Глава 17. Смятение

      Шатер целителей был пропитан запахом трав и крови. Нетейам сидел на корточках у самого входа, не решаясь приблизиться. Свет факелов отбрасывал дрожащие тени на стены, и он смотрел, как тени целителей скользят вокруг неподвижного тела Телиси, как их руки движутся над ней, как они перешептываются.       Девушка была бледна. Слишком бледна. Губы посерели, а дыхание было таким слабым, что Нетейам ловил себя на том, что задерживает дыхание, пытаясь услышать её вдох. Грудь Телиси поднималась едва заметно, и каждый раз, когда она выдыхала, он боялся, что это был последний вздох.       Целители суетились вокруг неё. Один из них держал плошку с дымящимся отваром, другой накладывал свежие повязки на рану на её плече. Нетейам видел, как кровь сочится сквозь бинты, и его собственное сердце сжималось от боли.       — Она поправится, — тихо сказала Кири, незаметно появляясь за его спиной вместе с младшим братом, который с беспокойством смотрел то на Нетейама, то на Телиси. — Она сильная. Ты же знаешь.       Нетейам ничего не ответил. Он просто продолжал смотреть на Телиси, не в силах отвести взгляд. Каждая секунда, проведенная здесь, ощущалась как вечность. Как пытка.       Наконец, тсахик подняла голову и посмотрела на Нетейам, подойдя к нему. В ее глазах была усталость.       — Она будет жить, — сказала Ронал с тяжелым вздохом. — Раны глубокие, но мы сделали всё, что могли. Теперь ей нужен покой.       Нетейам кивнул, чувствуя, как напряжение начинает отпускать его плечи. Он медленно поднялся на ноги, которые затекли от долгого сидения, и направился к ложу Телиси.       Целители расступились, давая ему пройти. Салли опустился на колени у её ложа, и мир вокруг сузился до одной единственной точки — её лица.       Он осматривал Телиси с трепетом, которого сам от себя не ожидал. Взгляд скользил по бледным щекам, по синеватым венам, проступающим под тонкой кожей на висках, по тёмным кругам под глазами. Целители сделали всё, что могли — свежие повязки на груди и плече, чистые, пропитанные целебными мазями, аккуратные швы, которые почти не заметны среди ссадин. Её дыхание стало глубже, ровнее, но всё ещё слишком слабое.       Но на её шее — проклятый ошейник.       Стальное кольцо плотно обхватывало горло, впиваясь в кожу тонкой полоской металла. Джейк сумел обезвредить это орудие пыток, но снять — не решился. Любое неверное движение могло стать смертельным для Телиси. Ошейник остался, как молчаливое напоминание о том, через что она прошла. Как клеймо. Как оскорбление.       Боль пронзила Нетейама. Острая, глубокая, почти физическая. Как они посмели сделать это с ней? Как могли надеть на неё эту мерзость, как на зверя?       Горло сжалось. Нетейам смотрел на неё, и старые чувства, которые он так старательно хоронил, начали прорастать сквозь трещины в его броне. Как ростки сквозь мёрзлую землю — медленно, мучительно, но неумолимо.       Салли протянул руку и коснулся её пальцев. Осторожно. Почти благоговейно. Кожа девушки была прохладной, но стоило ему сомкнуть ладонь вокруг её руки, как тепло разлилось по его телу. Оно проникло в грудь, заставило сердце биться чаще, сильнее, и в груди разгорелся пожар. Всё внутри горело — и от боли, и от тоски, и от чего-то такого, чему он не смел дать имя.       Как же Нетейам тосковал по ней. По её голосу. По её смеху. По тому, как Телиси смотрела на него, когда думала, что он не видит. По её рукам, таким тёплым и уютным. По её губам…       Губы парня задрожали, пересохли от внезапного желания. Он наклонился к ней, приближаясь к её лицу. Ещё чуть-чуть — и он коснётся её губ. Позволит себе забыться, позволит себе поверить, что они снова могут быть вместе.       Но воспоминания нахлынули. Плохие. Старые. Те, что он пытался забыть.       Ложь. Её глаза, в которых Нетейам читал совсем не то, что она говорила. Слова, которые он считал правдой, а оказались прикрытием. Обещания, за которыми скрывались тайны. И самая главная боль — её уход. Как она оставила его. Как разбила всё, что между ними было.       Нетейам замер на мгновение. Пожар в груди начал затухать, сменяясь холодом. Он снова видел тот день. Слышал её слова, которые резали без ножа. Чувствовал пустоту, которую она оставила.       Нетейам сжал кулаки, чувствуя, как старые обиды вновь поднимаются из глубины души. Он думал, что похоронил их, что отпустил. Но ложь, предательство — они не уходят бесследно. Они залегают глубоко, чтобы в один момент взорваться с новой силой.       Парень выпрямился. Рука, всё ещё лежащая на пальцах Телиси, дрогнула. Он медленно убрал её, словно обжигаясь. Но всё же.       Он наклонился и коснулся губами её лба. Легко. Почти невесомо. Как прощание.       Кожа Телиси под его губами была тёплой. Она пахла травами и чем-то родным, до боли знакомым. Нетейам зажмурился на мгновение, впитывая этот миг, зная, что больше не позволит себе такой слабости.       И ушёл.       С каждым шагом прочь от шатра он чувствовал, как горечь возвращается. Как старые раны начинают ныть с новой силой. Но Салли не обернулся. Он знал — если обернётся, если увидит её открытые глаза, если услышит её голос, он сломается.       А он не мог позволить себе сломаться. Не сейчас. Не после всего.

