Глава 6

«Не игнорируй меня», - прочитала Офелия записку, найденную в сумке по возвращению с ночного урока Астрономии. Хлопая непонимающими глазками, она снова и снова вглядывалась в надпись. Интересное совпадение, которое крайне интриговало своей тайной. Какой-то бедолага подкидывает ей записки, думая, что собеседник его игнорирует. Да, с кем вообще можно перепутать Блэр? На Когтевране она вроде единственная рыжая девчонка, учись Фэл на Гриффиндоре, понятное дело, спутать возможно. Тогда может просто не в ту сумку кладут? Она часто ошивается с Мэнди. Возможно Марк наконец обратил на подружку внимание, и из-за волнения и спешки подкидывает не туда. А может вообще записка для Майкла или Терри, с которыми она тоже проводит не мало времени. Парняги то вроде ничего, симпатичные, но два болвана, которые намёков не понимают. Но все равно, два раза ошибиться с получателем как-то…не реально. Возможно у неизвестного руки не из того места растут. - Кхм, Мэнди, - обернулась ведьма к подруге, кормящей сову. - А? - Ты…никаких записок не должна получить? - Записок? Нет, - не отрываясь от дела, вдумчивым голосом отозвалась подруга. У Лайзы парень есть, Филлип не стал бы пользоваться записками, чтобы поговорить со своей девушкой. У Падмы опасно спрашивать, забросает расспросами и разболтает на весь поток. Слухи понесутся неимоверные, история перевернется с ног на голову, и уже через пару дней все будут судачить, что Офелии Блэр шлют письма с угрозами. - А ты получила какую-то записку? – будто очнулась Мэнди и в прищуре посмотрела на подружку. Патил и Турпин перевели свои заинтересованные взгляды на Офелию. - Нет…, - небрежно отмахнулась ведьма, надеясь, что Патил не разгонит разговор до того момента, когда Фэл расколется и вывалит правду на стол. – Нет…тестирую одно…заклинание. Терепортации. И вот балуюсь записками…, - заикаясь паузами, неловко оправдалась ведьма и смяла клочок бумаги в карман. - Телепортации? Ты ж вроде…умеешь? – с недоверием уточнила Турпин. - Да… да, умею. Практикую чтоб на занятиях записки, куда надо…отправлять. Девчонки недоумённо еще посмотрели на нее с пару секунд и вернулись к своим прежним делам. А Офелия, с отсутствием представления кто отправитель и как ему ответить, села за недоделанную домашнюю работу.

***

На седьмом курсе Травологии много повторений прошлых тем, а так же более глубокий анализ и новые практические занятия. Ядовитая тентакула – опасное растение, которое куснуло за зад Гойла. Верзила ругался на него благим матом под громкий смех однокурсников, Фэл чуть живот не надорвала от вида на ошеломлённое лицо профессора Стебль и краснючую рожу Грегори. Многие позабыли каким образом стоит обращаться с растением, слизеренец был далеко не последним, кого покусали. Травология промчалась незаметно на фоне всеобщего веселья. Забрав сумку с общей кучи по окончанию занятия, Офелия на всякий случай проверила сумку на наличие новой записки, но ничего не нашла, и решила, что отправитель действительно что-то напутал. Потом проверила еще раз между сдвоенными заклинаниями, но снова ничего не нашла. Уже раздосадоваться успела, от чего-то даже хотелось, что бы неизвестный отправитель снова дал о себе знать. Но после обеда, нырнув за учебником по Истории Магии перед началом урока, ведьма обнаружила новый сверток поверх всех ее школьных принадлежностей. Похоже было на то, что его подбросили совсем недавно, будто в спешке, потому что лежал он слишком очевидно. Сердечко неровно подскочило от волнения, ручки тряхнуло волнением. Третий раз невозможно ошибиться. С прозвеневшим колоколом все студенты заполнили класс, еще какое-то время со скрипом двигали стулья, с грохотом бросали сумки и учебники на парты. А когда студенты поутихли и сосредоточили свое внимание на призрачном профессоре Бинсе, Фэл тихонько развернула бумажку под столом и прочла лишь одно единственное слово на ней:

      «Офелия!».

