Глава 17

Каблукам и новой изящности не шло ее озорство и ребячество. Куда привычней наблюдать бунтарство ее ботинок с юбкой, спущенные гольфы до уровня носков, закатанные рукава и галстук, болтающийся на ее шее петлей к концу учебного дня. Несколько небрежно, не вылизано до идеала, как у остальных девчонок, но так, как он привык. В этом выражается одна из ее притягательных индивидуальностей. Драко всегда нравились девчонки в туфельках или сапожках на каблуках - их ножки визуально удлинялись и притягивали внимание своей стройностью. А школьные юбочки открывали вид на соблазнительные бедра, и если воспользоваться шаловливым заклинанием дуновения, можно лицезреть трусики. Но таким он давно не занимался. Подобным промышляли до сих пор Монтегю, да, Кребб с Гойлом, а не так давно и Нотт. Тем самым солнечным днем в саду. Cretino, сказал бы Забини. Драко нравились ухоженные девушки, с чистыми волосами и аккуратным маникюром, он не любил тонны макияжа, но совсем не был против косметики. Наоборот, парень поддерживал идею, что девушки должны подчёркивать свои достоинства косметикой, а не скрывать недостатки. Ему нравилось, когда девчонки красили свои реснички, придавая глазам выразительности, или рисовали стрелки на веках, которые делали взгляд по-лисьи хитрым. Нравились помады естественных оттенков, но не терпел ярко-розовых или коралловых, они вызывали у него ассоциацию с дешевыми куртизанками. Ему не нравились кислотные цвета в одежде и на ногтях, от них глаза болели, но красный или винный лак смотрелись очень очаровательно на ногтях девушек. Офелия противоречила всем его вкусам. Каблучки не носила, косметикой пользовалась, но этого было так мало, что и не скажешь достоверно: красилась она вообще или нет. Реснички ее всегда были аккуратными и без следов туши, но при этом пушистые, гладкие и подкрученные. Тени наносила бледные или сияющие какие-нибудь, ногти красила в черный, но волосы всегда струились, будто она только что их причесала. Он влюбился в нее такую, какая она была, со своим личным стилем, отличающимся от многих. Но. С того самого дня, как она была отвергнута Теодором, Офелия изменилась. Носила каблуки, красила стрелки или тенями округляла свои миндалевидные глазки. Все ее короткие обтягивающие юбки, джинсы с дырками, свободные рубашки и свитера или исчезли, или преобразовались в нечто новое, более женственное. Она все чаще в свободное время одевалась как обычная студентка Слизерена: каблуки, строгие платья или костюмчики с пиджачками, свободные брюки с водолазками. Это ей шло, но как же, блин, не нравилось Драко! Он влюбился в нее другую - в прежнюю версию. А Малышка, в добавок ко всему, проявляла сдержанность и дружелюбие, блин, ко всем! Ее огонь исчез, испарился, словно его заперли за закрытые двери под навесной замок. Так нельзя. Это не она. Это не Офелия. Не его Офелия! Он долго ломал голову над новым кусочком пергамента, не зная как выразить свое недовольство и негодование. Слишком много всего вертелось на языке и кончиках пальцев, но написал всего лишь два слова:

«Верни ботинки».

Коротенькая строчка. Достаточно понятное требование, но Драко надеялся, что Офелия разглядит в этом куда больше, чем он мог ей сказать. Парень просто не умел, не знал как с ней обращаться. Сходил с ума, хватаясь за волосы, мерил комнату длинными нервными шагами, пытаясь понять хотя бы толику души своей Малышки.

***

«Верни ботинки».

