Подготовка

      Предыдущее приключение закончилось буквально пару часов назад, но, конечно, очередная «замечательная» идея Кейна просто не терпит отлагательств.       Зубл фыркает, нехотя усаживаясь на диван в общем зале, откуда Королёр с Герсией даже не успели уйти. Джекс падает в кресло, не переставая довольно громко возмущаться краже сна, и Кейн сразу же начинает, пока остальные только начинают подходить.       – Итак, сегодня вас ждёт нечто удивительное! Восхитительное! На основе собранных данных создал кое-что занимательное! – он щелкает пальцами, и Пузырек, до этого просто болтающийся рядом, внезапно выплёвывает несколько конвертов. Те медленно опускаются в ладони (или их подобия) аватаров.       – Каких ещё данных? – возмущается Зубл, крутя конверт в руке. Генгл чуть не рвет его, пытаясь усесться на край дивана рядом с ней.       – Праздник называется «День Нежданных Сюрпризов»! – Кейн отворачивается в другую сторону и быстро машет ногами, пытаясь скрыть предвкушение. – А правила просты, как мыльные шары! Каждый из вас получает имя того, кому нужно подарить что-то особенное. Что-то, что заставит его улыбнуться, заплакать от умиления или… просто очень-очень удивиться! – Он делает паузу для драматизма. Помни разрывает тишину тяжёлым вздохом. – Но! Главное правило – ваш выбор должен быть непредсказуем! Никаких банальностей, как и никаких очевидных пар! Пузырёк проанализировал все ваши взаимодействия за последний цикл и составил комбинации. Считайте это… социальным экспериментом на преодоление шаблонов! Удачи!       После этого Кейн растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь напряжённую тишину. Впрочем, недолгую. Первым не выдерживает Джекс.       – О, просто великолепно! – его голос звучит с преувеличенной тягучестью, пока взгляд скользит по залу. На секунду задерживается на шуте, обособленному куклами, и затем переходит к потолку. – О, Кейн, Кейн, Кейн. Это же надо было так постараться. Ты думаешь, это смешно?       Но в ответ – лишь смех Королёра, явно думающего над чем-то своим. Джекс морщится, закидывая ногу на ногу, и вновь бросает взгляд на присутствующих. Герсия разрезает надломленным фарфоровым пальцем конверт Помни. Та быстро благодарит, вытаскивая листок.       – И подглядывать нельзя! – эхом разносится голос Кейна, заставляя Генгл вздрогнуть, а Рагату отпрянуть от Помни.       – То есть как мне ответить, так мы молчим, а как этим, – фыркает Джекс, когда «эти» бросают конверты на язык Пузырька, собираясь уходить. – Ого, что за непривычная инициативность от любительницы отлынивать? – бросает в догонку кролик. Зубл закатывает глаза, показывая через плечо зацензуренный жест, и подталкивает Генгл к одному из коридоров.       Помни взглядывается в буквы на листе, будто бы стараясь увидеть в них хоть какую-то подсказку. Возможно, магическим образом там бы появился какой-нибудь силуэт, но внезапная утилизация не щадит никого, прокатываясь по полу и рукам. Пузырёк подлетает выше, с явным удовольствием смакуя разорванную бумагу и случайно вылетевшую фарфоровую кисть. Помни съёживается от звука, инстинктивно рассматривая собственную руку, пока Герсия морщится от выдернутого шарнира. Рагата откидывается на спинку дивана, давая себе секунду слабость перед очередным всплеском воодушевления.       – Я тоже! – резко, как по струнке, встает Королёр и замирает. Герсия разминает шейный шарнир, а затем бросает взгляд на Рагату. Та пожимает плечами, провожая взглядом медленно отходящего Королёра.       – Не видать мне починки, – вздыхает Герсия, вставая вслед за ним.       Помни задумчиво наблюдает за ними, пока куклы удаляются вслед за Королёром. Пузырёк, пережевав последний конверт, тихо лопается, оставляя после себя лишь влажное пятно на полу. Шут хмурится, сжимая в руке обгрызанный кусок с пресловутым именем, и украдкой глядит на Джекса, прижавшего уши к голове. Тот так и остаётся сидеть с прижатыми к груди ногами, уставившись на какой-то закуток.       – Э-эм... – Помни чешет подбородок, пытаясь найти слова, чтобы сгладить неудобство. – Джекс? А... Может, мы... пойдём искать тоже?       Он резко мотает головой, прогоняя мысли, и вскакивает с места. На лице тут же воцаряется знакомая улыбка, из-за которой хочется развернуться в другую сторону и уйти подальше. Виной тому недавние выходки или что-то личное – Помни даже не хочет разбираться, поэтому улыбается в ответ.       – О, какой милый порыв, ПомПом, – протягивает он, разводя руки в стороны. – Но в подарках я плох. Ах, или ты думаешь, мы будем бродить по этому проклятому местечку, держась за ручки, как два идиота на свидании?       – Если продолжишь, будешь один ходить, – Помни прячет огрызок где-то между складок дивана и сползает с него, краем глаза улавливая лицо кролика. Жёлтая улыбка застывает, превращаясь в неподвижную, жутковатую маску.       – О, какой ужас, – Джекс покачивается вперёд-назад, пока Помни поправляет въевшийся в текстуры рукав. – ПомПом, я мастер одиночных прогулок. Даже больше, я на них специализируюсь. Как, думаешь, я все эти сокровища находил? Водил хороводы с желающими? – он похлопывает по бездонному карману на груди, где звенит знакомая связка ключей. – И это ещё малая часть. Хотя плодородных мест много, но так легкомысленно ими делиться... Даже не знаю.       В ответ Помни лишь делает недовольное лицо, упирая руки в боки. Джекс на секунду заминается. Зрачки сужаются, когда он, не думая, делает шаг вперёд, и склоняется перед ней, чтобы быть на одном уровне. Шут поднимает бровь, как вдруг он тычет пальцем в центр костюма, туда, где должно было быть солнечное сплетение.       – Убеди меня, чтобы я стал твоим гидом, – Джекс словно проверяет возможности своего аватара, пытаясь растянуть улыбку ещё шире.       Помни открывает рот и тут же его закрывает. Мат заблюрят, нормальные слова нужного смысла не донесут, так что она резко делает шаг назад и замирает, набирая воздуха в грудь. Джекс наступает и вновь пытается наклониться, но не успевает опомниться, ему с размаху прилетает по колену.       – Вот же!.. – шипит он, отпрыгивая на одной ноге. Помни тут же срывается с места, не забыв показать язык. – Стоять!       Плитка умножает шум от топота. Шут ввинчивается в первый же поворот, едва не срывая с петель тяжелый бархатный занавес. Сердце колотится где-то в горле, пульсируя в висках в такт безумному ритму. На миг Помни даже забывает, что это лишь имитация, но крик позади заставляет опомниться. Голос Джекса разобрать сложно, да и она не хочет – просто заворачивает в очередной закуток, не сбавляя скорости. Вот только прыти кролику не занимать.       Стоит рискнуть оглянуться через плечо, как она видит фиолетовую вспышку в начале развилки. И это Помни ой как не нравится. Нельзя оглядываться. Она просто вжимает голову в плечи и делает рывок, отталкиваясь от стены, чтобы врезаться в следующий проход. В глазах мелькают смазанные полосы декораций – гигантские игральные карты, кривые зеркала, плакаты с её же улыбающимся лицом.       Она влетает в более широкий проход, ведущий к мастерским. И почти врезается в парочку, появившуюся из боковой арки.       – Эй, осторожно! – рявкает Зубл, шарахнувшись в сторону, прижимая к груди какую-то коробку кислотного цвета. Генгл прячется за её спину, роняя несколько блестящих безделушек.       – Пр-прости! – выдыхает Помни на бегу, тут же сворачивая в лестничный пролет.       – Что опять случилось? – Генгл склоняет голову набок и присаживается, собирая упавшие вещи.       – Дорогу! – тут же проносится мимо по-мультяшному растянутый от скорости Джекс. Воздух поднимается целым вихрем, заставляя Генгл вжаться в стену, широко раскрыв глаза.       – Даже спрашивать не хочу, – фыркает Зубл, подбирая рассыпавшиеся «сокровища». – Идиоты.       А Помни выскакивает в знакомый тупик, упирающийся в высокую арочную дверь очередного складского помещения. Задыхаясь, она тянет ручку на себя. Дверь, тяжёлая и неподатливая, лишь скрипит. Рывок, ещё – безрезультатно. Паника оседает на горле, когда позади проносится знакомый вихрь.       Джекс нагоняет её одним прыжком, впиваясь пальцами в плечо. Помни вскрикивает, когда её резко приподнимают.       – Кому говорю?! – он поворачивает ее лицом к себе и ставит руку набок, пытаясь отдышаться.       – Отпусти! – она пытается вырваться из мертвой хватки, то и дело заглядывая за его спину. Но спасительной парочки что-то не видно. – Ты сам начал! Я просто… отреагировала!       – О, «просто отреагировала»! – передразнивает он, притягивая её ближе. Его зрачки расширяются, и Джекс похлопывает её по плечу. – Здесь не игра в салки, Р... – Он обрывает себя, тут же разжимая пальцы. Помни отскакивает, потирая плечо. Его взгляд на секунду теряет фокус, соскальзывая с растерянного лица куда-то в пространство над колпаком. Сейчас бы ему прилетела ответка или подкол. – Ладно, ребячьё, – он отряхивает ладони, разворачиваясь на пятках. – Убедила. Поиграем в напарников, раз уж ты так хочешь.       – Сам ты ребячьё, – закатывает глаза Помни, наблюдая, как быстро отдаляется Джекс. – Эй! Подожди!       – Что, ножки коротковаты? – он не оборачивается, лишь замедляет шаг.       – Я… – вопрос вертится на языке, но почему-то просто забыть этот эпизод кажется вполне неплохой идеей. – Я так понимаю, смысла скрывать нет, так что говорю сразу, – правило само по себе всплывает в голове, так что Помни решает немного поменять формулировку. – Я совершенно не знаю твои вкусы. Но я не хочу делать что-то, чтобы просто сделать. Кейн, конечно…       – Понял, – кивает Джекс. Помни не поправляет, так что он вальяжно толкает большую дверь, ведущую в очередной заброшенный склад цирка.       Та с тяжёлым скрипом поддаётся. Внутри пахнет сладковатой пылью, старым картоном и чем-то статическим – типичный запах забытых данных. Повсюду громоздятся коробки, старые реквизиты, сломанные механизмы, мерцающие тусклым светом и большие шкафы вдоль стен.       – Добро пожаловать, – говорит Джекс, разводя руками. – Цифровая свалка. Рай для поиска вещей. Ищи вдохновение.       Он отворачивается и начинает бесцельно рыться в ближайшем ящике, вытаскивая какие-то поблёкшие светящиеся шары и сломанные музыкальные шкатулки. Как-то дёргано, но Помни решает не лезть под руку. Проходит мимо, игнорируя, с какой несоразмерной силой он швыряет найденный хлам обратно. Помни предпочитает сделать вид, что осматривается. Лучше и правда не отвлекать того, кто нашел неплохой способ выпустить пар.       Шут поворачивается к высокому стеллажу, заваленному коробками без опознавательных знаков. Верхние полки теряются в полумраке под потолком, но на уровне глаз царит относительный порядок. Она проводит пальцами по полке, щупая всё подряд. Ключ неправильной формы, поломанный замок в форме домика, пустая банка с узорами, кривая вязанная собака. Помни прокручивает её в руках и, улыбнувшись, ставит на место, поворачиваясь к Джексу полубоком.       – Рагата рассказывала о чем-то таком, – мягко начинает Помни. Джекс замирает с маленькой, треснувшей фарфоровой чашкой в руках. – Что они с друзьями часто зависали в подобных местах, якобы тут много «непризнанного, но ценного», ну или как-то так, – шут прокручивает какую-то статуэтку в форме клубники. – На самом деле интересно находить подобное, это даёт хоть какой-то смысл что ли... Даже не знаю.       