Глава 8

Чудесное утро, чудесное настроение, чудесная девушка в отражении зеркала, да, все, черт возьми, чудесное, после прошлого вечера! Теодор. Это точно он отвел ее на пир в честь Хэллоуина. Разговаривал с ней, держал ее за руку, танцевал с ней, гулял по замку и целовал ее. Офелия легонько коснулась подушечками пальцев своих губ и радостно улыбнулась, съёжив свои плечики. - С тобой все нормально? – странным взглядом посмотрела на нее Лайза, зависнув над сумкой с учебником в руке - У нее вчера свидание было, посмотри на ее глаза, - мечтательно пролепетала Мэнди, порхая по комнате. - Я надеюсь, не с Ноттом? – Турпин скинула книгу в сумку и застегнула ее. - Я не знаю, девочки, но надеюсь, что с ним. – Ладно, пошли. - Ага. – подпрыгнув к двери, согласилась Офелия и выскочила наружу. С наступлением холодов девчонки все реже таскают туфли со школьной формой, отдают предпочтение сапожкам или ботильонам на каблучках, чтобы не терять женственности, но для Фэл это лишний повод напялить ботинки или челси. Задумываясь утром над выбором, ее взгляд упал на коробку с ботфортами на устойчивом каблуке, которые она примерила лишь раз, получив их посылкой с совой от мамы еще в сентябре. Чёрные, замшевые, красиво прилегают к ножкам и подчёркивают их стройность, но Теодору она понравилась и без всех этих сапог и каблуков. Ему Офелия понравилась со своим привычным стилем, немного небрежным, бунтарским, но таким удобным, что выходить во что-то новое не хотелось совсем. Она никогда не приписывала своему собственному выбору в одежде названия, в нем присутствовал и бунтарский рок, и удобный кэжуал, и нотки готики и гранджа, все зависело от настроения и от того, как сочетаются вещи между собой, но что всегда неизменно – удобство. Офелия с нетерпением ждала встречи с Тео в Большом зале. Ей не терпелось поскорее взглянуть на него, удостовериться, что парень в таком же прекрасном настроении как и она. Хотелось поймать его взгляд на себе, чтобы при зрительном контакте искры метнулись и воспоминания хлынули к их щекам, чтобы безмолвно напомнить друг другу об их маленькой тайне. Вернувшись в спальню прошлой ночью, девушка бросилась к записке, с помощью, которой они общались. Она так много хотела ему сказать, чувства переполняли, но с лестницы за дверью спальни уже слышались шаги и смех Мэнди с Падмой. Поэтому она написала:

«Спокойной ночи».

А после умылась, поделилась с девчонками впечатлениями от пира и увалилась спать. Утром, когда она только-только открыла глаза, Фэл достала записку из-под подушки вместе с брошью, оставшейся у нее, и прочла последнее послание Теодора:

«Спасибо тебе за этот вечер, все было замечательно! Мне кажется, что я влюбился в тебя бесповоротно, но, прошу, дай мне немного времени уладить кое-что. Не хочу, чтобы между нами были помехи.

Сладких тебе снов, Малышка. Надеюсь, ты придёшь ко мне во сне.

P.S. Уничтожь записку, как прочтёшь, я обязательно свяжусь с тобой позже.»