- Головой долбалнулся? – вслух чертыхнулась Офелия, держа в руке свежую записку. Посреди пустого коридора, недоумение и возмущение распирали ее изнутри. Теодор, если это все таки был он, или Неизвестный, таился больше месяца, наблюдал за ней исподтишка, возможно даже смотрел на ее позор тем вечером. Не извинился, черт подери, а потом, ни с того ни с сего, требует ботинки! Черт, ботинки? Не брошь, а ботинки?! Это ни в какие ворота, ни в какие границы не вписывается. Раздражение обуяло ее такой трясучкой, что кулак невольно сжался, смяв записку в комочек. Ноготки впились в кожу до жгучей боли, ее челюсть сжалась до скрежета зубов, а лицо ошпарило хлынувшей кровью в мелкие капилляры. Стало так жарко и невозможно дышать, что хотелось облиться ледяной водой или окунуться в зимнюю прорубь. Воздух. Ей нужен свежий воздух прямо сейчас. Или же…струя Аква Эрукто прямо в лицо! Дрожащей ручкой ведьма вытащила палочку из внутреннего кармана и направила себе в лицо мощный освежающий поток. Холод хлынул по щекам, казалось будто вода испарялась от ее красноты лица. Жар немного утихомирился, но в грудной клетке все еще бушевал огонь. Сжимая записку в одном кулаке, а палочку в другом, Фэл помчалась на обед с огромным опозданием и таким же огромным желанием посмотреть Теодору в его бесстыжие глаза! Увидеть в них хотя бы толику вины или проснувшейся совести. Ей необходимо было знать, что ему стыдно за то, как он с ней обошелся. Она влетела в Большой зал под общую шумиху и стрелой пронеслась меж рядов, минуя любопытные взгляды посторонних. Кто-то позвал ее, но ведьма летела на парах своей ярости, не игнорируя всех, у кого не кудрявая башка и галстук не зелёный в серебряную полоску. Полыхая ненавистью, возмущением, с бешенным сердцем в груди, она остановилась за его спиной и впилась в каштановый затылок своими испепеляющими глазками. Пенси снова приоткрыла свой накрашеный красный рот, Блейз уже откладывал приборы, чтобы встать, блондинчик исподлобья поднял на нее свои пронзительные серые глаза, и только, блин, Теодор не оборачивался на нее дольше, чем ей хотелось бы. Фэл сверлила его кудрявый затылок, казалось вечность, а парень лениво, словно не хотя обернулся к ней через плечо и выкинул брови на лоб от удивления. Будто не ждал ее появлениям, будто после дурацкой записки он ждал, что она просто переоденет ботинки и все будет как и прежде. Нет! Нет, черт тебя задери, не будет! Его карие глаза искренне уставились на нее в изумлении, а под ее ладошкой зачесалось желанием треснуть ему. Ей бы так помогло это спустить пар! Ни нотки вины, ни нотки вообще какой-то заинтересованности! Он просто сглотнул кусок еды и спросил: - Тебе чего? Новой волной гнев обуял ее, записка шелестнула в ее руке, ведьма поджала губы, сдерживая порыв ляпнуть ему какой он нехороший человек, и, резко развернувшись на пятках, в два шага метнулась к своим друзьям за стол. - Че эт с ней? – ошалела Пенси. - Ты снова ей что-то ляпнул? – будто не спрашивая, а уточняя произнес Блейз, глядя на Нотта. - Я вообще ее не трогал, – изумленно ответил парень и закинул в рот кусок говядины. А Драко единственный, кто промолчал. Потому что знал чего это Малышка так взбесилась, и его тревожило, что ведьма до сих пор думает, что с ней переписывается Теодор.

***

«Вот так просто: верни ботинки?! Не извиниться, не объясниться, а просто потребовать ботинки?!

Ты там совсем ахринел?!».

Малышка злилась. Оно и понятно: глупо было с его стороны начинать разговор подобным образом. Он действовал на поводу эмоций, несвойственных ему, импульсивно и опрометчиво. Но Офелия не уничтожила записку, ответила, а значит есть шанс, что выйдет успокоить ее, настроить положительно к своей личности. Чтобы она не сбежала, когда он наконец снимет перед ней «маску».

«Мне искренне жаль, что так вышло. Прости меня».

Ему жаль. Уже обнадёживает на то, что Тео не бесчувственная скотина. Офелия немного обмякла и успокоилась. Он все еще что-то чувствует к ней, а значит надежда на нормальные отношения проглядывается через серые хмурые облака. Но догадок мало, ей нужна конкретика. Фэл любит точности и знать, что ее ждет впереди.

«Ты ведь еще намереваешься на что-то большее,

чем просто записки?»

