Глава 9

Окна замка загорались ярким светом в окнах с наступлением сумерек. Небо беспощадно темнело, приближая наступление ночи, а облака наглым образом затмевали собой лунный диск. С высоты птичьего полета виднеются огоньки ближайших деревень к замку, густота бесконечных лесов вокруг и еще зеленые горы. У их подножия, на высоких скалах, величественно возвышается Хогвартс, бросая свои маленькие огоньки в отражение Черного озера. На самом верхнем этаже его Астрономической башни, после ужина, когда в коридорах еще суета, молодой человек попросил своего друга уединиться для очень важного разговора. - Мне нравится девушка, – признался Юноша другу, не смея поднять глаз от стыда. Подобного Он никогда не произносил в слух. Обычно это происходило естественным образом, без пояснений. У вас что-то было? Естественно. Запал на нее? Не шибко. Какие планы? На один раз. Но с Блэр все с самого начала складывалось иначе. Поэтому и признаваться в чувствах к ней приходится тайком и только одному другу. Забини вскинул бровями, без бурной реакции, устало, словно слова Приятеля его вообще не удивили. Но через мгновенье его легкая улыбка развеяла все предостережения: - Я уже грешил, что ты сменил ориентиры. Громко цокнув языком, Парень покосился на него не самым добрым взглядом. Сейчас не до шуток, дело приобретает серьезные обороты. - Ладно-ладно, задница, - похлопал Его по плечу Забини. -…полагаю, это кто-то, о ком я не ожидаю услышать, – осторожно предположил он, опуская локти на перила. - Ты, пи*дец, как не ожидаешь! – сардонически усмехнулся Слизеренец. - Есть варианты ответов или мне самому гадать? – с вызовом во взгляде посмотрел на него мулат. При любых других обстоятельствах, Он мог бы согласиться на дурацкую игру друга, но ситуация и без того тошная, а все эти гадания только излишни. Но и в слух произносить ее имя страшно даже для самого себя. До сегодняшнего вечера Он звал ее по имени только безмолвно, в своих мыслях. Иногда умилялся с нее и называл Малышкой, когда Офелия радовалась подаренной коробочке сладостей или прыгала от счастья с контрольной работой, выполненной на высший балл. Но пора проявить смелость, несвойственную Ему. - Блэр. Моментальная реакция Забини не заставила себя ждать. Он повернулся к Нему округленными глазами до размеров сиклей. - Чего? - не поверил Блейз. - Офелия Блэр, – повторил Он, впервые слыша как звучит ее имя на собственных губах. Ему не понравилось. Для ее ласкового имени Его голос слишком груб. - Merda, – прикрывая рот, чертыхнулся Блейз, уводя ошалелые глаза в горизонт. - Я свихнулся по ней. Друг вновь посмотрел на Него, многозначительно растянувшись в лице, и промолчал. - Сегодня у меня встал прямо на Защите, – чистосердечно признался Юноша, уводя стыдливые глаза в смеркающуюся даль. - Впечатляет, – одобряюще покивал приятель. - Я весь урок смотрел на ее бедро, – легкие слиплись, дышать вперемешку со своим признанием неимоверно трудно. - У нее юбка задралась чуть выше обычного, а потом она распустила волосы и…, - дыхание сперло, кровь хлынула к лицу, Он не верил в то, что говорил и запускал пальцы в свою густую копну, пытаясь остановить самого себя. - Bambino, у тебя «давно не было»? – скривился Забини, посмотрев на Него, как на идиота. Да, Он и есть идиот. Самый настоящий и конченный. - Я чуть с ума не сошел в тот момент…еле сдержался, что бы не подскочить и не зарыться носом в ее рыжину. Это, блин…! Меня это пугает! Я в ужасе! Пальцы сдавили волосы до жгучей боли, а глаза забегали по верхушкам деревьев. Порывы ветра тормошили мантию и галстук, обжигающе хлестали по щекам. - Я тебя понимаю, друг, – сочувствующе вздохнул мулат, опрокинув ладонь на Его плечо. Он расслабил свои руки, опустил их на перила и посмотрел на Блейза, пытаясь разглядеть в нем то же самое больное чувство, которое окутало Его разум и не дает покоя даже во сне. - Выглядишь адекватным, – отведя изучающий взгляд в даль, сухо произнес Молодой Человек. - Так, третий год пошел, я уже привык, - пожал плечами Забини. - А с наступлением совершеннолетия, - друг многозначительно покосился на