Взлет

I'm with you, just lead me

Я с тобой, просто веди меня

I'm ready to play

Я готова играть

Enigma – TNT For The Brain

От реакции Малфоя все тело Грейнджер затрепетало, а бедра задрожали. Она провела пальцами по клитору и ощутила пульсацию наслаждения между ног. — О боже, — издала еще один стон и посмотрела Драко в глаза. Его зрачки полностью затопили радужку, стали черными и пугающими. В то же время ее собственные глаза были полуприкрыты от удовольствия. Она снова вставила пальцы в себя и запрокинула голову на спинку дивана, ее глаза закатились. — Почему это так приятно? — спросила она дрожащим голосом. — Потому что ты создана для удовольствия, — ответил Малфой. Ее затапливало волной эйфории, пока она ласкала себя поочередно снаружи и внутри под его тяжелым взглядом. — Я не знала, что это может быть настолько приятно, — простонала она и подняла на него пьяный, затуманенный наслаждением взгляд. — Что будешь делать дальше? — спросил Драко и поправил в джинсах заметный стояк. Его взгляд потемнел. Лицо приобрело мрачное выражение. Морщина залегла между сдвинутых бровей. — Ничего, — ответила она. — Ничего, — тихо повторил он. И тут ее осенило. Гермиона быстро сообразила, как ей может стать еще приятнее, еще лучше, и это необходимо было сделать прямо сейчас. Попросить. — Дотронься до меня, — моментально слетело с ее губ, и теперь впервые вздрогнул Малфой. — Нет, — тут же ответил он. Она удивленно посмотрела на него. В ее голове он должен был тут же подчиниться, наброситься на нее со страстью и вожделением. Почему он так поступал с ней? Гермиона решила, что, наверное, он не расслышал и сказала громче, на этот раз более требовательным тоном: — Дотронься до меня сейчас же, Малфой. Или ты не слышал? — Нет, — повторил он. — Почему? — она выпрямилась, положила руки на колени. — Ты пожалеешь об этом, — только и ответил Драко. Он не двинулся с места. — Ах. Так ты хочешь, чтоб я умоляла. Тебе такое нравится, да? На это у тебя встает? — Я тебя разочарую. У меня стоит наполовину с тех пор как ты переступила порог. Он встал полностью, как только ты сняла рубашку. То есть, довольно давно. — Пожалуйста, Малфой. Разве ты не понимаешь, что мучаешь меня? Он лишь отрицательно покачал головой. — Значит, я угадала, — Гермиона кивнула самой себе. Она встала с дивана, сделала шаг к нему и встала на четвереньки. Улыбнулась совсем недобро. Она стояла на коленях, но чувствовала власть. Это было странно, неловко и приятно одновременно, даже пьяняще. — Сядь обратно, — чуть хриплым голосом сказал Малфой. Он потянул себя за волосы, сжав их в кулаке. Но она и не думала садится обратно. Она подползла к нему еще чуть ближе, встала на колени прямо перед ним. — Пожалуйста, Драко, потрогай меня. — Салазар, за что мне это? Ты убиваешь меня, Грейнджер. — Просто сделай это, — сказала она томно и манко. Еще никогда ее голос не звучал так. — Я не могу, детка. — Умоляю, пожалуйста, — она коснулась себя и снова застонала. — Если я к тебе притронусь, если я хоть один раз тебя попробую, то не смогу оставить тебя в покое. Я не остановлюсь, пока ты не будешь принадлежать мне. — Хорошо, — она сделала то, что не могла представить даже в самых смелых фантазиях — положила ладонь на его член под джинсами и сжала его. Малфой накрыл ее руку своей и аккуратно убрал. — Ты не понимаешь. У тебя не будет выбора, — тихо и медленно произнес он, и эта фраза тяжело повисла в воздухе. — Я не хочу, чтоб у меня был выбор, — прошептала Грейнджер. — Я же сдохну сейчас, — он сорвал с себя рубашку и быстро накинул ее на Гермиону, закрыл так от себя. Она послушно надела ее, потому что ей так захотелось. Это было хоть что-то его. Его вещь. Запахнула, но не застегивала. На ней она была, как короткий халат. Ей даже стало немного жаль Малфоя. Но еще она была в