, словно сами буквы тянули её энергию. — И ещё, — добавила директриса, — есть проклятие «Слепого Ловца», оно не причиняет смерти, но лишает противника способности заметить магию вокруг себя на короткое время. Полезно для защиты или для того, чтобы Юсупов не смог применить против тебя свои козни. Морана почувствовала, как внутри неё поднимается странное сочетание силы и тревоги: возможность использовать магию на противника, но не причиняя вреда, давала ощущение контроля, которого раньше не было. — Но помни, — строго посмотрела Василиса, — настоящая сила — в тебе самой, а не в заклятиях. Они лишь усилители. Главное — твоя уверенность и умение предвидеть ход событий. Если ты проявишь рассудительность, Юсупов больше никогда не посмеет подойти к тебе с ультиматумом. Морана кивнула, почувствовав, как уверенность растёт в груди. Она представила Юсупова, его высокомерный взгляд, и на мгновение улыбнулась. — Спасибо, директриса, — сказала Морана тихо, но с твёрдостью в голосе. — Я больше не буду позволять никому управлять мной. Василиса слегка наклонила голову, словно оценивая её внутреннюю силу: — Отлично. И помни: магия — это инструмент, но сила твоей личности и твоей воли — настоящее оружие. Используй его мудро. С этими словами Морана почувствовала лёгкость и внутренний порядок, словно груз с плеч был снят. Она встала, глубоко вдохнула, готовая идти и смотреть Юсупову прямо в глаза, зная, что теперь она вооружена не только магией, но и своей собственной силой. — И ещё одно, — добавила Василиса, когда Морана уже была почти у двери, — если понадобится, я могу научить тебя, как наложить защиту на своих друзей, чтобы никто не мог повредить им через магию. — Она улыбнулась мягко, — но это уже следующий урок. Морана кивнула и вышла, чувствуя себя готовой к любым вызовам, которые ждут впереди, и с ощущением внутреннего контроля, которого ей так долго не хватало.

***

Утро в Колдовстворце выдалось свежим и ясным. Легкий туман еще струился над долинами, а первые лучи солнца играли на крытых малахитом крышах замка. В столовой, где длинные дубовые столы были уже накрыты свежими скатертями и ароматными блюдами, собралась необычная компания: ребята из Хогвартса — Сириус, Джеймс, Лили, Регулус и Ремус — а к ним присоединились друзья Мораны — Лина и Даниэль. Сразу же почувствовалась оживленная атмосфера: Лина с Ремусом сели рядом, обменялись приветствиями, а их разговор вскоре перешел в живую шутливую беседу. — А ты правда можешь превращаться в волка? — с любопытством спросила Лина, наблюдая, как Ремус аккуратно снимает с рук перчатки. — Ну, это не так весело, как кажется, — улыбнулся он, чуть покраснев. — Но да, это часть моего… наследства. — Наследства? — переспросила Лина, прищурившись. — Ты хочешь сказать, что у тебя есть фан-клуб? — Ну… — Ремус ухмыльнулся. — Скажем так, у меня есть несколько поклонниц, которые любят истории о трансформациях. — Вот это да, — хихикнула Лина, слегка наклонившись к нему. — А можно я буду одной из них? — Конечно, только если обещаешь не укусить меня, — пошутил Ремус. Тем временем Регулус пытался произвести впечатление на Даниэля, но делал это настолько неловко, что оба постоянно спотыкались словами. — Так… то есть, ты тоже занимаешься магическими упражнениями… вроде… тренировками заклинаний? — заикался Регулус. — Эээ… да, — ответил Даниэль, смущенно теребя рукава мантии. — Я имею в виду… иногда я тренируюсь с деревьями… в смысле, с метелами… — он замялся. — Ага… — Регулус кивнул, пытаясь не показать, что тоже путается. — Я тоже. На самом деле я… я могу поднимать камни с помощью чар… и иногда… — он снова замялся и промолчал, что вызвало у Даниэля тихий смех. — Окей, — сказал Даниэль, не выдержав. — Ты серьезно пытаешься меня запутать? — Нет! — ответил Регулус, краснея. — Я просто… я пытаюсь произвести впечатление. Оба рассмеялись, и неловкость мгновенно растворилась. Лили и Сириус наблюдали за всей сценой, слегка улыбаясь: Сириус похвалил Ремуса за то, как он справляется с Линой, а Лили подумала, что Регулус и Даниэль — слишком забавная пара для того, чтобы быть серьезной. После завтрака ребята направились на второй урок, но Сириус и Марлин заметили, что близнецов нет. — Ты видел Эйрика и Морану? — спросил Сириус, хмуро глядя на пустые места. — Нет, — ответила Марлин. — Наверное, на каком-то старостском собрании. Когда они подошли к своим друзьям, чтобы уточнить, оказалось, что они действительно на собрании старост и на учебе сегодня не появятся. Сириус слегка нахмурился, но, узнав детали, расслабился.