Него, довольно улыбаясь уголком губ, – …виски, текила, сам понимаешь. Он не был отягощен своими чувствами, свыкся с ними, жил с ними, сроднился уже. Блейз относился к этому иначе, но у него и ситуация проще. - Спиваться я не собираюсь. - огрызнулся Юноша. - О, ну, разумеется! Язвительность его тона бесила. Вообще много чего бесило последнее время. Покой утерян, как и здоровый сон, о душевном равновесии и речи быть не может. Раздражается до остервеннения малейшая неправильная деталь, малейшее отклонение от идеала: Блэр надела школьные туфли вместо привычных ботинок; стёрла черный лак с ногтей; завязала свою шикарную рыжую капну в тугой пучок; уселась за одну парту с Корнером! - Так и будем молчать или ты уже начнешь? – спустя минутное безмолвие, спросил Блейз, не сводя с Него свои проницательные глаза. Он не знал с чего начать, что говорить, как объяснить. Сам понять ничего не мог, но держать в себе уже нет сил. - Я долго смотрел на нее, пытался понять…и, блин, до сих пор не понимаю что в ней такого! – Его глаза забегали по чернеющему небу, словно проявляющиеся между облаками звёзды могли дать подсказку что говорить. На душе беспокойство, тревога, а в груди кошки скребут. - Обычные губы, не пухлые, какие-то…обычные, блин! Нос маленький, а эти ноздри…! Как у нее вообще пальцы туда влазят? - Даже думать не хочу, – усмехаясь ответил Блейз, взглянув на идиота рядом с собой. - Думаешь, я хочу?! – взорвался Он. - Нет! А думаю. Каждый, чертов, раз! А глаза, – вдруг успокоился Парень и посмотрел на своего приятеля так, будто упрекал его в чем-то. - Глаза! – истошно застонал Он. - Я посмотрел в них лишь раз. Один, мать его, раз! Мы заходили на Заклинания, а она смеялась с Корнером. Обернулась, чтобы поделиться шуткой, а тут…я чуть не утонул, друг, клянусь…прям там, – на последней капле воздуха юноша затих. – Я чуть прям там не откинулся. У меня руки затряслись!…Еще год назад я думал, что…что у нее просто классный зад! Забини подавил смешок в кулак, в очередной раз одарив Его взглядом, смотрящим на полоумного идиота. - Не смешно. - Очень смешно. - Классный зад, это одно, а когда я, блин, представлял как трахаю Ее на месте Меган, это вообще другое, – более спокойно и ровно ответил Юноша и вновь устремил глаза к загорающимся звездам. Улыбка с губ друга сползла, и он перевел на Него посерьезневший взгляд. - Раньше бы удушился от одной мысли о подобном, петлю бы на шею или аваду в грудь, не знаю… - А сейчас? Волнительное сердцебиение мешало нормально дышать, поджилки потряхивало. Переживания одолевали, что если Забини так и не поймет? Скажет, что Он идиот, что надо отпустить это. А может он и прав окажется. - А сейчас…, - выдохнул Парень, опуская взгляд на подножие замка, - ... сейчас все границы моего здравого рассудка разрушены и снесены, к хренам лешим. Собеседник промолчал, загадочно хмыкнув. – Я ревную ее. К каждому столбу ревную. Забини громко рассмеялся, запрокидывая затылок за спину, а Его другу вовсе не смешно. Проявление ревности переходило все границы, что пугало Его с каждым днем все больше и больше. - Меня просто раздирает, блин…из под кожи будто лезет, раздражает и… бесит. - Bambino, у нее никого нет… - Корнер. Бут. Гольдштейн. - Они живут в одной башне, чего ты ожидаешь? - Тц. - Ты – придурок ревностный. Может и так. Может и придурок, может и ревностный, но с этим нихрена не поделаешь, оно лезет откуда-то из глубины Его внутренностей. Оттуда, где хранятся самые страшные тайны и пугающие чувства. - Что Корнер, что Бут - не интересуют ее. Мне вообще казалось, что она…ну… по девочкам, понимаешь? - По девочкам?! – истошно переспросил Парень. - Это я так думал. Пока она с Бутом на свидание не сходила. - Она ходила с ним на свидание?! – еще пуще возмутился Он. - Да, в том году, ты не знал? Пенси тогда неделю трындела об этом... Прекрасная новость! Очередная, с которой придется мириться, пока Он не присвоит Офелию себе. Ничего, Он знает много проклятий, которые будут отгонять от Офелии всех, кто Ему не по нраву. А Ему не понраву буквально все. - Ну, и…какие планы? – осторожно нарушил