Отправитель точно не ошибся адресатом. Но возмущение окатило за то, что на нее, с какого-то лешего, наорали через записку! Ни привета, ни инструкций где оставить записку, даже представиться не удосужился, чтобы она понимала куда отправить ответ. Она полночи голову ломала как неизвестному сообщить, что он перепутал сумки, а он еще и не доволен, что она все это время молчала! С психу, за то, что ее отругали восклицательным знаком, она, с силой вжимая кончик пера в бумагу, вывела: «Что?!», - и гневно смяла ее в кулак. - Ты чего? – шепнул Терри, ошалело глядя на странное поведение подруги. - Ниче. – шикнула когтевранка и уставилась на призрака, парящего между рядов. Бут пожал плечами и вернулся к прежнему занятию: пыхтел над рисунком феникса, которого не закончил на лекции по Зельям. А у Фэл зазудело любопытство в темечке. Она вся извелась, задергала ножкой под столом, нервно покусывая губы. Зная теперь, что все послания были адресованы ей, ведьме не терпелось вычислить от кого они и как ответить, что бы неизвестный точно получил послание. Пришла в голову дурацкая затея в Большом зале повесить баннер, созданный чарами иллюзии, подобными тем, которые колдовал директор Дамблдор со словами гимна школы. Но она сразу отмела идею, даже не подумав над тем, что бы она написала. А другие варианты напрочь не подходили. Совам нужный точный адрес, Патронусом она не владеет, но даже ему нужен конкретный человек, а для заклинания телепортации нужно конкретное место. Целых два урока ей предстоит мучиться в гаданиях и раздумьях. К тому же, возникали и другие вопросы, ответы на которые сильно хотелось получить в кратчайшие сроки. Хаос в ее голове кутерьмой мыслей вертелся, мешая мыслить здраво. Фэл пыталась понять хоть что-то из того, что получила ранее. Возможно, вернувшись к началу, она могла бы получить хоть какую-то зацепку. Все началось со странной записки, вопросительно требующей ответа. Но на что Блэр должна была ответить, в голову так и не приходило. Возможно Фэл все же что-то забыла, и этот вариант вполне возможен, потому что из-за большой учебной нагрузки мозги каждый день набекрень. То галстук не наденет, потом бежит в спальню по пути на занятия, то письменную работу в библиотеке оставит, то не передаст Гольдштейну и Патил, что их Флитвик искал. Фэл устало вздохнула и посмотрела на смятый комок в своем кулачке. Какой-то клочок бумаги, а столько проблем, даже магия бессильна. Глазки пробежались по кабинету, залитому солнечными лучами сквозь цветные витражи с Мерлином, королем Артуром и рыцарем круглого стола. В воздухе витает мелкая пыль, у доски скопились стопки книг, учительский стол завален свитками и фолиантами. Профессор Бинс монтонно ведет лекцию, а ученики, позевывая скукой, пытаются записывать или не уснуть. Кто отправляет самолетики с записками, кто-то сдерживает смех от шуток соседа по парте, а кто-то, прижимаясь к столу колдует. Вдруг, голову осенило вспышкой гениальной идеи. Что если, все намного проще, чем она думает? Отправитель мог нанести волшебные чернила, которые проявятся при применении простецкого заклинания Апарекиум. Сама Фэл такими не пользовалась никогда, но они совсем не редкость в волшебном мире, продаются даже в лавке Зонко в Хогсмиде. Взглянув на призрака профессора, ведьмочка убедилась, что тот парит в самом дальнем углу кабинета. Аккуратными движениями, словно касаясь нежных крыльев бабочки, ведьма попыталась тихонько развернуть скомканную бумагу. Но шелест пергамента то и дело раздражал соседа из старостата. Гольдштейн развернулся и одарил ее угрожающим взглядом. - Что? – огрызнулась шепотом рыжая когтевранка и сразу громко шелестнула в последний раз. Тони отвернулся в упрекающем выражении лица, Терри тихонько хихикнул, а Фэл ещё раз озернулась на Бинса. Тот парил в направлении доски, и как всегда смотрел вперед, не замечая баловства студентов и их болтовни. Намереваясь тихонько произнести Ревелио, ведьма положила перед собой записку и, опустив на нее глаза, обомлела. Под ее «Что?!» красовалась новая аккуратная строчка:

«Ты или нагло игнорировала меня, или только

сейчас догадалась о Протеевых чарах».

Протеевы чары! Протеевы чары, мать их! Это, черт возьми, последнее, о чем бы она подумала. Да, даже не подумала бы! Это же второе полугодие седьмого курса по Заклинаниям! Фэл, знала о них, они будут включены в выпускные ЖАБА, но ведьма и подумать не могла, что кто-то уже вовсю пользуется ими! Обмакнув кончик пера в чернильницу, ведьма замерла над запиской, раздумывая о своем ответе. Разум взорвался количеством вопросов о том кто это, что в первой записке, как умудрился подкинуть столько свертков и остаться не замеченным, и что нужно то вообще?! Чёрная капля скатилась с острого кончика и упала на пергамент, моментально впитавшись в него и расплывшись в мельчайших трещинках бумаги. Взволнованный взгляд впился в кляксу, она испортила знатное пространство на маленькой бумажонке, где могла бы задать все свои вопросы. Расточительство! В панике отложив перо, она направила палочку на образовавшееся черное пятно. - Ты что там делаешь? – зашептал Терри, пытаясь заглянуть ей через плечо. - Отвянь, - ляпнула она в порыве нагрянувшей тревожности. Сосед демонстративно скривился в лице, передразнивая ее, а ведьма вернулась к записке с палочкой. Но от капли чернил и следа не осталось. Зато выявилась новая строчка.