***

Кабинет старост находился в старом крыле Колдовстворца, где стены были облицованы тёмным камнем, а массивные окна, украшенные витражами с магическими символами, пропускали мягкий осенний свет. В воздухе витал лёгкий аромат трав, смешанный с запахом воска и старой бумаги, а над столом, покрытым свитками и газетами, мерцали свечи, словно реагируя на настроение собравшихся. Кабинет был уютным, но в нём чувствовалась напряжённая энергия — место, где решались судьбы школы и её учеников. Юсупов уже сидел за огромным дубовым столом, лениво перелистывая толстый журнал, в котором его описывали как «выдающегося наследника богатой семьи, холастика и примерного обладателя всех привилегий». Его светлые волосы блестели на солнце, глаза слегка прищурились от привычного самодовольства, а улыбка играла на губах. В углу за газетой сидела староста факультета Огненной Крепости — Аделина Вольфгардт. Высокая, с тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок, и строгими, внимательными глазами цвета полированного меди, она выглядела одновременно и элегантной, и суровой. Она осторожно переворачивала страницы газеты, внимательно следя за происходящим, но её взгляд был готов мгновенно перейти в решительное действие. С другой стороны стола сидел староста Лунного Крыла — Дамир Ветров. Парень был среднего роста, с немного растрёпанными каштановыми волосами и глазами цвета хмурого неба. Он внимательно читал газету и вдруг вскинул голову: — Смотрите, в Лондоне снова слухи о темном Лорде. Масштабы его действий растут. Это уже выходит за пределы Англии, — сказал он тихим, но напряжённым голосом, глядя на остальных. В этот момент двери кабинета с лёгким скрипом распахнулись. В комнату вошли Морана, а за ней — Эйрик. Морана, староста школы и факультета Змеиного Логова, шла уверенно, волосы тёмные с зелёным отблеском мягко развевались за спиной, мантия струилась за ней.  Эйрик, староста Лесного Логова, был статен и собран, а в глазах сверкала решимость. — Почему нас всех собрали? — тихо, но с лёгкой раздражённостью спросила Морана, обходя стол. Юсупов лениво поднял взгляд, не скрывая раздражения: — Мне не нравится, что сюда приезжают ученики из Хогвартса. Они слишком много шумят, слишком самоуверенны. Я считаю, что им здесь не место. Глаза Мораны вспыхнули, её губы сжались в тонкую линию. Сердце забилось быстрее — Юсупов переходил границы. Она резко подняла палочку и произнесла заклинание, которое дала ей Василиса: — Exorcis validum! В кабинете вспыхнула энергия. Ветер пронёсся по комнате, книги задрожали на полках, а свечи замерцали ярче. Но в этот раз магия, усиленная проклятием Кощея, вышла из-под контроля. Морана почувствовала резкую боль в груди, дыхание стало прерывистым, ноги подкосились, и она рухнула на пол, теряя сознание. — Морана! — выкрикнул Эйрик, подбегая к сестре. Он  без промедления подхватил её на руки. Его глаза сверкали тревогой, но он не позволял панике взять верх. Несколько мощных шагов, и он уже покидал кабинет, направляясь в лазарет, где их ждал целитель. — Держись, сестра, — шептал парень, уверяя себя и Морану. — Мы всё исправим. Он достал перо и бумагу и быстро написал друзьям, чтобы они спешили к лазарету: Сириус, Джеймс, Лили и Марлин уже были в пути. Кабинет остался наполненным тихим эхом магической энергии. Юсупов всё ещё сидел в кресле, слегка побледнев, но пытаясь скрыть удивление. Аделина Вольфгардт и Дамир Ветров переглянулись — каждый понимал, что даже небольшая вспышка магии Мораны могла перевернуть ход событий, если бы она не была под контролем. — Она… слишком сильная, — прошептал Дамир. — И умная, — добавила Аделина, отодвигая газету. — Нужно быть осторожнее. Юсупов лениво кивнул, но в его взгляде мелькнула впервые за долгое время искра уважения. Эйрик, тем временем, уже уходил по длинному коридору лазарета, неся сестру, готовый ко всему, что может последовать после этой вспышки магии.

