Глава I: Новый сосед.

Кто я? Вы вправду хотите узнать? История моей жизни испугает тех, кто слаб духом. Если вам сказали, что это веселенькая повестушка, и что я самый обыкновенный парень, не ведающий забот, — вас обманули…

      Ричард и Мэри Паркеры, агенты из Весталиса, осевшие в Берлинте, Остании, начинали свой путь порознь. Но нити судьбы и правительственные задания сплетались всё туже, завязывая их в один узел. Служебный роман расцвёл под гнётом холодной войны, и вскоре у них родился сын — Питер. Когда мальчику исполнилось пять, над Паркерами сгустились тени. Они стали подозревать слежку и поняли, что пора бежать из Остании, чтобы не угодить в застенки. Но брать с собой Питера было слишком рискованно. С тяжёлым сердцем они отвезли его к родственникам Ричарда, добродушным дяде Бену и тёте Мэй, жившим в том же Берлинте и не подозревавшим о двойной жизни Паркеров. Ричард соврал, что их ждёт долгая командировка, попросив присмотреть за Питером.       Попрощавшись с сыном, обменявшись полными боли взглядами с родными, Ричард и Мэри Паркеры выехали за город. Их ждал заброшенный аэродром и самолёт Ил-12. Отдав пилотам секретные документы, они заняли свои места в салоне. Самолёт, взревев, оторвался от земли. Ричард с облегчением выдохнул — через час они будут в Боннте, в безопасности. Но Мэри была сама не своя. В уголках её глаз дрожали слезинки. Ричард знал, что творится в её душе — она разрывалась от боли за сына. Он взял её правую руку в свои ладони, пытаясь успокоить дрожь. — Всё будет хорошо, Мэри. — Ты видел его лицо? Он никогда не поймёт… — прошептала она сквозь рыдания. — Мэри, мы всё обсудили. Когда я узнал о твоей беременности, я понимал, что этот день неизбежен. Мы с самого начала играли с огнём. Я лишь надеюсь, что наш мальчик в бедующем выберет себе нормальную профессию и не будет рисковать, как мы. Ты же знаешь, что и в Весталисе, как и в Остании, нам придётся оглядываться, чтобы выжить. Мы всегда будем в опасности, но хотя бы его оградим от этого. Ни он, ни Бен с Мэй не знают, кто мы такие на самом деле, поэтому им ничего не грозит. — Но он ещё совсем маленький. Родителей же не выбирают… — Я знаю, знаю. Но он знает, что мы любим его. Ты же знаешь, сколько сирот осталось после этой проклятой войны. Всё будет хорошо, не переживай, дорогая.       Мэри лишь грустно кивнула, вытерла слёзы ладонями, поднялась и направилась в туалет, тесную каморку за кабиной пилотов. Ричард смотрел в иллюминатор. Погода была отвратительной. Чёрная, как смоль, ночь, проливной дождь и молнии, резавшие небо. Но ждать утра было слишком рискованно, поэтому они и взлетели сейчас.       Вдруг краем глаза Ричард заметил движение. Это была не Мэри. Он повернул голову и увидел пилота. Молодой парень, лет тридцати, в стандартной форме. Но что-то было не так. В правой руке он сжимал пистолет ТТ с глушителем. А за спиной висел рюкзак, подозрительно напоминавший парашют. Киллер заговорил равнодушно: — Мне жаль, мистер Паркер, что всё так вышло. Вы были почти у цели. Но мы оказались хитрее. Всё кончено. Скоро самолёт рухнет, и все подумают, что это несчастный случай. Вот и всё. Но за сына не волнуйтесь, он ведь ничего не знает, он не виноват, что у него такие родители… — не успел он договорить, как сзади, словно призрак, возникла Мэри.       Она бесшумно вышла из туалета, почуяв неладное ещё при посадке в самолёт. Удар по затылку был сокрушительным, но киллер оказался крепким орешком. Он мгновенно развернулся и, не целясь, выпалил три раза. Все три пули вонзились в живот Мэри, задев жизненно важные органы. Она обмякла и рухнула на пол, и багровая лужа стала расползаться под ней, словно зловещий цветок. — Мэри! Ах ты, сукин сын! — взревел Ричард.       Он бросился на убийцу, который в свою очередь повернулся к нему. Киллер выстрелил, но в последнее мгновение Ричард отвёл ствол в сторону, схватившись за глушитель левой рукой. Правой же нанёс сокрушительный удар в лицо киллеру. Пуля пробила иллюминатор, в который ещё недавно смотрел Ричард. Стекло разлетелось вдребезги, и самолёт затрясло в яростной турбулентности. Один за другим лопались стёкла, задняя дверь вырвалась из петель и улетела в ночь.       Труп Мэри вылетел из самолёта, едва не сбив с ног Ричарда и киллера. Сам Ричард вцепился левой рукой в спинку кресла, а правой продолжал держать глушитель. Киллер силился направить дуло в голову Ричарду, помогая себе левой рукой.       И тут Ричард заметил болтающееся колечко на рюкзаке, привязанное верёвкой. Он понял, что это такое, и в голове созрел отчаянный план. Вместо сопротивления он поддался. Киллер приставил пистолет к его лицу. Ричард резко отвёл его руку в сторону, и пуля просвистела в миллиметре от виска. В следующее мгновение он отпустил руку киллера, ухватился за кольцо и со всей силы дёрнул его.       