Глава 18. Между отчаянием и надеждой

Было темно и холодно, как в склепе, хотя место где они находились мало чем от него отличалось. Йосано сидела на холодной подстилке, склонив голову на коленями и, хоть поза была крайне неудобна и все конечности давно онемели, вовсе не спешила ее менять. Во всем теле чувсовалась какая-то тяжесть: оно было сковано тревогой и не давило вниз, а наоборот, заствояло вскочить и бежать, словно что-то вот-вот должно было случиться, но девушка упорно не двигалась, пытаясь сконцентрироваться на негромких, но ритмичных постукиваниях наручных часов. Стрелка шла спокойно, ни на миллисекунду не спеша и не опаздывая, но ей было куда идти. Как за чудом света, за ходом времени завороженно наблюдал высокий блондин, сидящий возле девушки, но чуть в отдалении. Двое юношей помладше сидели зади них, затаив дыхание расфокусированно глядя в пустоту, пытаясь высмотреть момент, когда тянущая тревога наконец материализируется и затопит липкой слизью всю комнату. Вторя монотонному ходу часов, вдали раздался гулкий звон шагов, с каждой секундой становясь все громче. Йосано вздрогнула, по коже пробежали озноб и она осторожно подняла голову, вглядываясь в дверь, скрывавшую от них к ним идущего. Светловолосый ее напарник тоже оторвал свой взгляд от пустой слежки за бегом стрелки и попытался перехватить взгляд девушки, но та еле заметно помотала головой, не обращая внимания ни на что, кроме того, кто вот-вот должен был войти в комнату. И он появился. — Добрый вечер, господа. Хотя, с вашей точки зрения его вряд ли можно назвать добрым. Спокойно прошествовав мимо двери, мужчина улыбнулся присутствующим, как старыми друзьями, с которыми он спустя множество времени наконец-то встретился. Старым может кто-то и был, но не друзьями уж точно. — Что за вшивый договор? — Йосано поднялась, волком глядя на пришедшего, чья улыбка заводила ее больше, чем быка красный цвет. Впрочем, он тоже присутствовал в виде шарфа цвета крови, которая у девушки ледянела и сворачивалась в жилах. — Это ведь твоя идея, правда же? Мужчина неспеша повернулся на голос и, сменив его обладателя оценивающим взглядом, прошествовал дальше, обращаясь к детективу за ее спиной, вслед за девушкой вставшего с места. Двое оставшихся оцепененно смотрели то на старшего товарища, то на таинственного пришедшего, сжавшись в друг друга и в стену позади них, хоть она и больно впилась им в спину своей неровной поверхностью и подвальным холодом. — Не смотря на все предвзятое к нам отношение, у наших организаций весьма схожие функции, — начал свою речь мужчина, приветливо разводя руками и не обращая внимания на нахмуренный и сосредоточенный взгляд детектива. — Так что почему бы нам не прийти на помощь своим, так сказать, "коллегам"?.. Куникида открыл рот, чтобы ответить, но не успел он ничего произнести, как его собеседника смело в сторону яростным напором девушки, схватившею его за воротник. — Да как ты вообще смеешь это сравнивать! — в ее глазах пылал огонь, медленно парализуемый чем-то более вездесущим и пожирающим, возникающий темным комком в районе чуть выше груди. — Так и скажи, что тебе просто нужна была я! Судорожно сжимая куски ткани, Йосано была готова вырвать их целиком, если бы одно неверное слово или движение разозлило бы ее слишком сильно. Она понимала, что делает, но как же было плевать на все последствия, непременно последующие следом. Вся та энергия, жажда движения, что она подавляла в себе все это время ожидания теперь рьяно рвалось наружу, затмевая все остальные чувства, в том числе и здравый смысл. Если углубиться, то сам факт ее присутствия, добровольного присутствия здесь и этот разговор, столь стремительно протекающий совсем не так, как она задумывала, был противоеественен всему ее существу и разъедал ее