Глава 17. Развилка вне указателей

Прекрасный, тихий вечер: никто не трогает, никто не гудит под ухом, тишина, покой... Мог быть у полицейских, если бы не агентство и не дело, вдруг нарисовавшееся из-за них. — Такой ужас, такая трагедия! — звонкий девичий голос тренькал словно сорочий свист, пока сама его обладательница без устали кружила вокруг собеседника, своим видом выражающего уже не должное соболезнование пострадавшей, а скорее соболезнование себе и своим не менее пострадавшим ушам. — Но вы знаете, я уверена, что мой братик невиновен! Мы же простые школьники, это наверняка козни этого агентства, я вам говорю как работающий здесь сотрудник. И конечно я помогу вам чем угодно, только найдите моего братика, он совершенно случайно вовлечен в это! Вы же меня слушаете, полицейский-сан, слушаете? ‎— Да-да, Наоми-кун, спасибо за столь ценные показания, мы еще вас выслушаем, — мужчина попытался высвободиться из хватки девушки, но та держала довольно крепко, впиваясь своими блестевшими от слез глазками. — Наверное... ‎— Я всегда буду рада сотрудничеству, только пожалуйста, прошу вас, держите меня в курсе происходящего, я сойду с ума, если эти злодеи склонят его на какой-нибудь ужасное преступление! Девушка с болью поглядела вслед стремительно удаляющемуся следователю, махая ему кружевным платочком с аккуратной вышивкой и им же вытирая намокшие глаза и прилипшие к лицу тёмные волосы. — Слышала, Люси-кун? Смотри и учись, — стоящая рядом фыркнула, когда "жертва" обратилась к ней в своей привычной усмешливой манере, довольно не вяжущейся с ее страдающим видом. — Поддакивать им только чтобы избежать подозрений? Ну уж спасибо, я откажусь. — Ну и давись своей гордостью, если хочешь, — Наоми пожала плечами, едва шевеля губами, и со стороны могла показаться, что она лишь разговаривает сама с собой. — Пусть я в их глазах и выгляжу дурочкой, зато возможно удастся вытянуть из них какую-нибудь информацию. Да и в конце концов я ведь правда невиновна и ничего не знаю, а мое желание содействовать "преступникам" пусть еще попробуют доказать. Люси не нашлась или не захотела отвечать, и девушки замерли в взаимной тишине. Несмотря на то, что виновно было лишь агентство, тень подозрения накрыло и тех, кто так или иначе был с ними связан. Сотрудники кафе, как возможные соучастники, были вынуждено выгнаны на улицу и теперь вместе с администрацией вда терпеливо ждали, пока полиция закончит обыск. — Радуйся, только что у тебя появилась возможность стать преступником уже законно, — не отрывая нахмуренный взгляд от созерцания происходящего впереди, Люси сделала шаг в сторону, словно что-то заслоняя. — Для этого всего лишь стоит повернуться. — Что?.. — Наоми не задумываясь взглянула за спину, еще не осознав всю суть сказанного и тут же отшатнулась, стоило темной тени приблизится к ней. Спустя секунду шока она осознала, кто перед ней, и торопливо огляделась, надеясь, что ее неожиданную реакцию никто не заметил. — Кека-кун?.. — Я одна, — беззвучно сообщила девочка, увидя загоревшийся в глазах девушки немой вопрос. — Мне нужно проникнуть в офис. ‎— Отличный план, там как раз сейчас больше всего полиции, — ответила Люси, складывая руки на груди. Кека подняла на нее взгляд, но ничего не ответила. ‎— Я их отвлеку, — Наоми сжала кулаки, уже забыв, что должна исполнять роль бедной потерпевшей и теперь решительно улыбаясь. — Делай все что угодно, если это поможет. ~•~ Вечерняя тишина полупустого квартала немного начинала давить на уши. Людей было мало и все куда-то спешили, озабоченные своими делами, так что на двух девушек, или, точнее сказать, девушку и девочку, мало обращали внимания, и с одной стороны Люси это нравилось, но с другой с каждой секундой вызывало все больше подозрений. Ибо подвох был. Они уже довольное количество времени настойчиво стучались в дверь, которая как и была неприступно закрытой, такой и оставалась, и девушка не имела ни малейшего понятия, почему все еще стоит тут и ждет какого-то ответа. "Стучите, и отворят вам" — да, но сколько уже можно, это ведь даже выглядит глупо! Почему они стоят как идиотки, почему только она чувствует себя идиоткой, хотя стучит-то Кека. — Да не откроют нам, пошли уже, — Люси предприняла попытку потянуть спутницу за рукав, но та даже не шелохнулась, будто этого не заметив. Терпение было не то, что на исходе, оно