Глава 16

Фэл ждала, что после выхода статьи ее жизнь бесповоротно изменится. Что первокурсники будут толпами преследовать ее, просить автографы или совместные колдографии. Что ребята по-старше будут всячески искать к ней подход, пытаться выудить у нее мерч команды. Что по утрам совы будут заваливать ее кучами писем от фанатов. Но на деле, ничего из этого не происходило. Только Грэхем Монтегю во вторник демонстративно громко высказался, что в последнем матче "Сорок" против "Нетопырей" первые проиграли. Фэл хотела развернуться и с психу ответить, что это только потому, что ее там не было, но Лайза шепнула, что придурок нарочно пытается ее задеть и вывести на конфликт. «Не стоит он того», - деловито добавила подруга и поддерживающе улыбнулась. Даже после первого ее школьного матча в новом году ничего не изменилось. Только мистер Вайт известил, что журналюги выбивают разрешение на посещение игры через Министерство и администрацию школы. Им отказали, естественно, но Блэр почему-то расстроилась. Подсознание трепетало от одной только мысли, что ее колдографии могут красоваться в "Ежедневном пророке". Тем более, что Когтевран разгромил пуффендуйцев с еще пущим разрывом в счете, чем в прошлом году. 310:70. Нутро в тайне ото всех вожделело покрасоваться, еще раз напомнить Теодору, какую достойную натуру он отверг. Но вместо исполнения ее тихих желаний мести, на Фэл обрушилась реальность. Пахать теперь придется со страшной силой, и весь ее учебный план перелопатили наизнанку. В связи с регулярными тренировками за пределами школы, юной загонщице придется пропускать некоторые уроки после обеда. Теперь Астрономию она посещает только ночью, а весь устный материал изучает в свободное время самостоятельно. По Травологии ей наказали высадить и вырастить собственную ядовитую тентакулу, семена которых учились добывать на шестом курсе. Снейп огорошил ее, списком зелий, которые ей предстоит сварить в один день на последней неделе перед каникулами для промежуточной проверки знаний. По Трансфигурации Макгонагал сообщила ей, что проведёт для нее индивидуальный экзамен, и приободрила, сказав, что у одной из ее лучших учениц проблем не возникнет. По Истории Магии когтевранка сдаст письменный тест вместе с остальными, по Искусству задание для зачёта уже раздали, а репетировать ей придётся самостоятельно, отдельно от других. С Заклинаниями, ЗоТИ и Алхимией дела обстояли куда сложнее, практика по всем ним крайне важна, преподаватели за дополнительную плату согласились индивидуально заниматься со студенткой в выходные дни или же в будние после ужина. Прежний ритм жизни изменился так кардинально, что Фэл не успевала думать, дышать и наслаждаться своей юностью в этой гонке за успех.

***

Как же, блин, ее не хватало! Предельно мало. Как кислород, жизненно-необходимо видеть регулярно ее улыбки, слышать ее смех и наслаждаться тем, как струятся ее рыжие волосы по плечам и спине. Малышки почти не видно на уроках, а каждый ужин и вовсе без нее. Тоска поселилась под рёбрами, сердце щемило от душевного томления и тягостного уныния. Драко лишали жизненных сил, отнимали остатки радости, заменяли их на вечную апатию и меланхолию. Все возвращалось на круги своя. Но каждое ее явление сродни пришествию богини, спустившейся с небес. Стоило Фэл только мелькнуть перед глазами, озарить ярким светом мир вокруг себя, и он снова чувствовал, что живёт. Малфой ловил каждую ее малейшую перемену в настроении, сохранял в памяти каждую ее улыбку и не отрывал глаз от ее образа, который исчезал обычно после обеда. - Посмотри! – Офелия прилипла к окну по среди коридора во время перемены, когда семикурсники направлялись на заклинания из теплиц. Драко нарочно замедлил шаг, рассматривая девушку, зачарованно наблюдающую за выпадением первого снега через полупрозрачный витраж. - Я так люблю снег! – воскликнула она, улыбаясь и радуясь детской невинностью, а Малфой чуть не рассыпался в