ярости от того, что он отказал ей. Грейнджер вернулась на свое место и зло расхохоталась. — Тебе смешно. Ты думаешь это весело? — Конечно. Ты попросил меня раздеться, а теперь одеваешь сам. Какая ирония, да, Малфой? В его рубашке было потрясающе. Она была гладкой, приятно холодила кожу, но самое главное, ткань носила его запах и отдавала свежим, с пряными нотами, парфюмом — океаном, нагретым на солнце деревом и цитрусом. — Дарси, — в отчаянии прокричал Малфой. — Да, мистер Драко, — эльфийка тут же материализовалась рядом с ними. — Сигареты, — произнес он и протянул ладонь. Дарси достала из своего маленького фартука черную пачку «Собрания» и серебряную зажигалку. Все это время эльфийка растерянно косилась на Гермиону. — У мисс Гермионы все в порядке, Дарси. Мы просто так играем. Правда, детка? — Конечно, Драко. Ты не волнуйся, Дарси, все хорошо. Ты можешь идти. Так вдвоем они успокоили ее, Домовиха кивнула и испарилась. — Она прячет от меня сигареты, — пояснил Малфой, — Чтоб я не курил слишком много. — Угостишь одной? — Ты куришь? — Пробовала пару раз. — Тогда ладно, — он встал, расправил широкие плечи и эффектную накачанную грудь. Протянул Гермионе пачку. Она вытянула сигарету. Драко наклонился и поднес к ней пламя зажигалки. Она посмотрела ему в глаза снизу вверх, и Малфоя ударило током. Он подумал о том, что она смотрела бы на него также, под тем же ракурсом, если бы отсасывала ему. Его члену в джинсах стало больно. Он вернулся в кресло и с таким же болезненным выражением лица затянулся. Малфой сделал настолько глубокую затяжку, что казалось еще немного, и это была бы половина сигареты. Левитировал с камина две пепельницы: себе и ей. — Мне просто нужно подумать, — сказал он. — Подумать? — насмешливо переспросила Грейнджер, делая затяжку, но сигарета дрожала в ее руках. — Я не понимаю одного. Ты перетрахал половину старшекурсниц Хогвартса. Половину, Малфой. И перетрахал бы больше, но только хорошенькие закончились. С твоей точки зрения, конечно. Потому что с моей, они все хорошенькие, и ни одной из них ты не достоин. — Половину? Ты что, считала? — спросил он с ухмылкой. — Я прикинула, и это было несложно. Ты хуже всех своих друзей. Они хотя бы встречаются с девушками, а не просто трахают их. — С каких пор тебя волнует моя личная жизнь? — С тех пор, как ты не захотел трахнуть меня. — Я хочу трахнуть тебя больше всего на свете. — Нет, Малфой. Больше всего на свете ты хочешь управлять ситуацией и все контролировать. Ты хочешь власти, но ты уже ее потерял, — сказала она и сделала паузу, чтобы затянуться сигаретой. Он ничего не ответил. — Почему ты не можешь просто трахнуть меня, как всех этих девушек? Боишься, да? Так боишься дотронуться до меня. И теперь я вижу, почему. Ты боишься не дотронуться. Ты боишься влюбиться. — А ты не боишься влюбиться? — он сделал очередную большую затяжку. От этого его щеки втянулись, и точеные скулы стали еще острее. — Детка, ты выбрала Уизли. Он ведь такой хороший, такой удобный, да? Не нужно переживать, не нужно бояться. Не нужно встречаться с реальной жизнью. Можно не опасаться близости там, где ее нет. Ты ничем не лучше меня. Ты прячешься за книгами от настоящей жизни и попыталась спрятаться за несчастным Уизли, только ничего не получилось. В итоге, ты оказалась голая у меня дома, умоляя трахнуть тебя. — Только знаешь, в чем ты ошибся? Ты точно также боишься реальной жизни, милый Драко. Просто по-другому. Я прячусь за книгами, а ты за случайным сексом! — последнюю фразу она почему-то выкрикнула и потушила сигарету. — Как там говорят: это никогда не будет лучше, чем ты можешь себе представить, да? Поэтому продолжай прятаться за фантазиями. — Тогда я просто трахну тебя также, как и их. Поимею. Воспользуюсь, как вещью. Ты достаточно хорошенькая для этого, — он