стремительно утекало еще с самого начала этой наитупейшей выходки, а сейчас совсем оставалось на дне и рыжеволосая готова была махнуть, плюнуть на эту несчастную дверь и уйти восвояси, но все же... — Хорошо, — тихий голос прозвучал входным колокольчиком в вибрирующей тишине, но не смотря на все надежды он принадлежал лишь стучащей, решившей сменить свою тактику, включая экран своего миниатюрного телефона. — Снежный Демон, выбей окно. Силует девушки в светлом кимоно материализовался словно из ниоткуда, и, не смотря на всю привычность "фокусов", все же заставил Люси отойти немного подальше, освобождая пространство для размаха меча. — Подождите. Услышав негромкий ответ, донесшийся из глубины дома, Кека закрыла телефон и Демон, безмолвно повинуясь молчаливым приказам хозяйки, растворился за ее спиной синей дымкой. Щелкнул затвор и темная дверь, столь хорошо уже изученная взглядами девиц, слегка приоткрылась, показывая недовольную физиономию хозяина дома. — Что вам надо? — темные глаза, скрытые густой чёлкой, внимательно нацелились на пришедших, и Люси невольно сделала еще шаг назад, презрительно складывя руки на груди и отворачиваясь, предоставив юной спутнице разбираться со всем самой. Та не заставила никого ждать с ответом, впиваясь своим не менее анализирующим взглядом в наконец-то нарисовавшегося собеседника, правда для этого ей пришлось чуть запрокинуть голову, что, впрочем, сделало ее позицию ещё больше требовательной: — Нам нужна помощь. Мужчина молчал, явно ожидая какого-либо продолжения да и объяснений в принципе, но девочка вновь замерла, подобно статуе, решительно готовая стоять так до последнего. Попытка понять что-либо, взглянув на Люси, тоже не закончилась успехом: та открыла для себя прелести своего маникюра и увлеченно его разглядывая, упорно игнорируя любые взгляды со стороны. — Боюсь вы ошиблись адресом, я не детективное агентство, чтобы оказывать услуги... — так и не дождавшись внятного ответа, хозяин дома поспешил откланяться, начав понемногу закрывать дверь, одновременно все еще косясь на мобильный Кеки. Но затвор не успел щёлкнуть, как, довольствуясь оставшейся щелью, прямо на девочку с мужского плеча прыгнул объёмный и довольный пушистый чёрно-белый комок. — Карл!.. Изуми слегка растерялась, но все же на рефлексе поймала зверька, позволив тому ее внимательно обнюхать и устроится клубком на ее руках. Впрочем, растерялась не только она: Люси наконец-то обратила свой взгляд на происходящее, подходя ближе, хотя в тоже время оставаясь чуть в стороне. По с плохо скрываемым изумлением глядел на своего ушедшего друга, но тот молчал как партизан, никак не объясняя свой внезапный поступок. После некой паузы молчания взгляды мужчины и рыжеволосой девушки все же открыто пересеклись, и последняя повзолила себе вложить в него довольно ясный вопрос, актуально звучавший для всех их четырех, собравшихся сейчас на пороге дома, куда их не хотели впускать. "А что, собственно, делать теперь?" Эдгар бросил страдальческий взгляд на людей вдалеке, которым до происходящего не было никакого дела, потом на своего друга-предателя, потом на незванных гостей и, глубоко вздохнув, исчез внутри здания, чтобы через несколько секунд дверь с негромкий звуком открылась, впуская их в свой оазис. — Проходите, что теперь уж. ~•~ — Какой радушный прием, — пробормотала Люси, сдерживаясь, чтобы не вертеть головой, когда их впустили в небольшую прихожую. Вокруг царил полумрак и увидеть что-либо удавалось только благодаря свету ламп, похожих на канделябры, бросающие на тёмные предметы мягкие золотистые тени. Девушке не нравилась темнота, но как было бы красиво, будь она потерявшейся спутницей, нашедшей пристанище в таком старинном доме... Хотя, не об этом сейчас. Устыдившись своих внезапных грез, Люси бросила недовольный взгляд на Кеку, которую, казалось, не интересовало ни куда они вошли, ни тот факт, что хозяин этого места рад был бы выгнать их обратно, а та стоит и ничего не предпринимает. Что думала сама девочка на этот счет, неизвестно, но ее пронзительный взгляд, устремленный на все движения мужчины, весьма смущал последнего, так что ему ничего не оставалось как взять инициативу в свои руки: — Давайте сразу проясним, почему и зачем вы пришли, — По некоторое время повозился с замко́м, сквозь суматоху мыслей думая, закрывать его или