молчание Забини и, повернувшись спиной к ограждению, подпер его поясницей. - Да, без понятия! Я вообще ничего не понимаю. Я весь шестой курс как маньяк какой-то наблюдал за ней издалека, но…, - Он вздохнул, устало бросил плечи вниз, опустил подбородок на грудь, закрывая глаза. – ... я устал. - Год... - Прям с первого дня. - Прям с первого сентября? Да, именно тогда все и началось. С ее появлением вся жизнь перевернулась с ног на голову, мир перекрутился и встал не на свои места. Тогда это и началось. Взрыв. Всплеск. Прилив гормонов и крови к месту, где в возбужденном состоянии должно стоять. От одного взгляда на ее свирепое личико в паху дернулось напряжением так, что пришлось отводить стыдливые глаза в сторону от нее. Но изголодавшийся до сексуально привлекательного тела взгляд все равно то и дело жадно впивался в ее изгибы. На такую роскошь грех было не смотреть. Незнакомка была словно изваянием чьей-то фантазии. Необузданным, диким и первобытно жестоким. Держа палочку в руках, направленную на обидчика, весь ее вид кричал о невозможности ее приручить. Но тем слаще была бы победа. Этот трофей Он намеревался заполучить с первого неровного скачка своего пульса. Но уже через несколько минут, все, что Парень успел себе напридумывать, обрушилось и кануло в бездну. «Прячьте члены за ширинки, парни, Офелия Блэр – магглорожденная». С этими словами Забини вернулся в вагон, закончив приватный разговор с ней. Тошнота от собственных фантазий о грязнокровке подкатила к глотке. В первую неделю Его бесило в ней все, от громкого смеха до коротких юбок. Один взгляд на ее оголенные ноги в ботинках на шнуровке выворачивал наизнанку до трясучки в конечностях. Но с каждой последующей неделей Парень все чаще ловил себя на том, что собственный взгляд задерживается на ней дольше последнего. Потребность смотреть на нее отдавалась зудом под грудной клеткой, разум кричал и выл от бессилия, а Слизеренец бился о каменные стены головой в попытке прогнать накатывающие похотливые желания. Сначала Он решил, что это шалости собственных юношеских гормонов, что Ему просто нужно спустить пар, и тогда Его отпустит это назойливое бурление крови. Но это был крах. Он кончил. Очень ярко кончил, залив спермой грудь стройной красотки, с образом Блэр перед закрытыми глазами. Юноша не занимался сексом так часто с момента как вообще зажил половой жизнью. Тогда, вкусив сладкий плод впервые, незрелый подросток веселился в каждом школьном углу при любой возможности. Благо родители наградили привлекательной внешностью, иначе бы "руки стер в кровь". Месяцами Он искал хоть кого-то, кто затмил бы ее, заменил, оградил от проклятой рыжей ведьмы, на которую член стоял камнем. На каникулах, при первой возможности Он покидал дом, выбирался в общественные места по вечерам, тратил галлеоны на съём девушек. Но не нашел. Только пуще раззадорил собственные фантазии, а к плотским желаниям добавилась ревность. Ему до залома в пальцах хотелось отпихнуть любого придурка, кто терся возле нее. Надумавшись о ней перед сном однажды, юноша словил ярчайшие эмоции и чувства, наблюдая иллюзию, транслируемую его мозгом. Теплым осенним днем, держась за руки, они с Офелией гуляли вокруг Черного озера. Девушка нежно улыбалась ему, смотрела своими бездонными синими глазами в Его, волнуя Его сердце, и вот-вот собиралась поцеловать. Желанные губы остановтлись так близко от Его, что сердце дребезжало даже когда Он неожиданно очнулся ранним утром, пока все ещё спал. А когда лег обратно, желая вернуться к тому же трепетному моменту, Он осознал, насколько сильно Он погряз в мыслях об Офелии и как глубоко в ней утонул. Апогей его противоречивых чувств проявился нежеланием смеяться над приколами друзей в ее адрес. Один раз это не показалось странным никому, второй раз тоже, но на пятый друзья заметили странность. С того момента пришлось выдавливать из себя смех. Притворство осточертело. Перерывы на каникулы никак не помогали остудить сердце. А, увидев ее из окна экспресса первого сентября, Слизеренец твёрдо решил, что больше не сможет наблюдать со стороны.