пыль, проходя рядом. Улыбнулся уголком губ, задержал взгляд на ней слишком долго, и мог бы развернуться, идти спиной вперёд, не отрывая глаз, но Пенси… Пенси шла рядом, болтала о завивке Трейси и кошке Милисенты. - Налюбуешься еще, пошли-и… Мэнди потащила Малышку от окна, отдирая ее ладошки и нос от стекла, но та совершенно не хотела уходить, выдергивала свои плечики из пальцев подруги и восторженно ахала падающим пушистым снежинкам. - Мэнди, давай вечером в снежки поиграем? – с горящими глазами воскликнула Офелия, обгоняя слизеренцев с подругой. - В снежки? – ошалела Броклхерст. - Да! Вечером! Я вернусь после ужина и поиграем! – не отставала Блэр, крепко держа подругу под локоть. - Это тебе к Терри или Майклу. - Пойду спрошу! – воскликнула ведьма и поскакала вперед, удаляясь от внимательных серых глаз. Казалось бы, первый снег. Малфой видел его множество раз - уже ничего удивительного, но Офелия радовалась детской наивностью. На Заклинаниях извертелась вся, изъерзалась, не отрывала горящего взгляда от окон, перешептывалась с Корнером, а после звонка помчалась на улицу со всех ног. На лекции Драко успел поразмыслить как бы ему смягчить Малышку, в памяти искал пути к ее сердцу. Ведьма сама из раза в раз, при каждой встрече преподносит подсказки о подходе к себе. Ей неинтересны дорогие подарки, по всей видимости потому что у самой семья живёт зажиточной жизнью. Офелию не интересуют скучные занятия вроде шахмат, она слишком полна энергии и жадности к приключениям. Ее не впечатляют шаблонные комплименты от парней - о том, что она привлекательна для противоположного пола, она и так знает. Ей куда более прельщает что-то точечное. В прошлом году, когда Майкл сказал ей, что у нее очень красивые, густые волосы, Офелия распускала их неделю. Драко чуть с ума не сошел от языков пламени, плескающихся по ее плечам. А на прошлое ее День Рождения Мэнди собрала ей полную коробку с разными сладостями. Офелия пищала от восторга, будто выиграла Кубок Четырех Волшебников на турнире. Она не охотно соглашается позаниматься в библиотеке с девчонками, или погулять вокруг озера с парнями. Но если ей предложить наперегонки облететь на метле окрестности Хогвартса, Малышка побежит со всех ног, на ходу собирая свою капну в тугой пучок или хвост. Пока все остальные побрели на обед, Малфой уже знал, что делать. Он не торопился за ней поспевать, шел намеренно своим привычным шагом, а Малышка бежала сломя голову, потому что, блин, ждала этого снега как манны небесной. Фэл росла в жаркой стране, где снега совсем не бывает. В прошлом году первые снежинки обрушились на Шотландию в выходные дни. Тогда ведьма оделась в самые тёплые вещи и провела на улице целый день. Гуляла, пыталась слепить снеговика, а к вечеру удалось поиграть в снежки с первогодками. А после сидела у окна с кружкой горячего шоколада и смотрела на окрестности, постепенно окутывающиеся белым покрывалом. В этом году учеба и работа мешают повторить незабываемый день. Но тем не менее, подставить кончик носа пушистым снежинкам она успевала. Холодный воздух хлынул в лицо, стоило ей только выскочить наружу. Ведьма побежала на середину газона и встала посреди него, раскинув руки в стороны и устремляя лицо к небу. Маленькая передышка, слабость, которой Фэл с удовольствием поддалась. Настоящее счастье – жить, а не просто существовать. Малфой бесшумно вышел следом наружу и встал у колонны под крытой галереей. Наблюдая как девушка стоит бездвижно и улыбается снегопаду, он невольно улыбнулся и сам. Ведьма высунула свой язычок и словила им маленькую снежинку, а в его груди приятно потеплело и завибрировало. Снега с утра выпало немного, не совсем достаточно для зимних игр. Но тем не менее, с шалостью на уме, Драко достал палочку и легким движением отправил мягкий комочек снега в Офелию. Белоснежный шарик мягко врезался в ее плечо и разбился на маленькие кусочки, а Малышка с задором в глазах развернулась, озаряя