Контрабанда.

В кабинете таможенного инспектора было душно и пахло как в хлеву. Штурман Хитрый, как заправский вокзальный катала, тасовал в лапах пластиковые карты справок и таможенных деклараций. Напротив него, удобно расположившись в своем рабочем гамаке, возлежал сотрудник таможни и меланхолично жевал жвачку. На рабочем столе инспектора натужно шумел рандомайзер. Казенный девайс систематично перемешивал колоду однотипных пластиковых карт, очень похожих на те, которые были в лапах у Хитрого. Однако, несмотря на внешнее сходство, «масть» казённых карт была им прямо противоположна. Ещё бы, ведь в картах рандомайзера содержались таможенные требования, предъявляемые к пересекающим границу космическим судам. Как говорил санитар Серый, ставя этим утром клизму инженеру Бурому: «Проверка должна содержать элемент неожиданности. На то она и проверка». В данном случае роль «клизмы», а точнее, элемента неожиданности, играл сам таможенный рандомайзер. В его задачи входило перемешивание таможенных скрижалей и выбор из их огромного количества всего десяти, за которые и должен будет отчитаться объект таможенной проверки. Инспектор был какой-то вялый. Понятное дело, за сегодняшний день Хитрый уже далеко не первый посетитель его кабинета, и поэтому игра, которая официально называлась «Таможенный контроль», уже тяготила его и несла в себе печать рутины, обыденности и тлена. Штурман с невозмутимым покер-фейсом поглядывал на колоду требований, прикидывая, как бы побыстрее закончить эту неудобную процедуру. Таможенник же, явно скучая, профессионально смотрел на подотчётное лицо, как баран на новые ворота. Хитрый старался отнестись к такому взгляду на свою персону с пониманием. Ничего не поделаешь, с определенного исторического момента в таможенную службу Содружества Условно Разумных Существ брали только настоящих баранов. Да-да, именно кудрявых парнокопытных, а не тех условно разумных существ, о которых вы сейчас могли подумать. — Приступим, — проблеял таможенник, стукнув о столешницу копытом. Рандомайзер послушно замер, прекращая совершать явно мухлёжные итерации. Таможенный девайс зажужжал и с оттяжкой выплюнул на стол первую пластиковую карту. — Контрабандное оружие?! — взбодрившись, проблеял таможенник. — Эх… — грустно вздохнул Хитрый и неохотно накрыл карточку таможенника индульгенцией на контрабанду. Таможенник довольно потянулся и позволил себе небольшую шутку: — Что ж так сразу козырями разбрасываться? — А что вымя мять? — меланхолично отозвался Хитрый. — Раз карта пришла — надо бить. — Действительно, — согласился инспектор и шепотом добавил: — А что за оружие, если не секрет? — В этот раз — никакого, — тускло отозвался штурман. — Но ведь отсутствие контрабанды не освобождает от формальностей? Верно? — Верно, — кивнул инспектор. — Таможенная система — структура строго формальная. Её фундамент базируется на принципе контрабандной презумпции космических перевозок. Этот принцип подразумевает, что все транспортные суда так или иначе имеют на борту контрабанду. Но таможне совсем не важно, имеется ли она по факту или нет. Главное — соблюсти формальности: на каждую нашу бумажку у вас должен быть готов достойный формальный ответ. Хитрый кивнул, подсчитывая в уме, сколько теперь нужно будет дать на лапу за оформление новой карты таможенной индульгенции. Тем временем инспектор копытом подцепил карты и отодвинул их на край стола: — Бито. Рандомайзер оживился и с жужжанием выплюнул очередную карту… *** На протяжении получаса штурман Хитрый самоотверженно сражался на поле таможенной брани. Ему сегодня явно не фартило. Зловредный казенный девайс, как назло, выбрасывал карты, связанные только с контрабандными перевозками. В итоге он добился того, что колода штурмана потеряла все карты с козырными индульгенциями. У таможни остался последний ход. Хитрый понимал, что если сейчас опять выпадет не та карта, то им кранты́ — крыть карты таможни было почти нечем. — Вы, видимо, очень гордитесь своей таможенной системой? — неожиданно спросил Хитрый. — Да, — кивнул инспектор. — А знаете, ведь у нее есть один серьезный изъян. — Какой еще изъян? — Ваша система страдает неполнотой. — На каком основании вы делаете такие громкие заявления? — набычился инспектор. — На основании ваших слов. — Моих?! — Да, ваших, — кивнул Хитрый. — Вы сказали, что таможенная система — строго формальная структура, а согласно теореме Геделя, любая формальная система страдает неполнотой. — Быть такого не может! — опешил таможенник. — Структура нашей системы создавалась веками. Она включает в себя всевозможные требования для космического трансфера и межзвёздных грузоперевозок. В ней просто нет места какой-то там неполноте. — Хотите пари? — невинно отозвался Хитрый. — Какое? — Вот здесь у меня находятся различные справки, накладные и декларации, которые имеют прямое отношение к космическому трансферу, — Хитрый указал на стопку оставшихся у него пластиковых карт. — Хотите, я найду у себя такую справку, на которую в вашей системе нет формального требования? — Какие глупости, — фыркнул инспектор. — Вы боитесь? — широко улыбнулся штурман. — Нет, вы просто полностью не готовы к таможенной проверке… — Конечно, я и не могу быть полностью готовым, ведь, согласно теореме Геделя о неполноте, это математически невозможно! — Вы лжёте, — нахмурился инспектор. — Я лгу, — кивнул Хитрый. — Но если я соглашусь с этим парадоксальным и строго формальным утверждением, то я, получается, не лгу. — А если не согласитесь? — устало спросил инспектор. — Тогда тем более не лгу, — нагло соврал Хитрый. Инспектор завис и минут пять находился в ступоре, но не переставал при этом жевать свою жвачку. Хитрый знал, что на самом деле его собеседник по внутренней связи подключился к нейросети таможенного терминала и просит технической поддержки по поводу формальных систем, их неполноты и выражения «Я лгу». Еще он знал, что теперь ставки в игре «Таможенный контроль» поднялись на совершенно другой уровень. Наконец инспектор ожил. — Хорошо, давайте сыграем, — он недобро усмехнулся и прищурился. — Но предупреждаю, что в случае вашего проигрыша вы и ваш корабль будете арестованы. — Понятно, — Хитрый кивнул и бросил на стол пластиковую карточку медицинской справки. — Анализ содержимого кишечника бортового инженера? — удивленно проблеял таможенник. — Это же полный абсурд! Зачем таможне вообще нужна такая справка?! — Ну а вдруг он в себе запрещенные вещества провозит… — пожал плечами Хитрый. — Так сказать, контрабандой… *** Штурман радостно влетел в рубку «Залетного зайца»: — Таможня дала добро! Стартуем! — Каждый раз удивляюсь, как ты умудряешься с первого раза пройти таможенную проверку, — мяукнул наводчик Зоркий. — Обычно все по три-четыре раза ходят. — Удача любит подготовленных, — отозвался Хитрый. — Действительно, — обиженно прорычал Бурый. — Твои страдания были не напрасны, — усмехнулся штурман. — Хвала Большой Медведице, — отмахнулся инженер. — Все по местам! — скомандовал Хитрый. — Связной, закажи девять карт таможенных индульгенций. Бурый, отдыхай, ты сегодня замечательно поработал. Санитар Серый — подготовить анализ содержимого кишечника у наводчика Зоркого…