В салоне распустился белоснежный парашют, словно облако. Ричард взглянул в глаза убийце своей жены. В карих глазах киллера застыл ужас. Киллер не смог удержаться, и его вышвырнуло из самолёта. Всё произошло так быстро, что чуть не вывернуло Ричарду руку. Вылетая, киллер ударился шеей об край люка, где ещё торчали обломки петель. Удар был чудовищной силы, и его шея разорвалась. Туловище с парашютом исчезло в ночи, а оторванная голова покатилась по салону, оставляя кровавый след, и застряла у кресла. Зрелище было не для слабонервных, но Ричард привык к крови и насилию. Теперь его главной задачей было посадить самолёт и добраться до границы. Он должен быть где-то над границей между Весталисом и Останией. Правая рука горела от боли, но адреналин заглушал её. С трудом Ричард добрался до кабины пилотов. Второй пилот сидел справа, мёртвый. В его виске зияла дыра, голова лежала на плече, из носа и рта сочилась запёкшаяся кровь.       Ричард сел на место убитого киллера и взглянул на приборы. Его словно ударило током. Датчик топлива показывал ноль. Ричард быстро нашёл рычаг, отвечавший за слив топлива, и поднял его, закрыв отверстия. Самолёт продолжал терять высоту. Погода не улучшалась. Молнии слепили глаза, ливень был таким, что дворники еле справлялись.       Ричард надел наушники и попытался связаться с Весталисом. Но провод был обрезан. Он посмотрел на труп второго пилота — у того наушники были перерезаны так же. Киллер всё предусмотрел. Половину своей задачи он выполнил. Несмотря на горечь утраты, Ричард понимал, что нужно выжить. Но теперь он не был уверен в этом. Двигатели заглохли, лопасти замерли.       У Ричарда оставалась последняя надежда. В центре панели приборов был маленький рычажок. Над ним — табличка со словом «SOS». Ричард опустил его. В ту же секунду в кабине и по всему самолёту взвыла сирена. Самолёт затрясло. Вибрация передавалась на штурвал, и Ричарда трясло, как в лихорадке. Он не умел управлять самолётом. Когда он учился на агента, у них была лишь небольшая практика пилотирования, но он не знал, как посадить самолёт в такой ситуации. Высотомер неумолимо отсчитывал метры.       Сквозь пелену дождя Ричард разглядел лес. Смешанный, лиственный лес. Посадка будет аварийной. Ричарду оставалось только молиться. Он выпустил закрылки и шасси, чтобы замедлить падение. Помимо воющей сирены SOS, заработала ещё одна — сигнал о критической близости к земле. Ричард чувствовал, как шасси цепляются за верхушки деревьев. Ветви царапали крылья и фюзеляж. Вибрация была невыносимой. Собравшись с духом, он изо всех сил потянул штурвал на себя. В ту же секунду самолёт зацепил крылом высокое дерево, и сорвавшись в штопор, рухнул вниз.

Спустя 15 лет…

      То был обычный, ничем не примечательный день. Лойд забрал Аню из школы, и они неспешно возвращались домой. Никаких серьезных заданий у Лойда на сегодня не предвиделось, лишь рутина. У Ани тоже ничего нового: все те же посредственные оценки, все то же непримиримое отношение к Дэмиану. Небо было почти безоблачным, солнце щедро лило свой свет на город, согревая и лаская его. Кто бы мог подумать, что такое может случиться?       Внезапно Аня замерла на месте. Снова чужие мысли вторглись в её разум, но на этот раз это был не голос Лойда. Она услышала бормотание пожилого мужчины, полное боли и отчаяния. Они стояли на Т-образном перекрестке, справа высилось угрюмое кирпичное здание. А слева, словно обезумевшая стихия, на них надвигался грузовик, летящий на предельной скорости. И тут Аня узнала, чей это голос. Это был голос водителя несущейся на них машины. — Черт бы побрал! Сердце словно кинжалом пронзили! Неужели я опять забыл принять лекарство? — хрипел пожилой водитель, судорожно хватаясь за грудь и теряя сознание.       Лойд, погруженный в свои мысли, не заметил, как Аня отстала на несколько метров. Он уже собирался обернуться, чтобы поторопить её, но, взглянув назад, словно громом был поражен. На них, а точнее, на Аню, неслась стальная громада грузовика. Аня, словно парализованная, стояла на месте, страх сковал её. Лойд понимал, что не успеет, несмотря на свою прекрасную физическую форму. Успеет — и превратится вместе с дочерью в кровавое месиво. Да и терять Аню было никак нельзя, в неё было вложено столько усилий. И пусть она не родная дочь, но сердцем он уже привязался к ней. Собравшись с духом, Лойд что есть мочи заорал: — Аня! Берегись!       И в тот же миг справа от Лойда, словно тень, мелькнула чья-то фигура. Он успел заметить лишь спину незнакомца. Молодой человек в сером пальто и серых брюках, обутый в черные туфли, невероятно быстро приближался к его дочери. В следующее мгновение грузовик, словно разъяренный зверь, врезался в кирпичную кладку здания. Грохот потряс воздух, взметнулось облако пыли. Лойд заслонил глаза рукой, а когда пыль осела, перед ним предстала ужасающая картина. Грузовик на огромной скорости протаранил стену, образовав зияющую дыру из обломков кирпича и штукатурки. Перед искореженной машиной, безжизненно повиснув на руле, застыло тело пожилого водителя с обезображенным лицом. Но кровь и смерть не пугали Лойда. В голове бился лишь один вопрос: «Где Аня?!». В проломе стены не было ни следов крови, ни детского тельца. Неужели её засыпало обломками? Но он помнил отважного незнакомца, бросившегося на помощь. Тем временем к месту аварии уже спешили люди. Лойд, с трудом пересилив дрожь, обошел грузовик и замер в изумлении. В нескольких метрах от искореженной машины стоял тот самый молодой человек, а в его руках, целая и невредимая, была Аня. Он крепко прижимал её к себе. Как только Лойд подошел, незнакомец отпустил девочку. Заплаканная, дрожащая от ужаса, Аня бросилась к Лойду, уткнувшись лицом в его брюки и рыдая во весь голос. — Папа! Мне так страшно! — выдохнула она сквозь слезы.       