нет, но все же остановился на втором варианте, надеясь на лучшее. — Сами понимаете, время позднее, да и я вряд ли смогу чем-нибудь помочь... Кека обернулась на свою спутницу, будто бы желая в чем-то уверится, затем коротко кивнула и, кое-как удерживая животное одной рукой, вызволила из кармана слегка помятый конверт, протягивая его мужчине. — Это от Рампо-сана. — От Рампо-сана?.. Эдгар остолбенел, закрыл входную дверь и аккуратно забрал из рук девочки конверт, глядя на него, как на что-то нереальное. — Что за бред? — Люси сердито начала шептать девочке, не сильно заботясь о том, услышит ли ее кто-то другой или нет. — То есть у тебя изначально была какая-то бумажка? А нельзя было раньше ею у него под носом помахать, раз она такой эффект производит? — Нельзя. Изуми развернулась и, одарив собеседницу своим холодным взглядом, двинулась за мужчиной в соседнюю комнату, дверь которой теперь была перед ними открыта. — Дура мелкая, знала бы, не пошла с тобой. ~•~ Комната встретила их слабым огнем свечей и едва уловимым запахом диковинных масел. Судя по мебели, перед ними была гостиная: в резных шкафах со стеклянными дверцами стояли различные статуэтки и элементы декора; ближе к центру располагался продолговатый стол, а высокое окно завешивали тяжелые шторы с золочеными кисточками на концах. Скрипнула половица и девочки невольно переглянулись, понимая, что в отличие от хозяина дома все еще в уличной обуви. — Проходите, — украдкой взглянув на гостей, По сел за стол, принявшись разворачивать письмо. Двое оставшиеся замерли возле него, не совсем понимая, что надо делать в такой ситуации. Нет, ну правда, мог бы и предложить сесть. Интересно, они уже считались гостями или все пришедшими из ниоткуда назойливыми проблемами? Заметив пронзительный взгляд Кеки, девушка сердито зыркнула в ответ, после чего та отвернулась, смотря то в сторону стола, то в сторону енота, которого она все еще продолжала держать. — Можешь мне отодвинуть стул, пожалуйста, я сяду. Люси интуитивно кивнула, хмурясь про себя с ее слов. Так вот что значали эти взгляды! Могла и изначально нормально сказать, кто так намекает. — Агентство подставили и объявили преступниками. Об этом уже говорили в новостях, — усевшись, девочка отпустила Карла на колени, доставая из кармана помятую газету, которая быстро привлекала внимание всех остальных. Освобождённая от чтения уже прочитанной статьи Кека заметила в центре стола вазочку с конфетами и, убедившись, что никто не смотрит, воровато стащила одну, пряча ее в недрах рукава. — Значит, вам просто не у кого просить помощи? — задумчиво произнес Эдгар, теребя край уже прочитанного письма. — Но, хорошо, Кека-кун действует от лица детективов, а вот как в этом деле замешана ты, Монтгомери? Люси вспыхнула и выгнулась как кошка, отстраняясь подальше. Возмущенные слова уже зарокотали в ее горле, готовые тут же вырваться наружу, но ее опередили: — Она хочет помочь Ацуши-куну. Гнев моментально перенёсся на встрявшую в разговор девочку, но та лишь смотрела ровным взглядом, зная, что ей сейчас ничего не могут сделать. — Тебя вообще никто не спрашивал! — девушка сжала кулаки, грозясь набросится на девочку с какими-нибудь ещё более едкими комментариями, но, заметив ухмылку на лице Эдгара, стремительно обратилась уже к нему: — А ты что лыбишься?! Сам переобулся, стоило назвать имя этого Рампо! Да и вообще, откуда это твой енот знает Кеку? Последнего Карл не стерпел и, ловко оттолкнувшись об стол, кусил разгневанную Люси за запястье, из-за чего она подскочила и пулей поднялась со стула, яро подумывая над вариантом покинуть это гнилое общество. Изуми удивлённо поглядела на животинку, словно не думая, что она так может, а По лишь улыбнулся, то ли на адресованные ему упреки, то ли на то, что после своего отважного действия его пушистый друг все-таки вернулся к нему, гордо удаляясь подальше от потерпевшей. — На самом деле даже наверное лучше, что ты, Монтгомери-кун, вместе с ней, — сложив аккуратно письмо, мужчина вышел из-за стола и через пару минут вернулся с чайником и тремя фарфоровыми чашками, готовясь к долгой беседе. — Ибо вам потребуется помощь Гильдии. ~•~ Первое ощущение — это холод. Холод ледяной воды, которая путем их стараний теперь была повсюду, холод ветра, заглушающий все мысли и холод земли, не прогретой солнцем. Впрочем, если