Смело, Офелия. Крайне смело и, блин, к Нотту она что-то чувствует до сих пор! А этот придурок все чаще Блейзу в тайне от Драко говорит о том, что его отец совсем был бы не против, если бы сын разок поразвлекся с грязнокровкой. «Все хорошо, если дело не идет к свадьбе», - сказал мистер Нотт сыну, когда навещал его на прошлой неделе. Говна кусок. Разок поразвлечься. Надо надоумить Малышку, чтобы сама догадалась, что это не Теодор подарил ей чудесный вечер на Хэллоуин, что не он целовал ее и что не его брошь Офелия таскает на груди со злосчастного дня, когда в миг разрушила его идеально построенный мир. В голове уже крутились карусели из разных вариантов, Драко даже подумал напрямую ей об этом сказать. Но боялся, что в таком случае Малышка примется за его активные поиски. Он метался от одной грани к другой, не зная как правильно поступить. До Рождества осталось всего ничего, продержаться бы еще немного, но покоя не давала ее влюбленность в его придурковатого друга. Он устал. Устал так, что трезвость рассудка покинула его. Сердце изнылось от тоски по ней, в мыслях сплошная кутерьма, спокойный сон утерян. Драко казалось, что безумие вот-вот настигнет его. Но восстановив подобие порядка в голове, собравшись, Малфой написал:

«Намереваюсь, малышка. Есть некоторые проблемы, которые я решу по приезду домой на каникулах.

А после, обещаю, я предстану перед тобой без маски».

Малышка. Он назвал ее «малышкой». Всевышний, как же это до восторга в груди приятно! Нутро растворилось на мелкие частички и защекотало под ребрами мягкими вибрациями. Улыбка расплылась по лицу, и ведьма распласталась по парте в блаженно-удовлетворенном лице. Она не знала, что ему ответить, да и сил в пальцах не было - Фэл словила душевный оргазм. Ничего ей не надо было, просто чтоб Он в слух назвал ее «малышкой» и погладил по щеке большим пальцем.

«Я надену ботинки завтра».

Сдалась она позже, когда эйфория отпустила и появились силы взять письменное перо в руки.

***

Идти по замку в привычном стиле и осознавать, что любимому ты нравишься такой какая есть, а не расфуфыренной пигалицей – настоящий восторг! Уверенность так и распирала ее, Фэл чувствовала собственную привлекательность каждой частичкой тела, каждой фиброй души! Ловила на себе взгляды парней, сияла улыбкой, и даже краешком глаз заметила изумление на лице слизеренца Вейзи, который раньше даже не смотрел в ее сторону. Черт! Да, она нравилась парням, просто излучая свою собственную энергетику, и совсем неважно во что была одета! Это все Тео. Он надоумил ее на ботинки, потребовал вернуть их, внушил ей всего парой строчек, что Офелия привлекательна без каблуков и прочих роскошей. Мама всегда говорила, что женщина расцветает подобно цветку рядом с правильным мужчиной. Фэл чувствовала собственное цветение с ним. С Тео. А после его следующего сообщения и вовсе воспорхала над небесами своей влюбленностью.

«Я соскучился».

Невозможно двумя словами принести столько радости в сердце, но Тео смог. В который раз маленькой строчкой выбил ее из равновесия, и чувства хлынули к груди трепетным сердцебиением. Фэл готова была сорваться с тренировки и вернуться в Хогвартс. Обыскать весь замок, вбежать в библиотеку, найти его там на втором этаже и ворваться в его объятия! Но ей все же придётся пахать по условиям трудового договора до положенного времени.