***

      В маруи семьи Салли было душно. Не от жары — от напряжения, которое повисло в воздухе, густое и липкое, как смола. Джейк собрал всех и даже Нейтири, которая явно была не в восторге от присутствия Телиси, сидела рядом с мужем, скрестив руки на груди. Её глаза были прищурены, а хвост нервно подёргивался — верный признак того, что она готова защищать свою семью от любой угрозы.       Телиси сидела в центре. На её лице застыло выражение спокойной решимости, но внутри всё дрожало. Она чувствовала на себе взгляды всех членов семьи Салли — Джейка, Нейтири, их детей, Паука. Все они ждали ответов. Все они сомневались в ней.       Джейк сидел напротив Телиси, его мощная фигура казалась неподвижной, как скала. Он смотрел на неё с той спокойной, оценивающей твёрдостью, которая заставляла даже самых храбрых воинов чувствовать себя неуверенно. Его руки лежали на коленях, пальцы слегка постукивали — единственный признак того, что он тоже волнуется.       — Телиси, — начал он, и его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. Девушка подняла взгляд на мужчину, лицо которого было в целом спокойным. — Расскажи нам всё как есть. Медленно и в подробностях, пожалуйста. Мы слушаем.       Телиси глубоко вздохнула. Она знала, что этот момент настанет. Она готовилась к нему, но всё равно чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как ладони становятся влажными.       Она перевела взгляд на Паука, который сидел в углу, сжав руки в кулаки. Его лицо было напряжено, но в глазах читалась поддержка. Он верил ей.       — Я с детства росла в академии «Посланник», — начала она, и её голос дрогнул лишь на мгновение. — Это школа-интернат, куда меня, мою сестру и моих друзей отправили совсем маленькими. Мы должны были стать связующей нитью между На’ви и Небесными людьми.       Она замолчала, собираясь с мыслями. Все замерли в ожидании. Тук сидела рядом с матерью, вцепившись в её руку, и смотрела на Телиси широко раскрытыми глазами. Кири сидела у стены, обняв колени, но её взгляд был мягче, чем у матери.       — Я верила им, — продолжила Телиси, и в её голосе послышалась горечь. — Поэтому исполняла приказы. Шпионила. Добывала всю нужную информацию. Меня с детства учили ненавидеть вас. Говорили, что вы — дикари, что мы должны принести вам свет цивилизации. Но когда я оказалась среди Оматикайя, я поняла: всё, что мне говорили — враньё.       Телиси перевела взгляд на Нейтири, но та сидела неподвижно, не выражая никаких эмоций. Ее взгляд оставался холодным.       — А потом это в самом деле подтвердилось, — голос Телиси стал тише, но твёрже. — Небесные люди убили мой народ. Убили мою сестру. Теперь я знаю всю правду. Они не были спасителями. Они были убийцами.       Телиси сжала кулаки, чувствуя, как старые раны вскрываются внутри неё.       — Я была лишь оружием в их руках, — сказала она, и голос сорвался. — Я слепо доверилась им. А они использовали меня. Всё, что они говорили нам, оказалось ложью. Каждое слово.       Джейк подался вперёд. Его глаза сузились, и в них загорелся холодный огонь.       — Тогда почему ты привела их к нам? — спросил он немного резко, и в его голосе послышался металл.       Телиси вздрогнула, словно её ударили. Она опустила голову, чувствуя, как жгучий стыд заливает её лицо.       — Я испугалась, — прошептала она. — Я боялась, что если ослушаюсь, они убьют всех тех, кто мне дорог. Убьют всех Оматикайя и вашу семью. Они приказали мне сдать вас, Джейк, им. Сказали, что тогда все будут жить. Что тогда наступит мир.       Она подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы.       — Но и это было обманом, — проговорила робко она, и голос её дрогнул. — Они не хотят мира. Они хотят уничтожить вас и захватить Пандору. К сожалению… я поняла это слишком поздно. Всё что я смогла сделать — это помочь вам бежать. Поэтому я взорвала склад боеприпасов, чтобы у вас был шанс.       Она перевела дыхание. В комнате воцарилась тишина — такая глубокая, что было слышно, как за стеной плещется вода. Ло’ак переглянулся с отцом, и в его взгляде мелькнуло уважение.       — После меня схватили за предательство, — продолжила Телиси, и голос её снова стал ровнее. — Я, мои друзья и Паук пытались бежать с базы, но всё пошло не по плану. Паук был рядом, он всё видел.       Она бросила взгляд на Паука, и тот кивнул, подтверждая её слова. Его лицо было взволнованным, но в глазах горела уверенность.       — Моим друзьям не удалось бежать, — голос Телиси упал до шёпота. — Спасся лишь Паук. Меня же бросили умирать в лесу. Но потом меня нашёл один На’ви. Он вылечил меня.       Нейтири прищурилась. Её хвост перестал подёргиваться, и она замерла, внимательно слушая. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на любопытство.       — После я пыталась найти Оматикайя и вас, — продолжала Телиси, сцепив пальцы перед собой. — Но узнала, что Куоритч ищет вас и что мои друзья в плену у него. Я не могла оставить их. Мне удалось вывести их, но один из них был тяжело ранен. Я снова искала помощь. Искала Оматикайя, но нашла Типани. Они помогли нам и сообщили, где могут быть Оматикайя. Я отправилась на поиски одна… и попала в ловушку. И вновь оказалась в плену, но на сей раз мне уготовили другую участь.       Её голос сорвался окончательно. Рука Телиси поднялась к шее, пальцы коснулись холодного металла ошейника — этого гнусного напоминания о пытках и издевательствах, что она вытерпела. Она сжала его, чувствуя, как сталь впивается в кожу, и на мгновение её глаза заволокла пелена воспоминаний. Она снова видела их лица. Слышала их голоса. Чувствовала их руки на себе.       Тук ахнула и прижалась к матери. Кири шагнула вперёд, но остановилась, не решаясь приблизиться. Ло’ак сжал кулаки, а Нетейам подался вперёд, его лицо исказилось от боли, которую он пытался скрыть.       Телиси помолчала, собираясь с силами, а все вокруг уже сидели затаив дыхание. Она снова опустила руку, выпрямилась и подняла голову. В её глазах больше не было слёз — только решимость.       — Я видела, что Куоритч вытворял, — сказала она, и голос её окреп. — И я ничего не могла с этим поделать. Я подчинялась его приказам. Ненавижу себя за это.       — Ты не виновата в этом, — вдруг отозвался Нетейам, и его голос прозвучал громко и твёрдо. Он встал, не в силах больше сидеть на месте.       Все повернулись к нему. Он стоял в тени, в его глазах горел огонь. Огонь защиты.       Телиси посмотрела на него с благодарностью, но он быстро отвёл взгляд, не выдержав её глаз. Он сел обратно, сжав зубы, и его пальцы впились в колени.       — Благо они хоть не убили никого из На’ви, — продолжала Телиси, стараясь, чтобы голос звучал увереннее. — Иначе я бы сама закончила свои мучения.       Девушка обвела взглядом всех. Она видела Тук, которая смотрела на неё с жалостью и сочувствием. Видела Джейка, чьё лицо оставалось непроницаемым, но в глазах зажглась искра понимания. Видела Нейтири, которая медленно покачивала головой — неоднозначно, не враждебно, а скорее задумчиво. Видела Ло’ака, который переглянулся с отцом и старшим братом, чьё выражение лица было трудно прочесть. Видела Кири, которая сжала руку матери, проникновенно заглядывая в её глаза, словно умоляя дать Телиси шанс.       — Я понимаю, у вас мало оснований доверять мне, — сказала Телиси, и в голосе её зазвенела сталь. — Но прошу, позвольте мне доказать свою верность вам. Я не вру. Прошу, поймите. Меня тоже обманули. Я не хотела причинить вред клану. Я думала, что поступаю правильно. Как бы вы поступили на моём месте?       В комнате повисла тишина. Джейк медленно перевёл взгляд на Нейтири. Та встретила его взгляд и, помедлив, покачала головой — не в знак отрицания, а скорее в знак того, что она ещё не готова принять решение. Она поджала губы, и в её глазах мелькнула тень сомнения.       Ло’ак переглянулся с отцом. Тот ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул. Кири сжала руку матери крепче, и Нейтири, почувствовав это, опустила взгляд на дочь. В глазах Кири была мольба, и Нейтири вздохнула, отводя взгляд.       Джейк наконец заговорил. Его голос был тихим, но в нём слышалась власть.       — Ты спасла жизнь моему сыну, — сказал он, и его слова повисли в воздухе. — И тогда спасла нас от врага, приняв нашу сторону. Спасла Паука. Но это не отменяет того, что ты врала и подставила нас сначала.       Телиси опустила голову, чувствуя, как внутри разливается ледяная тяжесть. Она знала, что он прав. Она знала, что заслуживает наказания.       — Доверие к тебе было утрачено, — продолжал Джейк, и его голос стал жёстче. — Но ты можешь заслужить его вновь. Однако мы будем предельно следить за тобой, и если хоть один промох третьего шанса не будет.       — Я поняла, — перебила Телиси, и в её голосе зазвучала искренняя решимость. Она подняла голову, и в её глазах горел огонь. Тот самый огонь, который не сломили ни пытки, ни предательство, ни отчаяние. — Я не подведу вас больше.       Джейк посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом. Он пытался увидеть в ней ложь, пытался найти трещину в её решимости. Но он видел только правду. Только боль. Только желание искупить вину.       — Надеюсь, — кивнул он, и в его голосе послышалась усталость. — Но останешься ты здесь или нет, будет решать Тоновари.       В маруи повисла тишина. Телиси медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает её плечи. Она не знала, что решит вождь Меткайина. Но она знала одно — она сделает всё, чтобы остаться. Она сделает всё, чтобы доказать свою верность. Она сделает всё, чтобы быть рядом с ним.       Её взгляд снова нашёл Нетейама. Он сидел в углу, опустив голову, и его плечи были напряжены. Он не смотрел на неё. Но она знала, что он слышал всё.