Лойд уже готов был отчитать её за невнимательность, но осекся, почувствовав, как дрожит в его руках маленькое тельце. Он опустился на колени и крепко обнял Аню. Всхлипы, сдерживаемые до этого, вырвались наружу, и дочь зарылась лицом в его плечо, мокрое от слез. Левая рука машинально гладила её по шелковистым розовым волосам, а правая успокаивающе поглаживала спину. Пыль осела на форменном платье, но это было ничто по сравнению с тем, что могло случиться. Лойд поднял взгляд на своего спасителя. Незнакомец, тяжело дыша, отряхивал пыль с серого пальто. Через мгновение он повернулся и неторопливо приблизился. Лойд, перестав успокаивать Аню, поднялся на ноги и внимательно посмотрел в лицо незнакомцу. Он видел его впервые. Вопреки его первой мысли, перед ним стоял совсем юный парень, не старше двадцати на вид. Из-под распахнутого пальто виднелся серая жилетка, а под ним — белая рубашка и строгий чёрный галстук. Голубые глаза и каштановые волосы обрамляли лицо, на котором застыло выражение потрясения. Парень жадно глотал воздух, но, увидев плачущую, но невредимую Аню, немного успокоился и спросил: — Господи, едва успел! Ещё бы мгновение, и всё обернулось бы катастрофой. Вы как, целы? — с тревогой в голосе произнес юноша.       Лойд, оглушенный случившимся, не сразу нашелся с ответом. В глазах юноши плескалась искренняя забота, его собственное благополучие, казалось, не волновало его вовсе. С трудом собравшись с мыслями, Лойд ответил: — Да, с нами все в порядке. Как я могу вас отблагодарить? — О, что вы, не стоит благодарности! Я сам до сих пор не верю, что всё так вышло. Главное, что вы живы и невредимы.       Аня, по-прежнему бледная от пережитого, повернулась к своему спасителю. На ее щеках еще блестели следы недавних слез. — А кто вы? И как вас зовут? — спросил Лойд. — Меня зовут Питер Паркер. Я студент Берлинтского университета имени Гумбольдта, изучаю физику, а вас как зовут?       Лойд замер на месте, будто его пронзила электрическая искра. В обычной, казалось бы, короткой биографии юноши фамилия «Паркер» эхом отозвалась в его памяти. Когда-то, во время обучения на агента, он много слышал о Ричарде и Мэри Паркерах, паре, работавшей в Остании много лет назад. Их жизнь трагически оборвалась, когда они собирались вернуться домой. Самолет, на котором они летели, потерпел крушение, и они погибли. Лойд знал, что у них остался сын, живущий в Берлинте. Неужели это он? Слишком рано делать выводы, да и момент был неподходящий для подобных вопросов. — Меня зовут Лойд Форджер, а это моя дочь, Аня, — представился Лойд, протягивая Питеру руку.       Парень пожал ее в ответ, с чуть заметной дрожью в пальцах. — Очень приятно познакомиться. Поверьте, я не виню вас в случившемся. Никто не застрахован от несчастных случаев. Я просто возвращался из университета, когда увидел вас и этот грузовик. Рискнул, чтобы спасти ее, хотя и понимал, что могу не успеть. К счастью, все обошлось. — Спасибо вам ещё раз. Не представляю, как бы я жил, если бы все обернулось трагедией. Я бы хотел с вами обсудить… — Я же сказал, не стоит благодарности. Я просто сделал то, что должен был. Ваше благополучие — вот моя награда. Мир не без добрых людей.       Питер бросил взгляд на Аню, которая вытирала последние слезы с раскрасневшегося личика. — А ты, Анечка, будь осторожна. К сожалению, мир не всегда добр, и ни я, ни твой папа не можем его изменить. Но помни, ничего не бойся. Всего вам доброго. До свидания.       Он быстрым шагом обошел грузовик, подхватил свой потрёпанный коричневый портфель и вернулся к Лойду и Ане. На его лице играла молчаливая, чуть печальная улыбка. Он слегка поклонился и, развернувшись, зашагал прочь. Лойд и Аня долго смотрели ему вслед, пока он не скрылся за углом. В скором времени вокруг них собралась толпа зевак. Лойд, не желая привлекать к себе лишнее внимание, решил поскорее уйти вместе с Аней.       Когда они вернулись домой, Лойд, хоть и мягко, но все же упрекнул Аню за невнимательность, за тот парализующий страх, что едва не стоил ей жизни. Он, конечно, понимал, что она всего лишь ребенок, но тревога за срыв операции, а также, без сомнения, за саму Аню, сжала его сердце. Слишком много бед уже выпало на ее короткую жизнь. После отцовской нотации насупившаяся Аня ушла в свою комнату делать уроки. Лойд же устало опустился на диван, погружаясь в раздумья. Фамилия «Паркер» навязчиво звучала в его голове. Он твердо запомнил, где учится юноша, и решил завтра же поручить Фрэнки разузнать все о студенте и его прошлом. Не мог ли это быть сынок тех самых агентов, о которых ходило столько легенд? Впрочем, даже если это и так, что ему с того? Возможно, Питер просто ничего не знал о своей семье и поэтому остался в живых. Но даже если худшие опасения подтвердятся, стоит ли ему открывать правду? Скорее всего, нет. Однако, жажда дополнительной информации терзала Лойда, ему необходимо было знать больше о спасителе его дочери.       