***

- До моего рекорда ты не дотянул, – гордо усмехнулся Блейз. - А я и не собираюсь, – раздраженно процедил Парень, нервно втягивая воздух ноздрями. - И тебя совсем не волнует, что она, ну...магглорожденная? - Волнует, конечно! Еще как волнует, блин! Я не знаю что мне с этим делать, как мне жить, понимаешь?! - Делать - это одно! – не выдержал Забини. - Ты лучше скажи: что ты хочешь? - Ее! Блейз раздраженно закусил нижнюю губу и повернулся к загорающимся огням деревень вокруг Хогвартса. - Она - хорошая девчонка, друг, – как бы напомнил Забини. - Я знаю. - Если хочешь просто трахнуть ее и бросить, это не ко мне. Я помогать не стану. - Хрена ты заговорил! Сам то давно перестал поступать так же?! - С ней я помогать не стану! Юноша в раздражении втянул воздух через ноздри и отвернулся лицом на вид темного Запретного леса. Конечно, Ему не хотелось этой одноразовой встречи ради утоления жажды своей похоти. Одного раза будет критически мало, да, и душа неутолимо ноет по ней. Он точно не остановится на единождой постельной встрече. - Я не это имел в виду, - усмиряя раздражение, признался Парень. Забини молча покосился на Него, но не ответил. Они снова погрузились в тишину между собой. Признаваться в слух слишком сложно, порой непосильно. Но пора.       Тихо, спокойно, без раздражения, разглядывая свои часы на запястье, Он заговорил, прилагая последнюю смелость, которую копил последние восемнадцать лет: - Я не для того год ждал, чтобы один раз поиметь. Я наверное даже не осознаю до конца, но…она точно не для одного раза. С ней так нельзя. Она…, - на языке назойливо крутились слова, которые бы могли охарактеризовать ее. - Особенная? – предположил Блейз. - Единственная, – Парень устало опрокинул подбородок к груди, выкачивая весь воздух через губы, словно освобождаясь от тяжелого груза, сдерживаемой тайны. Блейз смерил его серьезным взглядом и уставился в сумеречный пейзаж. Перекатившись с носка на пятку, друг спросил сквозь наступающую темень: - Что собираешься делать? - Слушай, я пришёл к тебе за помощью, потому что сам нихрена не знаю! Я не знаю как мне подступиться к ней, она так смотрит на меня как…как на кучку навоза! - Вот так ирония, правда? – наигранно воскликнул мулат. - Забини! - Ладно, – вздохнул Блейз. - Для начала надо узнать: не занято ли сердце нашей красавицы. - Каким образом? – спросил Он так, будто услышал чушь. - Ну, позову ее на пир, – пожав плечами, беззаботно ответил друг. - Совсем сдурел?! – ошалел Парень. - Ой, она все равно не согласится. По сей день мне припоминает, что я ей в поезде сказал... - А если согласится? – не унимался Юноша. - Выпьешь оборотное зелье и пойдёшь вместо меня. Merda, всему тебя учить надо! Забини прав. Идея не так плоха, как показалась. Возможно это лучшее решение, что они могут сейчас предпринять. - Так, может тебе постараться? – осторожно предложил Парень. Друг вопросительно покосился в ответ, будто не веря в услышанное. - Чтобы она согласилась. - естественным тоном добавил Он. - Для начала просто попробую подступиться, – устало мотая головой, произнес Блейз. - А мне что делать? - Как маленький bambino, чесное слово! Сиди и жди!