***

      Тоновари разрешил Телиси остаться под ответственность семьи Салли. Нейтири была явно не в восторге, но не стала перечить оло’эйктану и мужу. Она лишь надеялась, что девушка сама скоро уйдёт, а пока с подозрением следила за ней.       Следующим утром Цирея проводила Телиси к её новому жилищу. Солнце только начинало подниматься над водой, окрашивая волны в золотистые оттенки, и воздух был свеж и прозрачен. Они шли по навесным мостикам, перекинутым между маруи, и Телиси с любопытством разглядывала своё новое окружение.       — Мы пришли, — сказала рифовая, останавливаясь перед небольшим, но уютным жилищем. — Надеюсь, тебе здесь будет уютно. Места маловато, конечно…       Телиси заглянула внутрь. Маруи был скромным, но чистым — сплетённые из ветвей стены, мягкие циновки на полу, небольшой очаг в центре. Свет проникал сквозь щели в плетении, создавая причудливые узоры на полу.       — Нет, что ты, — улыбнулась она, поворачиваясь к Цирее. — В самый раз. Немного приберусь, и будет замечательно. Мне очень нравится, спасибо.       — Не за что, — Цирея улыбнулась в ответ. — Обустраивай как тебе нравится, это теперь твой маруи.       Телиси внимательно посмотрела на нее. В утреннем свете ее глаза казались теплее, а улыбка — искреннее. Но девушка заметила, как она нервно переминается с ноги на ногу, словно хочет сказать что-то ещё, но не решается.       — Ты очень милая, — призналась Телиси. — Неудивительно, что нравишься Ло’аку. Ему повезло с тобой.       Цирея замерла как вкопанная. Её глаза расширились, а щёки залились едва заметным румянцем.       — Н-нравлюсь? — переспросила она, запинаясь.       — Я заметила, как он на тебя смотрит, — продолжала Телиси с лёгкой улыбкой. — А ты разве не заметила, что он к тебе неравнодушен?       Цирея открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за угла появился сам Ло’ак. Он запыхался, словно бежал, и в его глазах горел знакомый огонёк авантюризма. Телиси усмехнулась, увидев его. Вспомни солнце, вот и лучик.       — Цирея! — воскликнул радостно он, подбегая ближе. Его хвост взволнованно подёргивался.       — Ло’ак! — отозвалась она, и её голос дрогнул от неожиданности.       — Пойдешь со мной навестить наших икранов? — спросил он, сверкая глазами. — Я хочу показать тебе кое-что. Мы можем подняться высоко, туда, где видно весь риф.       Цирея перевела взгляд на Телиси, потом на Ло’ака. Её пальцы сжали край пояса с кинжалом.       — Я бы с радостью, но… — начала она, но Телиси перебила её.       — Всё хорошо, — сказала она, мягко улыбнувшись. — Иди. Я тут сама справлюсь.       Цирея благодарно кивнула и шагнула к Ло’аку. Тот протянул ей руку, и она, секунду поколебавшись, взяла её.       — Увидимся, — сказала Цирея, обернувшись к Телиси.       — Удачи, — подмигнула та заговорчески, глядя на младшего Салли. — Наслаждайтесь полётом.       Ло’ак, закатив глаза, скрылся за поворотом с Циреей, и Телиси осталась одна. Вздохнув, она вошла внутрь маруи и принялась осматривать своё новое жилище. Она провела рукой по плетёным стенам, чувствуя их текстуру. Здесь пахло морем и деревом — запахами, которые постепенно становились для неё родными.       Неожиданно, когда Телиси шагнула из маруи, чтобы оглядеть окрестности, она заметила знакомую фигуру напротив.       Нетейам стоял у соседнего жилища, глядя прямо на неё. Их взгляды встретились на мгновение — и в этом коротком мгновении было столько всего: боль, тоска, и что-то ещё, что он так отчаянно пытался скрыть.       Телиси почувствовала, как сердце пропустило удар. Она открыла рот, чтобы позвать его, но парень тут же развернулся и быстро скрылся среди жилищ, уходя, словно боялся, что она кинется за ним. Её рука, протянутая в его сторону и безвольно опустилась.       — Нетейам… — прошептала Телиси, глядя на пустое место, где он только что стоял.       Она стояла неподвижно, чувствуя, как внутри разрастается привычная боль. Он продолжал убегать. Он продолжал избегать её. Но она видела, как Нетейам смотрел на неё. В его взгляде было что-то, чего он сам, возможно, не осознавал.       — Телиси!       Голос Паука вырвал её из задумчивости. Она повернулась и увидела, как к ней бегут трое — Паук, Кири и маленькая Тук. Их лица светились улыбками, и Телиси невольно улыбнулась в ответ, отгоняя грустные мысли.       — Привет, ребята, — сказала она, поправляя волосы, когда они остановились перед ней.       — Ну ты как? — спросил Паук, оглядывая её с явной заботой. Он выглядел старше, чем в их последнюю встречу, словно пережитое изменило его.       — Уже лучше, — Телиси машинально коснулась плеча. — Правда, эта железка… — она поморщилась, показывая на ошейник. — Но не будем о грустном. Вы чего здесь?       — Пришли тебя навестить и помочь обустроиться, — отозвалась Кири, подходя ближе. Её глаза сияли, и она выглядела счастливой, что может помочь.       — Мы покажем, где что, — добавила Тук, подпрыгивая от нетерпения. — Здесь есть отличное место для купания, и ещё там, за поворотом, можно найти красивые ракушки!       Телиси рассмеялась — искренне и легко, впервые за долгое время.       — А родители ваши не против? — забеспокоилась она, переводя взгляд с одного на другого.       — Всё хорошо, — заверила Кири. — Папа сказал, что будет рад, если мы поможем тебе освоиться. Мама тоже не против. Правда, она не сказала это прямо, но я знаю её.       Телиси улыбнулась.       — Ну ладно, идёмте.       Все трое принялись помогать девушке обживаться в жилище. Они расставляли вещи, отряхнули циновки от песка и травы, вешали светильники из больших ракушек.      Кири нашла старую корзину и принялась сортировать в неё травы, которые Телиси принесла с собой от лекарей. Тук взялась украшать маруи. Паук и Телиси же занялись более тяжёлой работой — укрепляли одну из стен, которая казалась ненадёжной.       — Как так вышло, что ты здесь оказался? — спросила между делом Телиси у Паука, когда они вдвоём заделывали небольшую дыру в стене, вплетая новые волокна.       Паук помолчал, сосредоточенно закрепляя край плетения.       — После того как я убежал, мне удалось вернуться к Оматикайя, — сказал он, отвлекаясь от дела. — Они ещё не так далеко ушли от гор, и я сумел найти их. А потом кое-что случилось с Кири… и Норм с Максом полетели по просьбе Джейка сюда. Ну и я с ними. Мне разрешили остаться. Но рано или поздно придётся вернуться. Сама понимаешь.       Он закончил плетение и повернулся к ней. В его глазах мелькнула грусть, которую он быстро спрятал.       — Всё будет хорошо, — улыбнулась тепло Телиси, коснувшись его плеча. — Я рада что ты здесь с нами.       — Я тоже.       — Кири, наверное, была счастлива тебя видеть, — заметила Телиси, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка.       Кири, которая как раз проходила мимо с кувшином воды, услышала это и пихнула Телиси локтем. Её лицо залилось румянцем, и она закатила глаза, стараясь выглядеть возмущённой, но улыбка выдавала её.       — Перестань! — возмутилась Кири, хотя в голосе не было злости. — Мы просто друзья.       — Конечно-конечно, — Телиси подняла руки в примирительном жесте, но в глазах танцевали смешинки. — Друзья. Понимаю.       Кири фыркнула и отвернулась, но было видно, что она смущена и довольна одновременно. Тук, наблюдавшая за этим, хихикнула и спряталась за корзиной.       — А что за девушка всё время возле Ло’ака? — спросила Телиси, меняя тему. — Цирея?       — Да, — ответил Паук, подходя ближе. — Цирея. Она дочь оло’эйктана и тсахик. Ещё у них есть старший сын, его зовут Аонунг, — он понизил голос. — Ты с ним поосторожнее будь. Он не такой дружелюбный, как его сестра.       — Хорошо, — кивнула Телиси, запоминая. — Учту.       Она ненароком бросила взгляд в сторону, где среди маруи мелькнула чья-то тень, и снова заметила знакомый силуэт. Нетейам стоял на соседней плетёной платформе, делая вид, что что-то чинит, но его внимание было приковано к ней. Она чувствовала это, когда отворачивалась — его взгляд на себе, словно физическое прикосновение.       — А это кто? — спросила Телиси, кивая в сторону высокой девушки, которая сидела возле Нетейама и что-то сосредоточенно плела из нитей. На’ви несколько напряглась, заметив ее.       — Прийа, — ответила Кири, проследив за её взглядом. — Она будущая тсахик и лучшая целительница, после Ронал. Очень уважаемая девушка.       — Вижу, она очень близка с Нетейамом, — изрекла Телиси, стараясь, чтобы голос звучал беспечно. Однако брови все равно нахмурились. Она заметила, как Прийа подняла голову и улыбнулась Нетейаму, поманив его рукой, как парень подходит к ней и садится рядом. Они о чём-то заговорили, и Прийа рассмеялась — звонко и легко.       Телиси отвернулась, чувствуя, как внутри закипает ревность. Она знала, что не имеет права на это чувство. Она сама разрушила их отношения. Но видеть его с другой — даже если это была просто дружба — было невыносимо.       — Они много времени проводят вместе с тех пор, как здесь оказались, — сказала Кири, подходя ближе и кладя руку на плечо Телиси в знак поддержки. — Но она стала ему лишь лучшим другом, поддерживала его всё это время, особенно когда…       — Когда что? — переспросила Телиси, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.       — Когда все подумали, что ты умерла, — тихо закончила Кири, опустив уши. — Он был в отчаянии. Прийа помогла ему справиться с горем.       Телиси замолчала. Внутри что-то дрогнуло, растаяло. Она знала, что причинила ему боль. Но осознавать, что он скорбел по ней, было одновременно и утешением, и мукой.       — Он скорбел по мне? — спросила она, в голосе дрожало неверие.       — Не представляешь как. Его было просто не узнать, — ответила Кири, качая головой. — Сейчас ему заметно лучше, но… — она грустно пожала плечами, поджав губы. — Он до сих пор не тот. Как будто часть его осталась там, в прошлом.       Девушка тяжело вздохнула и вернулась к своим делам.       — Почему же тогда он меня так сторонится? — прошептала Телиси, глядя, как Нетейам и Прийа разговаривают у воды. — Если я была ему дорога…       Она видела, как Нетейам на мгновение поднял голову и посмотрел в её сторону. Их взгляды встретились, и в его глазах она прочитала всё — боль, тоску, желание быть рядом и страх, который сковывал его. Он быстро отвернулся, что-то сказал Прийе, и та кивнула. Через мгновение он ушёл, оставив Прийю одну.       Телиси вздохнула и заставила себя улыбнуться.       — Ладно, давайте закончим, — сказала она, поворачиваясь к друзьям. — Кто-то обещал мне показать окрестности.