спокойствие, которое и так было на исходе, а ледяная безразличность это мрази подливала масло еще больше, чем любые из сказанным им слов. Мужчина вздохнул, сетуя над происходящим как над разбалованным ребёнком и наконец-то посмотрел прямо на девушку, а не сквозь нее, как все это время. — Единственное, что я могу тебе сказать, Акико, это что у тебя весьма завышенное самомнение, — Мори покачал головой, в знак большего осуждения прицокнув языком. — Разве в вашем агентстве нет больше полезных и более покорных людей кроме тебя? Йосано, усилила хватку после упоминания ее имени, но стоило в разум проникнуть посление слова, как рука сама собой безвольно разжалась, заставляя отстраниться. Огонь был затушен и не мощным порывом ветра, а маленьким дуновением, повлиявшим больше, чем любой ураган. Девушка безвольно открыла и закрыла рот, не в силах и не в способностях что-либо произнести, но, не дав ей время до конца сформулировать свою мысль, дверь распахнулась и в комнату, не обращая внимания на тут же нецелевшихся оружия охранников, вошли еще двое. — Всем привеет! Чуть задержались, просто я уговаривал шляпку-куна вернуть ту слегка помятую машину ее прежнему владельцу, — весёлый голос нарушил подвальных холод и воцарившееся гнетущее молчание. — Как видите, это заняло кучу времени и даже чуть больше, чем сами поиски этого бедного хозяина. Мори перевел взгляд на прервавшего их милый разговор и, поправив воротник, полностью к нему повернулся, оставляя действия девушки без каких-либо комментариев. Воспользовавшись моментом, пришедший юноша тоже подошёл ближе, с свою очередь обращаясь к боссу мафии: — Мори-сан, здрасте, а можете выйдите пожалуйста, я хочу поговорить с моими друзьями, — Рампо по-простому обратился к мужчине, параллельно приветливо махаяя двум младшим товарищам позади них. — И кстати, мы же может в следующий раз взять транспорт мафии, а то чужим что-то не особо удобно пользоваться? Огай смерил его долгим взглядом, жестом останавливая рыжего подчиненного, пришедшего вслед за юношей и в любую секунду готовшего перейти к активным действиям за любое лишнее сказанное слово его боссу. В конце концов мужчина слегка улыбнулся и направился к выходу. — Ты слишком нахален для человека в твоей ситуации, Рампо-кун. Любой другой на моем месте уже давно бы наказал тебя за это, так что будь осторожнее. Детектив сдержанно кивнул, не проронив ни слова, хотя его зеленые глаза немного потемнели, если только тому виной не перебившийся свет лампы в этот момент. Едва дверь закрылась и они остались в одиночестве, без сотрудников и верхушек мафии, как все пятеро тут же пришли в движение. Кенджи стремительно подскочил на ноги, поднимая за собой Танидзаки, а Йосано заключила воссоединившегося товарища в объятия. Холод подвальных стен никуда не ушёл, но их лица все же были освещены лучиком надежды, согревающим сильнее, чем все лучи солнца. — Все в порядке, они тебя не тронули? — отстраняясь от объятий, Акико принялась осматривать друга, как пациента на осмотре, весьма встревоженная бордовыми пятнами на его одежде. — Тц, пустяки, — Рампо отмахнулся, не обращая внимания на недовольный взгляд девушки и подозвал остальных детективов встать поближе. — У нас не так много времени, но много информации, так что слушайте внимательно... ~•~ — ...