Тем временем на город опустились сумерки. Йор возвращалась домой, разбитая усталостью. День выдался как всегда ужасным, та же монотонная работа, те же мрачные заказы на убийства. Как же все это осточертело! Но пока у нее есть эта фальшивая семья, она могла чувствовать себя в относительной безопасности среди людей. Поднимаясь по лестнице, она заметила, что дверь в квартиру напротив распахнута настежь. Любопытство пересилило осторожность, и Йор подошла к проему. Внутри молодой человек с ясными голубыми глазами и каштановыми волосами увлеченно разбирал вещи, извлекая их из коробок. Йор знала, что хозяин этой однокомнатной квартиры постоянно сдает ее, и вот, перед ней предстал новый жилец. Парень почувствовал на себе взгляд и обернулся. Удивление отразилось на его лице, но он быстро взял себя в руки. Поднявшись, он направился к Йор. — Ой, простите, пожалуйста! Кажется, я забыл закрыть дверь. Сами понимаете, только переехал, еще не успел толком распаковаться. — Ничего страшного, с кем не бывает. Вы новый жилец? — Да, это так. Меня зовут Питер Паркер. Я студент, учусь в Берлинтском университете имени Гумбольдта на физика. Не сошлись характерами с предыдущим хозяином, а тут вроде бы нормальный человек попался. Мебель хорошая, да и до университета рукой подать. — Очень приятно, Питер. Меня зовут Йор, я ваша соседка напротив. — Рад знакомству, буду знать. Ну, тогда всего доброго. Извините, дел невпроворот. — Устраивайтесь. Рада была познакомиться.       Питер кивнул, улыбнулся и закрыл дверь. Йор повернулась и вошла в свою квартиру. Лойд и Аня сидели на диване перед телевизором. Услышав шаги и увидев Йор, Аня вскочила с дивана и бросилась к ней. — Мамочка, мамочка! Ты вернулась! Я так соскучилась! — Что с ней? — удивленно спросила Йор у Лойда. — Представь себе, мы возвращались из школы, и вдруг вылетает грузовик. Водителю, видимо, стало плохо, и он врезался в здание. Все бы ничего, но он летел прямо на Аню. От страха она оцепенела. Я понимал, что не успею добежать, пытался криками ее в чувство привести, но бесполезно. Аня бы погибла, если бы не один студент — спас ее в последний момент. Ничего не потребовал взамен, лишь попросил Аню быть внимательнее. Все произошло так быстро. — Боже мой, Аня, как же так можно? — воскликнула Йор.       Аня заплакала, в памяти воскресли ужасные мгновения, когда она чудом избежала гибели. — Оставь ее, она и так сегодня натерпелась. — Хорошо. А у нас, кстати, новый сосед. Я шла к двери, увидела, что напротив открыто. Там парень молодой вещи разбирает. Сказал, что только начал снимать, ему все нравится, так что, возможно, он здесь надолго. — И зачем мне эта информация? — спросил Лойд. — Просто хотела рассказать, вот и все. Его, кажется, Питер зовут, а фамилия… Черт, забыла… — расстроенно произнесла Йор, почесывая затылок.       Имя нового соседа зацепило Лойда, ведь сегодня они уже встречали студента с таким же именем. На всякий случай он решил уточнить: — А фамилия у него случайно не Паркер? — Ой, да, да, да! Точно! А откуда ты знаешь?       Лойд не сразу ответил. Его переполняло удивление. Все указывало на то, что это вовсе не случайность. Что за причудливое переплетение судеб между ним и этим студентом? Лойд был уверен, что это один и тот же человек. И ему стало не по себе. У него закралось подозрение, что Питер — агент Остании, унаследовавший от родителей талант к шпионажу. В таком случае, его план оказывался под угрозой. — Слушай, а ты не могла бы пригласить его к нам на чай? Нужно немного поболтать. — Ты сейчас серьезно? — удивленно взглянула на него Йор. — Да. Я хочу познакомиться с ним поближе. Потом поймешь, зачем. Иди, пожалуйста, прямо сейчас, пока он спать не лег. — Ну ладно, как скажешь.       Йор с неохотой вышла из квартиры и постучала в дверь нового соседа. Через несколько секунд замки защелкали, и дверь приоткрылась. На пороге стоял Питер. — Да? Что-то случилось? — Да нет, просто… Как бы сказать… Не хотели бы вы зайти к нам в гости? Познакомлю вас со своим мужем и дочкой. Просто… ну, у нас так принято знакомиться с новыми жильцами. Если не хотите, я не обижусь. — Нет, что вы, что вы! Конечно, я согласен. Когда приходить? У меня, правда, полно работы, курсовую пишу… Но полчаса я вам уделю. — Приходите минут через пять. — Хорошо. Только… Я не люблю с пустыми руками приходить. — Ой, да что вы! Вы же просто познакомиться пришли, попить чаю. Не стесняйтесь. — Ну, тогда хорошо, скоро буду. Питер закрыл дверь. Йор вошла в свою квартиру и подошла к Лойду. — Он согласился. Будет через пять минут. Я пойду заварю чай. — Отлично! Вот и прекрасно! — довольно произнес Лойд.       Ровно через пять минут раздался стук. Йор подбежала к двери и открыла ее. На пороге стоял Питер в той же одежде, что и при первой их встрече. — О, Питер, проходите. Чувствуйте себя как дома. Сейчас познакомлю вас с моей семьей.       