***

      Прошли дни. Телиси становилась сильнее, её раны затягивались, и она всё больше вливалась в жизнь клана Меткайина. Она просыпалась с первыми лучами солнца и тут же ныряла в прохладную воду как делали это все здешние. Девушка училась ездить на илу, помогала с охотой, училась нырять на глубину, осваивала местные обычаи.       Понемногу окружающие стали привыкать и к ней. Даже Нейтири сбавила свой пыл, хотя поначалу та была крайне холодна и предвзято относилась к девушке, поглядывая на нее с подозрением.       Однажды они сидели у воды в полном молчании, перебирая и очищая съедобные коренья. Солнце стояло высоко, и вода сверкала тысячами искр. Нейтири работала быстро и аккуратно, её руки двигались с отработанной точностью. Телиси старалась не отставать и выглядеть беззаботно, но чувствовала на себе внимательный взгляд женщины и всё же немного нервничала.       — Ты быстро учишься, помогаешь другим, — заметила Нейтири, не поднимая глаз. Она отложила один из корней в сторону и взяла следующий. — Но это не значит, что я тебе доверяю.       — Я знаю, — тихо ответила Телиси. Она продолжала работать, но внутри всё сжалось. — И не жду, что вы все сразу примете меня и простите. Но я докажу. Я докажу, что могу быть полезной. Что я не враг.       Нейтири наконец подняла на неё глаза. Её взгляд был долгим, пронзительным, словно она пыталась заглянуть в самую душу, чтобы понять не лжет ли. Телиси выдержала его, не отводя глаз.       Что-то в глазах Нейтири смягчилось. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Но она ничего не сказала, лишь кивнула и снова вернулась к работе.       Телиси почувствовала, как внутри разливается тепло. Это был первый маленький шаг к принятию, который ещё больше подбодрил ее.       Девушка усердно училась, чтобы примкнуть к Меткайина и их быту, как и семья Салли. Но все видели, что главной причиной её нахождения здесь был один На’ви, который единственный почему-то всячески избегал её.

***

      Нетейам наблюдал за ней издалека. Он видел, как она помогает его матери, как играет с младшими детьми, как учится у старейшин. Видел, как она улыбается, и его сердце сжималось.       Ему хотелось подойти, поговорить, обнять её. Иногда, когда она не видела, он позволял себе смотреть на неё дольше, чем следовало. Он замечал, как её хвост взволнованно подёргивается, когда она разговаривает с кем-то из Меткайина. Как она смеётся, и этот смех разносится по округе, словно музыка. Как она заправляет прядь волос за ухо, когда смущается.       Но каждый раз, когда она поднимала глаза и искала его взглядом, Салли отворачивался. Уходил. Скрывался в тени маруи или уходил к Прийе, которая всегда была готова выслушать его и не задавала лишних вопросов.       Но Нетейам не знал, сколько ещё сможет выдерживать это мучительное расстояние, однако и не мог найти в себе силы подойти к ней вновь.