«Снова бесстыже игнорируешь».

Ничего она не игнорирует! Просто разволновалась, запаниковала. С шумом грохнув рукой на перо, ведьма обратила на себя множество взглядов однокурсников, но ей и невдомёк, что на нее пялятся столько пар глаз. Энтузиазм взял верх над внимательностью, и Фэл в пылу страсти написала:

«Не игнорирую я!».

Она просто не додумалась до Протеевых чар, но не признается в этом. Никому. Никогда. Эта тайна умрет вместе с ней. «Просто…, - она хотела написать дурацкое "задумалась", но твёрдо решила действовать напролом. - …не понимаю, чего ты хочешь от меня?». Офелия облегчённо выдохнула и распласталась по стулу. Можно расслабиться, аноним получил ответ, и Блэр словно выпустила напряжение из мышц, гудение в мозгу утихомирилось, и на минуту ведьма впала в нирвану. Но аноним затянул с ответом. Офелия смотрела на записку в томящем ожидании появления красивых буковок, считая удары собственного сердца. Секунды тянулись в минуты, минуты в бесконечность, барабанная дробь загремела в висках, а трясущееся колено под столом нервировало соседа по парте. - Фэл! – шикнул Терри. Взглядом она уничтожила парня и метнула глаза обратно на бумажку. Аккуратный почерк быстро вырисовывался в слова под ее замершее дыхание. На лбу выступила испарина, в пыльном классе повисла духота, воздух на столько потяжелел, что с трудом пробирался в легкие, прилипая к стенкам глотки.

«Пойдешь со мной на пир?».

***

В прошлом году Фэл ходила без пары и отлично провела время. Вкусно поела, посмотрела потрясающее выступление вейл, мальчишки все с ума посходили, самые очарованные пытались приблизиться к выступающим. Профессорам пришлось их останавливать до того как они устроят шумиху в Большом зале. После ребят распустили, а когтевранцы устроили свой собственный праздник в общей гостиной. Семикурсники включили музыку, кто-то вынес запасы сладостей, газировки, а Майкл тайком протащил сливочное пиво. Одна бы пошла Офелия или нет, она хорошо провела время, потому что сценарий праздника располагал. В этом году ходили слухи, что директору удалось пригласить какую-то музыкальную группу, и возможно празднование Хэллоуина не обойдется без танцев. Но даже при таком раскладе, Фэл твердо уверена, что нет надобности идти с кем-то, если это не Тоедор Нотт. «Пойдешь со мной на пир?», - прочитала она строчку еще раз, а затем подозрительным взглядом обвела сидящих однокурсников в кабинете. Незнакомцем может оказаться любой из них, да, и вообще любой ученик в школе. Офелия много с кем пересекается в коридорах школы, а толкучки в проходах - обыденное дело. Мало ли кто ей мог подсунуть зачарованную бумажку, но любопытство брало верх и зудело где-то под солнечным сплетением. «Могу…, - вывела ведьма, сделав паузу на раздумья. Черт, как же написать, что она сперва хочет познакомиться и увидеться? Девушка перечеркнула слово и заново написала:

«Кто ты?».

До перемены ей не ответили. В перерыве между двумя историями ведьма разглядывала всех семикурсников, отметая предположения о личности анонима. У Терри манера написания сяк-наперекосяк, как и у Офелии, значит пишет ей точно не он, да, и сидит рядом, Фэл бы заметила. Корнер уже идет с кем-то, а Гольдштейн считает однокурсницу шумной, да, и времени у него нет на всю эту дуристику из-за старостата. Блейз бы снова подошел к ней в открытую без стеснений, а Дин Томас далеко не скромен для тайных переписок, и тоже спросил бы при личной встрече. Значит этот кто-то или очень скромен, как Долгопупс, или боится осуждения со стороны окружения, как Нотт. Пока ее требующие правды глазки бегали по кабинету Истории, на маленьком кусочке пергамента выявилась надпись:

«Я пока не могу тебе этого сказать.»

Интересно. У него несомненно есть причины скрывать личность, но какие именно?

«Почему?»

