Глава 19

Малышка наотрез отказалась уходить, когда Драко предложил проводить ее до башни Когтевран. Вместо этого она заставила его лечь на пол. Он пытался уговорить ее найти хотя бы какую-нибудь скамейку или кушетку, но Офелия согласилась только расчистить половицы, прежде чем расстелить свою мантию на полу для них. Они улеглись рядом, болтали о странах, которые посетили с родителями, о ее друзьях, оставшихся в Уганде, смотрели на левитирующие фонарики и фантазировали в какие созвездия они расплылись: « - Если посмотреть вот так…, - выкинула она свои ручки вверх, сложив из пальчиков «квадрат», - …то похоже на «Дракона», - улыбнувшись, взглянула она него. Драко знал "своё" созвездия наизусть, каждого гиганта и карлика, от Растабана до Арракиса. Традиция Блэков называть детей именами небесных объектов невольно прививала любознательность к подробному изучению «своих» звезд, галактик, созвездий, планет. Он еще до поступления в школу выучил строение «Дракона», и то, что выдумала ведьма, лишь отдаленно напоминало его. - Совсем не похоже, - нарочно пошутил он. - А вот и похоже! – возмутилась Офелия и рухнула свои ручки себе на живот. – Фантазии у тебя нет! - Есть у меня фантазия, - деловито не согласился Драко. – Это больше похоже…, - парень всмотрелся в сложившуюся фигуру и попытался выдавить из себя хоть что-то в свое оправдание: - На «Кассиопею»! - Ничего это не «Кассиопея», - скривилась ведьма и недовольно надула свои губки. Усмехнувшись, он прижал ее плечики к себе и чмокнул ее рыжий висок. Это грозилось войти у него в привычку: целовать Малышку каждый раз, когда она злится или недовольна. Ему нравилось наблюдать как немедленно смягчается ее мимика, чувствовать как она расслабляется и осознавать, что это его «рук» дело. Поерзав, Офелия перевернулась на бок и, закинув на него коленку, обняла его ребра своей теплой рукой. Такое обыденное действие, без толики сомнений или робости, но сколько оно значило для него. Всем нутром прочувствовал ее комфорт рядом с ним. Мерлин, эта волшебная ночь полна на свои события и открытия. Не глядя нащупав ее ладошку, Драко чмокнул ее тонкие пальчики, потирая их большим пальцем. В ответ она сжала свой кулачок и притянула его ладонь к своим губам, а после, невесомым поцелуем огрела их своим теплом. Снова добралась до самого сердца, тронула душу и всколыхнула нежные чувства. Кажется, он признал, что полюбил ее. В этот момент или за долго до него, но точно полюбил, потому что иными словами не мог объяснить самому себе, что чувствовал. Что-то очень сильное, волшебное и всеобъемлющее. - Ты притих, - заметила Офелия. - Просто задумался, Малышка, - признался он. - О чем? – тут же спросила его ведьма и, подняв на него свое личико, заглянула в темень перед его лицом. Удивительно, но она каждый раз находила взглядом его глаза, будто точно зная, где их искать. - О ком, - поправил он ее. - И о ком же? – заулыбалась ведьма. - О тебе. Уголки ее губ сползли вниз, зрачки заметались по его лицу, она перестала дышать, замерла, словно не ожидая услышать его признание. - И…, - почти бесшумно выдавила ведьма, - …что же ты там…надумал? Он ласково убрал мешающую прядку с ее лица и завел ее ей за ушко. Фэл забыла как дышать, мурашки пробежались табуном от чувствительного места по шее и по спине. Костяшками пальцев, невесомым прикосновением, он провел по ее скуле и, опустившись под линию челюсти, обхватил ее. - Что люблю твою непосредственность. Для нее это сродни признанию в любви к ней всецело. Неважно, что Незнакомец любит только конкретную ее черту, важно, что он «любит». Ее потянуло к нему незримым притяжением заклинания Акцио. Томительно медленно, но сильно так, что невозможно сопротивляться. Обхватив его шею поверх капюшона, Фэл лишь немного потянула его к себе, а