***

      Телиси не выдержала. Она нашла его у причала для каноэ, когда солнце только начинало подниматься над вершинами деревьев. Она чувствовала, что если не поговорит с ним сейчас, то навсегда потеряет ту нить, что ещё связывала их.       Воздух был свежим, пропитанным влагой моря и ароматами утреннего леса. Телиси остановилась в нескольких шагах от него, тяжело дыша.       Нетейам стоял на причале, вцепившись пальцами в резное деревянное весло. Он не замечал ничего вокруг. Внутри него бушевала буря.       Салли слышал её шаги за секунду до того, как она появилась из-за поворота. Лёгкие, неуверенные. Он узнал бы эту поступь среди тысячи других. Знал каждое движение её тела, каждый вздох, каждый жест. Знал, как она поправляет волосы, когда нервничает. Знал, как она покусывает губу, когда собирается с мыслями.       И сейчас она шла к нему.       Нетейам замер, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, хотя он приказывал себе оставаться спокойным. Его пальцы сильнее впились в дерево, и он услышал, как оно жалобно скрипнуло под натиском.       «Не оборачивайся, — приказал он себе. — Не дай ей увидеть, что ты ждал её. Не дай ей понять, что ты каждое утро выходишь сюда, надеясь увидеть её. Не дай ей знать, что ты считаешь мгновения до её появления.»       Но она уже остановилась за его спиной. Он чувствовал её присутствие — тёплое, родное, от которого кружилась голова.       — Нетейам, — произнесла она нежно, и его имя в её устах прозвучало как песня. Так сладко и чарующе. — Нам нужно поговорить.       «Нет. Не нужно. Ничего не нужно. Уходи. Просто уйди, и я смогу дышать.»       — Нам больше не о чем говорить, — ответил он, и его голос прозвучал холоднее, чем он хотел. Он специально сделал его таким — ледяным, отстранённым. Салли знал, что это ранит её. И ненавидел себя за это.       — Посмотри на меня. Пожалуйста.       Телиси всего-то сказала «пожалуйста» — и это слово разбило его броню.       Нетейам медленно повернулся, и каждый миллиметр этого движения был пыткой. Он знал, что увидит её, и боялся того, что почувствует.       И он увидел.       Она стояла перед ним — такая же прекрасная какой он ее запомнил. Её плечо уже не было перевязано. Пусть девушка выглядела сломленной, но в её глазах горел огонь. Тот самый огонь, который он так любил. Тот самый огонь, который он так ненавидел, потому что он заставлял его снова и снова верить в невозможное.       Его сердце сжалось до боли. В груди разлилась волна нежности, которую он пытался подавить. Нетейам хотел подойти к ней, обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. Хотел забыть всю боль, всё предательство, все слёзы.       «Но ты не можешь. Ты не имеешь права. Она солгала тебе. Она смотрела тебе в глаза и лгала. Сколько раз? Сотни? Тысячи? Каждое слово, которое она говорила, могло быть ложью. Даже «я люблю тебя». Даже это.»       — Зачем ты пришла? — спросил Нетейам, и голос дрогнул, несмотря на все его усилия. Он ненавидел эту дрожь. Она выдавала его.       — Чтобы спасти нас… — начала робко девушка, но он перебил её. Он не мог позволить ей говорить. Каждое её слово было ножом, который вонзался в его сердце.       — Это была ошибка, — быстро проговорил парень, и его голос прозвучал слишком резко. — Вся наша история. Ошибка.       «Нет. Не говори этого. Ты ведь не веришь в это сам. Ты знаешь, что это не ошибка. Ты знаешь, что это была любовь. Самая настоящая. Самая сильная. Самая глубокая. Всё, что ты чувствовал к ней, было правдой.»       Внутренний голос буквально кричал, пытаясь переубедить. Но Нетейам развернулся, собираясь уйти, перебарывая себя. Он знал, что если останется, если продолжит смотреть на неё, то сломается. Салли не мог позволить себе сломаться.       — Не пытайся вернуть утраченное навсегда, — бросил он через плечо.       Но Телиси не дала ему уйти.       — Не говори так. Пожалуйста. Ты не представляешь какая это была мука, — прошептала она, и её голос был полон такой боли. У него перехватило дыхание. — Быть вдали от тебя. Каждую ночь я думала о тебе. Каждый день я пыталась бежать. Но я не знала, что делать. Я была в ловушке, Нетейам. В ловушке! — ее дыхание участилось, в глазах стояли слёзы. Она шагнула к нему ближе. — Я ведь знаю ты ещё любишь меня…       Её рука коснулась его руки, и парень вздрогнул. Прикосновение обожгло его, прокатилось электрическим током по всему телу. Нетейам чувствовал тепло её пальцев, и это тепло было как наркотик. Оно заставляло его забыть обо всём. О боли. О предательстве. О лжи.       — Не трогай! — прорычал Нетейам, отшатываясь, словно от удара. Он отступил на шаг, потом на второй, но не мог отвести взгляд от её глаз. — Я любил ту, кем ты притворялась. Тебя настоящую я совсем не знаю!       Телиси словно молнией ударило от этих слов.       — Я никогда не притворялась с тобой! — её голос сорвался на крик, мокрые дорожки поползли по щекам. Она смотрела на него с такой искренней болью, что у него сжалось сердце. — Клянусь! Всё, что я чувствовала к тебе — это было правдой. Единственной правдой в моей жизни!       Нетейам забегал взглядом по ее лицу, пытаясь понять не лжёт ли она вновь. Он был в смятении, не знал кого слушать, голос разума или сердца.       «Она говорит правду. Ты знаешь, что она говорит правду. Но почему ты не можешь поверить ей?»       — Это всё пустые слова, — ответил Нетейам, и голос его дрогнул. Он чувствовал, как его собственная броня начинает трескаться. — Я больше не доверяю лишь словам. Ты говорила мне много красивых слов, Телиси. Но за ними была ложь! — его глаза недобро сверкнули, а челюсти сжались и лицо в миг стало пугающе суровым.       — Но я уже доказала, что люблю тебя! — несмотря на протест, Телиси схватила его за руки, сжала их с такой силой, что он почувствовал боль. Но он не отстранился. Он не мог. — Почему ты мне не веришь?! Почему?! Ты знаешь, что я отдала бы свою жизнь за тебя! Разве этого недостаточно, чтобы ты поверил мне?!       Её голос сорвался. Она рыдала, её плечи тряслись, и она смотрела на него с такой отчаянной мольбой, что Нетейам почувствовал, как его собственная душа разрывается на части.       «Ты видишь это, правда? Она спасла тебя. Она закрыла тебя собой. Она рисковала жизнью ради тебя. Она любила тебя. Она любит тебя. Неужели это ничего не значит?»       — Пойми же, — прошептала Телиси, уже тише, печально. — У меня не было выбора. Совсем. Они лгали мне, манипулировали мной. Я думала, что делаю правильно. Я думала, что защищаю тебя!       — Выбор есть всегда! — вырвалось у него, и он высвободил свои руки, отступил на шаг. — В этом есть и твоя вина. Ты могла рассказать мне всё как есть! Мы могли бы найти выход вместе! Вместе, Телиси! А ты выбрала… ты выбрала лгать.       Телиси замерла. Слёзы всё ещё текли, но она смотрела на него с какой-то новой, пронзительной ясностью. В её взгляде было столько боли, столько раскаяния, столько любви, что он не мог выдержать этого.       — Я не хотела делать больно… Я считала, что поступаю правильно, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Я ошиблась. Я знаю, что поступила ужасно. Что предала твоё доверие. Что сделала тебе больно. Прости, что не оправдала твои ожидания. Прости, что была не той, кем ты видел меня. Но неужели мы не можем начать всё сначала? — она вновь шагнула к нему, протянула руки, и он видел, как они дрожат. — Давай просто забудем всё. Пожалуйста. Я не смогу без тебя… Я умру без тебя, Нетейам, слышешь?!       