Глава 2. Незаметный наблюдатель

      Решившись на эту авантюру, Адар сдвинулся с места, только ветер на месте закружился. Если первые километры пути выдавали его присутствие шорохом листвы, то вскоре Адар приноровился. Его движения выровнялись, став на удивление тихими и текучими, будто он всю жизнь учился искусству скрытности. Контролируя чакру в ногах в особенности на ступнях, «приклеивая» стопы к коре деревьев, гася звук своих шагов, он быстро но тихо приблизился на безопасное расстояние от боевого соприкосновения двух сторон.        Адар замер на толстой ветви векового дуба, слившись с его тенью. Он максимально задумался и более-менее для первого раза сжал свою чакру, превратив её в небольшой клубок внутри себя — сейчас он был не заметнее лесного обитателя, типа белки или ежа. Не сильно напрягая свой новоприобретенный Бьякуган он сконцентрировался и уставился на поле боя.       “Запах… бойни. Ощущаю запах крови, звуки железа, гарь, и этот огонь.” Увидев то как бойцы клана с веером на спине и “яростно-огненной” чакрой выпускают огонь из ртов, он очень удивился этой технике, но и также приметил для себя эту способность, для дальнейшего использования; так как кроме использования, Адар Бьякуганом заметил ещё и то какие печати применяли. Шиноби же противоборствующей стороны, применили технику с извержением воды, затем пустили какие-то бумажки с иероглифами в сторону врага, которые затем взорвались. Таким образом там и было столько огня, гари и несколько трупов.       В самом центре этого хаоса, словно два неистовых вихря, столкнулись два шиноби. Адар прищурился, фокусируя зрение на паре подростков, чья чакра немного выделялась на фоне других бойцов такого же возраста и чуть старше. Их чакра выделялась своей чистотой и плотностью, за счёт того что их ненависть была направлена на друг друга.       С одной стороны, в синих одеждах с символом веера на спине, двигался шиноби. Его движения были очень быстрыми и отточенными. Он не просто сражался — он танцевал среди летящих кунаев и взрывающих бумажек. Его глаза, уже пробудившие Шаринган, метались из стороны в сторону, считывая малейшие сокращения мышц противника. — Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара! — выкрикнул шиноби с веером на спине, мгновенно сложив печати.       Сгусток яростного огня сорвался с его губ, выжигая траву на пути. Но противник не дрогнул.       Мальчик с чёрными но короткими волосами решительно и ловко собрал печати руками, ударил ладонями о землю. Адар почувствовал, как земля под ногами пользователя отозвалась на его призыв. — Стихия земли: Земляная стена! — коротко бросил он.       Перед тем шиноби, преграждая путь огненному шару вырос пласт почвы, приняв на себя весь удар и жар пламени. Не дожидаясь, пока дым рассеется, тот рванул вперед. В его руках была катана, которой он взмахнул с такой силой, что воздух свистнул. Его оппонент парировал удар коротким клинком (танто). Раздался звон стали и пара искр.       Они сцепились в клинче, глядя друг другу в глаза. В этот момент для них, как будто не существовало остальных и этого сражения — только этот противник, только этот момент. Один давил физической мощью, второй же брал невероятной реакцией и точностью.       Снова разрыв дистанции. Снова град сюрикенов, которые сталкивались в воздухе, высекая искры. — Ты не пройдешь! — голос пользователя красных глаз сорвался на крик, в нем смешались азарт и ярость. — Посмотрим! — тяжело дыша, крикнул пользователь с несокрушимой волей.       Оба одновременно сложили печати для решающей атаки, но в этот момент прозвучал резкий сигнал отхода — свист особого костяного манка. Более опытные сотоварищи шиноби начали стремительно отступать, прикрывая молодняк дымовыми шашками.       Бой закончился так же внезапно, как и начался. Никто не одержал победу, на первый взгляд. На выжженной поляне остались лишь глубокие борозды в земле и запах гари. Пользователь Шарингана на секунду замер, глядя в сторону, где скрылся его оппонент, а затем резко обернулся, посмотрев точно в сторону дуба, где затаился Адар. Его красный глаз на мгновение сжался, пытаясь уловить чужое присутствие, но Адар был слишком хорош в скрытности.       Учиха фыркнул, решив, что это лишь эхо чужой чакры, и исчез в кронах деревьев вслед за своими соклановцами. Когда оба клана скрылись из виду, незадолго до этого Адара учуял, что его присутствие не осталось незамеченным.       Адар осмотрелся нет ли слежки, затем быстро скрылся. Передвигаясь тихо, почти бесшумно Адар замечал всю эту бурлящую жизнь леса, животных, насекомых. Очень всё самобытно и умиротворяюще, контрастно на фоне с тем сражением не на жизнь, а на смерть. Поэтому эта тишина и спокойствие очень радовало глаз, и хотелось чтобы этот момент, в лесу был и в жизни людей был повсеместным.       Адар молча смотрел на свою хибару — крошечный домик, прилепившийся к границе кланового квартала. Тонкие стены едва защищали от ветра, а на облезлых дверях-фусума уже давно стерлись любые узоры. Здесь, в тени величия „Бьякугана“, его родители проводили свои дни, довольствуясь лишь тем, что оставалось от щедрот великого клана.       Далее он зашёл в дом, где его на кухне, уже ждали за ужином родители. Отец невысокий коренастый мужчина с карими глазами и длинными каштановыми волосами, как ц других членов клана Хьюга, зовут его Вара Хьюга. Его родители были из кланов Хьюга(дед) и Сенджу(бабка). Большего о их судьбе Адар не знал. Стройная, красноволосая и голубоглазая — его мать была воплощением жизненной силы. В её жилах текла кровь Узумаки, пусть и изрядно разбавленная, но это не мешало ей обладать тем самым взрывным и навязчивым темпераментом, который стал визитной карточкой её клана. Если она что-то вбивала себе в голову, спорить с ней было бесполезно. Её родители - отец из бесклановых, а мать Узумаки. Имя матери Мина Узумаки. Увидев своего сына, мать завела свою “песню”:              — “Ну и где ты снова был, Адар, чего от тебя гарью попахивает, неужто что-то поджог? Сколько раз говорила, огонь детям не игрушка.”       — “Мина, дорогая, помолчи секунду, дай ему хоть слово сказать”, сказал отец посмотрев на маленького мальчика, который пусть и выглядит как сопляк, но несомненно в глазах его читается какой-то опыт. Да и то что довольно рано научился ходить, бегать и даже говорить, пока его сверстники только сидеть учились, о многом говорит за сына. “Посмотрев на своих родителей, Я решил им сказать всё как было и разузнать от них информацию которая меня интересует,” — подумал Адар.