Глава 10

Глава 10. Запах «справедливости» и столичные «прелести» Если у ада есть прихожая, то она определенно пахнет как Королевская Гавань в жаркий полдень. Я сидел верхом на своем коне, чувствуя, как пот медленно стекает по спине под слоями тяжелой шерсти и кожи. Северяне не созданы для такого климата. Мы созданы для того, чтобы бороться с метелями, а не с влажным, липким маревом, которое, кажется, можно резать ножом и подавать на стол вместо сомнительного пудинга. — Нед, ты только посмотри на это! — проревел Роберт, чей голос перекрыл даже грохот копыт сотен лошадей. — Мы дома! Наконец-то! Еще немного, и я клянусь, я бы приказал сжечь эту карету вместе со всеми ее занавесками! Король выглядел так, будто он только что прошел через семь кругов пекла и три винных погреба. Его лицо было багровым, а борода запуталась так сильно, что в ней вполне могло поселиться семейство воробьев. Месяц пути в «Гробу на колесах» — как ласково называли паланкин королевы — доконал бы даже великана, а Роберта он превратил в ходячую бочку с порохом. — Это... впечатляюще, Роберт, — ответил я, стараясь дышать через раз. Запах города ударил в нос еще за милю до ворот. Это был сложный, многослойный аромат: смесь гнилой рыбы, нечистот, дешевых духов, пота ста тысяч человек и чего-то такого, что я мог бы определить только как «запах коррупции в особо крупных размерах». — Впечатляюще? — Роберт хохотнул, похлопав себя по необъятному животу. — Это воняет, Нед! Воняет, как подмышка тролля! Но это моя вонючая столица. Здесь эль течет рекой, а шлюхи... О, ты увидишь местных девок! Они не кутаются в три слоя меха, как твои северянки. Они носят шелк, который тоньше, чем оправдания Ланнистеров! Я бросил взгляд назад. Санса сидела в седле, ее лицо сияло от восторга. Для нее Красный Замок, возвышающийся над городом, был сказочным дворцом из песен. Она не замечала грязи под копытами и нищих, прижавшихся к стенам. Для нее этот смрад, должно быть, пах розами и рыцарством. Арья же выглядела так, будто она планирует совершить побег в ближайшие десять минут. Она постоянно ерзала, ее лицо было испачкано дорожной пылью, а взгляд метался по узким улочкам, выискивая... что? Свободу? Или возможность уколоть кого-нибудь своей «Иглой»? — Септа Мордайн скоро упадет в обморок от этой жары, — заметил я. — Пусть падает, — буркнул Роберт. — Одной ворчливой бабой меньше. Слушай, Нед, сегодня вечером мы устроим такой пир, что даже твои предки в крипте Винтерфелла проснутся и потребуют добавки! — Я здесь для работы, Роберт, а не для пиров. — Работа подождет! Государство не развалится за одну ночь, хотя Малый Совет очень старается это сделать последние десять лет. Ты встретишь этих крыс. Мизинец, Варис... Боги, Варис пахнет лучше, чем все мои любовницы вместе взятые. Это подозрительно, Нед. Человек не должен пахнуть лилиями, когда вокруг воняет дерьмом. Это против законов природы. Мы проезжали через ворота. Толпа кричала, приветствуя короля, но в этих криках я слышал не столько любовь, сколько привычку. Люди любят зрелища, особенно если эти зрелища включают в себя бесплатную еду и возможность увидеть, как их правитель едва не вываливается из седла от собственного величия. Красный Замок встретил нас тишиной своих внутренних дворов, которая была обманчива. Здесь каждый камень имел уши, а каждая тень — кинжал. Когда мы спешились, к нам навстречу вышла делегация Малого Совета. Я сразу узнал их, хотя видел лишь на портретах или в донесениях. Впереди шел человек в ярких одеждах с аккуратной бородкой и взглядом, который, казалось, пересчитывал пуговицы на моем камзоле и прикидывал их рыночную стоимость. Петир Бейлиш. Мизинец. Рядом с ним семенил толстый человек в мягких тапочках, чьи руки были спрятаны в широких рукавах шелкового одеяния. Его лицо было гладким и напудренным, а улыбка — такой приторной, что у меня заболели зубы. Лорд Варис. Паук. — Ваше Величество! — Варис склонился в глубоком поклоне, от которого пахнуло лавандой. — Ваше возвращение — это солнечный свет после долгой зимы. — Заткнись, Варис, — дружелюбно ответил Роберт. — Если я еще раз услышу про солнечный свет, я заставлю тебя смотреть на солнце, пока ты не ослепнешь. Где вино? — Вино уже ждет в ваших покоях, Сир, — улыбнулся Бейлиш, переводя взгляд на меня. — А это, должно быть, лорд Эддард Старк. Наш новый Десница. Человек, чья честность так велика, что она, боюсь, не поместится в этих тесных залах. — Лорд Бейлиш, — я кивнул, сохраняя