Нетейам молчал и это молчание было невыносимо.       «Забудем всё. Она просит забыть всё. Как будто это возможно. Как будто можно просто взять и стереть из памяти все те ночи, когда ты страдал. Все те дни, когда ты просыпался и снова понимал, что её нет. Все те мгновения, когда ты смотрел на нее и верил каждому слову, которые были ложью. И как понять теперь где была правда, а где ложь?»       — Я не могу всё взять и забыть, — выдохнул сокрушенно Нетейам, и в его голосе было столько отчаяния, сколько он не позволял себе никогда. — Не могу…       Телиси стояла перед ним, и он видел всё — каждое её движение, каждый вздох. Он видел, как её грудь вздымается от рыданий. Как её хвост безвольно опущен. Как она вся дрожит, но не отступает.       Внезапно девушка шагнула вперёд, почти вплотную, и Нетейам знал, что сейчас произойдёт. Он знал и не мог остановить это. Не хотел останавливать. И в этот момент он понял, что больше не может бороться. Он устал. Он так устал убегать от неё. От себя. От своих чувств.       Она приподнялась на цыпочки — несмотря на боль, несмотря на слабость — и поцеловала его.       Это был не поцелуй. Это был нож, входящий в тело.       Её губы раскрылись первыми — влажные, солёные от слёз, горячие. Она кусала его нижнюю губу, царапая зубами, и тут же заглаживала боль языком, проводя по губе медленно, умоляюще. Её руки взлетели к его затылку, пальцы запутались в волосах, притягивая ближе, настолько близко, что их лбы столкнулись, а дыхание смешалось в одном рваном звуке. Её поцелуй был нежным. Полным тоски, отчаяния и любви. В нём чувствовалась вся боль, которую она пережила. Вся тоска, которую она чувствовала. Вся любовь, которую она хранила для него в своём сердце.       — Я так скучала по тебе, — с жаром прошептала она у его губ.       «И я скучал по тебе. Каждый день. Каждую ночь. Каждое мгновение. Я скучал по твоим рукам, по твоему голосу, по твоему смеху. Я скучал по тебе так сильно, что это разрывало меня изнутри.»       Но он не мог сказать этого. Он не мог открыться. Он боялся.       Нетейам замер на мгновение, не в силах пошевелиться. Внутри него боролись две силы — одна хотела оттолкнуть её, убежать, спрятаться от своих чувств. Другая — прижать её к себе, забыть обо всём и просто быть с ней.       — Прости, — прошептала Телиси, касаясь губами его шеи, пуская волну мурашек по телу. И самоконтроль постепенно покидал его. — Прости меня, дуру. Просто скажи, что…       Он не дал ей сказать, прижав пальцы к губам. Сердце грохотало у обоих. Нетейам не шевелился секунду. Две. А потом сломался.       Салли ответил с такой силой, с такой жадностью, что её спину впечатало в деревянную балку. Его ладонь легла на её шею — не нежно, а захватывающе, пальцы сжались у основания черепа, запрокидывая её голову. Он целовал её так, будто хотел выпить до дна: жёстко, голодно, с рычанием, которое родилось где-то в груди. Его язык ворвался в её рот без спроса, грубо, настойчиво, очерчивая нёбо, сплетаясь с её языком в борьбе. Телиси застонала — ласково, томно — и вцепилась ногтями в его плечи, оставляя алые полумесяцы на коже.       Нетейам прижал её бедром к балке, и она почувствовала его возбуждение, как дрожит каждая мышца его тела — напряжённого, как тетива. Его вторая рука скользнула по её талии, по горячей влажной коже, выше, к рёбрам, к груди и сжала ее. Телиси застонала, выгнулась навстречу, теряя опору, и только его руки держали её, не давая упасть. Желание горячими пульсациями распространялось по ее телу.       Поцелуй углубился. Они дышали друг другом — рвано, с присвистом, когда на мгновение отрывались, чтобы глотнуть воздух, и снова врезались в губы, будто не могли насытиться. Телиси чувствовала вкус его губ, горечь утраты, соль собственных слёз, что стекали к уголкам рта. Она чувствовала его пульс — бешеный, частый — под своими пальцами на его груд.       Телиси знала: этот поцелуй говорит «я люблю тебя». Его язык ласкал её — сначала грубо, потом вдруг невыносимо нежно, скользя по внутренней стороне её губы медленно, так мучительно медленно, что у неё подкосились колени. Он поймал её, прижал крепче, и она растворилась в нём, потеряла счёт времени, потеряла себя. Её пальцы гладили его шею, спускались к ключицам, ощущая, как бьётся венка под кожей.       Телиси была уверена: он простил. Иначе как можно целовать так — словно умираешь, словно последний раз?       Но потом он замер.       Это случилось мгновенно. Его губы оторвались от её с влажным, почти неприличным звуком. Телиси тут же рванулась к нему, но он выставил ладонь — не грубо, а отстраняюще, как ставят барьер. Нетейам отступил ровно на шаг, но этот шаг стал миллионом километров. Его грудь ходила ходуном, губы припухли и блестели, на нижней алел след её укуса. В глазах — красные прожилки, влажный блеск, который он тут же спрятал, опустив ресницы.       — Я не могу быть с тобой, — проговорил он голосом, сорванным в хрип.       Телиси моргнула, чувствуя будто что-то хрутснуло и сломалось внутри. Это была ее душа.       — Так зачем… — начала она, но он перебил, проведя тыльной стороной ладони по губам — будто стирая всё.       — Это был прощальный поцелуй, — тихо, почти беззвучно, но каждое слово — как пощёчина.       Салли отстранился. Его дыхание сбилось, сердце колотилось, как бешеное. Он смотрел на неё, и в его глазах была пустота.       — Что? — она отшатнулась, и он увидел, как в её глазах гаснет свет. — Нет…       «Нет. Да. Ты не знаешь, что говоришь. Ты не хочешь этого. Ты не хочешь прощаться. Ты хочешь быть с ней. Ты хочешь держать её за руку, смотреть на закат, чувствовать её тепло. Ты хочешь этого.»       — Между нами всё кончено, — продолжал он, и каждое слово давалось ему с трудом. — Отныне мы никто друг другу. Нет никаких «нас». Есть я и ты. По отдельности. И у каждого своя жизнь, свой путь, — сказал он, и его голос прозвучал холодно. Так холодно, что он сам поразился. Как он мог говорить так, когда внутри всё горело?       «Это ложь. Ты не веришь в это. Ты никогда не поверишь. Потому что вы связаны. Навсегда. Независимо от того, что случилось. Независимо от того, что будет.»       — Ты это не серьёзно, — прошептала Телиси, и её лицо побелело. — Ты не можешь так со мной поступить. Не сейчас. Не после всего.       «Она права. Ты не можешь. Но ты делаешь это. Потому что ты боишься. А если она снова уйдёт? Если она снова разобьёт твоё сердце? Ты не выдержишь этого, Нетейам. Ты не выдержишь.»       — Серьёзнее некуда, — ответил он, и в его голосе послышалась дрожь, которую он не мог скрыть. — Так будет лучше нам обоим.       — Нет, — девушка схватила его за руку, не давая уйти. Слёзы хлынули из ее глаз. — Подожди. Пожалуйста, подожди. Я…       — Хватит, — сказал Нетейам, мягко, но настойчиво убирая её руку. Он уже был на грани самообладания. — Здесь не о чем больше говорить. Прощай, Телиси, — прошептал Нетейам.       И спешно ушёл. А она осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Слёзы ручьём текли по лицу, но она даже не пыталась их остановить.       «Он ушёл, — думала она. — Он действительно ушёл. Он бросил меня.»       Где-то внутри неё всё оборвалось. Ее жгло изнутри, а сердце умирало.       Конечно. Как она вообще могла надеяться, что он простит ее? Она не достойна его любви.