хлестнул ее же словом. — Хочешь? — Нет. Спасибо. Я лучше потрогаю себя сама, а ты будешь смотреть. Все как ты любишь. Он уже смотрел и смотрел так, будто хотел сожрать ее. Рука Гермионы не успела скользнуть между ног, Малфой в два шага оказался рядом и навис над ней. Он схватил ее руки поднял над головой, опрокинул на диван, располагаясь у Грейнджер между ног. Его рубашка на ней распахнулась, обнажая все тело. Он крепко сжал ее запястья и пригвоздил к обивке. Его стояк в джинсах уперся прямо в ее промежность. Она поняла, что сейчас оставит на его ширинке влажное пятно. Грейнджер думала, что взорвется. Что-то происходило с ее телом от того, как Малфой с силой удерживал ее и прижимал своим весом к дивану. Его лицо было так близко. У нее не осталось ни сантиметра личного пространства. Он словно поместил ее в тюрьму из своего тела. Она могла только крепче обхватить его ногами и двигать бедрами навстречу. Все. Гермионе понадобилось много долгих секунд, чтобы наконец выдавить: — Какого хрена ты себе позволяешь? — ее дыхание сбилось, и он все видел. — Грейнджер, детка, ты сама умоляла меня прикоснуться к тебе, — Малфой злорадно улыбнулся, скользнул взглядом по ее лицу, груди и вставшим темно-розовым соскам. — Это было раньше, теперь я беру свои слова обратно. Слезь с меня! — Поздно. Ты уже разрешила мне к тебе прикоснуться. Чары обета сняты, потому что ты сама попросила об этом. Даже не так. Ты умоляла. Так что теперь я могу делать с тобой все, что захочу, — он толкнулся и надавил членом на ее киску еще сильнее. Грейнджер зашипела и втянула воздух сквозь зубы. Но она все еще не готова была сдаться, ведь он отверг ее минутами ранее. Она думала, что увидела и выпустила сегодня свою темную сторону, вот только у Малфоя она тоже была. Гермиона начала вырываться, но он перехватил ее рукой за шею и сжал пальцы, не слишком сильно, но ощутимо, чтоб было больно, но совсем чуть-чуть. Дышать стало сложнее. — Не дергайся сейчас. Не зли меня, — угрожающе низко произнес Драко. Ей стало очень щекотно между ног. Горячая сладкая патока затопила низ живота, он наполнялся приятной тяжестью, которая требовала разрядки. Тело выиграло, поэтому она сказала: — Ладно, можешь трахнуть меня пальцами, — она немного отвернула голову от него, насколько позволяла хватка на шее, — Но я даже не хочу на тебя смотреть. Мне противно, Малфой. Ты отвратителен. Он рассмеялся низко и мрачно. Как тот, кто выиграл. Выиграл живой трофей. — Нет, ты будешь на меня смотреть, сладкая, — убрал руку с шеи и схватил ее за челюсть. Надавил пальцами на щеки, повернул лицо к себе. Облизал ее скулу, широко и влажно, как животное. Она почувствовала его мягкий горячий язык на своей коже. А затем он также облизал ее приоткрытые губы. — И я выебу тебя и членом, и языком и пальцами. Ты была очень плохой девочкой. Я должен вытрахать из тебя всю эту дурь. — Малфой! Его фамилия — все, что она успела крикнуть перед тем, как он чуть переместился, его рот впился в ее губы, а рука опустилась ей между ног и пальцы скользнули внутрь одновременно с тем, как язык проник в рот. От этих ощущений она громко застонала прямо в их поцелуй. Ее тело начало бить мелкой дрожью. — Ты достаточно трогала себя сегодня. Теперь моя очередь, — оторвался он на секунду, чтобы прошептать это возле ее губ. Они целовались жадно, как одержимые. Вылизывали рты друг друга, стукались зубами. Малфой прикусил ее нижнюю губу, а затем прильнул к шее и с силой всосал кожу. От этого болезненного засоса Грейнджер вскрикнула. След, который он оставил будто загорелся. Его пальцы в ней сделали несколько плавных поступательных движений и Гермиона подалась бедрами им навстречу. Тело само говорило, что ей делать, поэтому она двигались в такт с движениями его руки, плавно и размеренно, насколько позволяло