Глава 16. Наконец-то мы встретились

Миа Я рассеянно смотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи, мысленно прокручивая в голове план, который мы разработали. Мы втроем обсуждали его бесчисленное количество раз, а я сама прокручивала его в голове по меньшей мере еще десяток раз. Но нервы не давали мне покоя, заставляя сомневаться во всем. В тот момент мы втроем направлялись в Скайхейвен, чтобы встретиться с Калебом. Сайлус предложил поехать на машине, хотя это и было бы дольше, но так мы были бы в большей безопасности на случай, если Эвер следит за мной. Я не стала спорить и сразу согласилась. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Кто знает, за кем и когда следят. Однако из-за того, что дорога заняла больше времени, у меня появилось больше времени на размышления. В сложившейся ситуации это было опасно. Я представляла себе несколько сценариев, в которых по-разному реагировала на то, как Калеб встретит меня, когда мы наконец увидимся. Встретит ли он меня так, будто ничего не произошло, и мы радостно воссоединимся, и он примет меня с распростертыми объятиями? Или он отвергнет все, что было между нами, и не захочет иметь со мной ничего общего? Последняя мысль, самая тревожная, была о том, что Эвер что-то с ним сделал и он меня больше не помнит. Я имею в виду, что в прошлом моя память несколько раз стиралась из-за экспериментов, которые проводила со мной эта зловещая организация. Что, если с ним произошло то же самое? Что, если любящий брат, который всегда был рядом, превратился в человека, которого я не узнаю? Эта мысль пугала меня больше всего на свете. Я тяжело вздохнула, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Все в порядке? — раздался тихий голос рядом со мной. Я открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Ксавьера, вглядывающегося в меня сквозь серебристо-серые пряди волос. Я слабо улыбнулась и кивнула, ничего не сказав, но его это, похоже, не убедило. — Котёнок… — раздался другой голос спереди, с пассажирского сиденья, — я знаю, что ты переживаешь из-за того, что вот-вот произойдёт, но знай: даже если Калеб тебя не помнит и больше не хочет иметь с тобой ничего общего… — я поморщилась от его прямоты, — он всегда будет твоей семьёй. Тебе просто нужно напоминать ему об этом. Как бы тяжело это ни было. Если я что-то и знаю, так это то, что ты неутомима и упорна, как десять человек. Я знаю, что он уступит. — Сайлус мягко посмотрел на меня в зеркало заднего вида, и мое сердце на мгновение замерло от его уверенной похвалы. Я тихо и язвительно усммехнулась: — Ты даже не знаешь Калеба. — Верно. Но я знаю тебя. И, честно говоря, тебя сложно не любить, милая. От этого тихого признания у меня округлились глаза, а сердце бешено заколотилось. Мои щеки вспыхнули румянцем, когда я увидела, что Ксавьер нахмурился, явно не впечатленный непринужденным флиртом Сайлуса. Я откашлялась и тихо произнесла: — Спасибо… за доверие. — Всегда пожалуйста, котенок, — и в машине снова повисла тишина. Неужели все будет так просто? Неужели моя семья снова будет со мной? Я не знала, что меня ждет, но с надеждой в сердце безмолвно молилась всем, кто мог меня услышать, о том, чтобы мой любимый брат поскорее вернулся.