***

      Нетейам ушёл.       Он заставлял себя идти, не оборачиваться. Каждый шаг давался ему с трудом. Ноги казались ватными, сердце колотилось где-то в горле. Он слышал, как она всхлипывает у него за спиной. Слышал, как она зовёт его по имени.       Он не обернулся. Не мог.       Потому что если бы он обернулся, если бы увидел её слёзы, если бы увидел, как она рушится, он бы бросился к ней. Он бы обнял её, прижал к себе и поклялся, что никогда больше не отпустит.       Но он не был готов. Он боялся. Но знала бы она как тяжело ему было отпустить ее, сказать все те слова. Уйти.       Нетейам шёл быстро, не разбирая дороги. Он просто хотел быть далеко. Очень далеко. От неё. От себя. От всего.       И только когда Салли оказался на берегу, когда ветер ударил в лицо холодом, он позволил себе остановиться.       Нетейам упал на колени, вцепился пальцами в песок и закричал. Громко. Отчаянно. Так, как никогда не кричал.       — Почему?! — прокричал он в пустоту. — Почему я не могу забыть тебя?! Почему?!       Ветер унёс его крик. Море молчало.       Нетейам сидел на большом плоском камне, глядя на воду. Вода текла, не останавливаясь, не спрашивая его ни о чём. Она просто была. И это успокаивало.       Он не знал, сколько времени просидел так. Минуты или часы. Внутри него бушевала буря — воспоминания сменяли друг друга, боль пульсировала в висках.       «Ты помнишь, какой ты был до неё? — спросил он себя. — Каким ты был до встречи с Телиси?»       Он помнил. Весёлым. Беззаботным. Уверенным в себе. Он знал, чего хочет, и знал, как этого добиться. А теперь?       Теперь он был тенью самого себя. Разбитым. Сломленным. Неспособным доверять.       «Она сделала меня таким, — горечь обожгла горло. — Она уничтожила меня.»       Но сразу же другая мысль пробилась сквозь тьму.       «Нет. Не уничтожила. Она спасла тебя. Своим телом закрыла от удара. Она любит тебя.»       — Если любит, почему обманывала? — спросил он вслух. Голос прозвучал глухо и пусто. — Как могла так поступить?       Ветер не ответил. Вода продолжала течь.       И тут он услышал шаги. Лёгкие, уверенные. Не её шаги. Но он узнал эту поступь.       — Прийа, — сказал Нетейам, не оборачиваясь. — Я же просил не ходить за мной.       Девушка опустилась рядом на землю, скрестив ноги. Она тоже смотрела на воду, но молчала. Долго молчала. А потом заговорила тихо и весомо:       — Послушай. Долго ты будешь злиться на неё? Ты же видишь, что она здесь только ради тебя. То, как она действовала, было лишь из лучших побуждений. Ты знаешь, что её саму обманывали всё это время. Использовали. Она не виновата, что попала к ним ещё ребёнком. Она не враг нам.       Нетейам медленно поднял голову. Посмотрел на Прийу — в ее глазах была спокойная уверенность. Та уверенность, которую он сам когда-то имел.       — Я знаю, — выдохнул Салли после долгой паузы. — И давно простил ее.       — Тогда почему ты не с ней? Почему отверг её? — в голосе Прийи мелькнуло искреннее недоумение.       Нетейам сжал кулаки. Его лицо исказилось от боли, которую он так долго пытался спрятать.       — Потому что одной любви мало, — сказал он с такой горечью, что Прийа невольно вздрогнула. — Если нет доверия — нет ничего. А я… — он запнулся, проглотил комок в горле, — я пока не готов доверять ей. Не готов открыть ей душу и сердце вновь. Мне нужно время.       — Время, — повторила Прийа. Она задумчиво посмотрела на друга. — Смотри, не упусти её вновь. Вам обоим дан второй шанс. Третьего не будет. Поверь мне.       Нетейам не ответил. Он просто смотрел на воду, в которой отражалось вечернее небо, в которой пытался утопить свой страх.

***

      Вечером, когда солнце начало клониться к закату, Телиси сидела у своего маруи, глядя на воду. В руках она держала маленькую ракушку, которую подарила ей Тук.       — На счастье, — сказала девочка тогда на берегу, вкладывая её в ладонь Телиси. — Я верю, что ты обязательно станешь счастливой.       Телиси сжала ракушку в руке, чувствуя, как в груди разливается грусть.       Со стороны вдруг послышались шаги, вырывая ее из омута мыслей.       — Ты как? — раздался голос, и рядом с ней опустилась Кири.       — Думаю, — ответила она, не отрывая взгляда от воды. — О том, как всё сложно. Как быть.       Кири помолчала, глядя на закат. Краски неба переливались от золотого к пурпурному и синему.       — Нетейам боится, — сказал она наконец. — Он боится снова довериться, снова открыться. То, что ты сделала… это ранило его глубже, чем ты можешь представить.       — Я знаю, — прошептала Телиси. — Но я не могу жить без него, Кири. Не могу.       — Тогда действуй, — сказал она, поворачиваясь к ней. — Не живи без него. Борись. Борись за него.       Телиси посмотрела на Кири. В ее глазах была поддержка и понимание.       — Спасибо, — произнесла девушка. — Что не даёшь сойти с ума.       — Не за что, — она улыбнулась. — Ты ведь спасла ему жизнь. Я никогда этого не забуду.       Кири сжала ее руку и, посидев ещё немного рядом, ушла, оставляя её одну с закатом и мыслями о том, как ей вернуть того, кого она любит.       Телиси обхватила колени руками и уставилась в воду, пытаясь найти в ее танце ответы на свои вопросы.       Она прокручивала в голове разговор с Нетейамом. Каждое слово, каждый взгляд, каждое движение. Девушка видела его боль. Она знала, что причинила ему эту боль. И понимала, что только время сможет залечить раны. Одна мысль настойчиво билась в голове, перебивая все остальные — она не сдастся. Она не может сдаться. Не после всего, через что она прошла. Не после того, как выжила ради него. Любовь ее была слишком велика.       — Я буду ждать, — твёрдо решила Телиси. — Сколько бы ни потребовалось. Я докажу ему, что могу быть честной. Что я изменилась. Что я люблю его по-настоящему. Я докажу что заслуживаю второго шанса.       Она вытерла слёзы и глубоко вздохнула.       — Мы будем вместе, — прошептала она в ночь. — Я верю в это.       А где-то в нескольких сотнях шагов от неё Нетейам стоял на берегу и смотрел в ту сторону, где горел очаг в ее маруи. Салли чувствовал её, даже на расстоянии. Он знал, что она думает о нём.       Салли сам думал о ней. О том, как в её глазах плескалась любовь, когда она смотрела на него. О том, как целовала его. О том, как она рисковала жизнью ради него.       — Моё сердце всегда будет с тобой, — прошептал он почти беззвучно.       Но он не мог сказать этого вслух ей. Не сейчас. Слишком рано. Слишком свежи были раны.       Ветер донёс его слова до нее или нет — неизвестно. Но в ту ночь оба смотрели на звёзды и думали друг о друге.       Но Нетейам надеялся, что где-то в глубине души она чувствует его слова. И он верил, что однажды они найдут путь друг к другу. Снова. Настоящие. Открытые. Готовые доверять. И если им действительно суждено, они будут вместе.       Но пока… пока он просто ждал. Ждал, когда боль утихнет. Ждал, когда страх пройдёт. Ждал, когда он будет готов сделать шаг навстречу.