Джекс медленно поворачивается и упирается локтем в сундук. Расслабленный вид рушат напряжённые плечи. Он не отвечает сразу, а только щелкает пальцами, отбрасывая фарфоровый осколок в темный угол. Звук разбивающегося хлама эхом отражается о стены склада.       – Давай не будем, – он трет пальцами глаза, заставляя Помни обеспокоено оглядеть его. – Игра у нас другая, если не забыла. Ищи свой «сюрприз».       Помни замирает, медленно переваривая его тон. Её взгляд скользит с его прижатых ушей к согнутой спине, а затем к темноте, скрывающей отшвырнутые вещи. «Что-то здесь не так,» – так и крутится в голове. На обычный бунт не похоже, слишком резко для любителя перевести всё в шутку. Было бы неплохо с кем-то обсудить... И вариант уже есть, хоть и сомнительный.       – Ладно, – Помни прокручивает в руках очередную безделушку и переходит к коробкам. – А подсказку не дашь? Предпочтения угадывать как-то не хочется.       – Да подари мне ты хоть носок, я смогу сыграть искреннюю признательность, лишь бы отмахнуться от Кейна, – он резко оборачивается, снова презентуя улыбку. Вот только Помни от нее передёргивает. – Со мной всё просто. А вот с другими... – он делает наигранно-деловитое лицо. – Надо бы постараться, чтобы найти что-то, что вызовет эмоции, – он делает неопределённый жест рукой, будто обводит тишину между ними. Явно не положительные, видимо. – Понимаешь?       Помни кивает. Джекс перебирается к другой куче, уже не швыряя вещи, а перебирая их с какой-то лихорадочной целеустремлённостью. Явно что-то ищет. Поэтому шут вновь отступает, давая ему пространство для этой странной «охоты».       Дальний стеллаж оказывается более интересным. Вещей больше, но не сказать, что лучше. На глаза попадается очередной хлам по типу пачек игральных карт и свёрнутых в рулон афиш. И единственное, что цепляет Помни – коробка с бутафорскими фруктами, от которых пахнет сладкой пластмассой.       Ничто не кажется подходящим для Джекса. Что можно подарить тому, кто всё отвергает?       – О! – вдруг слышится сзади звонкий голос, полный фальшивого торжества. – Вот оно. Идеально!       – Это... Тебе кто вообще попался? – наблюдая, как Джекс, словно фокусник, вытаскивает из-под груды тряпья длинную красную ленту, спрашивает Помни.       – Секрет, – подмигивает он. – А ты всё ещё возишься? Ну-ка.       Джекс делает два широких шага, тут же оказываясь рядом с Помни. Он придерживает её за плечо, слегка отодвигая от полки. Намеренно ли он демонстрирует власть или он и правда так увлеченно разглядывает содержимое – непонятно. Его пальцы слегка сжимают ткань её костюма, заставляя шута съёжиться. Каждое действие будто остаётся на настоящей коже.       – Что ты... – начинает она, но он уже заглядывает в развороченную коробку.       – Ого-го, – нарочито громко говорит он прямо на ухо и вытаскивает из коробки кривую вязаную игрушку – нечто среднее между кошкой и клубком с глазами-пуговицами. – Какая прелесть! Просто создана для тебя. Такая же нескладная и с торчащими нитками.       Джекс суёт игрушку ей в руки. Помни машинально хватает её, но лапа продолжает удерживать игрушку. Приходится смерить кролика взглядом и дернуть рукой, чтобы хватка ослабла.       – Тебе знакомо такое слова, как «личное пространство»? – фыркает Помни, пытаясь не смотреть в глаза, которые так и маячат на периферии.       – Какая бесполезная дрянь, – он усмехается, резко выпрямляясь. Но не отходит, ограждая её от остального склада. – Сама предложила быть напарниками, вцепилась, как репей, а теперь о дистанции говоришь?       – Я не вцеплялась, – возражает Помни, но тут же тушуется, заглядываясь на вязаного уродца в своих руках. Коричневая пряжа кажется довольно мягкой. – Я просто… пытаюсь играть по правилам. Чтобы всё поскорее закончилось.       – Ага, конечно, – Джекс отворачивается и делает несколько шагов, будто осматривая территорию. Но его уши, словно предательские локаторы настроения, продолжают смотреть в её сторону. – Правила. Только что-то не припомню, чтобы Кейн говорил что-то про команды, – он обрывает фразу и резко хлопает себя по лбу. – Ё-моё, что это я. Забыл самое главное.       Он снова поворачивается к ней с гиперболизированной радостью и достает из кармана небольшой предмет. Прокручивает на пальце и кидает прямо ей в руки. Помни тут же подносит предмет к лицу. Раскладное карманное зеркальце в потёртой пластиковой оправе. Стоит нажать, как оно резко открывается, презентуя верхнее зеркало, покрытое сетью трещин, и другую... Вполне сносную, стоит только протереть от пыли. Собственное удивлённое лицо, по крайней мере, видно довольно четко.       – Это… Тоже для меня? – неуверенно спрашивает она.       – Для тебя, чтобы ты подарила мне, – поправляет Джекс, закрывая зеркальце в её руке. Тихий щелчок заставляет шута дёрнуть плечом. – Правила, помнишь? Непредсказуемо. Что может быть непредсказуемее, чем подарить мне моё же отражение? Точнее, его сломанную версию. Довольно поэтично, не находишь?       Он усмехается, скрещивая руки на груди, пока Помни заинтересованно прокручивает зеркальце в руках. А корпус практически целый, его бы чуть-чуть подлатать... И, вроде, хрупкая кукла в этом неплохо разбирается. Но возьмётся ли, если это для Джекса? Стоит ли вмешиваться ради такого? Скорее, это будет похоже на очень плохую шутку. Хотя она не замечала, чтобы Герс как-то плохо отзывалась о Джексе, скорее Рагата...       – А лента? – кивает шут на ярко-красный шёлк, торчащий у него из нагрудного кармана. Лучше решить по ситуации.       – А, это? – Джекс выдёргивает ленту, небрежно разматывает и наматывает её обратно на кулак, чтобы спрятать поглубже, – Это упаковка для подарка. Не твоя забота.       – А твой подарок тебя устроит? – переспрашивает Помни, всё ещё не понимая до конца его замысла. Джекс вальяжный шагом направляется к двери.       – Вполне. Особенно, если ты вручишь его со словами: «полюбуйся, какой ты красивый, когда кривляешься». Или что-нибудь в этом духе. – Джекс говорит это монотонно, как заученную роль. Потом смотрит на неё со знакомым прищуром. – Или просто отдай молча. Мне всё равно.       Он открывает дверь, впуская яркий свет цирка.       – Пошли. Представление скоро начнётся. Не хочу пропустить момент, когда кто-нибудь подарит что-то несусветное.       Помни замирает на секунду, сжимая в одной руке кривую вязаную игрушку, в другой – сломанное зеркальце. Оба предмета кажутся такими уродливыми и ненужными. Но при этом есть в них что-то... Особое.       Она прячет оба «подарка» в несуществующие карманы своего костюма и бежит за ним, нагоняя уже у входа в зал. Впрочем, здесь их пути и расходятся. Помни сбавляет шаг, оглядываясь на изменившуюся обстановку, а Джекс быстро проходит через весь зал и устраивается на диване.       Кто-то натянул гирлянды и принес новые подушки. Зубл и Королёр уже вернулись, Генгл пыталась что-то запаковать, сидя за одним из диванов. Оставались последние штрихи. Вот только кукол не было видно.       Помни обходит зал по кругу, заглядывает в несколько арок – ничего. Мысль о том, что ей придётся вручать Джексу зеркальце в таком виде, почему-то вызывает необъяснимое, настойчивое отвращение. Это было бы не в её стиле. Ну кто вообще может искренне обрадоваться сломанному?       Она кусает палец, пытаясь собрать мысли в кучу. Время ещё есть, можно найти что-то своё. Но где? Или всё-таки починить. Самой? Помни морщится, поднимая голову.       Взгляд цепляется за появившихся кукол на другом конце зала. Герсия стоит, прислонившись к косяку, и что-то тихо обсуждает с Рагатой, вставляя новую фарфоровую руку в углубление. Вот и шанс. Помни мнётся ещё с минуту, перекатывая зеркальце в ладони.       – Ладно, – шепчет она самой себе и решительно двигается в их сторону.