своей улыбкой его сердце. Но миг ее радости испарился в следующую же секунду. - Ты ахринел? – громко возмутилась ведьма, а Малфой молча запустил в нее еще один комок. – Ах, ты! Офелия махнула ручкой в воздухе, и ответный снежный снаряд полетел в его сторону. Громко и искренне смеясь, Драко нырнул за колонну. Неприсущее ему детское озорство защекотало где-то под ребрами, пока рыжая ведьма один за одним запускала снежные снаряды. Азарт разгорался в крови, подначивал выглянуть и попробовать отбиться от девушки, но стоило ему только выскользнуть из укрытия, как ледяной холод вонзился ему в шею. Офелия звонко рассмеялась и побежала прятаться от него за дерево подобно юркой лисичке. Куски снега таяли и сползали ему под рубашку, вызывая трясучку по телу. Восторг и беззаботность внутри. То, что он давно растерял и позабыл, но оказывается этого ему не хватало. Впервые за долгое время Драко искренне смеялся и веселился, играя в детскую забаву с девушкой, растопившей его айсберг чувств и эмоций. Они запускали снежные шарики друг в друга, комки рассыпались, врезаясь в их тела и укрытия. Внутренний двор был наполнен лишь их смехом и хрустом снега. Они запыхались, их щеки горели румянцем, и в этот недолгий миг они впервые забылись. Фэл не думалось, что Малфой – задница мира, а Драко поверил, что у него есть шанс. Но это должно было закончиться. Время обеда. Ей пора бежать на трапезу, а после она снова покинет Хогвартс. Девушка выглянула лишь на секундочку, чтобы проверить обстановку и попытаться подать знак, что ей пора. В лицо прилетел снежный комок, обжег кожу холодом, защипал щечки. От неожиданности Фэл раскинула руки в стороны и громко айкнула, а смех Малфоя снова заполнил пространство. Она редко слышала его смех. Добрый, теплый, искренний. Без примеси ехидства и напускной демонстрации превосходства. Он смеялся так, будто действительно был счастлив, что вызывало недоумение. Офелия будто очнулась ото сна. В суматохе снежной бойни, ведьма не поспевала видеть своего противника, вслепую запускала снежки и пряталась в укрытие. Теперь же она видела его. Свободного, озорного и настоящего. Все равно исчадье ада. Запустил девчонке добротный снаряд в лицо! Больно вообще-то! Красное девичье личико исказилось гневом, и Офелия понеслась через двор к нему на всех скоростях длинными шагами. Парень не собирался убегать, ему хотелось, чтобы она приблизилась, хотелось рассмотреть ее глаза, вдохнуть ее аромат. Он соскучился. - Ах, ты хрен тритонов! – воскликнула на него ведьма. – В лицо то обязательно?! Какая она удивительная. Как нащупать ее тонкую грань между невинным ангелочком и взрывом вулкана? Парень мягко посмеялся, прежде чем сказать: « - Извини, я не хотел». Фэл замолчала. Иступлено хлопала глазками, переваривая сказанное слизеренцем. Он не извинялся никогда. Ни перед кем. По-крайней мере девушка не припомнит подобного. - Из…вини? – обомлела ведьма. - Ты не расслышала? – непринужденно усмехнулся юноша и, подперев колонну плечом, сложил руки на груди. Малфой слишком нормально себя вел. Разумного объяснения ведьма найти не могла. Он подозрительно вежлив и игрив. - Малфой, - Фэл шагнула ближе к нему и заглянула в его глаза. - Ты что-то употребил? - Нет! – засмеялся слизеренец. С трудом верилось. - Точно? – шагнула она еще ближе и принюхалась к нему. Она пыталась учуять какие-нибудь подозрительные химические запахи, что-то едкое, характерное для наркотических средств, но, о, черт! Как же приятно пахнет этот мерзавец! Фэл откинулась от него и еще раз заглянула в его радужку глаз, которую застилал расширенный черный зрачок. Обычно, такая реакция глаз говорит о том, что человек либо зол, либо влюблен, либо под какими-то запретными веществами. Малфой вроде не зол. Лыбится, как блаженный. Да, и явно не влюблён. Точно уж не в нее. Значит под чем-то. Фэл еще раз принюхалась к нему, а в груди сердечко отозвалось неровным пульсом на аромат его