***

Не смотря на завершение игрового сезона, команду тренировали по расписанию. После Рождества обещали снизить общую нагрузку, но заменить ее на персональные тренировки. Помимо этого каждому игроку подготовили индивидуальные планы самостоятельных упражнений. Офелия и без этого раньше регулярно тренировала мышечный корсет для поддержания физической формы, а теперь это станет обязательной частью ее работы. Привычные обязанности, но теперь еще и оплачиваемые. - …Блэр, к тебе пока претензий нет, поражаешь каждую тренировку, но старайся не прятать биту в чехол, учись летать с одной рукой… Юная ведьма устало покивала тренеру, опираясь на метлу обеими руками и приводя бешеный пульс в норму. Тренер Пауэрс гонял команду до потери сил и желания жить. Фэл в первый день думала, что одна устанет после такой нагрузки, но бывалые игроки стояли на собрании с такими же краснючими рожами, что и новенькая. - …все, все свободны, отдыхайте, увидимся послезавтра... А завтра у нее полноценный выходной. Воскресенье. Но проведет она его над учебниками, потому что на носу промежуточные тесты, зачеты и проверочные работы. - Фэл, - позвал ее голос Агнес. Девушка-охотник "Стоунхейвенских Сорок". Они делили раздевалку вдвоём, больше девчонок в команде не было до прихода Офелии, и Агнес была рада, что в конце то концов ей будет с кем поболтать после тренировки. - А? - Что ты подаришь своему парню на Рождество? - Э-э…, - неловко протянула ведьмочка. - …у меня нет парня. - Нет?! – вопросила Агнес и выглянула ошалелыми глазами из-за дверцы шкафчика. - Ну, мне нравится кое-кто, но…мы пока не вместе. - Но ты ведь собираешься что-то подарить ему? – нахмурила она брови нарочитой строгостью. - А надо? – усомнилась Офелия, закидывая полотенце на плечо. - Пхах! Конечно! Вообще Фэл некогда раздумывать над подарками, да и забыла она, если честно. Но раз уж дошло дело до соображений, то надо придумать подарки не только для Теодора. У него наверняка есть все. По его виду не скажешь, что он хоть в чем-то нуждается, да и Мэнди ещё на шестом курсе рассказала на сколько баснословно богаты семьи Нотт, Паркинсон, Малфой, Забини, Гринграсс и прочие со Слизерена. У белобрысого гада вообще по слухам – поместье. Поместье, блин! Кто вообще может похвастаться подобным? Наверное поэтому у него на столько раздутое самомнение о себе. Отмахнув назойливые лишние мысли, Фэл подставила затылок под теплый душ и вновь попыталась придумать подарок для своего возлюбленного. Ему наверняка подошло бы что-нибудь необычное, редкое и желательно, единственное в своем роде. Такими вещами Офелия не обладает. У нее полно всякого хлама, в том числе и маггловского, которым она закупается каждый раз, когда они с родителями сбегают из волшебного мира. И вряд ли Теодор обрадуется хоть одной такой – неизвестно вообще как он относится к подобного рода вещам. Сложно. Слишком сложно придумать что-то стоящее. Нужно что-то ценное не своей стоимостью, а памятью, каким-то совместным воспоминанием, которых у Фэл с Тео совсем нет. Хэллоуин и… Девушка сглотнула обиду, нанесённую ей, и отшвырнула