***

Мой взгляд не отрывался от массивной резиденции, которая виднелась прямо передо мной. Изящная и современная резиденция Калеба свидетельствовала об его влиятельности и немалом богатстве. Учитывая его должность нового полковника космического флота, он, вероятно, не испытывал недостатка ни в том, ни в другом, но для меня это не имело значения. Будь Калеб хоть нищим, хоть самым могущественным человеком на планете, для меня он оставался просто Калебом. Ни статус, ни богатство не могли этого изменить. Я очнулась от оцепенения и, не отрывая взгляда от дома Калеба, с нескрываемым благоговением огляделась по сторонам. Сейчас я стою рядом с креслом пилота в частном самолете, оснащенном каким-то высокотехнологичным стелс-устройством. Я не знала, как Сайлус смог раздобыть что-то настолько продвинутое, военного уровня, и решила не задавать лишних вопросов. Поразительно, сколько связей и денег потребовалось, чтобы заполучить этот самолет, не говоря уже о том, что все произошло в последний момент. «Черт,» — подумала я про себя; — «люди вокруг меня явно не бедствуют» — такая рассеянная мысль промелькнула у меня в голове, прежде чем я стряхнула ее и сосредоточилась на цели. В кресле пилота сидел Ксавьер и управлял самолетом так, словно всегда был пилотом. Когда он впервые пересел в кресло пилота без каких-либо подсказок со стороны Сайлуса или меня, я была слегка ошарашена. В глубине души я думала, что он все еще пытается превзойти Сайлуса в их мелком соревновании. Но я ошибалась. Ловкими пальцами и зорким взглядом Ксавьер управлял самолетом так, словно всегда был его пилотом. Сайлус, увидев это, лишь изящно приподнял бровь, но, пожав плечами, объяснил Ксавье, как пользоваться кораблем, подробно рассказал, куда лететь и как продвигать наши планы. Что-то подсказывало мне, что не только Сайлус, но и Ксавье скрывает от меня больше, чем показывает, в том числе и то, в чем еще он преуспел. Рядом со мной стоял Сайлус и смотрел в свой планшет, переключаясь с одного экрана на другой, как мне показалось, с разных ракурсов. Я не была уверена, но, судя по тому, что я разглядела, это были разные места в доме Калеба. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть получше, и Сайлус молча повернул планшет в мою сторону, чтобы мне было лучше видно. Когда Сайлус снова переключил камеру на другой ракурс, я увидела его. Калеб. Это был всего лишь мимолетный взгляд, но все было ясно как день. Это была не та размытая фотография, которую я видела в кабинете Сайлуса много недель назад. Вот он, мой брат, во плоти, здоровый и целый. По крайней мере, так мне показалось, когда я мельком увидела его. У меня перехватило дыхание, и я с тоской прошептала: «Калеб…» Оба мужчины повернулись ко мне, но я не обратила на них внимания. Мой взгляд был прикован к камере, в которой только что был мой брат. Он действительно был жив! Меня одновременно переполняли радость и волнение. Я действительно это делаю. До встречи оставалось всего несколько минут. После стольких лет, когда я думала, что он умер и я осталась одна, мой брат наконец-то снова будет рядом. Я нервно переминалась с ноги на ногу, отсчитывая секунды до встречи с ним. — Ты готова, котенок? — голос Сайлуса прервал мою нервную тираду, и я судорожно кивнула, в последний раз повторяя наш план. То, что мне нужно было сделать, было довольно просто и понятно. Я должна была просто подойти к входной двери и постучать или позвонить в звонок. Поскольку мы убедились, что он действительно дома, если бы он не открыл дверь, это могло бы стать сигналом к чему-то еще. Но, зная вежливость и предупредительность Калеба, я была уверена, что он откроет. Это была самая нескромная и вызывающая поза, какую я только могла принять, чтобы показать Калебу, что я не только не представляю для него опасности, но и готова встретиться с ним лицом к лицу и поговорить. Однако я была не одна. К моему телу было прикреплено незаметно спрятанное подслушивающее устройство, а сбоку аккуратно припрятан небольшой пистолет, прикрытый одеждой. Наконец, у меня был спрятанный переключатель в милом, но элегантном кольце, которое подарил мне Сайлус. На нем была кнопка, на которую я могла нажать, если что-то пойдет не так или понадобится помощь. Тогда Ксавьер и Сайлус немедленно пришли бы мне на помощь из своего укрытия в самолете-невидимке. Небольшое дополнение: Сайлус взломал систему безопасности в доме Калеба, чтобы следить за ситуацией и планировать дальнейшие действия. Я помню, как Сайлус удивленно поднял бровь, когда увидел, по его словам, очень хорошо продуманную и сложную систему безопасности в доме Калеба. Я не придала этому особого значения. Наверное, это было связано с тем, что теперь у Калеба было много охраны. Это был простой, но надежный план. Честно говоря, я не знаю, что могло бы произойти, но я была уверена, что Калеб никогда на меня не нападет. Я просто не могла себе этого представить. Он так долго был моим защитником, что я и подумать не могла, что он поднимет на меня руку или подвергнет меня опасности. Мне даже не хотелось доставать спрятанное оружие, но оба мужчины не успокоились бы, пока я не надела бы на себя как минимум три вида оружия или средств защиты. Я сделала последний вдох и приготовилась к встрече всей своей жизни. Сейчас или никогда. — Я готова. Давайте сделаем это, — сказала я, выходя из самолета, чтобы спуститься и встретить брата.

