Глава XI: Твоя субличность.

Весталис, город Боннт, особняк Озборнов.       Гарольд вернулся с работы в тот странный день, когда отца не оказалось дома. Сердце чуть не остановилось от ужаса, когда, войдя в гостиную, он увидел отца, лежащего на полу лицом вниз. Задыхаясь от страха, Гарольд подбежал и принялся трясти его. — Папа! Папа, очнись! Что случилось?!       Увидев, как отец зашевелился спустя несколько секунд, Гарольд немного успокоился. — Сынок… А…       Он помог отцу подняться и усадил его на диван. — Почему ты лежал на полу, пап? Ты перебрал с виски? — А… Что… Я… Я не знаю… Я не пил…       Гарольд склонился, но от отца не исходило запаха перегара. — Ты что, пролежал здесь весь день и всю ночь? — Этой ночью я… — не успел закончить Норман.       Его прошиб озноб, словно от удара током. В памяти всплыло то, что случилось в лаборатории, но детали ускользали. — Что, пап? — Этой ночью я не помню, что произошло, сынок… — Мистер Озборн, — произнес лакей, подходя к ним. — Простите, папе нездоровится, — сказал Гарольд. — Приношу извинения, но у меня крайне важная и неприятная новость. Мистер Озборн, доктор Стром скончался. — Что? — Норман не мог поверить своим ушам. — Сегодня его тело нашли в лаборатории. Его убили, сэр. — О чем вы говорите? — спросил Норман. — А полетный костюм и глайдер… — лакей не успел договорить, как Норман перебил его. — С ними что? — Их украли, сэр. Мне очень жаль.       После этих слов Норман попросил сына и лакея удалиться, желая побыть одному и прийти в себя. Они послушались и ушли. Норман накинул халат, подошел к журнальному столику, где стоял графин с виски и широкий стакан. Он налил себе, и обжигающий напиток приятно прошелся по горлу и желудку. В этот момент сзади послышался тихий смех. Норман чуть не поперхнулся, обернулся, но никого не увидел. — Здесь кто-нибудь есть? — спросил Норман на всякий случай. — «Кто-то!» — раздался откуда-то мерзкий, злобный голос. — Кто это сказал? — «Не прикидывайся невинной овечкой! Ты знал все с самого начала! Чувствуешь, как мурашки побежали по телу?»       Норман начал метаться по просторной гостиной, вглядываясь во все углы, но так никого и не находил. Но голос звучал совсем рядом. Спустя несколько мгновений пряток, Норман снова услышал его за спиной. — «Я здесь!»       Он обернулся. Перед ним стояло зеркало высотой почти в три метра. Он увидел свое отражение, но губы на зеркале шевельнулись сами собой, повергнув Нормана в настоящий ужас. — «Ты думал, что все это — просто совпадение? Столько событий, и все они тебе на руку! Все для тебя! Норман!»       Человек, похожий на Нормана, допил виски и швырнул стакан. Раздался звук разбитого стекла где-то неподалеку. — Кто ты, и что тебе от меня нужно? — «Я — твоя субличность! Она есть в каждом человеке! У кого-то она молчит и не выделяется всю жизнь! У кого-то она заходит за грани, как, например, у серийного убийцы! Но я! Я — большее, чем ты представляешь! Ты спрашиваешь, что мне нужно от тебя? Я хочу помочь тебе! Я хочу сказать и сделать то, чего ты не посмеешь! Например, убрать врагов, стоящих на твоем пути! Ты помнишь, что тогда случилось в лаборатории?» — Интенсификатор… — тихо произнес Норман. — «В десятку! Видишь! Я — венец твоих творений! Ты ведь всегда этого жаждал! Власть! Полную и безраздельную! О которой ты даже не мечтал! Но одно существо может нам помешать… А представь, если он станет нашим союзником, и тогда! Ха-ха-ха-ха!» Штаб-квартира Oscorp.       Поздним вечером к штаб-квартире корпорации Oscorp подкатил автомобиль. Из него вышел Норман, который проделал весь путь в одиночестве, ведя машину. Он вошел внутрь, бесшумно поднялся на свой этаж. Норман вставил ключ в замочную скважину личного кабинета и скользнул внутрь. Ветер от закрывающейся двери, будто вздох облегчения, заставил его замереть. Убедившись, что дверь надежно заперта, он откинулся в черном кожаном кресле. Глухой удар по правой подлокотнику правой рукой — и кресло, словно хищная птица, стремительно понеслось вниз, унося Нормана в потаенный туннель.       Мгновения спустя, кресло с полом, на котором оно покоилось, плавно приземлилось. Перед Норманом разверзлись две створки, наподобие лифтовых дверей. Он встал, двери отъехали в стороны, открывая взору огромное, почти безграничное пространство. Шестьсот квадратных метров, с поправкой на погрешность, были заняты гигантским, гудящим сердцем — всемогущим компьютером. В тот же миг, словно по команде, в комнате зажегся приглушенный свет. Компьютер ожил, и окуляр скрытой камеры на потолке, подобно всевидящему оку, повернулся к Норману. — Добрый вечер, мистер Озборн. Я Бета, искусственный интеллект, версия 1.0.0. Готов услужить вам наилучшим образом. — Привет, Бета. Активируй мне, пожалуйста, программу «Записная книжка». — Слушаюсь и повинуюсь, мистер Озборн.       Норман устроился в кресле, перед которым раскинулись клавиатура и грандиозный, мерцающий зеленым светом монитор. Бета мгновенно запустил программу, и пальцы Нормана заплясали по клавишам. Одно слово лишь появилось на экране: «Операция». Но за ним таился целый мир, сплетенный коварной мыслью. Гениальный план, рожденный в глубинах его подсознания, охватить не только Останию, но и весь этот мир, где он, Норман, станет безраздельно правящим императором. Но для воплощения этой титанической мечты требовалось ни много ни мало — очень много денег, и главное, неумолимое время. Ведь на осуществление столь грандиозного замысла могли уйти десятилетия. Вспомнив, какой сейчас год, Норман добавил к своей записи: «1984». Его лицо исказила жуткая улыбка — улыбка, предвещающая разрушение, смерть и хаос. Но она была мимолетна, сменившись вдруг выражением растерянности. Норман осознал, что за годы, отведенные ему, может произойти что угодно. И даже всемогущее лекарство от всех недугов не даст ему стопроцентной гарантии дожить до заветного года. Однако, он знал, что от яблони недалеко падает яблочко, и судьбой предопределено, что его дело продолжит сын. — Бета, все, что я сейчас напишу, сохраните как мое завещание. — Слушаюсь. А для кого оно предназначено? Не будете ли вы столь любезны назвать его инициалы, дабы я смог передать ему послание в будущем, мистер Озборн. — Гарольд Теополис Озборн, мой сын.

