Мастер фондю. (Залетный заяц #6)

— Хватит жрать! — возмущался инженер Бурый. — Тебя хомячить пригласили или дело делать? Наводчик Зоркий высунул морду из огромного алюминиевого бачка с корявой надписью «Фондю». — Мне надо настроиться, — отозвался наводчик. — Ты же инженер и должен понимать, что мастер не может начинать игру не настроенным? — Если бы я знал, что для твоей настройки нужно два бачка фондю, я бы тебя ни за что не позвал. — Кстати, а почему ты позвал именно его? — недовольно отозвался инженер Косолапый, сдув обильную шапку пены с огромной кружки, наполненной медовухой. — Потому что он мелкий, — начал оправдываться Бурый. — Думал, много не съест. К тому же вечером на камбузе «Залётного зайца» я отдал ему свою пайку и понадеялся, что в него уже больше ничего не влезет. Я же не подозревал, что, завидев фондю, в нем откроется настоящая чёрная дыра. Инженер замолчал, потом тяжело вздохнул и добавил. — И потом, сегодня больше никто не согласился быть мастером игры. *** Одной из профессиональных традиций космических инженеров было внеплановое проведение мистерии «Net-Hack Trinity». Для неподготовленного зрителя, который первый раз наблюдал это действо, мистерия могла показаться банальной попойкой настольщиков-ролевиков. Не будем юлить, действительно, со стороны мистерия выглядела именно так. Однако все было намного серьезней и, я бы сказал, фундаментальней. Но чтобы разобраться со всей этой серьезной фундаментальностью, нам потребуется небольшой экскурс в историю. Итак, жили-были космические инженеры. Летали себе спокойно в составе экипажей на космических кораблях разной степени паршивости, мирно латали поднадзорное оборудование и радовались жизни. Каждый из них был снабжён проф-импла́нтом, который позволял им управляться с интеллектуальными инструментами через тактильные интерфейсы. А в каждом инженерном чипе проф-импланта крутилась прошивка, которая оживляла все́ его инженерно-кибернетические прибамбасы. Жили бы инженеры себе и дальше долго и счастливо, но в один прекрасный день выяснилось, что прошивка их проф-импланта включает в себя небольшой глюк. Точнее, не глюк, а фрагмент кода древней ролевой игры «Net-Hack». Долгое время вышеуказанный клочок кода не беспокоил своих носителей. Инженеры исправно выполняли свои обязанности, не подозревая, что у них в прошивке скрыто что-то не совсем профильное. Однако если суслик есть, но его не видно, это вовсе не означает, что его нет. Это лишь означает, что суслик появится в самый неожиданный момент и там, где его совсем не ждут. В нашем случае в роли суслика выступил кусок вышеупомянутого кода, а неожиданным моментом было контрольное время наработки инженера. Как вы понимаете, в трудовой деятельности инженера всё-таки наступал такой момент, когда он вырабатывал тот самый, отведенный ему контрольный лимит. Как только это происходило, в проф-импланте активировался злополучный програмный огрызок и запускал команду на сборку исполнительного файла игры «Net-Hack». Что же ощущали инженеры в этот момент? Для того чтобы понять это, нужно обязательно побыть немного в шкуре условно разумного существа с глючным инженерным проф-имплантом в черепушке. Одним словом, ничего хорошего: бедолаги теряли интерес к любимой работе и не могли больше предаваться ей с прежней самоотдачей. Когда вскрылась эта особенность инженерной прошивки, то шишки справедливо полетели в сторону головоногих программистов, но те с присущей им сообразительностью перекинули стрелки на техническое задание и проектировщиков проф-имплантов. Проектанты лишь флегматично развели лапками и философски сообщили, что почти всех условно разумных существ и так периодически посещают беспокойные возмущения внутреннего мира, и даже без привязки к какому-то там контрольному времени наработки. А настоящая причина этих возмущений — вовсе не глюк в прошивке чипа, а всего лишь условное состояние самого разума. Однако от этих отмазок пострадавшим не стало легче. Хорошо, что космические инженеры существа мозговитые и организованные. Определив причину глюка и поняв, какие фичи можно выжать из данной ситуации, они быстро накидали регламент по восстановительным работам и на законодательном уровне продавили его во все трудовые договоры как мистерию инженерного культа «Net-Hack Trinity». Заодно официально оформили сам культ и вытрясли себе приличные налоговые послабления. Так что теперь, почувствовав в себе жуткий расколбас и непреодолимое желание собраться, инженеры, повинуясь непонятному зову своей прошивки, совершенно легитимно