воспоминание в дальний угол своей души. Она постарается забыть об этом. Распаренная после душа, уставшая из-за изнуряющей тренировки, она плела ногами по пустым холодным коридорам к выходу, придерживая спортивную сумку на плече. Мысли только о кровати и том, как уютно она плюхнется на нее в пижамке, обнимет подушку и сладко заснет. Снаружи, под тихим снегодпадом, в свете уличных фонарей стоял Мэтт, потирая руки в перчатках от холода. Брат встречал провожал ее в школу, когда не успевал отец. Толкнув перед собой стеклянную дверь, девушка жадно вдохнула холодный, свежий воздух и накрыла голову капюшоном мантии. - Давно ждешь? Обернувшись, Маттео, по своей привычке, поправил лацканы мантии и, прочистив горло, недовольно буркнул: - Минут десять уже. Ведьма устало прилипла к его плечу виском и просунула свою ручку ему под локоть. - Прости, я долго возилась в душе. Ничего не ответив ей, брат забрал ее сумку с плеча и перевесил на своё, и в следующий миг их тела сдавило до маленькой точки и перенесло к воротам Хогвартса. Величественный замок отбрасывал кучу яркого света на белоснежные газоны, кусты и деревья, а в округе стояла тишина. Студенты уже наверняка разбрелись по гостиным и спальням, отогреваются у каминов и под пледами. Кто-то, возможно, все еще засиживается в библиотеке, кто-то отбывает наказание, парочки воркуют в местах общего отдыха или в дали от посторонних глаз. - Устала сегодня? - Угу, - кивнула Офелия, а Мэтт решительно повел ее к дверям замка через Северный двор. - Мама просила напомнить, чтобы ты не затягивала с письмом Деду Морозу. Ведьмочка прыснула смешком, умиляясь этой маминой традиции. Хотя за свою реакцию она бы наверняка сейчас получила подзатыльник. - А папа передал, чтобы ты лучше писала Санте…он куда точнее исполняет желания, - Фэл громко расхохоталась, сама не зная почему. То ли серьёзный тон Мэтта веселил ее на фоне этого ребяческого абсурда с письмами, то ли папины попытки напомнить дочке, что мама вместо загаданной метлы подарит ей очередное платье или сумочку. - Я отправлю Соль завтра, - игриво закатывая глаза, ответила ведьма. - Помощникам Санты тоже не забудь написать весточку с пожеланиями, - улыбнулся ей брат, хитро покосившись на нее. Офелия негромко рассмеялась, с попытки брата напомнить ей, что от него и Аарона она тоже всенепременно получит подарок на Рождество и Новый год. Маттео закинул руку ей на плечи и крепко прижал. Сердце заскулило тоской по дому, родителям, по не у и старшему брату. Не хватало семьи рядом, поддержки, заботы. Благо из-за работы она могла встречаться с родными по вечерам, но этого все равно было мало. Она сильно соскучилась и скорее мечтала попасть домой на каникулы. - Ладно, принцесса, - выдохнул он и не хотя перевесил сумку ей на плечо. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - тихо отозвалась ведьма. Приобняв сестру напоследок, Мэтт тепло чмокнул ее в лоб и на прощание сказал: - Увидимся послезавтра. Кивнув ему в ответ, она еще постояла снаружи, провожая его удаляющуюся фигуру взглядом, а после скрылась за массивными дверьми Хогвартса.