***

Я знаю, что со стороны могла показаться убедительной и уверенной, когда сказала, что готова, но ноги у меня подкашивались, а живот скрутило в узел. Я нервничала. Это было очевидно. Но с каждым шагом к входной двери дома Калеба меня охватывало противоречивое желание либо броситься бежать, либо дать отпор. Честно говоря, я не понимаю, почему это было так сложно. Мне оставалось только постучать в дверь и представиться, надеясь, что он меня узнает. Это было не так уж сложно. Я могла это сделать. Ради себя. Ради Калеба. Я на мгновение закрыла глаза, стоя перед дверью брата, затем собралась с духом, трижды быстро постучала и стала ждать. Ничего. Я нахмурилась, быстро нашла дверной звонок и позвонила. По-прежнему ничего. Я вопросительно наклонила голову. Я знала, что он внутри, я сама видела его всего несколько минут назад. Он что, прятался? От меня? Значит ли это, что он знал, кто я такая? Разозлившись, я начала колотить в дверь, чтобы Калеб открыл. Несколько напряженных мгновений, в течение которых я яростно колотила в дверь, и вот она внезапно распахивается, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу человека, которого так давно хотела увидеть. Несмотря на его высокий рост и широкие плечи, я окинула Калеба взглядом с головы до ног, пытаясь заметить какие-нибудь отличия или изменения, которые могли произойти за время его отсутствия. Вроде бы все было как обычно. Он выглядел целым и здоровым, но выражение его лица… Калеб стоял в дверях, держа их открытыми одной рукой. На нем была повседневная одежда: белая рубашка с длинными рукавами и черными вставками и удобные джоггеры. Он смотрел на меня пустым взглядом. — Здравствуйте, могу я вам помочь? — спросил он. Его лицо оставалось бесстрастным. В его тоне и поведении не было ни узнавания, ни дружелюбия. Я тут же почувствовала, что вот-вот расплачусь. — К-Калеб? Это ты? Это правда ты? Ты… ты знаешь, кто я? — отчаянно спросила я. Мужчина передо мной склонил голову набок и растерянно посмотрел на меня: — Простите, но вы мне незнакомы. Мы с вами где-то встречались? Как только он закончил эти слова, из моих глаз потекли слезы. Он меня не узнал. Эвер стер его воспоминания. Все, что мы пережили вместе, все хорошее, плохое и семейная любовь, которую я так ценила, — все это исчезло у меня на глазах. — Калеб… — всхлипнула я. Не раздумывая, я протянула руку и крепко обняла его. Даже если он меня не знал, я знала его. Он был моей семьей. Моим старшим братом. Он напрягся в моих объятиях, но руки так и не поднял. Я чувствовала, как он ерзает, — наверное, ему было неловко, что незнакомец так крепко его обнимает, но мне было все равно. Мне нужен был этот контакт, как бы далеко мы ни были друг от друга в этот момент. Он мягко отстранил меня, и я в отчаянии посмотрела на него, заметив противоречивое выражение в его глазах. Он на секунду отвел взгляд в сторону, а затем снова посмотрел на меня с нейтральным выражением лица. — Мисс, мне кажется, вы принимаете меня за кого-то другого. Пожалуйста, уходите. Мне нужно кое-что сделать. — Подожди, — в отчаянии воскликнула я. Я схватила его за рукав и вцепилась в него, как в спасательный круг. — Это важно. Пожалуйста. Мы можем поговорить? В доме? Всего минутку. Мне… мне нужно с тобой поговорить… Пожалуйста, геге. — Наконец-то я назвала брата привычным именем, которым всегда с любовью его называла. Он на долю секунды замер, а потом посмотрел в пустоту и вздохнул. Я думала, что вот оно. Сейчас он отвергнет меня так же болезненно, как и собирался. Он извинится в своей обычной манере и выпроводит меня со своей территории, как какую-то незнакомку. Но этого не произошло. Наконец он снова посмотрел на меня. В его глазах отразилась борьба, но потом все исчезло, и он приоткрыл дверь, соглашаясь выполнить мою просьбу. Мне было все равно, что он просто из вежливости. Это был шанс! Я не упущу его. Медленно, словно стараясь не напугать стоявшего передо мной мужчину, я вошла в его дом, а он тихо закрыл за мной дверь. Я с любопытством огляделась и сразу почувствовала, что что-то не так. Конечно, дом выглядел довольно роскошным и просторным. Интерьер был оформлен в приглушенных тонах, гармонировавших с ковром и стенами, но потом я поняла, что именно показалось мне неправильным. В доме было так неуютно. Где же те безделушки, которые Калеб так любил собирать? Фотографии его друзей и родных? В доме, который я вижу перед собой, кажется, почти никто не живет. Это просто дом, в котором нет ничего личного. Ни личных вещей, ни намека на любовь и привязанность. Это просто место, где можно скоротать время, а