парфюма. Такой благородный и будто бы знакомый. В памяти ускользало воспоминание, вертелось прямо перед глазами, но так туманно и размыто, что не вспомнить. Ведьма точно знает этот аромат, точно встречала его где-то. Точно. На поле. Она помнит его с поля, когда они порой пересекались между тренировками. - Долго ты меня обнюхивать будешь? – насмехнулся слизеренец. Щеки обожгло кровью, моментально хлынувшей к ним. Нутро скукожилось неловкостью, а в груди вакуум всосал способность нормально мыслить и говорить. - П-парфюм…у тебя приятный…, - руки зачесались, их срочно надо было чем-то занять, она увела свои глаза на мокрые сапожки и неловко заправила рыжую прядь за ухо. – Мне пора. Пока. – отчеканила девушка и заторопилась прочь от ситуации, вгоняющей ее в краску. - Ну, пока, – расслабленно ответил Драко ей в след, блаженно расплываясь по колонне спиной. Малышке понравился его парфюм. Ему хотелось рассыпаться на мелкие снежинки и тихо падать с неба на ее курносый кончик носа. Таять и дарить ей свой аромат до тех пор, пока не наступит весна. А после он будет ласкать ее теплыми капельками дождя. Так, собрался, идиот несчастный! Он расклеился. Поплыл и совсем потерял свою истинную натуру. Но если Малышке он будет нравится таким, то Драко готов остаться романтиком до гроба.

***

Извини? Извини. Извини! Фэл, хватаясь за голову, торопливо шла по коридорам и оборачивалась за спину, убедиться, что Малфой не прется за ней. Нюхала. Черт, она его нюхала! Еще и призналась, что от него приятно пахнет! Пламя дракона б ей на язык в позорный момент. Что он там теперь о ней думает? Новую тему для шуток ему подкинула только. Хотя, как-то давненько от него не слышно едких замечаний и шуточек. Может правда под чем-то? Это нездоровая тема. Влетев в Большой зал, сама не зная зачем, Фэл помчалась к Забини. Тц, как на зло и Тео там сидит. Ну, конечно, дура, где же ему ещё сидеть?! Быстренько поправив мантию на плече и убрав влажные прядки от лица, Фэл глубоко вобрала воздух в лёгкие, усмиряя подкатившее волнение при виде Теодора. Ручки все еще потряхивало рядом с ним, а сердечко, не смотря на обиду и боль, которые он ей причинил, бешено колотилось в груди. Удостоверившись, что брошь Тео на груди, ведьмочка быстренькими шагами направилась к компашке слизеренцев, готовясь к очередному позору перед ними. Офелия остановилась за спиной Нотта, нервно сжимая-разжимая кулачки. В горле пересохло, когда Пенси в ошалелом лице посмотрела на нее с приоткрытым ртом. - Э-э… Теодор, заметив смятение Пенси, обернулся на когтевранку, и всё - Фэл потеряла дар речи. Даже дружелюбно настроенный взгляд Забини не помог. - Блэр? – мурлыкнул Теодор. Но ее собственные слова обиды и дерзости вылетели неконтролируемо быстро: - Заткнись. Она пожалела об этом сразу же. Но извинится только после того, как это сделает сам Тео. - Воу! – воскликнул Блейз, вскинув ладони над столом. - Блейз, на минуту. – кивнула ему Офелия и заторопилась прочь, мысленно коря себя за грубость с Ноттом. Так же стремительно быстро, рыжая ведьма умчалась в дальний угол от глаз слизеренского стола и в резком развороте остановилась. Забини шел не торопясь, лениво и сунув руки в карманы, вся их компашка так ходила, кроме Паркинсон. Одна привычка на всех - с кем поведешься от того и нахватаешься. Но, признаться, Фэл она нравилась. Они выглядели уверенней остальных, шагая в расслабленных плечах, со вздернутым подбородком и высокомерным взглядом. Так и ходили крутые парни, а ведьма питала слабость к таким. - Ну? – глядя на нее сверху вниз, вопросил Блейз и прилип плечом к стене. - Кхм-кхм, слушай… а-а…твой друг…он… - Солнышко, не волнуйся ты так. – усмехнулся парень, разглядывая ее теплым взглядом. Фэл нервно выпустила воздух из лёгких и еще раз сжала-разжала кулачки. - Кхм…Малфой, - прокашлявшись, вкрадчиво шепнула ведьма, а собеседник посерьёзнел в лице в тот же миг. - Что «Малфой»? – аккуратно уточнил