Фэл чуть не померла от собственного сердцебиения после прочтения. Она заучила ее наизусть, пока множество раз пробегалась по строчкам, а затем исполнила его просьбу и сожгла ее Инсендио на металлическом блюде. А аксессуар, в виде змейки из черного золота с изумрудами вместо глаз, спрятала в верхней полке комода, где хранила свои украшения, решив вернуть ему его при удобном случае. В столовой к завтраку уже все прибрали и расставили по своим местам, кучки студентов рассаживались на привычные места. Офелия с подружками вошли к тому моменту, когда толкучка на входе уже рассосалась, и свободно прошли к столу своего факультета. Глазами рыжая ведьма искала одну очень желанную взгляду фигуру в мантии с зелеными цветами и с гербом Слизерена на груди. Его каштановые кудри она могла бы узнать среди тысячи студентов, но Тео пока не было. Изменив собственной привычке сидеть спиной к столу слизеренцев, Фэл плюхнулась на противоположную сторону, граничащую общим проходом с гриффиндорцами. С нового места она могла свободно поглядывать туда, где обычно Теодор трапезничает с друзьями, но пока из всех них там сидела только Дафна и ее младшая сестра, хотя Блэр и не считала, что эти девчонки часть его близкого окружения. Да, они порой отдыхали вместе в Трех метлах, Гринграсс старшая постоянно висла на плече Теодора, но свое сердце он ведь отдал Офелии. А свободное время он проводил в кампании Забини, Малфоя и иногда Паркинсон. Последняя особа не очень ей нравилась, не потому что Пенси тоже ее доставала своими высказываниями, а потому что она единственная девчонка среди мужского коллектива. Весьма привлекательная особа. Стройная, невысокая, всегда с идеальной укладкой и с безупречным макияжем, и может она не красотка от природы, но умеет себя преподносить, одеваясь с иголочки в люксовые бренды и цепляя на себя дорогие украшения. - Эй, Блэр! - позвал ее женский голос со спины. Забегав глазами по спинам гриффиндорцев, откуда пришел звук, Фэл наткнулась на Джинни, смотрящую на нее горящими янтарными глазами. - Я ночь не спала, - упрекнула Офелию ведьма. – С кем ты вчера была? Не выдержав забавного напора ее приятельницы, Блэр громко гоготнула. - Я серьезно! Скажи, иначе я стащу у Снейпа сыворотку правды, – пригрозилась Уизли. Если бы Фэл была уверена в своих догадках на все сто процентов, она бы с ней поделилась. Но толики сомнения все равно засели в голове, и не собирались покидать ее до тех пор, пока Тео не снимет перед ней капюшон. - Не знаю, он не представился, – беззаботно пожав плечами, ответила Офелия. По бедру под столом застучала ладошка Мэнди. Фэл обратила свой взор на нее, а подружка торопливо кивала на вход в Большой зал. Паркинсон вошла под локоть с Малфоем, в прочем, ничего удивительного, прошлым вечером эти двое так страстно танцевали. У блондина забинтована рука, хихикнув себе под нос, Фэл решила, что кто-то вчера перебрал и поранился. Забини пришел один следом за ними и встал у своего места, разглядывая стол когтевранцев. Его карие глаза будто искали что-то, а встретившись взглядом с Офелией, он махнул ей с улыбкой и уселся к друзьям, с ходу ворвавшись в их беседу. Теодор пришел последним, слегка понурым, с руками в карманах и опущеным лицом в пол. Выглядел помято, будто не выспался. А когда он уселся спиной к ней, только тогда Офелия вспомнила, что так обычно и было, они почти всегда сидели спинами друг к другу и никогда не встречались взглядами за трапезой. Но Офелия не унывала, не смотря на то, что Нотт не взглянул в ее сторону, когда шел мимо, ведьма уже рассчитывала на пересечение взглядов позже. У них много совместных уроков. Да, почти все, кроме Искусствоведения. Теодор, как и она, решил изучать каждую стандартную дисциплину перед выпуском из школы, чтобы сдать достойные ЖАБА.

***

Какие красивые у него руки, ухоженные, с двумя перстнями на правой. Одно кольцо слизеренское, второе по всей видимости родовое. На тыльной стороне привлекательно выпирают венки, по которым до жути хотелось поводить пальчиками. Офелия специально села на трансфигурации по диагонали от его парты, чтобы беспрепятственно разглядывать Тео при любом удобном случае. Она смотрела на его длинные пальцы, бегло пишущие пером по пергаменту, и безмолвно восхищалась ими. Раньше ей представлялось, что у него теплые и нежные руки, с ухоженным маникюром, без единого шрамика или любого изъяна, она представляла их слишком идеальными, нереальными. Но вчера, когда Тео вдруг ни с того ни с сего стянул с запястья черную ткань и схватил ее ладонь, Фэл поняла, что слишком идеализировала его. У него холодные руки, даже не смотря на то, что он весь вечер носил перчатки. А у основания пальцев несколько затвердевшая кожа, возможно в свободное время он тренируется с гантелями или штангами, а может вообще летает на метле. Ей хотелось бы изучить наощупь и его правую руку, там где возможно имеется мозоль от регулярного пользования палочкой, но пока она просто любовалась выступающими венками на его тыльной стороне ладони. Звон колокола об окончании занятия огорошил ее, Фэл пропустила мимо ушей все что было рассказано о Принципах многослойного синтеза. Важная тема, которую ей, по всей видимости, придётся изучать самостоятельно или просить Падму о помощи. Тео расслабленно потянулся на стуле и, словно почуяв ее взгляд на себе, обернулся. Блэр пришлось быстро отвернуться к Мэнди и спросить ее о какой-то ерунде, вроде: «Ты тоже накрасила ногти черным?». Ну, и чушь Фэл спорола! Подруга ошалелыми глазами смотрела на Блэр и хлопала своими ресницами, потому что прошлым вечером, перед пиром Фэл сама лично красила ей ногти в ярко-красный цвет. - Ты нормальная? Офелия покосилась в сторону, где сидел Тео, и заметила, что он уже отвернулся. В облегчении она рухнула лбом на пустой пергамент и помотала головой. Она не в порядке.