положение их тел. Драко облизал ямку между ее ключицами, в это же время его пальцы медленно обводили по кругу клитор. Драко накрыл губами верхнюю часть груди над соском, сначала укусил, а потом она почувствовала, как кожу ужалило новым засосом. Он оторвал свой рот от нее и Гермиона увидела свежее алое пятно и след зубов вокруг. Он оставил несколько таких меток прежде чем принялся терзать языком и зубами ее соски. Он сосал их и вылизывал, попеременно сжимая и массируя пальцами. Все ее сиськи были в свежих багровых засосах. Грейнджер дышала поверхностно и стонала практически непрерывно. Это была самая сладкая пытка. В какой-то момент Малфой вынул пальцы, и она почувствовала на их месте что-то гораздо более приятное. Увлеченная ощущениями она даже не успела заметить, как он переместился лицом ей между ног. Язык Драко прошелся от клитора, между малых губ вниз и погрузился в нее. Горячее влажное тепло затопило изнутри. Теперь он толкался и крутил языком в ее влагалище. Грейнджер закричала, потянула его за волосы и прижала голову к себе сильнее. Он поднялся выше, поиграл губами с клитором и стал нежно посасывать его, дразня языком. Вместе с этим он снова погрузил в нее два пальца и согнул их. Это было слишком. Слишком хорошо. Ее лоно пронзило очередной волной удовольствия, такой острой, что это было почти болезненно. Казалось, что происходящее — сон, но все чувствовалось слишком реально. Она слышала, как гулко стучит ее сердце и собственные стоны чередующиеся с поскуливаниями и шипением от того, что в особенно яркие моменты она втягивала воздух через зубы. Гермиона задвигалась быстрее, насаживаясь на его пальцы, ее бедра задрожали, внутри будто закручивалась воронка, она почувствовала что вот-вот сорвется в пропасть или взлетит. Но в этот момент Малфой остановился и все давление ослабло. Она в замешательстве посмотрела на него абсолютно несчастным взглядом, словно сейчас расплачется и почему-то положила руку себе на сердце. Грейнджер выглядела так, будто у нее сейчас начнется паническая атака. — Дыши глубже сладкая, ты не умираешь. Просто я сдохну, если не войду в тебя сейчас. Он встал и стянул с себя джинсы вместе с боксерами, бросил на пол, все это время глядя на Грейнджер, распаленную, возбужденную, дико красивую и слегка несчастную. — Это называется отложенный оргазм. Прости, что тебе пришлось познакомиться с ним так сразу, — сказал он, затем поднял джинсы с пола и достал из их кармана пачку «Дюрекс». Грейнджер все это время с интересом разглядывала его крупный налитый кровью и обвитый голубыми венами член с темно-розовой блестящей головкой. Ее рука сама потянулась к себе между ног, не отрывая взгляда от его стояка. — Только тронь себя. Я отнесу тебя в спальню и привяжу к кровати, — пригрозил Малфой пока раскатывал презерватив по члену. — Нет! — Тогда убери руки. — Ты хочешь, чтоб я сдохла, — возмущенно пролепетала она. — Я уже сдыхаю, — Драко наконец-то снова навалился на нее, — Мы будем умирать вместе. Малфой потерся нижней частью члена о ее раскрытую киску размазывая смазку по половым губам и клитору. — Ты больной, — простонала Гермиона. — Ну тебе же нравится, — ответил Малфой. Он вошел в нее сразу на всю длину, и она задохнулась. Малфой был горячий и тяжелый. От него очень вкусно пахло. Его член полностью заполнил ее. Гермиона тут же почувствовала, как пульсирует на нем. Это было ни с чем несравнимо. Он толкнулся несколько раз. Ее пятки в белых кружевных носках упирались в его поясницу. Его лобок немного терся о ее клитор при каждом толчке. Ничего подобного в жизни она еще не чувствовала. Это было и страшно и безопасно одновременно. Он мог сделать ей больно, но делал только хорошо. Удовольствие пьянило так, что больше не нужно было никакого виски, никаких коктейлей. Малфой опустился на локти