слизеренец. - Он ничего не употребляет? Блейз уставился на нее таким взглядом, будто вовсе не понял о чем его только что спросили. Его глаза будто остекленели, затуманились размышлениями и уставились сквозь нее. - Ч-чего? Сделав шажочек ближе к приятелю, тихонько шепнула Офелия: - Он на чем-то сидит? – Забини глупо хлопал ресницами, все еще не понимая ее. Девушка нервно попыхтела и, вновь приблизившись к нему, вкрадчиво шепнула: - Он извинился передо мной. - Он?! – истерично воскликнул Забини, шарахнувшись от когтевранки. - Да-да, тихо ты! Иди сюда. Блейз на шаг приблизился к ней обратно и немного склонился, подставляя ухо для приватного разговора. - Мы…мы там во дворе… в общем, он снежком мне в лицо попал, я уже врезать ему хотела, а он…извинился. Слизернец выпрямился и уставился на девушку, часто моргая ресницами. Забини молчал, думал, время тянулось, а любопытство раздирало ее изнутри. Фэл ждала подтверждения своей теории, но приятель неожиданно громко рассмеялся, привлекая внимание студентов, сидящих к ним ближе всего. Блейз заржал так, что сгибался пополам и хватался за стену, но Блэр вообще не до смеха - она в серьез задумалась над адекватностью блондина. Все его приступы ярости ранее, они ведь могли быть спровоцированы ломкой и недостатком дозы. Малфой бледный, как поганка, и у него порой такие болезненные синяки под глазами, что любой бы наверное подумал, что парень наркоманит. - Фэл, - проскулил Блейз, вытирая слезы с глаз. - Блейз, это не смешно. Что если твоему другу требуется помощь? Мы обязаны сообщить преподавателям, родителям. В Мунго ему помогут! – шипела на него Офелия, широко размахивая руками в воздухе. - Нет, солнышко, в Мунго ему…не помогут! - выдавил парень и снова заржал. Офелия почувствовала прилив раздражения к темечку, зуд, который хотелось усмирить подзатыльником Блейзу. Она шагнула и, не сдерживаясь, прописочила ладошкой по затылку приятеля. - Алло! Это не смешно. - Merda, это очень смешно! - Блейз! Он умом тронулся! Я…я вообще уже давным-давно от него гадостей не слышала! Он же на втором месте по успеваемости, наверное пашет как черт! Вот и подсел. Поговори с ним! - С чего вдруг такая забота? – смеясь спросил Забини. - Я просто…просто он странный! А..., - Фэл вдруг вспомнила, что Драко в квиддич играет, и наверняка он фанат какой-нибудь команды. Так, может он болеет за "Сорок"? Тогда логично, что Малфой вдруг стал таким милым и добрым. Чтобы автограф получить. – А он за какую команду болеет? - А? - Команда. Квиддич. – пыталась объяснить ведьма доступным языком бестолковому, ржущему, бесячему Забини: - За какую болеет? - Слизерен, Фэл, – усмехнулся мулат. - Тц. - Ну…"Торнадос". "Нетопыри". "Сороки". Ему в целом квиддич интересен, не припомню, чтоб фанател от какой-то одной. - Хм. - Он скорее восхищается отдельными игроками. И смотря где они играют, за ту команду и болеет. - А-а-а...а сейчас за кого? - "Торнадос", Фэл. Сейчас это "Торнадос". Ведьма недовольно поджала губы, нервно притопывая ножкой. Облом. - Но… вроде как и "Сороки". Кто-то там играет, кто ему интересен, я не уточнял. - Во-о-т что, – подозрительно протянула девушка. - Что? - Мож ему автограф чей-то нужен? Поэтому такой добренький? - Пхах! Фэл! Оставь при себе эти детские догадки. Офелия уставилась на него, нервно хлопая глазками и поджимая губы. Ее любопытство раздирало своей неизвестностью. У фантазии нет, чертовых границ! Она сейчас такое надумает! - Блейз..., - раздраженно выдавила девушка. - Фэл, успокойся. Не наркоман он. И автографы ему не нужны. Все, иди ешь. Парень дружески потрепал ее за плечико и, развернувшись на пятках, оставил ее своей расслабленной, но крутой походкой. Всё же не дало ей это никакого покоя, Офелия еще некоторое время хмурилась ему в след, а потом, глянув на часы, поняла, что ей уже пора бежать на тренировку, не пообедав. - И ничего не детские догадки, – буркнула Фэл себе под нос и покинула шумную трапезную.