***

– Офелия, я ожидал от тебя более оригинальной работы. Пример Кассандры Флекси не самый лучший выбор, к тому же о ней написали очень многие…, - девушка заливалась краской, пока профессор Люпин в пух и прах разносил ее письменную работу об обскуриях. – Я называл кучу источников, где можно было ознакомиться с интересными случаями... Уже миновало минимум два занятия, а профессор только объявлял оценки за домашнее задание почти двухнедельной давности. - Профессор, этих случаев только на словах куча... – обиженно не согласилась ведьма. - Но тем не менее ты выбрала один из самых известных, – несвойственно строго произнёс Люпин. Офелия в обиде поджала губешки, глядя в лицо профессора, читающего пометки по ее работе. – Мисс Грейнждер, например, нашла очень интересный случай прошлого века… Ну, конечно, Гермиона всегда все выполняет на высший балл, безмолвно обижалась Офелия. Она вообще не понимала, почему к ее работе столько внимания, даже если она как и все выбрала самый легкий вариант для письменной работы. - …Мистер Нотт тоже выбрал интересный случай…, - в груди сердце пропустило удар, ее глаза метнулись на слизеренца на самой первой парте. - …Криденс Бэрбоун прожил, между прочим, гораздо дольше, чем любой другой обскур… Мистер Нотт вообще-то сам ее надоумил не брать случай с Криденсом! Он даже учтиво указал на ошибку в пункте КММ! Возмущение и обида так огрели ее по затылку, что запульсировало в висках. Челюсть сжималась до ноющей боли в мышцах лица, щеки прилипли к зубам, а подбородок трясло от злости. – …Офелия, работа хорошая, подробная, я поставил высший бал, но…я несколько разочарован. Как я уже сказал, я от тебя ожидал большего… Офелия вне себя от ярости, леший задери этого Нотта! Наивная дурочка так ослепла своей влюбленностью в Теодора, что беззаветно послушала его совет. Про Криденса Бэрбоун не написал никто, кроме Теодора! Мало того, что Тео будто намеренно избегал ее взгляда с утра, так ещё и оказалось, что он подставил ее! Истиный слизеренец. Высокие оценки по ЗоТИ поставил выше своих чувств к Фэл. С этой его стороной ей придётся смириться и научиться обходить ее ответной хитростью. Но этот случай ведьма обязательно ему припомнит! На перемене между сдвоенными уроками Турпин, шипя злостные оскорбления, за локоть потащила подругу в коридор от посторонних ушей. Снаружи, где сокурсников меньше и пространства для приватного диалога больше, Лайза в гневном лице рассказала ей, что она думает о Тео. - Он сказал, что случай Френсис Боулдер выбрали многие, представляешь? Я как дурочка повелась на его…рекомендацию! Кассандра Флекси! Я из пальца выжимала каждую строчку! – с красным от злости лицом, когтевранка поведала ей об истории, так похожей на ее собственную. Офелия поверить не могла собственными ушам. Получается, Теодор облапошил не только Блэр. Она его не единственная жертва. А свидание, пир, переписки, все это для чего? Часть какого-то его более обширного плана? Хочет на столько ослепить ее, что в матче Когтевран – Слизерен юная загонщица намеренно сделает все, чтобы проиграть? В момент ее предположений, Нотт вышел с Забини из класса, и его хитрые глаза встретились с ее гневными. Ни о какой искре и речи быть не могло! Как ни в чем не бывало, он беззаботно подмигнул ей и повернулся к другу, возвращаясь к беседе. У Фэл может и ёкнуло в груди, но злиться она не перестала! За ними, смеясь, выскочила Пенси, а за ней и блондин, улыбающийся ей. Взгляд Малфоя зацепился за Фэл, а улыбка моментально сползла с его рта. Ну, давай, ляпни чего она пялится на тебя! Офелия злилась на весь мир, не отводя упрямых глаз с блондинчика. Но похоже слизеренец так воодушевлён событиями прошлого вечера, что промолчал и заинтересованно вернулся к беседе с Паркинсон. Да, уж, вот у кого все сложилось удачно, а Блэр вынуждена страдать из-за возлюбленного, который обошелся с ней не лучшим образом. - Хорош твой…Теодор Нотт...он все ещё тебе нравится? - Тц, Лайза… - Да, он и тебя продаст, если выгодно будет. Офелия с осуждением в глазах посмотрела на приятельницу. - Ничего он не продаст…, - недовольно буркнула девушка, глядя в спину удаляющегося возлюбленного.