так что да, его присутствие в агентстве было одним сплошным отводом глаз, мешающим нам обратить внимание на более важные вещи. Юноша замолчал, нахмурившись и поджав губы. Его взгляд был мрачен, и он уже не казался тем беззаботным мальчиком, каким казался всегда. И каждый в агентстве знал это правило: если уж Рампо находится в таком состоянии, то дела и правда очень и очень плохи. — Наверное, это моя ошибка, — замялся Танидзаки, поднимая на остальных робкий взгляд. — Следить за ним ведь было именно моей ответственностью... — Что за бред, — Йосано ткнула его в бок, взглядом показывая, чтобы он даже не думал о такой чуши. — Твоей задачей было скрывать от него информацию, что ты успешно и делал, но какой от этого теперь прок, когда он прихватил с собой Ацуши! Было бы под рукой что-то твёрдое, девушка непременно бы треснула это кулаком, но за неимением этого чего-нибудь, вся злость осталась бурлить в ней, просясь выйти наружу. И если после ухода Мори она еще сумела как-то залечь на дно, то теперь поднималась с новой силой, готовая обрушился уже на другого. — Рампо, а ты точно уверен, что Ацуши сам к нему перешел? На, казалось, не очень мудренный вопрос Куникиды повернулись все четверо, глядя на него с горькой усмешкой, непонятной мужчине. Впрочем, Кенджи в отличие от остальных смотрел восторженно, явно радуясь, что кто-то озвучил то, что он хотел предложить. — Что вы на меня так смотрите?! — Ты еще не понял? — Рампо покачал головой, Йосано возвела глаза к небу, и только Танидзаки в упор смотрел Куникиду, одними губами произнеся одно единственное имя. Дазай. — Опять он. Мужчина побагровел, сетуя, что не додумался до этого сам, ведь что виною всему был единственный, вечно виноватый человек, должно было быть слишком очевидным, особенно для него, каждый раз остановившегося жертвами его безумных выходок. С того момента, как он ушёл, Доппо чувствовал внутри странное чувство, что-то, похожее на пустоту, всасывающую все остальные чувства. Ее он научился закрывать, или скорее, игнорировать, но сейчас, слыша новость еще и об уходе Ацуши, она словно открылась с новой силой, и он не мог контролировать то, что так неумолимо она поглощала. — Ну вот такие дела, — подвел итог Эдогава, пожимая плечами. — Не так уж все хорошо, но, что делать, выпутаемся, мы же не кто-то, а вооружённое детективное агентство! Боевой клич, по-детски прозвучавший в недрах преступной организации, разнёсся по пустой комнате и проник в сердца детективов, насыщая их уверенностью. Рампо был самым старшим и самым способным из них, раз уж он не теряет дух и верит в успех, то значит непременно все так и будет. Тем более сейчас, благодаря ему они лучше понимали происходящее и враг вырисовывался чётче, а значит был и доступнее. Они знали что делать, а значит не время придаваться унынию и расслабляться! — Эй, детективы, закругляйтесь, — дверь с грохотом отворилась и в комнату, придерживая ее красноватой аурой способности, вошел эспер. — За вами присмотрят Ящерицы. Попробуете уйти — лишитесь не только помощи, но и жизни впридачу. Мафиози прошестовал в комнату, осматривая находящихся словно прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы со всеми разобраться. — Опять ты, — Йосано поджала губы, отвечая презрительным взглядом на презрительный взгляд пришедшего. — Что-то не устраивает, бабочка? Такая мелочь как ты должна в ноги кланяться за столь великодушно оказываемую услугу. Девушка фыркнула, делая шаг вперёд, смеряя рыжего взглядом сверху вниз. Его она помнила прекрасно еще со времён прошлой стычки с мафией, да и он оставался все таким же нахальным до невозможности, что ее сильно бесило. — Ты не больше чем наемник, работающий за деньги, где здесь великодушие? Чуя усмехнулся, будто услышав довольно приезженную шутку, и подошел ближе, прикидывая, что вообще сможет эта выскочка против него сделать. — Ну, если вам в вашем агентстве не платят, то это только ваши проблемы, у нас то с этим все в порядке. — Так, хватит! Вы оба не правы! Рампо вмешался в диалог, вставая между ними двумя и чуть двигая Акико в сторону. Девушка удивилась, но все же позволила себя оттащить. — Вот и пошли быстрее, умник, — Накахара милосердно разрешил противнику вынужденно капитулироваться и, бросив взгляд на детектива, двинулся в сторону