В тот же миг к ним подбежала Аня. Увидев Питера, ее глаза радостно засветились. — Ура! Дядя Паркер пришел! — воскликнула она и обняла его за ноги.       Питер был ошеломлен. До него, наконец, дошло, что Лойд — муж Йор, а Аня — их дочь. К ним подошел и Лойд. Выражение лица Питера не изменилось, но он удивленно смотрел на Лойда, словно увидел в нем что-то страшное. — Какое совпадение, мистер Паркер! Значит, вы наш новый сосед? — Эм… Видимо, да… — ответил Питер.       Аня отпустила его, и Лойд протянул ему руку. Они уже второй раз за день здоровались. — Неловкая ситуация, понимаю, но расслабьтесь. Проходите в гостиную, чай почти готов.       Молча, Питер прошел в гостиную и заметил огромного белого пса с черными пятнами на кончиках лап, лежащего рядом с диваном. — А это еще один член нашей семьи. Его зовут Бонд. Не бойтесь, он спокойный и дружелюбный, — сказала Аня, обнимая пса.       Затем она посмотрела на Питера, который осторожно присел на диван. Хоть он и пытался сохранять спокойствие, Аня чувствовала, какая буря бушует в его голове, ведь он не мог поверить в такое невероятное совпадение. — Послушайте, поймите, я никакой не герой. Просто сделал доброе дело. Сами же понимаете, что бы было, если бы меня там не оказалось. Я просто люблю помогать людям, спасать их из беды, ничего не требуя взамен. Можете считать меня сумасшедшим, но я такой человек, — нервно, но уверенно произнес Питер. — Ну-ну, мы ни в коем случае не осуждаем ваши побуждения. Просто, если бы не вы, я даже не знаю, что бы случилось. Моя невнимательность сыграла со мной злую шутку, но благодаря вам вы сейчас здесь, с нами. Поверьте, мы тоже хорошие люди и хорошая семья. Давайте поговорим по душам, — сказал Лойд и сел в кресло справа от Питера. Йор и Аня расположились слева от него. — Мы просто хотим узнать о вас немного больше. Если не хотите рассказывать, мы не будем настаивать, — добавил Лойд. — Да что тут говорить? Я уже все вам рассказал. Я обычный студент, мне двадцать лет. — Честно говоря, я думал, вам меньше, — заметил Лойд. — Я переехал сюда, потому что здесь условия лучше. Хорошая мебель, и, как я уже понял, прекрасные соседи. И до университета идти всего пять минут. — Наверное, у вас хорошая стипендия, раз можете позволить себе арендовать жилье в центре города, — сказала Йор. — Хех… Если бы… Честно говоря, на эту квартиру уходит вся моя стипендия. — Значит, вы еще и работаете? — спросила Йор. — Я бы не назвал это работой, скорее подработка. Лично я считаю это хобби. — Интересно, что за хобби? — спросил Лойд. — Я фотограф. — Вы наверное очень хороший фотограф, — сказал Лойд. — Ну, я бы так не сказал. Я люблю фотографировать все: город, природу, людей. Но, к сожалению, мои снимки не интересуют моего босса. Ему нужно, чтобы я фотографировал только одного человека. Это меня, конечно, расстраивает, но что делать, кушать-то хочется. Поэтому приходится этим заниматься. Слава богу, получается неплохо. — И кого же вы фотографируете? Какую-нибудь известную модель? — спросила Йор. — Признаться, хотелось бы, но увы, нет. Прежде чем ответить на ваш вопрос о том, кого я фотографирую, должен предупредить. Я работаю на газету «Дейли Бьюгл». Туда и отправляю свои снимки. Если вы ее и читали, мое имя там все равно не найдете. По моей настойчивой просьбе его не печатают. Не хочу лишнего внимания, лишних проблем. Сами понимаете, какие времена. Лучше раствориться в толпе, чем идти против течения. — Послушайте, мистер Паркер, если вы студент, почему не живете в общежитии? — поинтересовалась Йор, в ее голосе звучало любопытство. — Вопрос справедливый. Дело в том, что я прописан в Берлинте, а тем, кто прописан в городе, общежитие, увы, не положено. Таковы правила. Но, несмотря на это, я люблю свой университет и учебу. Просто у меня нет возможности прописаться где-то за городом у родственников, как это делают некоторые студенты, чтобы заполучить заветное койко-место вдали от родительской опеки. — А почему вы не живете с родителями? Понимаю, это личное дело каждого, но все же, — спросила Йор, слегка склонив голову. — Не с родителями… точнее, с тетей. Она мне как мать. — То есть вы сирота? — уточнил Лойд, его взгляд стал более внимательным. — Да… Мои родители погибли в авиакатастрофе пятнадцать лет назад. Тетя с дядей взяли меня под опеку. — Так-так-так… Вот это уже интересно, — протянул Лойд, подавшись вперед. — А что тут интересного? Честно говоря, я не люблю это вспоминать, тем более рассказывать. Но раз уж мы с вами нашли общий язык, ладно, расскажу. Правду, какую знаю. Хотя, мне кажется, знаю я слишком много… Скажу прямо, я не знаю, кем работали мои родители, на кого. Мне было всего пять лет, примерно как Ане сейчас, когда их не стало. В тот день они отвезли меня к дяде и тете. Сказали, улетают в долгую командировку. В поведении отца я ничего странного не заметил. Но вот мама… Скажу так, родители меня оба очень любили. Но в тот вечер мама прощалась со мной так, словно видела в последний раз. А папа просто сказал «Пока» и закрыл дверь. Больше я их никогда не видел. А потом мне сообщили, что они погибли, что от тел