***

Лайза весь остаток дня причитала на Теодора, а с каждым ее словом в сердце пуще теплилась обида на парня. Она уже поверила в то, что прошлый вечер тоже был пылью в глаза. За весь день он, к тому же, так и не взглянул на нее тем самым многозначительным взглядом, от которого бы все сомнения развеялись. Желая уединиться и избежать разговоров с подругами, Фэл побрела в библиотеку позаниматься над домашкой. Она могла позаниматься и в гостиной Когтевран, собрание книг факультета лишь малым уступало школьному. На верхнем этаже малолюдно, ее бы никто не отвлекал, но Фэл знала, что Тео тоже порой занимается в библиотеке. Глупо, наверное, искать встречи с тем, кто за целый день не удосужился взглянуть в ее сторону, но сердце кошки царапали от тоски. Ей хотелось его увидеть. Она обосновалась у окна, на втором этаже читального зала, и разложила по столу все свои учебники, настроившись на трудоёмкий процесс мозговой активности. К четвергу у нее все готово, а к пятнице пока только Травология, с которой она справилась до ужина в освободившееся окно. Но перед ней лежала непосильная задача: разобраться с Алхимией. Самый сложный предмет из тех, которые она изучает. Сплошные задачи, да, опыты, и если второе всегда увлекательно, то с первым всегда проблемы. «Какой Знак Зодиака будет управлять процессом, если поместить одну каплю Меркурия на поверхность Сурьмового раствора под воздействием квинтесценции?». Фэл смотрела на строчки бестолковыми глазами, бездумно хлопая ресницами тексту. Понимание условий задачи с каждым морганием разделяло предложение на отдельные слова, которые никак не соединялись в единую картину. - Еще и темную энергию впихнули сюда…вообще не понимаю, - пробурчала ведьма себе под нос и закинула в рот орех в шоколаде из бумажного пакетика на столе. Эх, надо было ей отказаться от изучения Алхимии после пятого курса. Когда Мэтт еще учился в школе, было куда проще. Брат всегда помогал ей с решением трудных задач, и ей почему-то показалось, что без него она справится в оставшиеся два года. Девушка откинулась головой на спинку стула и, подкинув конфету в воздух, поймала ее ртом. Зато на Алхимию Фэл ходит с Тео и иногда работает с ним за одним котелком, хоть какой-то плюс. Предмет, конечно, увлекательный, но требует куда больше мозгов, чем у нее имеется. Девушка закинула в рот ещё один орешек и уставилась в окно, где бушевал сильный ветер и пробирал до костей подступающей зимой. Первый снег в Шотландии выпадает в середине ноября, но бывает и чуточку раньше, Офелия с нетерпением ждала первых снежинок. Она росла в очень теплом климате, где грело солнце круглый год, а в самое холодное время жители вместо верхней одежды носят рубашки из натуральных тканей. Там людям не нужны теплые куртки или обувь с мехом внутри, а из головных уборов в гардеробах только шляпы, панамки, да, кепки. Перчатки нужны для грязной или опасной работы, а о существовании термобелья знают только жители высокогорья, где по ночам становится действительно холодно. Родители Офелии возили детей на время зимних каникул в страны с горнолыжными курортами в мир магглов. Там семья могла беспрепятственно разгуливать без излишней маскировки, хотя отец все равно носил усы с очками. Они играли в зимние игры, катались на коньках и спускались с гор на лыжах или сноубордах. Офелия с нетерпением ждала, когда землю вокруг Хогвартса засыпет снегом вновь. В прошлом году она стала чемпионкой по игре в снежки среди первокурсников. Да, и ей нисколько не жаль малышню. Просто больше никто не соглашался на ребячество. Девушка подкинула еще одну конфету и раскрыла рот, чтобы ее поймать, но чужая рука над ее носом мелькнула и наглым образом сперла лакомство. Фэл резко повернулась головой и лицезрела довольное лицо Малфоя, который демонстративно закинул ее орех себе в рот и подмигнул. - Ты совсем обнаглел? – возмутилась ведьма, подтягиваясь на стуле. Блондин ничего не ответил, вытащил книгу с полки и с довольной улыбкой скрылся за стеллажом. - Совсем больной, – прошипела она себе под нос. – И не противно тебе? – нарочно громче добавила девушка и раздражённо закинула в рот ещё одну конфету из пакетика. «Придурок», - ругнулась Фэл еще раз и опрокинула подбородок на ладонь, задумываясь над Алхимической задачей. Нерешаемо. А значит нужна помощь Гольдштейна, которого попробуй еще поймай с его делами старосты и стремлением учиться на «превосходно».