обобщать, то было холодно как в могиле, в которой они стояли даже не одной ногой, а всеми двумя. Поняв, что надо что-то предпринимать, Сигма судорожно закашлялся и открыл глаза. Небо было голубым и практически безоблачным, если не считать туч, идущий со стороны. Правда, там были не только тучи. — О, проснулся наконец! — от излишне жизнерадостного голоса захотелось зажмурит веки обратно и провалиться в тяжёлое, но хотя бы тихое беспамятство. И нет, это ведь даже не было невозможным, скорее невозможно глупым: если расслабляться нельзя в принципе, то рядом с этим белобрысым клоуном, способным достать кого угодно в любом из смыслов, это было вообще категорически запрещено. — С ним точно все в порядке? Сигма резко сел, не сразу вспоминая, кому принадлежит второй голос. Светловолосый юноша, немногим младше его самого, с взволнованным видом осматривал сидящего, словно пытаясь увериться, что тот не ударился случаем головой, пока падал. Хотя если вспомнить, кому вообще пришла на ум эта идея, можно и поспорить, у кого с чем проблемы. — Двигается — значит живой, — Гоголь хитро прищурился и, придерживая шляпку, нагнулся корпусом к юноше перед ним, протягивая руку. — Помочь встать? — Сам справлюсь. Голос управляющего прозвучал непривычно хрипло, но он, несмотря на слабость в ногах, а в прочем и во всем теле, все же поднялся, с сомнением глядя на стоящих рядом эсперов. Гоголь еще ладно, от него можно было ожидать чего угодно, но откуда взялся этот пацан, одетый как офисный клерк, и что он, для начала, вообще такое?! Не то, чтобы у Сигмы был такой уж богатый опыт работы с носителями способностей, как в принципе и людьми в целом, но превращаться в тигра и прыгать из окна казино, расположенного на ни много ни мало заоблачной высоте — это уже по любым меркам слишком. Да и сейчас он, ко всему прочему, смотрит и удивлённо хлопает глазами, как будто это Сигма такой из себя странный объект, а не он сам. — Ну что стоим молчим? — Гоголь перевел взгляд с одного своего товарища на другого и, повертел тростью, громогласно представил: — Ацуши, знакомься, это Сигма. Сигма, знакомься, это Ацуши. Ну и меня, я думаю, вы уже знаете, ведь я ваш любимый, прекрасный и неповторимый Николай...! — Зачем это все? Накаджима недоуменно повернулся, вместе с перебитым другом глядя на юношу, а тот в свою очередь впивался своим сероватыми глазами в них двоих. Внезапно детектив просиял какой-то своей мыслью и склонился в поклоне: — Прости пожалуйста, я должен был предупредить тебя заранее! Но я честно сам не ожидал, что так выйдет, просто подумал, что сохранить жизни такого количества людей будет важнее... — Это же твоих рук дело, Гоголь. Не слушая лепет Ацуши, Сигма упорно смотрел на эспера, а тот с загадочной полуулыбкой отвечал ему взаимным взглядом, прекрасно понимая, про что идет речь. — Возможно. — Вы о чем?.. Накаджима повертел головой, интуитивно чувствуя воцарившееся напряжение, но не понимая его причины. — Но зачем? Какая тебе с этого выгода? — Просто понимаешь, — Гоголь вновь прищурился и его светлый глаз лукаво блеснул в лучах солнца, скрывающегося за наступившими тучами. — Сейчас Готорн-кун по каким-то причинам хочет иметь с тобой дело, да и находится он в твоем казино, так что идти тебе, мягко говоря, некуда. А у меня как раз есть место, которое я могу любезно тебе предложить, в замен потребуя лишь небольшую дружественную помощь. Как ты смотришь на данное прекрасное предложение? — Ты мразь. Мужчина лишь пожал плечами, все так же беззаботно улыбаясь, словно происходящее было для него не более, чем очередной игрой. Потянув за собой Ацуши, он развернулся спиной к собеседнику, собираясь уже уходить. — Так значит, ты отказываешься? Его голос прозвучал легко, но именно эти слова встали Сигме комом в горле, не выпуская наружу последующие слова. Боковым зрением он видео, как встревоженно ожидает от него ответа Ацуши, но сам его взгляд был целиком и полностью направлен в затылок эспера, смотря в него так упорно и так пламенно, что просто удивительно, как его белые локоны все еще оставались целыми. Подул ветер. Снова стало холодно, хотя вряд ли до этого было тепло. Слова Гоголя было сложно интерпретировать иначе, по крайней мере Сигма точно не мог. У этой ситуации было только две линии развития событий. И если из двух зол выбирать меньшее, то тогда... — Я соглашаюсь.