***

Сидеть и ждать не вышло. Они с другом просто гуляли по округе Хогвартса, обсуждали политические дела отцов вдали от прочего отребья, но наткнулись на нечто прекрасное в саду. Офелия лежала на траве среди цветов чуть ярче ее волос, расплескавшихся по оголенной спине. В неожиданно нежном платье, задумчиво напевающая себе под нос. До безобразия красивая и нежная. В тот миг Он хотел упасть рядом, накручивать ее рыжие прядки на палец, щекотать травинкой ее щечку, наблюдать за ее внимательными глазками. Но друг испортил всю нежность момента. - Задница у нее действительно ничего. – усмехнулся Его друг и, шустро достав волшебную палочку, взмахнул ей. Его поступку нет оправдания, если бы Юноша мог, имел бы право, то точно бы устроил взбучку другу. Ради приличия Он прикрыл глаза, в надежде, что за содеянное Его не замучает совесть. Просто потому что пришлось играть роль, Он встал на сторону приятеля. Ржал рядом, выдавливая смех, облил ее водой. Думать о ее привлекательности в тот момент было некогда, хотя признаться, Он заметил ее маленькие сосочки, торчащие под мокрой тканью. Красивые. А потом они оба наблюдали взрыв ее ярости. Это не менее прекрасно и изящно, при всей ее дикости. Блейз, после услышанного еще долго орал на них в гостиной, что оба его друга конченные извращенцы и чтобы больше не смели даже грязнокровкой ее называть. Последнее Он сам попросил сказать пару дней назад, когда Пенси обозвала ее. Стало так противно от своего окружения, от самого себя, что больше не хотелось слышать подобные оскорбления в ее сторону. Ни от кого. - И после такого ты рассчитываешь на что-то? – шипел на него Забини, когда они оказались вдвоем. - Я вообще не ожидал, что он такое вытворит! - Cretinos!

***

Он мерил спальню длинными шагами, сцепив руки за спиной в замок. Прошла не одна неделя с разговора в Астрономической башне. Блейз звал Офелию на пир уже два раза, и оба приглашения она с треском отклонила. Даже шанса не дала на расспросы о занятости ее сердца. На последнем уроке трансфигурации Блейз поклялся, что попробует последний раз, а после им придётся придумать что-то другое, если Малышка снова откажет. На ужине не удалось узнать результат, поэтому Парень помчался в спальню первым, отделившись от друзей, и ждал там появления Забини с нетерпением в ногах. Дверь распахнулась, когда Он уже думал пойти на поиски, но, к Его облегчению, Забини, запыхаясь, ворвался в комнату и закрыл за собой. - Я с ней чуть не подрался, клянусь, - тяжело дышал он, держаться за грудь рукой. - И? - Отказала. - Бл*ть, – психанул Он и пнул сундук у кровати. - Но! – заулыбался мулат и сбросил сумку на кровать. – Зато…, - вкрадчиво направляясь к нему, потирал он руками. - Теперь мы точно знаем, что-о… - Что?! – не выдержал Он томительного ожидания. - Она. Идет. Одна. – играючи произнес Блейз. - Ты уверен? - Подслушал разговор своего цветочка с Грейнджер. - И? - Что «и»? – не выдержал Блейз, а после пояснил, манерно передразнивая девчачий разговор: - Джинни сказала: «…может мне, как Блэр, пойти одной...?». Парень с друзьями редко обнимался. Даже в самые радостные моменты дух аристократа не позволял ему проявления яркой радости. Все сдержанно, без лишнего шума. Но в этот раз облегчение рухнуло безудержным восторгом на макушку, окатило волной радости и веселья. Они как два придурка прыгали по среди комнаты, обнимая плечи друг друга. Малышка идет одна, и пока у Него все шансы составить ей компанию. Счастливый момент нарушил Гойл, вошедший в спальню с кексом в руке. Двое его однокурсников замерли в объятиях друг друга. Грегори ошалело пялился на них с несколько секунд, а после шагнул обратно и закрыл за собой, так ничего и не сказав. - Так. Ладно. Какой теперь план? – отцепившись от Блейза, спросил парень и заправил рубашку обратно за пояс брюк. - Кхм. Есть идея. - Какая? - Ты когда-нибудь слышал…, - сияя хитрой улыбкой, спросил Забини. – ...о Протеевых чарах?