***

- Так и сказала? - Да! – заржал Забини, вдавливая пальцы в глаза. - Наркоман, – тихо повторил Драко, потирая задумчиво подбородок. - Ты нахрена ей снегом в лицо залепил? – посмеиваясь, спросил друг. - Я не специально! – психанул Малфой. – Запустил, а она выскочила. - Зачем вообще снегом кидался? - В «снежки» хотел поиграть с ней! - В снежки? Вот, idiotos! - Нет такого слова в испанском. - Тц. Кто вообще кадрит девчонку детской игрой…в «снежки»? Драко раздражённо отвернулся от него и прилип лбом к окну. Кто-кто? Он! Офелия хотела поиграть в снежки, вот, он и сообразил. Такую как она еще попробуй закадрить! Тут обычные способы не подойдут, было б куда проще, если бы ей достаточно было просто обаятельно улыбнуться. - Она…визжала от восторга сегодня утром… хотела поиграть вечером… - И ты решил, что попав ей в рожу снежком - очаруешь ее? - У нее не рожа, а…, - обиженно огрызнулся Малфой. - …личико. - Личико, – усмехнулся Блейз. – Знаешь…может она и права, может в Мунго тебе действительно помогут? - Тц. - Ты стал…каким-то мягким, не знаю. Я иногда не узнаю тебя. Драко и сам себя не узнает порой: размяк, подобрел, постоянно витает в облаках и предаётся романтичным фантазиям. Иногда, конечно, с пошлостями, но не без ласковых и нежных прелюдий. Он тяжело вдохнул и прильнул ладонью к холодному стеклу, там, за ним, глубокое и темное озеро, зеленый цвет которого озаряет всю гостиную. Офелии наверное бы не понравилось жить здесь, сказала бы что-то вроде - логово змей. Но Драко чувствовал себя здесь как дома, наверное потому что Мэнор обставлен похожей готической мебелью и декорациями. Цвета только преобладают другие, больше черного, но в Хогвартсе ему комфортно и в зеленом. - Что там отец? Ничего не ответил? – разбил его размышления Забини. - Ответил. Сказал, что поговорим на каникулах…он снова уехал из страны. - Куда на этот раз? - Румыния. - Зачем? - Без понятия – он мне не докладывает. Друг снова замолчал, перекинув ногу на ногу в кресле, а Драко снова уставился в глубину озера. Мимо проплыла рыба, где-то далеко мелькнула темная тень, скорее всего русалка, они часто тут проплывают. Офелия наверняка бы хотела на нее посмотреть вблизи, это бы ей понравилось. - Ну…и что теперь? Какие планы то? - М? - Что ты собираешься делать? До Рождества немало времени. Будешь тайно вздыхать по ней? - Нет. Постараюсь очаровать. - Пф! - Да, - довольно улыбнулся блондин, обходя чайный столик. Ему нравилось говорить об Офелии, она затмила собой все и была всем, что его интересовало на данный момент. – Сначала очаровать, потом поговорю с отцом, а потом мы будем вместе. - Хах! Хорошо, обольститель. Только снегом в лицо больше не кидайся.