***

Лазурные стены лазарета Колдовстворца были холодными, но мягкий свет, падающий через витражные окна, создавал ощущение уюта. Прозрачные флаконы с зельями, аккуратно расставленные на полках, переливались всеми оттенками зелёного и синего, отражая мерцающий свет свечей. Воздух был пропитан ароматами трав, пряностей и чего-то почти живого, как будто сама магия стекала по каменным стенам. Морана лежала на высокой кровати, покрытой мягкими одеялами, её дыхание было ровным, но слабым. В комнате тихо шуршала Баба Яга, её длинные пальцы аккуратно держали крошечный флакон с густым янтарным зельем, в котором мерцала тонкая красная нить — кровь Кощея. — Это зелье поможет удерживать силу твоего проклятия, — произнесла Яга низким, хрипловатым, но удивительно мягким голосом. — Оно стабилизирует энергию, но оно больше не может удерживать её полностью. Кощей должен с тобой поговорить. Ты должна услышать его и понять, что сила внутри тебя — не враг, а часть тебя. Морана медленно открыла глаза. Их тёмно-зелёный оттенок сиял, как лес в утреннем свете. Сначала взгляд был затуманен, потом постепенно прояснился, когда она увидела знакомые лица — Сириус, Джеймс, Лили, Эйрик и Марлин стояли рядом, с тревогой наблюдая за ней. — Морана… — тихо сказала Лили, шагнув ближе. — Ты в порядке? — Я… — прошептала Морана, садясь, чувствуя, как зелье медленно растекается по венам, стабилизируя поток магии, — немного слаба, но… всё будет хорошо. Сириус опустился на колено рядом с кроватью, его большая рука мягко коснулась её кисти: — Я так волновался. Ты… ты была невероятна, но опасно сильна. Морана слегка улыбнулась, почувствовав, как сердце бьётся быстрее. — Спасибо, что был рядом, — сказала она, и между ними на мгновение повисла тишина, наполненная теплом и взаимопониманием. Баба Яга осторожно шагнула к краю кровати: — Я отпускаю тебя на прогулку по двору. Дыши свежим воздухом, посмотри на мир за стенами замка. И помни, что твоя сила — это часть тебя, Морана. Кощей подождёт тебя. Она встала, взмахнула рукой, и слабое свечение магии окутало Морану, словно невидимая защитная сфера. Когда Морана вышла во двор Колдовстворца, Сириус шагнул рядом. Осеннее солнце окрашивало листья в золото и багрянец, воздух был свежий, с лёгким запахом хвои и влажной земли. Каменные дорожки замка извивались среди живописных садов, фонтанов с прозрачной водой и старых скульптур, украшенных таинственными рунами. — Здесь… так красиво, — произнесла Морана, вдыхая аромат свежести и магии. — Я почти забыла, что была в опасности. Сириус улыбнулся, его взгляд был мягким, но полный решимости. — Я всегда буду рядом, — сказал он, и протянул руку. Морана взяла её. Их пальцы переплелись, и они шли так, словно весь двор был создан только для них. Деревья, освещённые солнцем, казались волшебными: ветви тихо шептали на непонятном языке, листья переливались в огненные и изумрудные оттенки. Птицы подпрыгивали с ветки на ветку, и каждый звук казался мелодией, написанной специально для их прогулки. — Знаешь… — Морана чуть наклонилась к нему, — я не думала, что смогу доверять кому-то так полностью. — Ты можешь, — мягко ответил Сириус. — Я никогда не отпущу тебя. И, не выдержав, они остановились на каменной дорожке возле небольшого фонтана, вода в котором мерцала отражением осеннего солнца. Мгновение длилось вечно — тепло их прикосновений, лёгкий ветер, шепот листьев. Они медленно приблизились друг к другу, и их губы встретились в нежном, тихом поцелуе, полном облегчения, радости и только что пережитой опасности. Морана почувствовала, как сердце бьётся чаще, а рядом с ней — не только любовь, но и уверенность в том, что её сила и её чувства теперь могут существовать вместе. Сириус шепнул ей на ухо: — Всё будет хорошо. Мы справимся со всем. Вместе. Мгновение длилось долго, пока солнце мягко играло