Незнакомец, не колеблясь, поддался и сократил расстояние между ними до считанных миллиметров. Тягучий аромат его благородного парфюма заполз через ноздри до самой души, его горячее дыхание с ароматом лимонных леденцов опалило ее обсохшие губы. Под солнечным сплетением вакуум засосал предвкушением перед поцелуем. Но Он замер, томил ее ожиданием слишком долго, от чего в животе тревожно завибрировало. - В чем дело? – шепнула ведьма и метнула свои глазки к его губам. Сама мысль о том, что Малышка будет представлять рожу Нотта, целуя его, до остервенения раздражала. Драко не мог допустить и дальше влюблять ее не в «того» волшебника. - О ком…, - выдавил он и сглотнул, скопившуюся слюну, - …ты думаешь сейчас? - О тебе, - тут же ответила Офелия и притянулась к нему своими бедрами. Как, черт возьми, захотелось одернуть ее от себя! Офелия ластилась к Нотту, как кошечка, жаждущая ласки! Ее теплая ладонь более настойчиво потянула его к себе, но он замер бездвижной статуей, не желая доставлять ей такого удовольствия. Целоваться с «Ноттом» она больше не будет! Заметив его сопротивление, ведьма подняла свои взбудораженные глазки к его и дрожащим голоском произнесла более настойчиво: - Я думаю о тебе. - Обо мне? – кое-как сдержался Драко, чтобы не зарычать. - Не о «нем». Секунды растянулись в бесконечность. Его обездвиженность нервировала каждую клетку, зудом разносилась по косточкам. Губы неутолимо жаждали его поцелуев из воспоминаний последней их встречи, тело требовало его ласки, а нутро сгорало с каждой секундой промедления. Но Незнакомец сдался. Сорвался с цепи и ворвался в ее пересохшие губы своим сочным поцелуем. Одно гребанное прикосновение к ней пробудило нутро от долгого сна. Всплеск гормонов в крови, мгновенный приток во все интимные места, в груди эйфория, а в голове ни одной мысли, словно разум опустел. А дальше по накатанной, как гребанному наркоману, ему нужно больше. Вожделение забурлило, завыло, потребность вкусить ее возросла до пика. Драко лизнул ее губы один раз, затем снова и снова, пока Малышка не раскрыла свой ротик и не впустила его. Больная экзальтация окутала разум и тело. Его ощутимо затрясло. Дрожь его мышц четко ощутилась под ладонями и по всеми точкам соприкосновения их тел. Полыхающие поцелуи сорвались с ее губ и, жадно впиваясь в кожу, потекли по линии челюсти к ее шее, которую Фэл самозабвенно подставила, не открывая глаз. У самого ушка послышалось глухое рычание, недовольное и раздраженное, Он оттянул ворот ее водолазки и накрыл своей алчностью открывшееся место. Низ живота окатило ноющим желанием, мурашки яркими импульсами разнеслись по коже. Она невольно изогнулась в спине и вцепилась в его плечи сквозь тонкую ткань рубашки. Его горячие мышцы играли под пальчиками на каждое малейшее его движение рук. Он загреб ее под лопатки и, уложив на спину, навис над ней, продолжая поцелуями покрывать шею и губы. Упоительно. Опьяняюще. Офелия соскучилась так же как он. Нутро закипело от накопившегося напряжения внизу, казалось будто вулкан возбуждения вот-вот взорвётся. Слизеринец слегка прикусил ее линию челюсти и следом накрыл голодным поцелуем. А она невольно ахнула, не в силах сдерживаться больше. Мужская ладонь тягучим движением поползла вверх по бедру и, задержавшись на тазовой косточке, смяла в ненасытный кулак выпирающее место. Затем выше по талии впечатался чуть ниже ребер и рывком притянул к себе, заставляя вновь позвонки изогнуться. Офелия пыталась сосредоточиться и тоже изучить его, но затуманенный разум лишь посылал неясные импульсы в ручки. Она пыталась прикоснуться к его груди, но Он так вдавил ее в себя, что свобода движений сильно ограничилась. Ведьма попыталась нащупать пуговицы его рубашки, но наткнулась на застежку мантии. Проскочила мысль щелкнуть замочек, но, опередив