лицо каменным. — Надеюсь, залы замка достаточно крепки, чтобы выдержать не только мою честность, но и вашу проницательность. Бейлиш усмехнулся. Этот человек мне уже не нравился. Он был похож на кота, который только что съел канарейку и теперь предлагает вам купить оставшиеся перья. — О, вы быстро учитесь, милорд! — воскликнул он. — Остроумие на Севере, оказывается, не замерзает. Я проигнорировал его и посмотрел на своих дочерей. Гвардейцы вели их к их новым покоям. Санса шла с гордо поднятой головой, Арья же тащила свой сундук сама, отпихивая слуг. Внутри меня снова кольнула тревога. Как они здесь выживут? В этом месте, где слова имеют двойное дно, а дружба покупается и продается на развес. Я вспомнил о Бране. Месяц прошел с тех пор, как он уехал с Эймондом Вулфхаем. Я надеялся, что они уже миновали Перешеек. Болота Хоуленда Рида были опасными, но они были честными. Грязь там — это просто грязь, а не метафора для политики. Эймонд... Этот странный рыцарь. «Самый депрессивный человек в мире», как он сам себя называл. Но в его глазах я видел то, чего не было у всех этих разодетых лордов — отсутствие жажды власти. Эймонду было всё равно на Железный Трон, ему было всё равно на интриги. Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое с его мечом и его мрачными мыслями. Именно поэтому я доверил ему сына. Человек, которому ничего не нужно от мира, — самый надежный защитник. — Нед? Ты заснул с открытыми глазами? — Роберт толкнул меня в плечо. — Пошли в твой кабинет. Посмотрим на этот чертов стол, за которым ты будешь гробить свою жизнь, пока я буду тратить налоги на турнир в твою честь. — Турнир? Роберт, казна пуста. Мы должны Ланнистерам миллионы. — Ерунда! — король махнул рукой. — Золото — это просто цифры в книгах этого скользкого типа, Мизинца. Главное — это радость народа! И моя радость. А я очень радуюсь, когда два идиота в доспехах падают с коней на потеху публике. Мы вошли в Башню Десницы. Она была высокой, холодной и пахла пылью веков. Мой кабинет был огромным, с тяжелым дубовым столом, на котором лежала гора пергаментов. — Твое королевство, Нед, — Роберт обвел комнату рукой. — Удачи. Я пойду переоденусь, а то этот пот уже начал превращаться в соляную корку. Когда он ушел, я подошел к окну. Отсюда открывался вид на залив Черноводной. Море было синим, глубоким и спокойным. Но я знал, что под этой поверхностью скрываются течения, способные утянуть на дно самый крепкий корабль. — Месяц пути, — прошептал я. — И вот я здесь. В дверь тихо постучали. Это был гвардеец Старков, Джори Кассель. Он выглядел таким же изможденным и недовольным жарой, как и я. — Милорд, пришел человек от лорда Вариса. Говорит, что у Мастера над шептунами есть для вас «небольшой подарок в виде информации». — Скажи ему, что я не принимаю подарков от людей, которые пахнут как цветочная лавка, — отрезал я. — Хотя нет... пусть подождет. Если я начну отказываться от информации в первый же день, я не доживу до конца недели. Я сел в кресло Десницы. Оно было неудобным. Каким-то слишком жестким и неправильным. — Как ты думаешь, Джори, — спросил я, глядя на пустую стену. — Бран сейчас тоже мучается от жары? — На Перешейке сейчас влажно, милорд. Но сир Эймонд... он парень тертый. Он найдет способ охладиться. Слышал я, он однажды в Риверране залез в бочку со льдом, потому что ему «надоело чувствовать себя живым и теплым». Я не смог сдержать улыбки. — Да, это в его стиле. Я взял в руки первый пергамент. Это был счет от мясника за королевский завтрак. Сумма была такой, что на эти деньги можно было купить небольшую деревню вместе с жителями, скотом и урожаем за пять лет. — Боги, — пробормотал я. — Роберт съедает бюджет целого графства на завтрак. Если так пойдет и дальше, нам придется продать Железный Трон на металлолом. Я почувствовал, как на меня наваливается усталость. Здесь не было снега, чтобы очистить мысли. Не было крипты, чтобы спросить совета у предков. Был только этот город, этот шум и бесконечная череда лжи, которую мне предстояло распутать. — Добро пожаловать в Королевскую Гавань, Эддард Старк, — сказал я себе. — Постарайся не умереть от смеха, читая эти счета. Или от кинжала в спину. Второе, кажется, будет менее болезненным. Я вздохнул и начал читать. Долгая работа только начиналась. И где-то далеко на Севере, под присмотром одноглазого циника, мой сын учился выживать в мире, который был гораздо честнее того, в который попал я. И, честно говоря, я ему завидовал.