выхода. Эдогава быстро обернулся, собираясь последовать за ним, но, почувствовав хватку за рукав, вновь повернулся к подруге. Йосано вглядывалась в его глаза, и в её взгляде читалось явное непонимание, куда он уходит на этот раз, только только вернувшись к ним. Тем более, с кем он уходит. — Все в порядке, — заверил ее Рампо, восприняв ее немой вопрос по другому, или, по крайней мере, захотев так его воспринять. — Я разберусь с делом своими методами, а вы своими. Да и беспокоится обо мне нечего, я более защищен, чем любой из вас. Юноша тепло улыбнулся опустевшим глазам девушки и предпринял попытку еще раз выйти из ее хватки, только теперь ему уже ничего не препятствовало. В груди кольнуло чувство вины, а горло неприятно сдавило, и он, понимая, что долго так не продержится, поспешил окинуть товарищей обнадещивающим взглядом и идти за напарником, пячясь спиной вперёд и махая всем на прощание. — Помните, что я сказал! И обязательно найтде Кеку, надеюсь она раздобыла помощь. Об Ацуши пока забудьте, мы его не найдём, если только он сам не покажется и... — Аккуратнее! Рампо запнулся об порог и полетел вниз, в последнюю секунду ловко подхваченный Чуей, чудом не поваленным за ним следом. — Ты вообще под ноги смотришь или только языком чесать умеешь?! Детектив засветился красноватой дымкой и с ее помощью поднялся на ноги, смеясь в ответ на гневный тон мафиози. — Зачем мне смотреть под ноги, когда у меня есть такой замечательный телохранитель, в чьи обязанности входит следить чтобы я не свернул себе шею? — Щас я эту шею тебе самолично сверну! Вскоре их препирательства и смех утонул в тёмном коридоре недр мафии, но Йосано продолжила смотреть в пустоту, и голоса ушедшего дуэта все еще звучали эхом в ее ушах. Она знала Рампо еще давно, больше 10 лет, знала и прекрасно понимала его повадки, привычки, реакцию на ту или иную ситуацию. Да, он всегда был активным, но не любил новых людей, особенно если они не понимали и не старались понять его. Не любил и не уважал грубую силу и способы решения проблем только ею. Не любил преступность, обязательства и когда ему что-то указывали. И обычно он всегда заявлял об этом, если его что-то не устраивало, он всегда был открытым и прямолинейным, но... Сейчас было не "обычно" и не "всегда". Так почему же он вёл себя, как ничего не произошло, да еще и с такими людьми? — Рампо-сан подружился со шляпкой-куном, да? — невинный и наивный вопрос Кенджи прошиб девушку насквозь, и краски ее лица постепенно смыло, обливая кровью ее сердце. "Помощь в обмен на одного из сотрудников агентства". Но если это не она, то кто? "Разве в вашем агентстве нет больше полезных и более покорных людей кроме тебя?" Полезных и более покорных. Людей. С щелчком пазл сложился и силы покинули Йосано. Она покачнулась и упала бы на пол, если только Куникида вовремя бы не заметил и не подхватил девушку. В глазах темнело и стало слишком душно, хотя помещение все также было холодным. Кенджи и Танидзаки подбежали к ней следом, она видела их размытые силуэты, но что можно было сделать, если плохо их единственному врачу? Как же она подводила их всех... Вырваться, вырваться отсюда — вот что надо им в первую очередь. Что там сказал рыжик? Ящерицы? Плавать на них, пока их контролирует мафия они парализованны, пусть и в безопасности. Они высосут из них все соки, а потом бросят их бренные тела правительству, если только они сами не сдадутся первые, не в силах продолжать скрываться. Нельзя договориться с дьяволом, и она была глупа, что думала об этом выходе, хотя в итоге его и выбрали за нее. Да, уже все решено, но если бы был шанс все изменить, то кого бы она отдала мафии? Любого, но не себя. Но в тоже время и не его. Но и никого из детективов, вообще никого. Если бы только она могла запретить каждому иметь дело с