ничего не осталось, даже могилы нет. Честно, я помню, что вскоре после трагедии к нам приезжали полицейские. Разговоров не вели, просто что-то спрашивали у тети с дядей. А потом перестали появляться, и все. Мне было очень тяжело. А два года назад случилось еще одно несчастье. Моего дядю убили при ограблении. Смерть родителей я не видел, а вот его… Он умер у меня на руках. Я помню его слезы и то, как он из последних сил прошептал мое имя, и все… Преступники понесли заслуженное наказание. И теперь я раз в месяц навещаю его могилу. Он мне был как отец, никогда не давал дурных советов. — Это очень печальная история… Примите наши соболезнования… — с искренним сожалением произнесла Йор и коснулась плеча Питера. — Ну… Жизнь… Нам суждено терять близких. Время лечит, как говорится. Моя тетя тоже уже немолода, вся жизнь позади. Я навещаю ее каждую неделю. Когда поступил в университет, сразу решил снимать квартиру. В той, где я вырос, все напоминало о дяде. Поначалу было тяжело, но потом все наладилось. — Да… все это очень грустно. Получается, вы даже не знаете, кем работали ваши родители? — не унимался Лойд. — Знаете, мне это совершенно неинтересно. Ни тогда, ни сейчас. Мы были хорошей семьей. Это все, что я скажу. Простите.       Питер виновато опустил голову. Лойд понял, что зашел слишком далеко, и попытался сгладить ситуацию. — Слушайте, а вы так и не сказали, кого фотографируете. Просто любопытно. Я часто читаю газету, но не могу понять, кого вы снимаете. — «Господи! Что за день?! Лучше бы я сквозь землю провалился, чем отвечать на этот вопрос! Скажу правду — он решит, что я хвастаюсь. А может, и нет. Надеюсь, у них сложится обо мне хорошее мнение. Это главное», — пронеслось в голове у Питера. — В общем… Я… Эм… Я фотографирую Человека-паука! — выпалил Питер, стараясь звучать уверенно и даже гордо.       В ту же секунду Аня вскочила на диван. Питер посмотрел на нее. Ее глаза сияли от восторга, а рот расплылся в счастливой улыбке. Она приблизилась к нему и обняла: — Так вот кто делает эти потрясающие снимки! А мы в школе гадаем, кто же это! Оказывается, это ваши шедевры! Спасибо вам! — Эм… Ты чего, Аня? — удивленно спросила Йор. — «Боже мой! Почему эта девочка так рада? Словно я Америку открыл… Хотя, впрочем, все без ума от Человека-паука, и дети в том числе», — подумал Питер. — Да, Аня, ты чего? — поддержал вопрос Лойд. — Да потому что вся школа только и говорит о Человеке-пауке! Он делает добрые дела, спас столько людей и ничего не берет взамен, прямо как дядя Питер! Как у вас получается делать такие классные снимки? Это же наверняка непросто? — с пылом спрашивала Аня, отпустив Питера. — Ну… Эм… Да, есть такое. Я просто хороший фотограф, и мне удается поймать нужный момент. У меня уходит много пленки, и лишь единицы получаются удачными. — Вы знакомы с Человеком-пауком? — не отставала Аня. — Не то чтобы знаком… да, у нас был небольшой диалог. Он хороший парень. Как-никак, он — мой хлеб. Хотя платят за его снимки немного, но все же хватает. Честно говоря, я решил пойти по его стопам. Когда есть возможность, бегу на помощь, как вот с тобой. Ведь Человек-паук не всегда бывает рядом. — Здорово! Мы в школе, я, и мальчики и девочки… мы берем газеты, вырезаем ваши фотографии и храним их у себя! — радостно сообщила Аня. — «Хм… Человек-паук, значит. Незнакомец, который спасает людей и ничего не просит взамен, избегает любых интервью и вообще контактов. Необычный человек. Таких почти не бывает в нашем мире. Хотя мне известно, что на него оформлен секретный ордер — все хотят использовать его в своих целях. Не думаю, что для ограбления банка — Человек-паук сам задерживает грабителей. А вот в плане шпионажа… Он тихий, быстрый и ловкий, он бы нам пригодился. Удивительно, что он появляется только в Берлинте, больше нигде. А теперь у нас в гостях человек, который его фотографирует. Интересная вы личность, мистер Паркер», — размышлял Лойд. — Я рад, что Аня нашла своего кумира. Правда, вот бы ты так же интересовалась учебой, как Человеком-пауком, — вслух произнес Лойд с легкой укоризной. — И не говори, — скривилась Аня. — Кажется, чай почти заварился. Заболтались мы тут. Пойду-ка принесу, — сказала Йор, поднимаясь с дивана.       Бонд поднял голову и посмотрел на Йор. Он снова увидел видение. Йор несет поднос с чаем, спотыкается и роняет его. Сервиз разбивается, чай разливается по полу. Неловкий момент, но Бонд решил не вмешиваться — он устал. Куда бы он ни совался, его всегда осуждали, особенно Лойд. Аня тоже увидела видение, но ничего не предприняла. Все равно ее никто не слушает. Если такова судьба — так тому и быть. — Слушайте, вы не против, если я в уборную? — спросил Питер. — Да, конечно. Она сразу за кухней, — ответил Лойд. — Спасибо, я скоро, — сказал Питер.       