***

На ужин девушка не успевала, на тренировке закинулась протеиновым зельем и всеми необходимыми витаминами, чтобы не терять вес, поэтому со спокойной душой и полным желудком, Офелия устало брела по пустым коридорам Хогвартса. Внутри тихо как и снаружи, не единой души. Она завернула за угол, ведущий в коридор к ее башне, и взгляд встретил высокую фигуру в знакомом черном плаще. Сердце обрушилось бешеным пульсом в груди, тряска конечностей уже была не от бессилия, а от неудержимого волнения. Тео подпирал стену, непринужденно накручивая палочку между пальцев. Офелия потеряла способность идти и замерла на месте, вросла в пол и просто смотрела на него не в силах пошевелиться. Теодор соскучился, он писал ей, что соскучился, поэтому и пришел! Черт! В голове миллион вопросов, справиться с потоком нахлынувших мыслей и чувств просто невозможно, это свыше ее! Барабанная дробь пульса оглушает своим грохотом, сердце бьется уже где-то под горлом, тело оцепенело, ведьма даже шаг сделать не могла. Он увидел ее. Сразу увидел и спрятал палочку в задний карман своих черных брюк. В том же плаще, с тем же темным капюшоном, через который и черт лица не рассмотреть. Ну, к чему? Зачем все это? Просто сними его, она не сбежит, обещает! Теодор медленным неторопливым шагом приближался к ней в своей привычной, расслабленной походке, от которой она млела каждый, черт его задери, раз! С каждой секундой грудь Офелии замирала на микро-приступ. У нее был такой уставший вид, ее плечи висели вместе с руками вдоль тела. От одного взгляда на ее усталость, хотелось прижать ее к себе и пожалеть. Вот как она выглядит по вечерам, вот такой изнурённый у нее вид, румяное личико и полное отсутствие сил. Бедная Малышка, так горела квиддичем, что в восемнадцать лет решила отдаться в профессиональный спорт, на полноценную работу, наплевав на личную жизнь, нехватку времени и отсутствие всех забав, которыми она дышала раньше. Драко подошел к ней, не произнося ничего, и бережно коснулся ее щеки костяшками пальцев. Его прикосновение было таким трепетным, еле осязаемым, будто бы он боялся, что Фэл растворится от холодности его рук. В нежности ласки, ведьма прикрыла глаза, воображая себе его взгляд полный заботы. - Как ты? – шепнул он. - Устала. – честно призналась Офелия и распахнула ресницы. - Прости меня. Не задумываясь, она сразу ответила: « - Хорошо». – Не за чем было спорить, выбивать из него тонны извинений. Достаточно лишь одного его слова, чтобы понять, что он поистине сожалеет обо всем. Они замолчали, всматриваясь друг другу в лицо. Драко любовался ее мягкими чертами, разглядывал курносый носик, мелкую россыпь малюсеньких веснушек на переносице и не позволял себе смотреть на ее нежные губки с маленькими складочками. А Фэл лишь довольствовалась плодом своей фантазии, представляя его ласковый взгляд на своей коже. - Почему ты…пришел? – неуверенно спросила ведьма. - Я соскучился, – честно признался слизеренец с замиранием сердца. Она хотела это услышать собственными ушами. - Я тоже. Малышка, знала бы ты как больно ему осознавать, что ты представляешь на его месте другого. Но желание находиться рядом с тобой сильнее. Тебя и так критически мало, не хватает днем, а вечером без тебя словно вакуум в голове и лёгких. Без тебя ему не живётся. - Я…тоскую, когда тебя нет, – поглаживая большим пальцем ее скулу, говорил он. В ее глазах мелькнуло нечто неузнаваемое, не поддающееся чтению. Блин, сколько ему еще придётся распознать в ней, изучить и запомнить! - Я каждый день думаю о тебе, каждый час, каждую минуту. Его шепот проникал в самое сердце, медленно, вкрадчиво и осторожно, не тревожа ее своей пылкостью. От его мягкости под грудной клеткой таяло, расплескивалось мелкими волшебными брызгами. С ним так хорошо, уютно, безопасно и спокойно, словно бы Фэл знает его гораздо лучше и дольше, чем есть на самом деле. Всю усталость как рукой сняло, он подарил ей силы и энергию, просто стоя напротив и поглаживая ее скулы большим пальцем. - Я – кретин, – вздохнул молодой человек, тяжело хватая ртом воздух. - Согласна, – выдавила Офелия. Они улыбнулись друг другу без обид, понимая вдвоем, что это только шутка. - Мне порой кажется, что я не достоин тебя, – признался ей Драко. Он – тупица. Который не в состоянии открыться перед ней. Слишком погружен в беспокойство о стандартах его общества и семьи. Трус. Боится осуждения, последствий, трудностей, хочет, чтобы все шло гладко, без лишних препятствий, которых сейчас и без того валом. - Глупости, – тихонько усмехнулась Офелия, обхватив своей ладошкой его запястье. – Просто…больше так не делай. - Обещаю, малыш. Оргазм в ушах. Ласковые словечки это нечто блаженное для души. Что-то на духовном уровне, необъяснимое, но такое волнующее! Она раскраснелась. У всех на виду Офелия воинственная, гордая, неудержимая, а рядом с ним открывается ее иная натура. Ему нравилось смотреть на ее смущение. Грудь теплела ее искренностью, ее робостью перед ним. Неловкие глазки убежали к ногам, а на ее губках расползлась еле-заметная улыбка. Салазар, благослови того, кто создал это невинное создание! Он так долго молчал и смотрел на нее, что ведьма почувствовала новый прилив жара к лицу. Дышать нормально невозможно. Ведьма отстегнула трясущейся ручкой верхнюю пуговицу мантии, а у Малфоя в голове проскочила навязчивая мысль о раздевании и том, что следует за ним. Моментально изгнав шалости, он нарушил тишину между ними прочисткой горла: - Кхм. – Малышка сразу же обратила на него свой взор. Глубокие синие глаза смотрели на него пронизывающей проницательностью, в самую душу, до глубины потаённых уголков. Если бы не маска перед лицом Драко, она бы прочитала его в тот же миг. Узнала бы о чем парень помышляет и наверняка треснула бы ему подзатыльник за подобное. - Пойдем-ка прогуляемся, - улыбнулся он ей и крепко взял ее ладошку в свою. - К-куда? – ошалела ведьма, а юноша уже забрал ее сумку без спроса и повесил на свое плечо. Тяжёлая. - Хочу показать тебе кое-что, - игриво ответил ей Драко и повел за собой.