***

Над чарами пришлось попотеть, не самая простая магия, над которой приходилось работать. Идеальный результат получился не сразу. Сначала вышло так, что послания на другой пергамент передавались, но без обратной связи. Потом искажались слова и предложения, выходила белиберда. Он уже отчаялся и подумывал обратиться к умнейшей ведьме его поколения, но, блин, идти к Грейнджер за помощью…с таким успехом, лучше уж Аваду себе в грудь запустить. Ревность доконала. Сил нет наблюдать на трения Корнера возле Малышки. Оно лезет откуда-то из глубины, раздирает изнутри, опускает забрало перед глазами и дурманит рассудок. Ему не нравится, бесит, раздражает, когда придурки, вроде ее однокурсников, заставляют ее смеяться, держат ее под руку, сидят рядом, смотрят на нее. Кульминация достигла своего апогея на уроке ЗоТИ. Таким глупцом Он себя еще не чувствовал никогда, но становилось легче, когда на каждое приближение Корнера к ней, молодой человек стрелял в нее незримые волны магии из под стола, заставляя Фэл шарахаться от Майкла в сторону. - Надеюсь сработает в этот раз, - сухо произнес Юноша, выпрямляясь над пергаментом. Время уже за полночь. Они с Забини сидели в гостиной, в самой удаленной ее части, ближе к окнам, выходящим под воду. Зеленое свечение отчетливо видно днем, ночью же за стеклами лишь кромешная тьма. Языки пламени в камине ласкали стены и их лица оранжевым светом, а поленья приятно трещали, сгорая до золы. В воздухе витал приятный аромат соженного дерева, крепкого кофе и парфюма Пенси, покинувшей их еще час назад. А двое слизеренцев сосоедоточили свои умы над головоломкой, измучившей их своей сложностью. - Я в порыве ревности наслал на нее чихоточное проклятие, – зарываясь пальцами в волосы, хрипло пожаловался Он и взглянул в высокий куполообразный потолок. - Ха! Сегодня? Это был ты? – Забини громко рассмеялся, запрокидывая затылок на спинку кресла. - Меня просто бесит, блин, – процедил Он через зубы. - Поумерь свой пыл, bambino, они просто друзья, – смеясь, похлопал Его по плечу Блейз. - А то прибьешь ее ненароком. - Я что, похож на того, кто…, - сморщился парень, взглянув на раздражающего друга. - …кто поднимет руку на женщину? - Да, Моргана тебя знает! Ты ж как морской ветер: то приятный морской бриз, то сносишь все на своём пути. - Это когда такое было?! - Серьезно? Мне сейчас все случаи напомнить? - Я… - Ты влюблён, я понимаю. - Я не влюблен. - Фата Моргана, серьезно? Ты с каких тогда благородных побуждений заставил подумать ее, что у нее аллергия на парфюм Корнера? - Тц, Забини, – пригрозился парень. - Ладно, ты не влюблен, но помешался на Блэр, – саркастично сдался Блейз. - Это вот более подходящее определение моему состоянию. Ему просто не нравилось само слово "влюблен", его определение и все, что к нему приписывают. Влюбленные порхают на крыльях своей любви, превращаются в дурачков и забывают обо всем на свете, кроме объекта своего обожания. Он же - сходил с ума. Свихнулся, помешался, кукушкой двинулся. Потерял сон, привычное равновесие, а все мысли заняты только Офелией Блэр. Он не влюблен. Эти чувства необъяснимы, незнакомы ему, и пока Он не знает к какому конкретному слову их приписать. - Так, давай проверим. А то я уже спать хочу, - щипая переносицу, сказал Блейз и придвинулся к столу. Молча кивнув, Юноша взял один из пергаментов и бездумно нарисовал на нем то, что первое пришло в голову. Забини холодно одарил его осуждающим взглядом и саркастично произнёс: - Сердечко? Серьезно? - Тц, просто…, – поджав губы, Он нервно втянул воздух через ноздри, усмиряя раздражение, и с психом выдавил: – …пиши, давай. Мотнув головой, мулат бесшумно улыбнулся и пририсовал стрелу, протыкающую сердце его друга. Две пары глаз жадно впивались в бумагу, ожидая положительного результата. Секунда, казалась вечностью, капелька пота выступила на лбу, кажется Он слышал само время, и оно протекало мучительно долго. Но стоило на втором пергаменте идентичной стреле проткнуть сердце, тело полегчало, внутренности повисли в невесомости, а улыбки расплылись по их лицам. - Хвала Мерлину. - Merda. Он облегченно рухнул на спинку кресла и распластался по всему сидению. Треть работы выполнена, осталось подкинуть записку и получить согласие на приглашение. Самое трудное. Но начало положено. Вскоре запретно-заветное исполнится, а пока надо решить каким образом преподнести свое намерение на отношения с магглорожденной отцу. Он будет в ярости.