Написала ведьма до того как колокол оповестил о начале урока. Ребята расселись по своим местам, шум и гам поутихли, но и аноним замолчал на непростительно долгое время. Не по своей воле, у Офелии появилась возможность поразмышлять над личностью тайного собеседника. Она посмотрела на соседний ряд у окон, где Финч-Флетчли перешептывается с Боунс, Смит усердно записывает продолжающуюся лекцию, а Макмилан ворчит на Аббот, что бы та прекратила его отвлекать. На передней парте Рона толкает Грейнджер в плечо, пытаясь заставить того учиться, а не спать. На ее ряду Поттер, лениво чирикает на пергаменте, но и он не вариант. Его девушка закончила школу в прошлом году, а он пригласил на пир их общую приятельницу Палумну Лавгуд. Финниган спит прямо за ним, Томас складывает на него листы, книги и перья, а Невилл с испариной на лбу пытается поспевать за словами профессора. Всех когтевранцев Фэл отмела сразу, остались только Слизеренцы, и, начиная от самых худших вариантов, ее глаза побежали по ряду с учениками в зелёных цветах. Гойл ковыряется в носу, а его подружка Кребб пытается не уснуть, подпирая подбородок ладонью, но тяжёлая голова то и дело падает с нее. Малфой, раскинувшись на стуле пытается удержать пёрышко в воздухе над лицом, поддувая на него снизу. Блейз раскинулся на парте и видно только кончик его дергающегося пера, а Тео кивает Пенси, подпирая голову ладонью. Двое последних парней вызывают сомнение, особо не разглядишь чего они там пишут, и надежда в девичьем сердечке потеплела. На бумажке пусто, а в голове бушующий калейдоскоп из вариантов личности анонима. Но Офелия составила список из тех, кто точно не являлся им: Поттер Уизли Смит Корнер Бут Макмиллан, потому что встречается с Ханной. Малфой Кребб Гойл Финниган, потому гриффиндорец спит еще с первого занятия по Истории. Поразмыслив еще немного, Фэл добавила в список Забини и Томаса, а остальные пока вызывали сомнения. Собеседник тем времнем молчал, а ведьма терялась в своих догадках и от нервяка не знала чем себя занять. Ей вспомнился один милый фокус, которому ее научил Аарон, когда вернулся домой на свои первые каникулы. Соединив в колечко указательный и большой пальцы, она мысленно произнесла заклинание, а следом, через губы трубочкой легонько подула в отверстие. Из «кольца» вылупились множество разноцветных мыльных пузырей. Шарики запорхали от ее стола и медленно распространились по всему кабинету, привлекая внимание однокурсников и лопаясь над их носами. Мелкие брызги падали на лица студенток, те морщились, хихикая, а мужская половина норовила проткнуть хрупкую магию пальцем или пером. Теодор внимательно следил за одним пузырьком с лёгкой улыбкой на губах и любопытством в глазах, а затем самым кончиком ноготка тыкнул в него, и тот рассыпался на его смуглое лицо. Фэл не могла оторвать взгляда от его милого прищура и сморщившегося кончика носа. Ведьма поплыла, наблюдая такой редкий, неподдельно-детский взгляд. Она мазнула краешком глаз по записке и зацепилась за новую чёрную строчку маленькими буквами от нехватки места на бумаге:

«Сначала ответь на мой первый вопрос».

- Тц, – закатив глаза, ведьма шумно цокнула языком. Соседние парты снова обратили на нее презренные взгляды. Щеки прижгло румянцем, а от чужих осуждающих глаз стало не по себе. Упрямый этот незнакомец. Она бегло оглядела своих однокурсников, которые не входили в ее список, и добавила туда Финч-Флетчли. Просто потому что он ей не нравится, в конце концов, он в этом списке не один по такой же причине. Все слизеренцы, за исключением Нотта и Забини, вписаны по ее личной неприязни. Недовольно вздохнув над запиской, Офелия перечитала их разговор и задержалась на одной строчке: «Пойдешь со мной на пир?» Ей ничего не стоит согласиться, ведь если ведьма заскучает со своим партнёром, все равно найдёт способ повеселиться. А если неизвестным окажется кто-то препротивный вроде Кребба, Фэл всегда сможет отказаться. Но не хотелось в слепую отдаваться судьбе, узнать эту подозрителью, тайную личность у нее стало главной миссией. Поэтому девушка перевернула кусочек пергамента чистой стороной и поставила ультиматум:

«Я соглашусь, если узнаю твоё имя».

Но ее вдруг осенила мысль, что собеседник может оказаться таким же тугодумом, как и сама Офелия. Поэтому, гордо улыбаясь своей сообразительности, она нарисовала маленькую стрелочку под последним посланием анонима. Но, кажется, ведьма его недооценила. Он ответил куда быстрее и даже нарисовал маленькую подмигивающую рожицу.

«Ты могла просто воспользоваться очищающими чарами. Слышал недавно ты сильно потрудилась»

Издевается. Фэл надеется, что он по-доброму изматывает ее, и отшутилась ответным сообщением:

«Поэтому у меня плохие воспоминания с этими чарами. Стоит только подумать.. Глаз дергается».