бросали любую работу и начинали искать недостающие части кода, то есть искали тех, кого также плющило и таращило от желания поиграть в «Net-Hack». *** — Итак, — Зоркий слизнул с усов остатки соуса. — После создания мира... Бла-бла-бла... Чего-то там... — Интригующее начало, — отозвался третий инженер Топтыгин. — Был явлен кулон Кулона, призвавший троих избранных, — не обращая внимания, мурлыкнул наводчик. — Чтобы чего-то там, бла-бла-бла... — Можно, я его в бачке с фондю утоплю? — между делом спросил Косолапый. — Сам бы утопил, — как бы извиняясь, отозвался Бурый, — но процесс уже запущен... — Первый избранный — повелитель сопротивлений Ом, — указал Зоркий в сторону Косолапого. — Житель мифической Германии. Готов ли ты вступить на путь поиска и отдать свою жизнь бла-бла-бла… — Готов, — рыкнул Косолапый. — Второй избранный — повелитель напряжения Вольта, — продолжил мастер игры, указывая на Топтыгина, — житель загадочной Италии... Бла-бла-бла… — Готов! — рявкнул инженер. Чувствовалось, что он действительно уже был в приличном напряжении. — Третий избранный — житель мистической Франции, повелитель работы, Ампер... — гнусавя продолжил Зоркий. — В смысле работы! — не дал ему закончить Бурый. — Почему работы? — А вот так, — пожал плечами наводчик. — И вообще, кто ты такой, чтобы спорить со своим мастером? — Хорошо, — скрипя зубами, прошипел Бурый. — Вот непруха, и так всё время работаю, так еще и в мистерии обязанностей понавешали. — Постой, а разве Ампер не повелитель силы? — подозрительно прищурился Косолапый. — Нет, — огрызнулся Зоркий. — Сегодня он повелитель работы! А будете выступать, вообще играть не буду! Он посмотрел в сторону официанта и требовательно прикрикнул на него. — Уважаемый, еще один бачок фондю! — Масаракш! — ругнулся Топтыгин. — Вольта кастует «Масаракш», — сразу же отозвался мастер игры. — Атомы водорода меняют структуру. Электрон теперь положительно заряженная частица, а ядро — заряжено отрицательно. — Ну приехали... — вздохнули инженеры. *** Чтобы собрать фрагментированный исходник игры, требовалось три инженера. На это как бы намекало само название мистерии. Также отсюда пошло чисто инженерное словосочетание: «сообразить на троих». Однако для самой сборки исполнительного файла, а также запуска и трансляции игры требовался сторонний, не инженерный проф-имплант с достаточным объемом свободной оперативной памяти. Носитель такого «игрового пространства» назывался мастером игры. По сути, он выступал в роли медиума, так как по факту совсем не участвовал в процессе «соображения» троих инженеров, а лишь транслировал то, что ему нашептывал запущенный код игры. Мистерия обычно протекала с обильным поглощеним еды мастером. Это было связано с чудовищными энергозатратами по сборке файла и трансляции игрового сюжета. Поэтому инженерам приходилось скидываться и оплачивать внушительный счет, выставляемый довольными хозяевами заведений, в которых проходила инженерная мистерия. Сами же инженеры во время процедуры употребляли лишь слабоалкогольные напитки и с завистью поглядывали на обжирающегося мастера, но тут ничего не поделаешь — таковы правила. Каждый инженер, участвовавший в мистерии, преследовал лишь одну цель: пройти эту игру до конца и получить в свои лапы главный «артефакт» мистерии — пароль с полным доступом к прошивке инженера. Этот пароль давал не только возможность сбрасывать пресловутый счётчик наработки, но также давал возможность полностью удалить пасхальный клочок кода, который, как вы теперь знаете, мог бомбануть в любой момент. Успешное завершение мистерии означало свободу и прекращение бесконечного колеса Сансары, в которое они были втянуты своим ремеслом и головоногими шутниками, которые готовили прошивки проф-имплантов. Сама же изначальная игра «Net-Hack» обладала невероятным уровнем сложности, поэтому неудивительно, что история ещё не знала везунчиков, которые могли успешно закончить мистерию. Однако даже если это им не удавалось, после проведения «Net-Hack Trinity» счётчик наработки обнулялся, и злополучный код на время уходил в ремиссию. Инженеры же возвращались после нее отдохнувшими и в некотором смысле просветленными, хотя игровое похмелье еще пару дней не отпускало и будоражило их внутренний мир. *** — Я проверяю ампераж артефакта! — ревел Бурый. — Действие отклонено, — флегматично отозвался Зоркий. — Почему?! — не унимался Бурый. — Ты не так говоришь слово «ампераж», — усмехнулся мастер игры. — Тебе надо поработать над произношением... — Да с чего ты взял, что я вообще хочу