***

Офелия послушно ждала от Тео любой весточки, он обещал связаться с ней как только уладит что-то. Но выносить тягость тянущегося времени невыносимо до одурения. Она видела его каждый день, наблюдала за его спокойной размеренной жизнью, повседневной болтовней с друзьями, видела как он занимается в библиотеке и флиртует с девчонками. Последнее ее бесило бурлением крови в венах, зудом под черепной коробкой и комком обиды в горле. Он словно бы специально делал это у нее на глазах, и ведьма уже окончательно сходила с ума, не понимая стоит ли ей ожидать от него следующих шагов или все произошедшее между ними - фарс. Ей жизненно необходимо с ним поговорить, узнать, что вообще у него творится в голове, что происходит между Тео и ней, и есть ли шанс, что они станут парой. Если да, то она обязательно будет послушно ждать, если нет, то пострадает от разбитого сердца и позабудет вскоре. Лучше знать, что тебя ждет впереди, чем бороться с незримой неизвестностью и тонуть в собственных соображениях. У реальности границы есть, а у фантазии - нет. Проснувшись утром понедельника, Блэр твёрдо решила, что непременно попросит, нет, потребует у Теодора аудиенции сегодня же. Всего-то и надо, выловить его одного без друзей, чтобы посторонние глаза и уши не стали свидетелями их серьезного разговора. Фэл не глупая девчонка, догадывалась почему Теодор на Хэллоуин облачился в костюм с ног до головы - не хотел, чтобы его не узнала не только Офелия, но и его слизеренские приятели. Вероятно, он боялся осуждения с их стороны, опасался, что с ним прекратят считаться подобающим образом, и ведьма была готова это принять, но только если он сам ей об этом скажет глядя в глаза. К Большому залу Фэл пришла одной из первых, и, убедившись, что Теодор ещё не пришёл, осталась ждать его в Вестибюле, в надежде, что он явится один. Но парень явился в кампании Малфоя, и вот уж при нем она точно не приблизится к Тео. С разочарованием в груди, Офелия позавтракала и ушла на занятия, оставшись даже без намека на его внимание. Между уроками выловить Тео тоже не удалось, парень будто бы чувствовал серьёзность ее намерений и передвигался между классами исключительно в кампании друзей. Останься он хотя бы с Забини, Фэл бы не постеснялась подойти, но в паре они почему-то не ходили. А после ужина Фэл и вовсе его не нашла, прогуливаясь по замку именно с этим намерением. Во вторник все ее попытки вновь увенчались поражением, даже после Алхимии она не успела его перехватить, потому что ее задержал профессор. А после ужина она потратила много времени на занятия, потому что в понедельник многое отложила на «потом». На следующее утро ведьма проспала, полночи кряхтела над домашкой, и в итоге прибежала на завтрак последней. Сама вселенная будто противилась и мешала их серьёзному разговору. - У тебя такой вид, будто ты всю ночь не спала, - пожёвывая тост, заметила Падма. - Потому что так и есть, - подтвердила Лайза, посмотрев на Офелию строгим родительским взглядом. - Она пришла в четвертом часу. Офелия с завистью взглянула на подругу, та выглядела куда лучше нее. Хотя она обнаружила соседку за чтением по возвращению в спальню. Турпин всегда выглядела свежей и выспавшейся, даже если всю ночь не смыкала глаз вовсе. Блэр подозревала, что подружка или употребляет что-то, или пьет кровь единорогов, потому что разумного объяснения ее безупречному внешнему виду она не находила. - О, почта, – потирая руки, уведомил Майкл. Совы закружили над столами, письма и посылки то и дело падали ученикам в руки или прямо на блюда. На этой неделе Фэл писем от родных не ждала, поэтому спокойно продолжила завтрак. Но к удивлению ведьмы, ее личная сова по кличке Соль, уронила толстенький конверт в тарелку с салатом, а после, белоснежная птица покружилась под потолком и покинула трапезную. На запечатаном пергаменте красовалась семейная печать, а отправителем подписалась мама, как и всегда. Она все письма отправляла, даже если писал их отец. Внутри Фэл нашла кучу бумаг, сложенных пополам, и одинокий пергамент с почерком папы: «Привет, принцесса! Я очень горд тобой! Не отказывайся от такого предложения, а мы с мамой в случае успеха будем поддерживать тебя. Я в свою очередь обещаю, что помогу справиться со всеми грядущими трудностями. P.S. Ответ дай, как можно скорее. И лучше по каминной связи». Ведьма ничего не поняла, похлопав глазками после прочтения, и решила, что надо сначала ознакомиться с другой частью содержимого конверта. С первых же строчек листа, лежавшего внутри стопки, у Офелии громко застучало сердце, а визг восторга подступил к горлу. Но пересилив себя, девушка жадно впилась в прочтение до конца горящими азартом глазами:

Приглашение

Уважаемая Офелия Хелена Блэр!

Предлагаем Вам принять участие в ежегодном квиддичном отборе в команду «Стоунхейвенские Сороки». Место проведения мероприятия: стадион «Мернс-Тева, Шотландия, округ Абердиршин. Дата проведения: 11 ноября 12:00. Мы с огромным вниманием относимся ко всем участникам конкурса, и в виду вашей способности к самотрансфигурации, в случае согласия, для Вас Отделом МИиС будет подготовлен порт-ключ к месту проведения отбора. Для участия в конкурсе заполните все приложенные документы и направьте их в Отдел Магических Игр и Спорта, Министерство Магии, улица Уайтхолл, Лондон, Англия, Великобритания до 9 ноября 18:00.

С уважением, «Стоунхейвенские Сороки».

Глаза Офелии расширялись с каждой секундой, а улыбка растягивалась дугой от уха до уха. В такое сложно поверить, но ее мечта на грани реальности! Ее, конечно, уже приглашали в престижную команду, но Стоунхейвенские Сороки на территории Шотландии, рядом со школой, а не на соседнем континенте! Офелия с первого полета на метле мечтала играть профессионально, и ждала скорейшего окончания школы, чтобы подать заявки на вступление в разные команды. Правда, сейчас у нее полная нагрузка в учебе, не лучшее время, но это же редчайший шанс поучаствовать в отборе по персональному приглашению! Ради такого можно и не поспать пару ночей над домашкой! Фэл быстро пролистала прочие документы, среди которых заявление на участие, согласие о неразглашении, официальное разрешение на отъезд из школы и прочие взрослые бумаги, которые обычно за нее заполняли мама или папа. - У тебя такой вид, будто ты лотерею выиграла, - ошалело смотрел на нее Терри, медленно закусывая хрустящим беконом. - Так и есть! – взвизгнула студентка и радостно подскочила со скамьи. Дрожа от восторга и с радостью в сердце, Блэр собрала все бумаги в кучу и перекинула сумку через плечо. Гонимая собственными чувствами, ведьма обхватила лицо Майкла и смачно чмокнула сначала одну его щеку, потом другую, повернулась к Мэнди и сотрясла ее в объятиях. Подскочив на скамейку ногами, Офелия выбросила руки в стороны и радостно крикнула в зачарованный потолок: - Да! Спрыгнув, она со всех ног помчалась к декану факультета, уведомить, что на выходных Офелия вынуждена покинуть школу.