В ответ ей нарисовали человечка сгибающегося пополам от смеха, а следом приписали:

«Я напишу тебе позже вечером, обещай до этого

времени подумать над моим предложением».

***

Настырный, скромный, милый и с хорошим чувством юмора. Это то, что Блэр выяснила для себя о неизвестном, и почти все это подходит под Теодора. На Алхимии юноша вел себя, как обычно, работал за соседним столом с Макмиланом, Боунс и тошнотворным блондином. Офелия ожидала от Нотта хоть какого-то знака внимания, скрытного взгляда, после которого бы они оба неконтролируемо улыбнулись друг другу, и пазл в головоломке с запиской встал бы на свое место. Но Теодор вел себя как и прежде, не смотрел в ее сторону и беззаботно жил обычный день в Хогвартсе. После ужина Офелия сидела в гостиной с учебником Продвинутых заклинаний, и читала о чарах телепортации, с которыми была знакома еще с четвертого курса. Записку держала на виду, прижимая ее пальцем к страницам как закладку. Ей не терпелось получить следующее послание от анонима, но пока он только очистил бумажку и оставил на ней лишь свое последнее сообщение. Ожидание нервировало, постоянная тряска коленом или постукивание пальцами по поверхности одолели не только Гольдштейна, который сбежал из гостиной, но и ее саму. Тело упрямо отказывалось сидеть на месте и ждать, ведьма мерила шагами верхний этаж с одного конца комнаты до другого. Физическая активность отлично помогала избавить голову от мыслей. Разум пустел и погружался в тишину, а вместе и с ним все понимание от прочитанного растворялось в неизвестность. Так больше нельзя. Она устала от размышлений и зудящего интереса в мозгу. Офелия сама ему напишет. Она бросилась к ближайшему столу и схватила чужое перо, слова сами вырисовывались под пальчиками, еле поспевая за потоком мозговой активности:

«Я не могу трезво думать! Скажи мне, кто ты!?»

Написав свое требование, Офелия блаженно растекаясь по стулу и облегченно выдохнула. Зуд утих, тело расслабилось, а напряжение отпустило. Тотальное расслабление временно наступило за погоней любопытства. Новая волна нетерпения не успела хлынуть, аноним ответил так быстро, словно держал их переписку на виду, будто ждал, что Блэр напишет сама.

«Ты не узнаешь кто я, пока не придет время».

Да, леший его задери! Она ненавидела тайны, которые скрывались от нее, также и ненавидела сюрпризы, о которых ее заранее предупреждали. Черт, и вот подобные вещи ее тоже нервировали до зуда в косточках.

«Или говори кто ты, или я отказываюсь».

Пригрозилась Офелия, твердо решив стоять на своем. В конце концов ультиматум порой лучшее решение.

«Если я пообещаю тебе рассказать позже, ты согласишься?»

«Мне нужна конкретика»

Настаивала ведьма.

«После Хэллоуина»

После?! Он там головой тронулся? Хлопая ресницами, Фэл смотрела в записку и не понимала, что он имеет в виду. На что он надеется? Что она закроет глаза на весь праздник и откроет только в конце вечера? В голове не укладывалось его намерение.

«Как это после? Думаешь я не узнаю тебя при встрече?»

«Я скрою лицо»

Ответил незнакомец и нарисовал подмигивающую рожицу. Очень интересно. Но Офелию такое не устраивает, это ж неимоверное количество времени ждать и терзаться гаданиями. Он наверное скромен или не уверен в себе, других адекватных объяснений Фэл придумать не могла.

«Ты, что? Стесняешься своей внешности?».

Она уже грешила на Долгопупса, и даже приняла, что сходит с ним на пир, может и разболтает парня, может он вообще окажется душа компании! Ради такого эксперимента ведьма наплюет на свое стремление идти одной.

«Нет. Мама говорила, что я писаный красавец.

И я ей до сих пор верю»

Мда. С самооценкой у него проблем нет, и со скромностью Фэл сильно преувеличила.

«Просто, не думаю, что ты будешь

в восторге от моей компании»

Добавил он чуть ниже, а девушка призадумалась. Весьма интересно от какого же писаного красавца Офелия будет не в восторге. Уверен в себе, настойчив, имеет причины прятаться от ее глаз, а может и не только от ее. Пока складывающийся портрет прекрасно накладывался на Теодора. Боясь, что девушка ненавидит его и всю его компашку, он решил действовать именно таким способом. Или он может бояться осуждения своих друзей, и в дальнейшем ее ждет невероятная романтическая история, в которой двум влюбленным придется скрывать свои отношения. Что ж, хорошо, Теодор, но Офелия внесет свои правила в твою игру. Она немного раззадорит тебя, надавит, чтобы немножечко разузнать о твоих намерениях.