тратить время на это дурацкое произношение! — Ты же повелитель работы, да к тому же житель мистической Франции, уж будь любезен поработать... — Ну и как же я должен говорить «ампераж»?! — По-французски... Омпэрадж... Понял? Официант! Еще один бачок с фондю! — Масаракш! — возмутился Топтыгин. — Вольта кастует «Масаракш», — отозвался Зоркий. — Ковалентные связи теперь становятся валентными... — Да он издевается! — взревели инженеры. *** Вечер пролетал, как фанера над кукушкиным гнездом. Саунтреком же к этому пролету служил аккомпанемент бесконечных «бла-бла-бла» и чавканья мастера игры. Служители инженерного культа злились, тайно строили планы, как растерзать Зоркого и приготовить из него то самое блюдо, которое он поглощал в невероятных количествах. Само собой, чтобы сдержать этот праведный порыв, они постоянно прикладывались к медовухе. И инженеров можно было понять, они были голодные. Особенно Бурый, который остался без ужина. Но больше всего участников мистерии раздражало не то, что Зоркий в геометрической прогрессии увеличивал счёт за злополучное фондю, их бесила неканоничная подача материала. Наплевав на все традиции и устои, мастер игры скакал по сюжету, как тыгыдынский конь, не давая игрокам неспешно погрузиться в мистерию и насладиться красотой сюжета. Мастер презрительно отбрасывал описательные части, однако добросовестно отрабатывал места, где требовалось действие. Складывалось ощущение, что мастер игры был совсем далек от настольно-ролевых развлечений, и даже шепот кода «Net-Hack», запущенной в его импланте, не мог воспрепятствовать его нежеланию зачитывать весь текст, который должен был проецироваться у него перед глазами. Вообще, по разумению настольщиков, как ярых ортодоксов, так и лайтовых казуалов, в аду должен быть отдельный котёл специально для тех мастеров игры, которые так жёвано подают сюжет. Подозреваю, что в случае с Зорким этот котёл должен был быть похожим на алюминиевый бачок с корявой надписью «Фондю». А самое адское в этой ситуации было бы полное отсутствие вышеуказанного изыска и заоблачный счёт, предъявленный бесом-официантом в конце экзекуции. Однако, несмотря на всё вышеперечисленное, сам процесс «Net-Hack Trinity» протекал вполне успешно и, представьте себе, даже без глупых смертей, потерь характеристик и неприятных статусных штрафов. Инженерам удалось пройти уровни «Подземелий погибели», поплутать по «Шахтному городу» и, прорвавшись через «Геенну», выйти к первому элементальному плану. Они уже даже начали надеяться на успешное завершение этой ролевой пытки, но тут опять всё пошло не по плану. *** В апогей мистерии ворвался зуммер интеркома Бурого. — Бурый, наводчик рядом с тобой? — раздался взволнованный голос штурмана Хитрого. — А, этот проглот троглодитный, — пьяно отозвался инженер. — Да, сидит, тут рядом, делает «Бла-бла-бла», критикует моё произношение и обжирается фондю. — Ты только не суетись, — прошипел штурман и, понизив голос, зашептал. — Пять минут назад был экстренный выпуск новостей, в котором сообщили об обнаружении в прошивках наводчиков рудиментарного кода древней компьютерной игры «Pac-Man». — В смысле, у наводчиков тоже есть такая же глючная приблуда, как и у инженеров? — Да, есть, — тихо вздохнул штурман. — Только триггер активации их кода — это не счетчик наработки, а период полураспада какого-то там цезия. Так вот, буквально шесть часов назад цезий полураспался, и все наводчики разом начали переходить в игровой режим «Pac-Man». — Что это за игра? Какие симптомы? — настороженно поинтересовался Бурый, с подозрением поглядывая на присмиревшего Зоркого. — Подробностей не передали, но по неофициальным каналам сообщили, что там какая-то круглая фигня в лабиринте все время что-то жрет и убегает от страхолюдин, которые хотят ее растерзать. — Омпэрадж... — многозначительно выдавил инженер, делая глазами знаки своим коллегам. — А когда эта фигня сжирает какой-то галлюциноген, то она переходит в режим берсерка и начинает гоняться за этими страхолюдинами, чтобы их зафаршмачить! — взволнованно закончил штурман. — Так что поосторожней с наводчиком, вдруг он того… не в себе. Не давай ему ничего есть! Скрути и тащи на «Залётного Зайца». Только осторожно! — Бла-бла-бла? — испуганно выдал Зоркий и тихонько скатился на пол. — Куда?! Стоять! Мы еще игру не закончили!— взревел Бурый. — Ребята, держи мастера! Но наводчик Зоркий, влекомый зовом своей прошивки и инстинктом самосохранения, катился прочь от трех пьяных страхолюдин, лавируя в лабиринте столов небольшой забегаловки...