продолжая вбиваться в нее. Она подавалась бедрами вперед, встречая его ритмичные толчки. Они посмотрели в глаза друг другу. Она увидела золотистые искры в его темно-серых, как грозовое небо радужках. Внутри них было маленькое чёрное солнце в золотом ореоле — его зрачки. — Ты убиваешь меня, Грейнджер, — простонал Малфой, начав двигаться быстрыми и короткими фрикциями. От этого трепет в ее центре нарастал. — Нет, это ты убиваешь меня, я не могу чувствовать так много, — ногти впивались в его шею и рельефную спину. Он был весь твердый и напряженный, плотные мышцы перекатывались под мраморной кожей. Малфой поцеловал ее. Они лизались глубоко, жадно и пошло, то заглатывая друг друга, то переплетаясь языками снаружи, и играя кончиками прямо в воздухе. Драко вышел из нее почти полностью. — Ты довольна? — резко толкнулся обратно. — Боже, да! Это так приятно! — Кстати, ты знала, что оргазм на французском означает «маленькая смерть»? — задыхаясь, спросил Малфой и укусил ее за шею. Грейнджер стонала с закрытыми глазами и наслаждалась волнами удовольствия от его движений внутри. Она уже была не здесь, но все таки ответила: — Знала. La petite mort. Он приподнялся, немного надавил большим пальцем ей на клитор, набухший и влажный. Этого было достаточно. Она взорвалась. — Ты знала, но никогда не испытывала его с парнем, — сказал Малфой за секунду до того, как она испытала. Ее глаза распахнулись от неожиданности, когда Гермиона начала кончать, но ничего перед собой она не видела. Ее тело ломало в оргазменных судорогах, она вцепилась ногтями в плечи Драко, распарывая кожу. Наслаждение затопило ее сознание и тело. Каждую его клеточку. Эйфория. Восторг. Экстаз. Ее тело и мозг просто разрывало от избытка чувств. Малфой был безумно доволен и счастливо начал кончать следом, долго и бурно. После этого время для них словно остановилось. — Секс всегда такой? — завороженно спросила его Гермиона, отдышавшись. Малфой вышел из нее, сполз в сторону и перевернул Грейнджер на бок лицом к себе. — Не знаю, но у тебя со мной, да. — Я хочу делать это каждый день, — восторженно проговорила она, пряча лицо в его шее. — Я буду счастлив делать это с тобой каждый день. Гермиона подняла голову и улыбнулась ему, искренней счастливой улыбкой, Драко улыбнулся в ответ. — Ты подготовился, — заметила она, нащупав под собой начатую упаковку презервативов, в шутку сначала прижала их к груди Малфоя, а потом кинула ему за спину. — Я всегда знаю, чего ждать. — Врешь. Ты не знал. Ты надеялся, — уверенно сказала она. Гермиона тоже видела Драко лучше, чем ему казалось, как и он ее. — Милый спектакль ты тут устроила, ползала на коленях, умоляла, — сказал Малфой. Его рука нежно поглаживала ее спину, проходилась пальцами от лопаток к пояснице. — Это не был спектакль. Я правда хотела тебя настолько сильно, а после того, что почувствовала сейчас, кажется хочу еще больше. А я никогда никого не хотела и не знала, что это такое, до тебя. — А как же Уизел? — Мы всегда были только друзьями и каким-то образом перепутали дружбу и любовь. — Я рад, — Малфой поцеловал ее в висок, в переносицу, а затем и в глаза, когда она от удовольствия прикрыла веки. — Я тоже, если честно, — она погладила его по голове, запустила пальцы в гладкие, чуть влажные волосы. — Это будет наше первое домашнее видео. — Тогда в следующем ты будешь дрочить и раздеваться перед камерой, — с улыбкой ответила ему Гермиона. — Но в конце я все равно тебя трахну. — Я с удовольствием лягу под тебя, Драко Малфой. Ты правда хорош в этом, — она не могла перестать улыбаться. Малфой вдруг посмотрел на нее очень серьезно. Взял за руку и переплел их пальцы. — Есть еще кое-что, в чем я должен тебе признаться. Ты сказала, что я боюсь влюбиться. Но это не так. Потому что, я уже влюблен. И довольно давно. В тебя.