«Знаешь, мне уже нравится кое-кто»

Его вопрос последовал так незамедлительно, что девушка громко прыснула смешком на его:

«Кто?».

Сердечко в груди затрепетало. Это так похоже на проявление ревности, что щечки порозовели то ли от смущения, то ли от гормонов счастья, хлынувшим в кровь незамедлительно.

«Офелия»

Потребовал Нотт, меньше чем через минуту ожидания.

«Офелия Хелена Блэр! Отвечай!»

Нетерпелив. А еще знает ее полное имя, ну, просто балдеж! На радостях Фэл громко запищала, чем привлекла внимание тихони Зака, сидевшего неподалеку. Но волнение и восторг переполняли ее тело, она топала ножками под столом, дрожащими ладошками хлопала и ерзала на стуле. Однако прямого признания ведьма так и не получила. Усмиряя свой внутренний ураган чувств и эмоций, девушка обмакнула кончик пера и, глубоко вдохнув, написала притворное разочарование:

«Кто-то, кому вряд ли нравлюсь я»

Она сама не знала, на что рассчитывала. На его жалость или сочувствие, Офелия Блэр не была сильна во флирте и заигрываниях с парнями, их у нее вообще не так много то и было. Ведьма действовала, опираясь на внутреннее шестое чувство. Говорила и писала то, что хотела. В своем сообщении она даже не соврала, трезво понимая, что анонимом вряд ли мог оказаться Теодором, со всеми выдумками, которые она на него наложила в своих влюблённых фантазиях.

«Тебе не обязательно нравиться всем.

Главное, что ты мне по душе».

Улыбка расползлась на ее губах, обнажая зубы, а щечки покраснели от мужского признания. Грудь переполнило чем-то теплым и приятным, в полупустой гостиной воздух будто потяжелел, духота мешала набрать полные лёгкие. Спина измокла, на лбу испарина, а разум наполняли безумные идеи.

«Мы можем встретиться сейчас?»

Сама не верила, что написала это, но ей действительно хотелось встречи. Увидеть глаза, которым Фэл так интересна, узнать человека, который вдруг настолько взволновал ее сердце.

«Не думаю, но я в библиотеке.

Можешь заглянуть, и я посмотрю на тебя».

Ей не пришлось долго думать, она спешно шлепнула записку между страниц книги, с шумом захлопнула учебник и помчалась со всех ног на место встречи, сметая за собой чужие пергаменты со стола.