Он встал и направился в туалет. В этот момент справа от него шла Йор с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник с заваренным черным чаем, сахарница и четыре чашки, наполненные почти до краев. Йор споткнулась о свою же ногу — все ее внимание было сосредоточено на подносе, она боялась пролить хоть каплю. Пытаясь удержать равновесие, она не успела. Упала назад, а поднос полетел вперед. Услышав шум, Лойд обернулся и увидел происходящее. Он понимал, что ничего не может сделать. Казалось, вечер испорчен. Но в ту же секунду Питер, который был рядом с Йор, тоже повернулся. Он моментально среагировал. Йор не упала, потому что Питер подхватил ее за талию одной рукой, а другой перехватил поднос. Он ловко крутанул его, не дав чаю расплескаться. Все произошло за долю секунды. Ни одна капля не пролилась. Аня, Бонд, Лойд и Йор с изумлением смотрели на Питера. Тот и сам был удивлен. В голове всплыл эпизод из школьных лет, когда его девушка, Мэри Джейн, поскользнулась в столовой на разлитом соке, и он точно так же предотвратил падение и спас ее обед. Йор не отрываясь смотрела на Питера, пораженная его реакцией. — Вот это рефлексы! — восхищенно воскликнула Аня и захлопала в ладоши. Питер помог Йор подняться и вернул ей поднос. — Ой, спасибо вам огромное, мистер Паркер! Не знаю, как так получилось! Как мне вас отблагодарить? — растерянно спросила Йор. — Да никак. Просто сделал доброе дело. Не мог же я стоять и смотреть, как все летит на пол. Я и сам удивлен, что успел. Просто отнесите поднос к столу. Я сейчас вернусь. Простите.       Питер удалился в туалет. Закрыв за собой дверь, он подошел к раковине. Несколько секунд он мыл руки, затем ополоснул лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. — «Твою мать, Питер! Что ты себе позволяешь?! Ты не Человек-паук! Хотя он вряд ли бы согласился пить чай с незнакомцами. Возьми себя в руки! Просто случайность. Ты ничего не должен был делать, но все равно сделал. Главное, не веди себя странно перед этой хорошей семьей. Ясно?» — ругал мысленно Питер, глядя на свое отражение.       Он промокнул руки мягким полотенцем, затем бережно отер лицо, словно стирая с него следы пережитого. Питер глубоко вдохнул, выпуская из груди спертый воздух. Толкнув дверь, он вышел из ванной в объятия гостиной, где его уже ждали. Чайные чашки, словно светлячки, мерцали в руках всех, кроме неизменно сдержанного Бонда. Питер сел на свое место, церемонно отмерил две ложечки сахара из хрустальной сахарницы, размешал напиток серебряной ложечкой и сделал пару глотков. Чай обжигал, но был безумно вкусным, с привкусом чего-то невысказанного. — Изумительный чай, — сказал Питер, бросив взгляд на смущенную Йор.       Та, все еще заливаясь красной краской от недавнего случая, лишь молча кивнула в ответ. — Да вы, мистер Паркер, даете жару! Не сочтите за дерзость, но вы случайно не работали в цирке? Просто я помню, когда ходил, никак не мог понять, как так быстро жонглеры управляются со своими штуками, а тут вы… Все как на ладони. Все так ловко провернули. Прямо даже не знаю, как благодарить. Спасибо, что делаете еще одно доброе дело для моей семьи. — Хах… Да нет, что вы. Цирк — это не мое. Наверное, это какой-то дар. Не знаю даже. Уверяю вас, ни в каких цирках я никогда не участвовал. Просто это, наверное, врожденное. Может, от родителей передалось… жаль, я никогда об этом не узнаю. Если бы вы только знали, как часто я так помогал своим дяде и тете! Но спасибо за благодарность, — проговорил Питер, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. — Да вы уже два добрых дела сделали сегодня для моей семьи. — Я бы сказал, одно. Ведь то, что только что случилось, можно сказать, по моей вине. Не приди я к вам в гости, вашей супруге не пришлось бы тащить этот злополучный поднос с чаем. — «Интересный малый. Таких еще поискать. Не то, что он отказывается от благодарности, так еще и стыдится своей помощи. Хотя, с другой стороны, явно не равнодушен. А может, просто маскируется? Что, если он какой-то агент? Странно, никаких вводных насчет нового агента не поступало. Или, что еще хуже, — вражеский? Хм… Неужели они вычислили мое местоположение и подкинули этого безобидного паренька? Ведь я толком ничего о нем не знаю: студент ли, правда ли фотограф. Нужно проверить. Завтра же этим займусь. Слишком усердно пытается втереться в доверие. Хотя, чего греха таить, он не первый, кто вызывает у меня подозрения. Неужели это просто совпадение? Все равно, нужно пробить информацию. А дальше видно будет. Есть у меня еще одна мысль… бредовая, конечно, но все же… А что, если он и есть тот самый Человек-паук? Бред, конечно. Я не знаю, кто скрывается под маской, но мне кажется, этот человек вряд ли будет так запросто общаться с людьми. Не знаю, что заставляет его бросаться на помощь каждому встречному. Но за его героизм можно только похвалить. В наше время всем плевать друг на друга. Проблемы, несчастья… А Питер, похоже, один из немногих, кто готов пожертвовать собой ради других. Эх, побольше бы таких людей на свете. Глядишь, и войн бы не было», — пронеслось в голове у Лойда. Он перевел взгляд на Питера и произнес вслух: — Да вы бросьте. Никто не застрахован от случайностей. — Ладно, раз уж вы меня так допрашиваете, то и я хотел бы узнать о вас побольше. Где вы работаете, сколько вам лет и все такое, — спросил Питер. — Ах да! Прошу прощения. Как-то сразу перешли на ты. Позвольте представиться официально. Меня