На следующий день…

      Берлинтский рассвет, еще неспешный, озолотил крыши города. Пробуждение Питера ознаменовал резкий звонок будильника — верного стража его тумбочки. Он погасил назойливый звук, потянулся, рассеивая остатки сна, и потер глаза. Утро. Новый день. Все как всегда. И так будет каждое утро. Сегодня, как и вчера, его ждал университет. Утренние ритуалы пролетели незаметно. Быстро одевшись, Питер покинул свою квартиру. И тут, словно по иронии судьбы, навстречу ему из соседней двери появилась семья Форджеров. Все до единого: Аня, Йор, Лойд. — Дядя Паркер! — звонко, с детской непосредственностью, воскликнула Аня. — А. Питер. Привет, — произнес Лойд, его голос был ровным, но в нем проскальзывала нотка напряжения. — Здравствуйте, — пробормотала Йор, ее взгляд скользнул по Питеру, прежде чем снова опуститься. — И вам всем доброе утро, — ответил Питер, наделив свою улыбку показной веселостью. — Куда путь держишь, в университет? — осведомился Лойд, его взгляд был прикован к одежде Питера. — Конечно. А куда же еще, — с легкой иронией ответил Питер. — Тут такое дело, Питер… — начал Лойд, делая шаг навстречу. — У тебя на воротнике рубашки какая-то пылинка. Позволь я уберу её.       Он протянул правую руку, словно намереваясь незаметно прикрепить к воротнику рубашки Питера крошечный жучок, предназначенный для раскрытия его тайны. Но только он приблизился к цели, когда Питер, внезапным для Лойда и окружающих движением, крепко сжал его запястье. Реакция юноши ошеломила. — Нет, спасибо, я и сам справлюсь.       Питер отпустил руку Лойда, мельком взглянул на воображаемую пылинку на правом воротнике и, для убедительности, трижды провел по нему рукой. Затем, не утратив своей фальшивой улыбки, он обратил взгляд на Лойда. Тот всё ещё был поражен. Питер перевел взгляд на Йор. Та, словно поймав его взгляд, мгновенно вспыхнула и смущенно отвернулась. — Что ж… Пойду. Хорошего дня всем.       С этими словами Питер стремительно спустился на первый этаж и покинул подъезд. Лойд же, провожая его взглядом, оскалил зубы от неудавшегося плана. В его голове уже роились новые способы раскрыть парня.       В университете Питер демонстрировал полное спокойствие, внимательно слушая лекцию. Внезапно дверь класса распахнулась, и на пороге появился куратор. Он окинул аудиторию быстрым взглядом и остановился на Питере. — Питер Паркер, пройдемте со мной в отделение. Поступил срочный звонок. Не собирая вещей, Питер послушно поднялся и вышел из класса. Идя по коридору, он решил уточнить у куратора, в чем дело. — Послушайте, а кто звонит мне? — На том конце провода представился некий мужчина, Лойд Форджер. Он сообщил, что вы знакомы и что он ваш сосед. — А… Я понял. Странно. По какому делу, он не сказал? — Извините, нет, Питер. Он сказал, что это ваше личное дело. — Ну, хорошо.       Они вошли в отделение. Посреди комнаты на небольшом столе стоял телефон, трубка которого покоилась на столе. Куратор уселся за свой стол, углубившись в бумаги. Питер же подошел к телефону и снял трубку. — Да. Лойд. В чем дело? — Питер! Наконец-то я дозвонился до тебя. Слушай, у меня тут есть важная новость. Ты как? Есть свободное время после университета?       Питер задумался. Он вспомнил, что после занятий собирался навестить тётю Мэй, но, учитывая интерес Лойда, решил солгать. — Нет. Не имеется. А что такое? — Понимаешь, Питер… Тут такое дело. Не знаю, как сказать… У меня к тебе есть одна просьба. Ты ведь добрый человек, я уверен, ты не откажешь. — Да, я слушаю. Говорите. — Сегодня я на работе задержусь допоздна. Йор тоже. Никому, короче, не забрать Аню из школы. У меня к тебе огромная просьба. Не мог бы ты встретить Аню? Ее автобус останавливается на улице Барбаросса. Обычный школьный желтый автобус, ты его легко заметишь. Просто пойми, ее некому забрать. Конечно, ты можешь отказаться, я не настаиваю. Но все же… Просто встреть Анечку. Ключи от квартиры у нее есть. Мне главное — чтобы она добралась до дома целой и невредимой. — А… Ну, хорошо тогда. Встречу. Как я могу отказать в такой просьбе? — Спасибо, Питер! Ты настоящий друг! Не знаю, как тебя и благодарить! — восторженно воскликнул Лойд в трубку. — Ну что ты, Лойд. Ты же знаешь, я не могу пройти мимо добрых дел. Мне ничего не нужно. — Отлично, Питер, договорились.       Лойд бросил трубку. Питер, глубоко вздохнув, поступил так же. Все это казалось подозрительным, странным. Он чувствовал, что что-то не так. Но слова есть слова, и от просьбы он уже не мог отказаться. Он понимал, что должен быть начеку. Питер вернулся в класс и сел за парту. Он знал, что Лойд жаждет узнать правду любой ценой. Но такие игры ему были не по душе. Он решил, как и прежде, делать вид, что ничего не знает. Ради собственной безопасности. Хотя и понимал, что рано или поздно правда все равно выйдет наружу.