***

После занятий в библиотеке всегда кто-то есть, домашних заданий с каждым курсом задают все больше, а значит прибегать за помощью к дополнительным материалам приходится все чаще. Офелия, гонимая азартом и любопытством, ворвалась в тихий читальный зал, с грохотом захлопнув дверь и обратив на себя внимание занимающихся на первом этаже. Мадам Пинс одарила когтевранку присущим ей осуждением в глазах, от чего нутро скукожилось до морщинистого комка. Прочистив горло и заправив рыжие пряди от лица за ушки, ведьма не торопясь свернула к стеллажам с книгами, избегая тяжёлого взгляда библиотекаря. За столами нижнего яруса Блэр не наблюдала каштановых кудрей и слизеренской мантии. Она в круг обошла зал, встретив Грейнджер, достающую книги с полок на внушительную стопку в руках, Трейси Дэвис, спящую в дальнем углу, Майкла и Терри, пыхтящих над докладом по травологии. Но не найдя желанной фигуры, Офелия тихонько поскакала по винтовой лестнице на второй этаж. Лица студентов для нее сливались в один единый образ, не принадлежавший тому, кого она разыскивала. Старательным медленным шагом, усмиряя волнение, она шла вдоль книжных полок, периферийным зрением отметая тех, у кого галстук был не зеленым, а глаза не цвета горького шоколада. На противоположной стороне ее взгляд зацепился за очень знакомое трио, от вида на которых поджилки затряслись, а сердце чуть не остановилось. Фэл прижалась спиной к полкам, чтобы остаться незамеченной, и прикрыла глаза, представляя себя в тихом густом бамбуковом лесу. Листья приятно ласкают уши своим шелестом, а полые стебли бьются друг о друга от легкого дуновения ветра. Спокойствие и безмятежность. Там нет места волнению, только умиротворение. Распахнув ресницы и набрав полную грудь воздуха, Офелия не торопясь свернула по ковровой дорожке, сжимая-разжимая свободный кулак. По всему телу кожа деревенела от страха, а по спине бежал холодок. С приближением паника вновь подступила к горлу, а разум ехидно зашептал: «Ну, пришла ты, а дальше то что? Вдруг это не он? Будешь как идиотка стоять и смотреть на него?». Бамбуковый лес помог лишь дойти до слизеренцев в нормальной походке, а дальше волнение снежным комом обрушилось на нее и обдало тело трясучкой. Просто пройти мимо, просто пройти мимо, просто пройти мимо. Но Блейз не кстати вырулил из-за угла, где они сидели с друзьями, и ошалело остановился по среди прохода при виде на нее. - Офелия? - с сомнением в голосе произнес мулат, будто не верил своим глазам. Офелия встала столбом, а из-за полок вынырнула кудрявая голова с выброшенной бровью на лоб. Как же изящно Тео ее выгибал, вкладывал все свое грациозное удивление в это маленькое действие. Сердце подпрыгнуло до самой глотки, застряло, мешая дышать. - Ты что здесь забыла? – сморщившись спросил Забини. Вопрос застал ее врасплох, потому что ответов заранее она не подготовила, а рубить правду с плеча будет также глупо, как и выпить сок тентакли. - Так…найти кое-что, - замялась ведьма, прижимая учебник к бедру. Надо было сказать по-другому, идиотка! Возмутиться, что она часто посещает библиотеку, вообще-то! Забини так удивился, будто ее ни разу здесь не видел, и вообще ее быть здесь не должно! Но гениальные ответы, увы, посещают слишком поздно. Так, фиг с этим Забини, над тупостью своего ответа она пожалеет потом ещё миллион раз перед сном. Тео она увидела, он в библиотеке, и ее фантазия уже не казалась ей такой глупой. Грезы о слизеренце, заточенном в предрассудках своего окружения, воплощались в реальность прямо на глазах. То, во что она не верила еще десятью минутами ранее, вдруг оказалось действительностью, и с чистой совестью можно бежать в гостиную отвечать согласием на его предложение. Блейз завернул к полкам и пошел вдоль, перебирая пальцами по корешкам книг, а ведьма двинулась вперед по освободившемуся проходу мимо его приятелей. - Оп! – книгу из ее руки нагло выдернули, и Блэр в испуге обернулась с подскочившим сердцем к горлу. Нотт читал вслух название с игривой улыбкой на губах. – Продвинутые заклинания, – взглянул он на нее исподлобья, - ... изучаешь…, - слизеренец заинтересованно раскрыл книгу на месте где она остановилась Маленькая записка, слетев со страниц, закружилась в воздухе пёрышком и мягко опустилась к его ногам. Под ребрами оборвалось. Эту бумажку никто не должен увидеть, даже сам Нотт! Вдруг это вообще не он, а вон тот белокурый парень на другом конце читального зала, как там его, Ленон? Любопытными глазами парень посмотрел на свои лакированные туфли и отшагнул от куска пергамента. - Акцио, - произнесла Блэр, и записка рванула к ней в ладошку. Как же хорошо, что она владеет магией без палочки и безупречной реакцией. - Что это? - З-заметка. Книгу верни, - заикаясь ответила ведьма и вытянула ему свою руку. Но вместо этого, слизеренец достал из кармана брюк свою палочку из виноградной лозы и, направив на нее, с ухмылкой произнес: - Акцио. Листок вырвался с ее кулачка и метнулся к Нотту силами его магии. - Так, так, так, посмотрим… - Нотт! – громко возмутилась ведьма, – Акцио! С перепугу колени обмякли, Фэл сжала в кулак клочок бумаги под бешеный стук сердца в ушах, а сбоку на стуле зашевелилась расслабленная фигура. Малфой поднял на них заинтересованный взгляд, что вообще не предвещало ничего хорошего. Тебя, черт возьми, не хватало! - Малфой, – переглянулся с ним Тео, а блондин молча ответил кротким кивком головы. Он взял свою почти чёрную палочку со стола и обернулся. Мир обрушился под ногами в тот же миг, ей точно конец. - Акцио, – твёрдо произнес слизеренец, листок выскользнул с пальчиков, и блондин рухнул ее записку на стол перед собой, а Нотт метнулся к Фэл, ограждая друга от ее манящих чар. Все. Эшафот прямо под ногами, уж лучше пусть Тео бы ее прочитал. Окажись Фэл не права, он хотя бы тактично промолчал и не стал бы высмеивать ее, но вот то блондинистое исчадье ада поднимет шумиху и высмеет ее на глазах у всех. С подскочившим комком к горлу, ведьма пихнула локтем Нотта в сторону так сильно, что он шарахнулся лопатками о стеллаж, несколько книг свалились от тряски на пол, а с девичьих губ в то же мгновение сорвалось отчаянное: - Инсендио! Все произошло так быстро, девушка не успела понять, что использовала чары воспламенения без помощи палочки, чего раньше боялась делать. С подушечек слетела искра и врезалась в записку, бумага перед Малфоем вспыхнула, пламя сожгло ее до пепла в считанные мгновенья, а пергаменты блондина под запиской загорелись следом. - Аква Эрукто! С кончика палочки Малфоя струя воды с шипением вылилась на стол перед ним, а последние следы серой дымки растворились в воздухе перед его носом. Из-за стеллажей и разных углов повыглядывали студенты, где-то на первом этаже громко возмущалась мадам Пинс и уже надвигалась к лестнице, а Малфой, поджимая челюсть, зашипел на нее, обернувшись в озлобленном лице: - Ты что натворила? Все. Эшафот. Снесут ей сейчас бошку. Прости, Тео, ваша любовь была недолговечной, обещай приносить цветы на ее могилку раз в год хотя бы из жалости. Блондин впивался в нее свирепыми глазами, а ведьма прокручивала в голове, чтобы такого сказать в свое оправдание. - Это тебе за чернила! – с психу процедила ведьма и обернулась к Нотту, прижавшегося к книжным полкам. – Учебник! – Рыком потребовала Фэл в спешке, тяжело дыша грудью. Нотт нехотя вытянул руку с ним, и ведьма нарочно выдернула его из мужских пальцев с показной обидой. - Нечего совать свой нос, куда не просят. – Бросила она напоследок и помчалась подальше от места не совершившейся казни, пока Малфой совсем не пришел в ярость и не придушил ее или не закидал книгами на смерть.