в их волосах, а осенний двор Колдовстворца был заполнен только их теплом. Сириус и Морана возвращались в замок через осенний двор, где листья золотили дорожки, а легкий ветер шуршал в кронах старых деревьев. Их шаги казались легкими, но внутреннее напряжение, оставшееся после прогулки, не покидало их. Солнечные блики играли на поверхности фонтана, отражая мягкие тени их фигур, и все казалось удивительно спокойным. И вдруг, прямо перед аркой замка, появилась высокая, почти прозрачная фигура, окутанная зелено-янтарным свечением. Кощей, древний и одновременно молчаливо властный, шагнул из тумана. Его глаза светились холодным огнем, а из-под длинного черного плаща торчали серебристые узоры, словно магия сама ткала ткань его присутствия. — Вот вы где, — произнес он, голос его был глубоким и резонансным, будто эхо старых времен. — Проклятие, что течет в жилах твоих, Морана, не враг… оно может стать величайшим даром. Но только если ты сама сделаешь выбор, а не под давлением обстоятельств. Морана сжала пальцы в кулак, чувствуя, как в груди бьется страх и непонимание. — Дар? — выдохнула она, глядя на Кощея, — Но как? Я не понимаю… — Ты поймешь, — холодно ответил Кощей, и в его глазах мелькнуло почти детское любопытство, — когда ты выйдешь замуж по любви. Но сначала мне нужно убедиться, что он… — и взгляд его скользнул на Сириуса, — достоин стать мужем моей правнучки. Сириус напрягся, его челюсть сжалась, но он стоял прямо, взгляд твёрдый и уверенный. — Я… готов, — сказал он, пытаясь сохранить спокойствие, хотя воздух в этот момент казался тяжелым, насыщенным древней магией. — Я буду защищать Морана и ее силу. Кощей молчал мгновение, а затем шагнул вперед, и, проведя рукой, как будто рисуя в воздухе невидимые линии, создал вокруг Сириуса небольшую сферу из мерцающих серебристых рун. — Покажи мне… покажи, что твоё сердце не подвластно страху, — сказал Кощей, и рунная магия мягко охватила Сириуса, проверяя его мысли и намерения. Сириус ощутил, как внутри него словно заискрилась магия, его страх и любовь переплелись, обнажая перед Кощеем самую чистую решимость. Он видел, как магическая сфера мягко реагирует на каждое его движение, каждую мысль о Моране, о защите её и её силы. Морана стояла рядом, не отводя глаз, ощущая, как внутри неё начинает откликаться древняя магия её проклятия. Оно не давило, не жгло — оно как будто слушало, как Сириус и её собственное сердце сливаются в одно целое. — Ты достоин, — наконец, произнес Кощей, и руны растворились в воздухе, оставив только лёгкое мерцание вокруг его пальцев. — Но помни: сила твоя и её сила будут переплетены. Это не игрушка. Это — ответственность. Морана не сразу смогла что-либо сказать. Сердце стучало в груди, смешивая страх, радость и удивление от того, что проклятие, которое она считала тягостью, теперь могло стать даром. — Я… я не знаю, что делать, — тихо прошептала она, обняв себя. — Я никогда не думала, что проклятие может быть… таким. — Ты сама решаешь, — мягко ответил Кощей, — но знай: любовь, истинная любовь, способна превратить то, что пугает, в силу, что изменит вас обоих. Сириус осторожно подошёл ближе, взял Мораны за руки и сжато посмотрел в глаза: — Мы справимся. Вместе. Кощей тихо улыбнулся, почти невидимо: — Так и должно быть. Но знай: мой мир старше твоего, мальчик. Он проверит тебя не раз. Морана, всё ещё ошеломленная, медленно кивнула. Внутри неё начала зарождаться новая уверенность: теперь она понимала, что её сила — не враг, а союзник, а Сириус — не просто спутник, а человек, с которым она готова идти через всё. Кощей шагнул назад, как будто растворяясь в воздухе, оставляя Морану и Сириуса в странном полумраке кабинета, где тени старинных книг и артефактов играли на стенах, напоминая о том, что магия здесь — живая, древняя и вечно наблюдающая за теми, кто её носит.