***

- Аарон приезжает?! – не поверила Офелия отцу. Папа не переставал радоваться успехам дочери, его лицо улыбалось в раскалённых углях камина, даже когда надо было сосредоточиться на важном разговоре. «Да! – засмеялся он. – Как услышал, что тебя пригласили на отбор, взял отпуск!» Класс! Они давно не виделись, и по старшему брату Фэл успела так соскучиться, что от восторга улыбка расплывалась на лице. - Вообще…я думала, ты меня заберёшь. «Прости, принцесса, у нас финальный матч на носу, эти черти совсем обленились!…Но я прибуду к началу отбора, можешь не волноваться. Я буду рядом». Папа будет рядом, а значит беспокоиться не о чем. - А мама? «Она будет ждать вас в Министерстве». - Ладно. «Все, принцесса, беги спать. Набирайся сил к выходным». - Хорошо. «Спокойной ночи». - Спокойной ночи. «Мы тебя любим». - И я вас. Закончив разговор с папой по каминной связи, Офелия поблагодарила профессора Флитвика и попрощалась с ним. В спальне ее ожидал далеко не здоровый сон, а куча чертовой домашки, внезапно свалившейся ей на голову. Дополнительные работы были накинуты сверху, чтобы освободить выходные, и некоторые преподаватели отнеслись с пониманием и не нагрузили ученицу, как например профессора Люпин и Флитвик, они пожелали удачи и сказали, что готовы принять ее домашние задания позже. А кто-то, как профессор Снейп, нагрузил ее таким объемом работы, что хватило бы до Рождества! До вечера пятницы ей было чем заняться, Фэл бегала по кабинетам профессоров между уроками, заполняла бумаги для ОМИиС и школьные документы, а вечерами до поздней ночи засиживалась над учебниками в гостиной или спальне. Но Тео то и дело отвлекал ее, назойливо возникая образом в мыслях. Неизвестность между ними не давала ей сосредоточиться ни на урока, ни на грядущем отборе. Поэтому, полная решимости ведьма, ожидала Теодора у входа в Большой зал перед ужином. Девушка заранее морально подготовилась к тому, что его друзья начнут ерничать на ее попытки призвать его к уединению, и к его возможному отказу или отнекиванию тоже. Для жирного намека о теме аудиенции Фэл взяла с собой его брошь и крепко сжимала ее в кулачке, притопывая ногой у стены в Вестибюле. Сердце забилось неровным пульсом, когда слизеренец вырулил из-за поворота с Пенси под ручку, а за ними виднелись и двое других его друзей. Они явились полным составом, а ведьма заранее заполыхала со стыда, ощущая обжигающий приток крови к щекам и ушам. Грудная клетка задребезжала, коленки затряслись, а мысль развернуться и уйти навязчиво закрутилась в голове. Нет. Или сейчас, или никогда. Волнение подкатило сухим комком к горлу при виде слизеренцев, благоухающих роскошью и аристократизмом. Вид всех четверых буквально кричал об их надменности и высокомерии, но Фэл знала, что Теодор не такой, он просто пытается ужиться среди равных ему. Увидев брошь, он несомненно согласится на разговор и не позволит друзьям поливать ее грязью. Не даст им издеваться над ней, не станет припираться, а просто уведёт ее в сторону и выслушает все ее переживания, а после успокоит, объяснив и разложив все по полочкам. Тогда Офелия со спокойной душой отправится на отбор и приложит все усилия для выигрыша, чтобы он гордился ею. - Кхм-кхм, Теодор, – чуть не задрожав голосом, призвала его девушка, когда парень едва не прошел мимо. Четыре волшебника в школьной форме, в цветах своего факультета, синхронно остановились, Паркинсон, будто ослышавшись, повернулась к ней не веря глазам, а Малфой смерил Фэл взглядом, будто увидел нечто очень неприятное. Блейз единственный, кто удивился естественными образом без примесей неприятных эмоций. - Я? – изумленно уточнил Нотт, тыкнув указательным пальцем себе в грудь. Так, Фэл, давай, как репетировали. - Нам нужно поговорить. – Отчеканила рыжая ведьма, а слизеренцы вытянулись в лице, прежде чем одна из них громко заржала. Остальные, пребывая в шоке, перегляделись, безмолвно уточняя друг у друга точно ли обращаются к одному из них. - Нам? Поговорить? – насмехнулся Тео, и его высокомерный тон совсем не понравился Офелии. Девушка превозносила его над остальными, считала, что он лучше, выше всего этого, но видимо он сильно погряз в своем страхе перед осуждением. - Да, – твердо ответила ведьма, сжимая в кулачке свой козырь. - Если ты по поводу той домашки по защите, то… - Нет, это не по поводу домашки, – перебив