***

Беда. Собственными руками она спалила тот единственный способ общения с Теодором, который подарил ей столько надежд и эмоций. Еще и пихнула его в сторону. Какое замечательное впечатление она на него произвела! Дура хренова. До самого похода в Хогсмид Тео больше не подбрасывал ей записок, Фэл изошлась от переживаний в каком свете она себя выставила перед ним. Импульсивная, агрессивная, злопамятная, зато гордая. Ушла то Блэр в тот вечер эффектно, но Нотта это видимо оттолкнуло. Она сильно переживала, места себе не находила. На занятиях трансфигурации Офелия показала не лучший результат из-за рассеянности, хотя Макгонагал еще на прошлой неделе назвала ее одной из лучших учениц по ее дисциплине. На ЗоТИ Люпин удивился ее скудным ответам по теме и Грейнджер вновь дополняла ее. На Зельях Снейп назвал ее тупоголовой, когда она перепутала сок мурломокля с соком пиявок, а последнюю Травологию она пропустила, сославшись на плохое самочувствие, хотя на самом деле на перемене между уроками увидела как Дафна строит глазки Теодору у входа в теплицы. Офелия разрыдалась в ближайшем туалете, а потом сходила в больничное крыло и наврала о головной боли. Мадам Помфри подумала, что это от учебной нагрузки и напоила ее успокаивающей настойкой. Под действием лекарства ведьма уснула в спальне до поздней ночи, а проснувшись, грустила у окна, пока рассвет не застал ее в расплох. Тренировка в субботу тоже не заладилась, Чемберс вечно подгонял ее, а она вяло реагировала на его замечания, и вообще не хотела там находиться, мысль скрыться где-нибудь в стенах замка прельщала ей куда больше. Выходные прошли отвратительно. В Трех Метлах сливочное пиво не пилось, а вставало поперек горла - Тео оживленно болтал за столиком у окна со слизеринскими подружками. В Сладком Королевстве конфеты не выглядели аппетитно, потому что он прошел под локоть с Гринграсс мимо лавки вверх по улице. А в любимом спортивном магазине его и вовсе не было, от чего пессимистичное настроение заслоняло собой все интересные приблуды, которые так ей нравились. Фэл купила пакетик орехов в шоколаде, пару шоколадных лягушек и новые перчатки для игры, потому что старые износились. Но выглядели они совсем непривлекательно, не вызывали привычного восторга от покупки, это перестало быть интересным и превратилось в серую рутину. Да и вообще, все радости жизни потеряли свои краски. Воскресенье Фэл провела в спальне в компании своей депрессии на фоне своего несбывшегося романа. Грустила, рисовала сердечки на запотевшем окне, пряталась под одеялом и совсем не хотела покидать спальню. Но в понедельник, собираясь на ночную Астрономию, все невзгоды как ручьём смыло. С учебника по Алхимии выпала обнадёживающая записка. Не мешкая, ведьма подняла ее и трясущимися пальчиками развернула, торопясь прочитать послание.

«Мне жаль, что так вышло. Прости. Я пойму, если ты откажешься, но спрошу в последний раз.

Ты пойдешь со мной на пир завтра?».

Ей не нужно было думать ни секунды. Она нашла в сумке перо, обмакнула его кончик в чернила Мэнди и корявыми буковками написала:

«Да!».