мафией и ее Боссом-дьяволом в особенности, то она бы это сделала. Как строгая мать, наказала бы не приближаться и на метр и избегать любых "сделок", особенно если в их ходе они оставласись в должниках. Но она не могла этого сделать и сейчас, с томящимся сердцем ей оставалось шептать только одно, отдаваясь во власть пытавшийся привести ее в чувства товарищей: — Рампо, ты полнейший идиот. ~•~ Ацуши чувствовал себя некомфортно. На них озирались люди, а он ничего не мог из безмолвно ответить, потому что сам не чувствовал себя уверенно. Тело было сжато и от этого казалось еще более неловко, будто бы окружающие могли считать его страх и объявить его позорищем. Звуки казались слишком громкими, хоть и в спальном районе, в котором они оказались, было намного тише и меньше народу, чем в центре, по крайней мере для детектива, привыкшему к шуму и суете родного квартала. И особенно ярким и безудержным выдавался голос Гоголя, его жесты и мимика. Хотя раньше на это он совсем не обращал внимания, значило ли это, что в поведении друга изменилось? Или может изменился сам Ацуши... Почувствовав на себе чей-то взгляд, он повернулся и встретился глазами с Сигмой, идущим чуть позади. Тот их поспешно отвел, отворачиваясь. Юноша грустно поглядел на него, но ничего не ответил. Было тяжело. Накрыла какая-то необъяснимая тревога, которая преследовала его в приюте. Если на тебя не обращают внимания, это понятно: значит ты не достоин этого внимания. Но если это внимание есть, да еще и негативное, значит ты что-то сделал? Почему он так не нравится Сигме? Дело в случившемся в казино?.. — Ацуши, ты меня не слушаешь! — Прости. Возмущённые претензии Гоголя вывели его из раздумий. Надо смотреть на вещи прямо и не поддаваться панике, ведь так? Может и не в нем дело, может дело в... В ком?.. — Какие вы все вялые! Сигма-кун! — он попытался схватить юношу за плечо, но тот увернулся, с недовольным видом делая несколько шагов в сторону. — Твои трехлетние ножки еще не устали от такой долгой ходьбы? Тот ничего не ответил, а вот Ацуши заметил, что Гоголь уже не в первый раз шутит на эту тему. Но почему трёхлетний? Ему сколько? Лет 20 наверное... Хотя неважно откуда взялась это шутка, очевидно, что ему не очень приятно об этом слышать. Стало обидно и Накаджима уже хотел обернутся, чтобы заострить внимание друга на этом, как тот остановился, смотря куда-то вверх. — Что такое? — Птицы... — юноша задрал голову: и правда на фасаде дома сидели двое голубей, прижимавщихся друг к другу. Один был серым, второй светлее, но не сказать, чтобы белый, хотя возможно виною тому лишь грязь. Порыв ветра спугнул одну гулю и та, оставив своего товарища в одиночестве, покинула пригретое место. — А, в прочем, мы уже на месте. Не успел Ацуши бросит на него недоуменный взгляд, как эспер уже прошёл внутрь жилого дома, на котором только что сидели птицы. Обернувшись на Сигму, юноша поспешил вслед за ним, не очень понимая, куда они пришли. — Фокус-покус, — привычным жестом мужчина достал из бездонных недр своего плаща дорожную сумку, на которой крассовался значок с пташкой, а затем и ключи, и, ухмыльнулись друзьям, стал поднимать по лестнице. Догадка бабочкой зашевелилась в сознании юноши, но тот, не став лелеять надежды, решил пока о ней основательно не думать. Лучше ведь не иметь высоких надежд, чтобы потом не разочароваться, правда? — Какую старушку ты убил, чтобы забрать у нее квартиру? — такой формы вопрос слегка поставил Ацуши в тупик, но Гоголь лишь ухмыльнулся и покачал головой, вставляя ключи в замок. — Эх, вот значит какое твое мнение обо мне! А я вообще то честный гражданин, на работе работаю, деньги зарабатываю... Так, коты вперёд! Не успел Накаджима в ответ на саркастичный кивок Сигмы подтвердить слова друга, ведь вообще он ведь правда честно