его, отрезала Офелия. - Тогда-а..., - парень переглянулся с Пенси насмешливым взглядом, а та потянула его за рукав мантии. – …тогда не думаю, что нам есть о чем разговаривать, - пожав плечами, сказал Тео, поддаваясь подруге, которая тащила его вперед. Ну, уж, нет, черт возьми! Никуда он не уйдет, пока не объяснится! Офелия возмутилась проявлению подобного безразличия, что выскочила перед парой и врезалась свирепым взглядом в карие глаза Тео. - Слышь, магглорожденная, отвали! – заверещала Пенси. - Или ты сейчас же со мной поговоришь, или…, - Блэр раздражённо поджала губы, втягивая воздух через ноздри. Щеки Фэл полыхали алым пламенем, кажется ее за версту видно. Лицо так горело, что от жара вспотела спина, рубашка прилипла к лопаткам, а легкие схлопнулись и не пропускали в них воздух. Склонив голову в бок, с вызовом в голосе и дерзкой ухмылкой на губах, Теодор пренеприятно уточнил: - Или что? Кракен тебя утопи! Ах, ты ж поганец! Просто возьми и согласись! Разум кричал на него, тряс его плечи и говорил ему гораздо больше, чем мог произнести язык вслух. - Или я вот это…, - зарычала Офелия и выставила перед мужским носом его брошь, - …в зад тебе засуну. Теодор расправил плечи, хмуро приглядываясь к украшению. Нутро Офелии гремело страхом и волнением, она с трудом боролась с внутренней дрожью, передаваемой в ее конечности. Карие глаза молча изучали черное золото с изумрудами, заставляя сердце в девичьей груди трещать и грозиться обрушиться на осколки. - Что это? – небрежно насмехнулся Теодор. - Салазар, да, пошли уже, - зашипела ему под ухо Паркинсон. - Брошь твоя! – рыкнула Офелия, с трудом сдерживая собственное раздражение. Густые брови Тео запрыгнули высоко на его лоб, а глаза в искреннем удивлении округлились. - Моя? – вопросил слизеренец. - Твоя. - Извини…, - усмехнулся слизеренец, - …но ты, кажется, что-то перепутала. Ведьма уставилась на него своими безумными глазами, а его беззаботные слова потерялись в бешеном пульсе. Врастая в пол, она потеряла способность соображать, и ей потребовалось время, чтобы переварить то, что он только что сказал. - Перепутала? – неверяще переспросила она. - Да, эта безвкусица – не моя. – Очевидно подтвердил Нотт. Стены, сдерживающие все ее эмоции, обрушились, волна ярости и обиды хлынула на нее огромным цунами. Нижние веки защипало подступившей солью, а по коже волосы встали дыбом. Нет. Нет, не может этого быть! Стадия отрицания не заставила себя ждать. Офелия не верила ему, отказывалась верить. Он врёт, точно врет. Смотрит в глаза и врет. Тут друзья, он просто боится, поэтому отказывается сейчас признать, что брошь его. Но сдаваться нельзя, не сейчас, когда Фэл на краю обрыва собственной гордости и чести. - Врешь, – прошипела Фэл сдавленным обидой горлом. - Нет, - усмехнулся Нотт, одаривая ее неприятным взглядом пренебрежения. Впервые от его глаз ей так некомфортно, холодно и хочется сбежать. - Она была на лацкане твоего пиджака, – процедила Офелия, предпринимая последнюю попытку. - Какого пиджака? Ты в своем уме? - В котором ты был на Хэллоуин! Теодор задержал дыхание, уставившись на нее, и его удивление не было ей понятно. Может ведь подмигнуть незаметно, или покоситься, моргнуть, да, хоть что-нибудь, черт! Один знак! Взгляд, жест, да хоть пальцем бы шевельнул! Дай ей понять, что все происходящее сейчас - это фарс! Истерика поднималась к ее горлу комком, руки тряслись уже неконтролируемо, перебороть такое сильное чувство, черт подери, невозможно! - У тебя все в порядке с головой? На мне и пиджака то не было тогда! - Тц, да, пошли уже, че ты нянчишься с ней? – снова зашипела его подружка. - Не твоя, значит? – нарочно переспросила Офелия. - Нет. - Тогда я могу выбросить ее? - с вызовом уточнила Фэл. - Продай, отдай, сожги, делай, что хочешь, – небрежно перечислил Нотт, отворачивая свое лицо от нее. - Фэл, крошка, - вмешался Забини. - Не лезь, – зарычала на него рыжая ведьма. - Это очень дорогая вещица, - как бы напомнил Блейз. - Да, выручишь за нее неплохо, может приоденешься, – посмеялась Паркинсон и за локоть потащила Тео в Большой зал. - Солнышко… - Я тебе не солнышко, - чуть не всхлипывая и сдерживая горячие слёзы, огрызнулась ведьма. Теодор беспощадно удалялся, а в груди росла дыра вселенских масштабов. - Да, да, помню, звездочка моя… - Отвали! - почти рыдая крикнула Офелия и, развернувшись