не то, где чувствуешь себя в безопасности и любимым. Неужели Эвер действительно стерла все, что делало Калеба тем, кто он есть? Здесь не было ни одной модели самолета, в отличие от нашего дома в детстве, где его комната была завалена разными моделями и недоделанными поделками. Это был дом чужака. Хуже того, это был дом чужака без корней. Я рассеянно иду дальше по дому, пока мы не оказываемся в просторной кухне, которая выглядит так, будто ею почти не пользуются. Еще одна вещь, которая кажется неуместной в доме Калеба. Он любит готовить. Даже предпочитает готовить сам, а не заказывать еду. Он всегда говорил, что домашняя еда — самая вкусная, и баловал меня любимыми блюдами, когда бывал дома. При мысли об этом пустом доме у меня снова наворачиваются слезы. Калеб откашливается, стоя рядом со мной, и прислоняется к стойке. — Итак, мисс, о чем вы хотите поговорить? Его вопросы выводят меня из оцепенения. Я смотрю на него, а потом набираюсь смелости и задаю вопрос. — Калеб, ты правда не помнишь, кто я? — он медленно качает головой. Я тут же разочаровываюсь, но продолжаю: — Ты… ты помнишь свою семью? Ты помнишь, что с тобой случилось до… несчастного случая? Кажется, в его глазах мелькает что-то, но тут же исчезает, и он, опустив взгляд, отвечает мне: — Нет. Насколько я знаю, я всегда служил в армии. У меня нет семьи. Если его предыдущие слова ранили меня, то нынешние — просто опустошают. Я давлюсь от горя, и оно вырывается наружу: — Я… я твоя сестра. Твоя мэймэй. Нас удочерила бабушка Жозефина! Мы с тобой. Мы… мы не связаны кровным родством, но наша связь крепче кровной! У тебя есть семья, геге. Бабушки больше нет, но… но у тебя есть я! Калеб безучастно слушает мои слова, но краем глаза я вижу, как его рука на столе сжимается, а затем разжимается, словно он что-то сдерживает. Во мне вспыхивает надежда. Может быть, до него что-то доходит! Может быть, если я буду настаивать, он снова начнет что-то вспоминать! Меня охватывает решимость. Я продолжаю настаивать: — Калеб, пожалуйста, пойдем со мной. Я могу показать тебе доказательства. Кто бы это ни сделал, он должен ответить за это! Ты не один! Тебе не нужно нести это бремя в одиночку! Я здесь! Я всегда буду рядом с тобой… — Просто прекрати! — кричит он, и я замираю. Он дышит короткими прерывистыми вдохами, словно сдерживая что-то. — Мне нужно, чтобы ты сейчас же ушла. Я тебя не знаю. И не собираюсь узнавать. Пожалуйста… Уходи. — Но… — Сейчас же, — говорит он, хватает меня за руку и тащит к входной двери. По моим щекам катятся слезы, я тщетно пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. Не осознавая, что происходит, я тянусь к ожерелью, которое подарила Калебу много лет назад. Это был знак, что он не забудет свою семью, пока учится на пилота в Академии. Его взгляд ненадолго задерживается на ожерелье у меня на шее, в глазах мелькает какое-то выражение, но тут же снова становится нейтральным. — Пожалуйста, больше сюда не приходи, — сказал он решительно и захлопнул дверь у меня перед носом. И вот он ушел. Спрятался за дверью своего дома, как за неприступной крепостью. Я должна быть в отчаянии. Нет, я в отчаянии, но моя решимость и надежда не угасли. Они только окрепли. Потому что среди всего того, что Калеб говорил и делал, отвергая меня, в моем сознании дольше всего задерживалась одна мысль. Это была всего лишь крупица чувства, но я поняла, что это было. Признание. Когда я схватила ожерелье, которое когда-то принадлежало Калебу, он увидел его. И он узнал его. Не только это, но и краткая вспышка узнавания также уступила место тени горя в его глазах. Это было так быстро и внезапно, но это было там. Я видела это ясно, как день. Он знал, что это за ожерелье, или, что более важно, он знал, что оно символизирует. В связи с этим возник весьма актуальный вопрос. Он что, правда не знал, кто я такая? Или притворялся? И, что еще важнее, если он скрывал свои знания, то почему? Эти мысли проносились в моей голове со скоростью света, пока я пыталась понять причину его отстраненности по отношению ко мне. Что бы это ни было, мне нужно было вернуться к Сайлусу и Ксавье и все обсудить. Может быть, со стороны виднее, и я смогу взглянуть на ситуацию под другим углом. С новой надеждой и стремлением вернуть брата я покинула частную резиденцию Скайхейвен и, не оглядываясь, села в машину-невидимку. Это не было знаком капитуляции или поражения. Я вернусь за тобой, Калеб, — пообещала я себе. — Я никогда тебя не брошу. В шагах, которые я сделала, уходя от Калеба, был смысл. Я вернусь. И когда придет время, он вернется домой вместе со мной.