***

Стуча пяткой о пол, Парень сидел за столом библиотеки, пытаясь сосредоточиться над письменной работой по Астрономии. Все мысли только о подкинутой записке в толкучке перед классом Трансфигурации. В ее сумке разбилась чернильница, вероятно, что и послание тоже залило черной краской. Но беспокоила лишь неизвестность о действиях Блэр. Сочтёт ли она ее за мусор и выбросит, или прежде очистит и прочтёт. Внимания у нее не отнять только на поле для квиддича, а в остальных делах - весьма рассеяная натура. То галстук не наденет, то в разных носках придет, удивительно, что выглядит при этом ухоженно, выглаженно и пахнет приятно. А что творится в ее голове, одному Мерлину известно. Удивительная ведьма. - Прекрати трясти ногой, - раздражённо произнес Блейз и нервно взглянул на Него. – Прочитает она записку, – психанул он в добавок и склонился над пергаментом. - А если нет? - Подсунем еще, – процедил он, не поднимая глаз. Молодой человек может и перестал трясти ногой, содрогая стол, но пальцы неконтролируемо застучали по деревянной поверхности. - Ты серьёзно? – зашипел сосед снова. Пришлось унимать внутренний нервяк, абстрагируясь от внешней обстановки и внутренних переживаний. Он представил вокруг себя ничего. Только он один стоит в пустоте, никаких раздражителей, а вместо них умиротворяющая тишина и покой. Его ничего не тревожит, никого кроме него не существует. Пустота. Душевное спокойствие и безмятежность. Атараксия. Медленно выдохнув воздух через через сжатые губы, он сосредоточился на Атрономии и изучении вспышек ближайшей звезды и как они влияют на магию.

***

- Точно исчезла? - Да. Я точно спрятал ее в свой карман. - Может проверишь еще? - Я вытряхнул все карманы! – с пущей громкостью донес Он. - Тц. Неизвестно в какой момент пропал зачарованный кусок пергамента, и точно ли пропал, может его украли, а может потерялся. Но молодой человек сильно переживал - попади эта записка с Его почерком в ненужные руки, случится беда. Блейз схватил трубу с дивана и, угрожая инструментом Ему перед носом, наказал: - Мне сейчас надо на пятый этаж…порепетировать кое-что. А ты пиши новую, позже подсунем. Встретимся на Северном через два часа.

«Почему ты не ответила мне?»

Вывел Он на бумаге второе послание и сложил в несколько раз, чтобы она помещалась в кулак. Подбросить ее оказалось еще проще, чем в первый раз. Пока Фэл летала на метле с Забини вокруг замка, Он подложил ее в полупустую сумку, которую она оставила перед полетом. Даже третий лишний друг не помешал, он вообще не особо внимателен к таким вещам, будто смотрит сквозь пальцы на мир вокруг. А Блейзу даже на руку, что именно Блэр осуществила с ним задуманную шутку. Джини Уизли – неподступная личность, друг испробовал все варианты пикапа, но она не велась ни на что абсолютно. Эта идиотская затея с имитацией рева мотора осенила его на Искусствоведении, когда Мэнди взяла неправильную ноту. Флитвику с трудом удалось утихомирить истерический смех студентов. А Блейз после занятия прожужжал все уши друзьям, какая классная выйдет забава, если вместо ожидаемого маггловского автомобиля вылетит метла. Розыгрыш и правда вышел забавным, Он посмеялся от души, наблюдая за ними с земли. Да, и Забини в итоге остался доволен, Джини впервые смелась при виде него, а не кривилась в лице. До самого позднего вечера они не могли остаться наедине, кто-то еще из друзей все время крутился рядом, и Парень не мог выказать своих переживаний. Офелия молчала, и неизвестно прочла ли она вообще записку или пока не обнаружила ее. Все воскресенье Он места себе не находил, метался из угла в угол, нервно сопел и проверял бумажку на наличие ее ответа. А когда ему надоели стены гостиной, гулял по территории замка, дышал свежим воздухом, погружаясь в атараксию. Успокаивал себя как мог до тех пор, пока записка вновь не исчезла. Офелия!