Тем временем…

      Лойд стоял посреди гостиной своей квартиры, пальцы застыли над телефоном. Рука дрожала, когда он набирал номер классной руководительницы школы, где дни Ани текли привычным руслом. Несколько секунд тягучего ожидания, и гудки оборвались, уступив место робкому голосу. — Алло. — Здравствуйте. Прошу прощения за столь навязчивое вторжение. Я Лойд Форджер, отец Ани Форджер. Мне жизненно необходимо связаться с дочерью, если, конечно, это представляется возможным. — А. Хорошо. Минутку, я её позову. — Буду ждать с нетерпением.       Прошло не так много времени, и в трубке раздался знакомый, немного удивлённый голосок: — Да. Папа. Привет. Ты никогда раньше не звонил в школу. Что-то случилось? — Привет, дочурка. Да. Тут такое дело. Мы с мамой сегодня задержимся на работе до позднего вечера, и некому будет тебя, бедную, встретить. Я тут позвонил Питеру, и он любезно согласился. В общем, он заберёт тебя после уроков от автобусной остановки. — О-о-о! Питер! Не может быть! — Ну да, да. Я всё говорю как есть. Ключи от квартиры на всякий случай у тебя есть. Так что главное — будь в курсе. Ты всё поняла? — Да, конечно, папа. Спасибо. — Ну вот и отлично, Анечка. Договорились. И никаких дурацких выходок по приходу домой, сразу за уроки. — Да, пап, хорошо… — голос Ани утратил прежнюю звонкость. — Ну всё, беги дальше учиться. Я люблю тебя. — И я тебя, папа.       Разговор оборвался. Лойд остался один в гостиной, окутанной гнетущей тишиной. Его план, тщательно выверенный, заключался в следующем: к рюкзаку Ани был прикреплён миниатюрный жучок. Он был почти уверен, что по дороге домой Питер, известный своим увлечением, непременно поделится с Аней какими-нибудь захватывающими историями о Человеке-пауке, а может, осмелится и на признание, что он и есть тот самый герой. Вероятность этого была ничтожно мала, но упускать такой шанс было бы непозволительной оплошностью. Ребёнок есть ребёнок, и такие возможности нельзя игнорировать.