в агентстве работал, как его легонько подтолкнули в уже открытую квартиру, на что ему ничего не оставалось, как чуть не споткнуться об порог и войти внутрь. — Вообще-то я тигр, а не кошка, — впрочем, сказано это было больше для приличия: место малейшего возмущения быстро отжало возникшее любопытство, хоть и некая скованность, как всегда при виде чего-то нового. Ацуши прошел вглубь, озираясь по сторонам. Квартира была немного необычной в плане планировки. В начале шел довольно узкий коридор, в который его и втолкнули, сразу расширяющийся в большую комнату, по всей видимости, гостиную. Повертев головой, юноша обнаружил по бокам коридора еще четыре двери, одну с левой стороны и еще три с правой. Ощущение были странные и по большей части трудно описываемые. Он никогда не переезжал в новую квартиру сам, в общежитие агентства его принесли в бессознательном состоянии и он пропустил этот столь важный момент первого входа, когда сердце медленно трепещет, глаза бегают по контурам еще незнакомого жилья, а нос учуивает его первый аромат, схожий с запахом незнакомого человека. Неосознанно проведя рукой по стене, Ацуши медленно прошел в гостиную. Она была достаточно большой и обедененной с кухней: с одной стороны стоял небольшой диван, а с другой плита и холодильник. Посередине стоял стол, не традиционный японский, а обычный. Да и вся квартира была больше на европейский лад, хоть в ней и остались некоторые проблемки японских стандартов: стены были светлые и однотонные, хотя не белые, а больше переходящий к коричневато-молочный цвет, хоть и приглушённый; окна были большими с зелеными аккуратными шторами. В целом, квартира отдавала одновременно атмосферой новизны и запустенья; она была красива, но что-то в ней было невыразимо пустое, хотя возможно дело было вовсе не в ней. — То есть мы будем жить тут вместе? — до слуха юноши донеслись голоса приятелей, вошедших следом и, возможно, так же осматривающихся. — А ты не рад, Сигма-кун?! — Нет. Ацуши усмехнулся, опуская плечи, все это время зажатые. Возможно кому-то другому это и покажется диким, но он совершенно привык детить жилище с другими людьми, он и дома то жил с Кекой, хоть она и была девочкой. Эх, Кека... Как они там одни? Что случилось после того, как он ушел? Все ли в порядке?.. Вопросы не давали покоя, кружаясь как стадо надоедливых мух, и он вновь сжался, осознавая, что не сможет вздохнуть спокойно, пока все не выяснит. — Знаешь, Сигма, а я все же тебя обрадую. Из всех квартир я выбрал эту, потому что... — юноша повернулся как раз к тому моменту, как Гоголь рекламировал весьма недовольному складывающимися обстоятельствами эсперу комнату. — ТУТ ЕСТЬ ЗАМКИ! Удивительно, правда? Сигма только невесело ухмыльнулся, помотав головой, но мужчина все же восхищенно продолжил: — Не знаю почему японцы такие в друг друге уверенные... — Они просто уважают личные границы. — ...но чаще всего замков как таковых нет, да и двери какие-то неудобные, так что я искал старые добрые нормальные двери и вот, как видите, нашёл! Он счастливо улыбнулся и Накаджима улыбнулся в ответ. Пусть хоть кто-то будет счастлив, остальное наладится, пусть их совместными усилиями, но наладится и все будет хорошо. — Таак, давайте разбирать вещи и на кухню на общее собрание! — подмигнув друзьям, эспер удалился в одну из комнат со своей сумкой, а вот оставшимся двум ничего не оставалось как сразу же пройти в гостиную, вещей то у них, по понятным причинам, с собой не было. Ацуши глянул на Сигму и прочитал в его глазах ту же тревогу и усталость, что чувствовал и он сам. Наверное, он тоже переживает, пусть и из-за чего-то своего. Нужно будет с ним подружиться, они ведь тебя что-то вроде команды, да? Они найдут эту Книгу и сделают так, чтобы всем в этом мире было хорошо. Да, пусть так и будет.