на пятках, помчалась прочь от минуты ее громкого позора. Пульс тарабанил в висках, а пелена слез застилала глаза, размывая встречные фигуры и объекты. Раскаленная магма обиды и горечи сжигала все хорошее на своем пути. Придурок. Она ворвалась в первую попавшуюся дверь. В затхлый, поросший пылью, тесный кабинет, всеми профессорами забытое место, а учениками и подавно. Прижавшись спиной к деревянной двери, она сползла по ней, зарываясь пальцами в волосы, содрогая плечи нахлынувшими рыданиями. Больно так, словно в груди дыра после выстрела дробью в самое сердце. Там на месте, где еще совсем недавно все пылало жизнью, теперь ничего, сгусток темной материи, затягивающий в себя все прекрасное о Тео. Все, что Офелия так бережно хранила и оберегала. Она защищала его даже от собственных нападок, когда узнала, что он обманул ее с работой по ЗоТИ. Придумала себе иллюзию о несчастном юноше, вынужденном врать друзьям. Оправдывала его безразличие каждый день после того самого вечера. Чудесного вечера, когда Теодор просил позволения, чтобы ее поцеловать! Его сладкие губы с привкусом пунша, дрожащее от возбуждения мужское тело, руки, которые учтиво отодвинули ее от себя, чтобы не портить трепетный момент стояком. Да, она почувствовала его тогда, и, черт возьми, запомнила всё! Все до мельчайших подробностей! Благородный древесный парфюм, с чарующими нотками табака, холодность его ладони, собственное ощущение себя в его сильных руках. Смех, танцы, веселье и то, как он нехотя отпускал ее у двери в гостиную на самом верху лестницы. Прощальный поцелуй, не долгий как первый, но более страстный и жадный. Тео до последнего держал ее руку, крепко сжимая ладонь и глядя на нее через черноту своего капюшона. Но сегодня он разрушил все. Растоптал, рухнул о каменный пол хрупкое девичье сердце, оставил дыру. Опозорил ее на глазах у своих друзей, уничтожил трошки ее гордости, бросил Инсендио в костер, на котором она сгорала. Брошь, сжимаемая в кулаке, нагрелась от ее горячей кожи, уголки увесистого украшения впивались до боли ладонь. Фэл всхлипнула в последний раз и подняла голову с колен, осматривая темное помещение вокруг нее. Сваленные столы друг на друга, разбросанные стулья, шкаф с повисшей дверью, разбросанные исписанные пергаменты и книги, до нее здесь будто ураган прошелся. Хотелось бросить сотню Бомбард, чтобы изничтожить все, что бросается на глаза. А брошку забросить в дальний угол, чтобы Теодор никогда ее не нашел. Шмыгнув носом, ведьма поднялась на ноги и отряхнулась от пыли, приводя внутреннее состояние в равновесие. Получалось хреново. Горячие слезы все равно сочились из глаз, обжигая щечки. Рукавом мантии, она смахнула влагу с кожи и выдохнула весь воздух из груди, вместе со своей обидой. «Продай, отдай, сожги…». Девушка посмотрела на украшение из черного золота в виде змейки, моргнула разок и твёрдо решила следовать совету Теодора. Избавиться от милого воспоминания, когда лямка ее топа зацепилась за аксессуар, не позволяя паре отдалиться друг от друга. Раз уж брошь ему больше не нужна, то ей и подавно. Она не оставит ее в стенах замка, а выбросит ее с обрыва или выкинет в озеро, чтоб утонула или потерялась навсегда, вместе с Теодором Ноттом и его слабостью перед чужим мнением. Свирепой пулей ведьма вылетела из пыльного кабинета, громко шарахнув дверь за собой. Стирая остатки слез с лица и шеи рукавом, Офелия неслась по пустым коридорам замка по наитию, ведомая лишь импульсами гнева. Дверь за дверью, коридор за коридором, гналась до тех пор, пока не выбежала на террасу. Ледяной ветер больно хлыстнул по воспаленным щекам, сердце в груди бешено стучит в предвкушении своей тихой мести. Бегом Фэл помчалась на середину моста до Часовой башни и замерла посредине, ухватившись рукой о каменные перила. Барабанная дробь оглушает в ушах, обида сжимает украшение в кулаке, пытаясь раздавить и сломать его прежде. Со всей дури, мощным замахом руки она запустила кусок черного золота над обрывом, облегчая свою душонку от тягостей. Голубая искра пролетела перед ее глазами и украшение промчалось мимо нее в сторону двери, из которой она вышла. Сердце подпрыгнуло неровным скачком, Фэл обернулась и вгляделась в фигуру, плохо освещаемую в сумерках уходящего дня. Но узнать не трудно. Высокий, с самодовольным выражением лица и в мантии слизеренских цветов. - Ты?!