зовут Лойд Форджер, мне тридцать лет, я работаю психиатром в Генеральной больнице Берлинта. Это моя супруга Йор, наша дочь Аня и наш верный пес Бонд. Вы упомянули своего покойного дядю… У меня тоже была трагедия несколько лет назад. Моя первая жена, мама Ани, умерла. Поэтому я недавно женился на Йор. К счастью, моя дочь приняла ее как родную. — Примите мои соболезнования, — искренне произнес Питер. — Спасибо. Время лечит. Никто не вечен в этом мире, — отозвался Лойд с легкой грустью в голосе. — Полностью с вами согласен, — кивнул Питер. — А меня зовут Йор, мне двадцать семь лет. Я работаю государственным служащим в Мэрии Берлинта. — А я Аня! Я учусь в элитной Академии «Эдем»! — Ого, серьезно? В Академии «Эдем»? Слышал о ней. Говорят, поступить туда очень непросто, — с удивлением произнес Питер, глядя на Аню. — Это точно. Нам пришлось постараться, чтобы туда попасть, но мы справились, — гордо заявил Лойд. — Хотите еще чаю, мистер Паркер? — предложила Йор.       Прошло еще пять минут. Питер не мог не отметить про себя, какая замечательная семья эти Форджеры. Ему действительно повезло с такими соседями. Прошлый хозяин комнаты, которую он снимал, был настоящим дельцом и требовал почти ту же сумму, что он платит сейчас за целую квартиру. Да и соседи оставляли желать лучшего: наркоманы, алкоголики, хулиганы и прочая публика. Питер решил, что пора заканчивать визит. Он чувствовал, что Форджеры уже знают о нем слишком много. Да и он о них тоже. Он уже собирался попрощаться, но тут Йор задала вопрос, который застал его врасплох. — Послушайте, мистер Паркер… А у вас есть девушка?       От неожиданности Питер чуть не поперхнулся чаем. С трудом сдержав кашель, он ответил: — Да, есть. — И давно вы вместе? — полюбопытствовала Йор. — Ну, как сказать… Моя девушка… Она моя бывшая одноклассница. Мы знакомы с самого первого класса. Честно говоря, я влюбился в нее с первого взгляда. Её зовут Мэри Джейн. Сначала мы просто дружили, а ближе к выпускному у нас начались отношения. После школы я поступил в университет, а она — в театральный. Да, не сразу, но она всегда мечтала об этом. Она прекрасно играла в школьных спектаклях. И сейчас играет главные роли. Я всячески её поддерживаю, как могу. — То есть, вы любите и науку, и искусство? Что ж, это похвально, — заметил Лойд. — Да, так и есть, — подтвердил Питер. — А друзей у вас, наверное, много? — продолжала допрос Йор. — «Господи, что за вопросы? Такое ощущение, что мне вместо чая подмешали что-то покрепче. И что мне ей сказать? Врать я не умею, это сразу будет видно. Ладно, будь что будет, скажу правду. Все-таки они обо мне хорошего мнения», — подумал Питер и произнес: — Эм… Вы удивитесь, но нет. У меня почти никого нет, кроме моей девушки. — Как так? Почему? — Понимаете, дело в том, что я в школе учился хорошо. Учителя называли меня вундеркиндом, хотя, честно говоря, мне это не нравилось. Но дело не только в этом. Когда я был ребенком, у меня не было таких же увлечений, как у моих одноклассников. Я предпочитал проводить время за чтением научных книг и экспериментами с радиацией. Поэтому и поступил на физический факультет. Пока другие мальчишки дурачились, я погружался в науку. Разумеется, у меня не было друзей. И знаете, я об этом не жалею. Я занимался тем, что считал нужным, тем, что мне нравилось. Понимаю, что рано или поздно могу остаться один. Но я скажу так: работа, деньги и даже друзья — все это временно. А семья… Семья — это навсегда. — Как трогательно… — прошептала Йор, с трудом сдерживая слезы. — Ладно, спасибо вам за чудесный вечер. Мне было очень приятно познакомиться с вами. Обращайтесь, если что. Доброй ночи, — сказал Питер, поднимаясь с дивана. — И вам того же, — ответил Лойд, не отрывая взгляда от какой-то точки в пространстве.       Когда Питер подошел к двери и уже собирался взяться за ручку, к нему подбежала Аня. В её руках была фотография, вырезанная из газеты. На ней нетрудно было узнать Человека-паука. Фотография была приклеена к небольшой фанерной дощечке, почти в размер снимка. А еще в руках у девочки был карандаш. — Дядя Паркер, можно у вас автограф?       Питер слегка опешил. Он никогда раньше не раздавал автографы, да и не стремился к этому. Он никогда не любил привлекать к себе внимание. Но если маленькая девочка просит… Он понимал, что для неё он особенный человек, ведь он фотографирует ее кумира. Конечно, он не мог отказать. — Ну конечно, сейчас.       Питер взял фотографию и карандаш. Развернув фанерку, он написал свое имя, фамилию и отчество, а затем поставил сегодняшнюю дату и расписался. Вручив автограф Ане, он увидел, как загорелись её глаза. Она обняла его за ноги, а он в ответ погладил её по красивым розовым волосам. Перед уходом, он наклонился к ней и тихо произнес: — Аня, пожалуйста, будь осторожна. Этот мир очень опасен. У тебя вся жизнь впереди. Ни я, ни Человек-паук не всегда сможем быть рядом, к сожалению. Поэтому иногда оглядывайся по сторонам. И самое главное — ничего не бойся. — Хорошо! — уверенно ответила Аня и отпустила Питера.       Тот молча кивнул ей и, попрощавшись, покинул квартиру.