ее, Незнакомец резким движением перехватил ее руки. - Нет, - почти рыкнул Он. - Прости, - шепнула ведьма. Недоверчиво ослабив хватку, Он выпустил ее запястья и замер. Снова замер, остужая ее похотливые порывы! Так не пойдет. Фэл сама прильнула к его губам вслепую и пальчиками вцепилась в его пуговицы на рубашке, судорожно пытаясь расстегнуть их. Она хотела. Желала сильнее всего именно сейчас. Ей надо, жизненно необходимо сбросить то, что скопилось внутри. Она хочет этого возможно больше, чем Он! Но в планы Драко секс не входил. А Малышка нескрываемо вела именно к нему. Облизывала его губы, прогибалась в спине, закидывала ножку на его поясницу, притягиваясь своей грудью к его, торопливо отстегивала одну пуговицу за одной. Он судорожно пытался оценить обстановку по шкале достойности «первого раза» Малышки, метался по клетке опьянённого разума и не решался поддаться накатывающему порыву. - Ну, же, - взмолилась она в его губы и открыла для себя его разгоряченную грудь. Ладони жадностью прильнули к коже, лихорадочно проскользили по оголенному участку. Твердая, гладкая, без единого волоска – Фэл чуть с ума не сошла, вцепилась коготками и приглушенно, неожиданно для самой себя, рыкнула ему губы. Ее влажные поцелуи побежали рябью вниз по шее, к ключицам и вдоль них – сил сдерживаться не осталось. Сердце громыхало раскатами бешеного пульса. Разум дурманился, в паху притоком крови набухло до ноющей боли. Каждое ее случайное прикосновение обжигало дискомфортом, член болел воздержанием, а в руках Малфой держал ту, кого он развращал в своих больных фантазиях каждую ночь. Драко окончательно потерял рассудок. Сошел с ума, обезумел ее страстью и, оторвав свое тело от ее, схватился за края ее черной водолазки. Его секундное промедление, заставило Малышку заволноваться, забегать глазками, но он уже все решил. Черная ткань полетела в сторону, как что-то «ненужное». Ведьма приподнялась к нему и вернулась к незаконченному делу с пуговицами. Драко судорожно нащупал бляжку ее ремня, отстегнул так быстро как никогда этого не делал. Офелия прилегла и приподняла бедра, позволив ему освободить себя от тугих брюк. Они вцепились губами, наощупь снимая ее мешающие ботинки, а когда избавились и от них, вернулись к злосчастной белой рубашке. Эту треклятую рубашку Фэл возненавидела, та никак не поддавалась побороть ее! Но с помощью Незнакомца они вдвоем управились с ней и выкинули подальше. Напором своего тела, Он заставил ее лечь, пока сам расправлялся со своим ремнем. Мерлин, Драко поверить не мог, что его похотливые фантазии на грани реальности. Малышка, почти обнаженная, под ним, извивается, ласкает своими теплыми ручками его руки, плечи, покрывает поцелуями места, до которых может дотянуться. Желанная, настоящая, горячая и до ноющей боли в паху сексуальная. Склонившись к ее ушку, он поцеловал место сгиба челюсти и прошептал: - Ты уверена? Ее малиновый аромат с кожи афродизиаком разносился по венам, распалял желание до предела. - Да, - почти простонала она. - Даже если я не тот кем ты меня представляешь? Разум мелькнул вспышкой здравомыслия, до нее долетели его резонные и одновременно путающие фразы. Забираясь пальцами под краешек ее бюстгальтера может кто угодно. Тот, кто ей не знаком. Но она его знает. Знает, что человек перед ней не причинит ей вреда и что ее чувства к нему неподдельны и не основаны на симпатии к Нотту. Мужские губы поцеловали ее молчаливый миг и окончательно развеяли все сомнения. Даже если не он, даже если кто-то другой, Офелия никогда и никого так не хотела, как этого человека под капюшоном. Нащупав застежку на ее верхней части белья, он тут же расстегнул ее и стянул с ее плеч и груди ловким движением. Взгляд мельком скользнул по отвердевшим розовым сосочкам, и он чуть с ума не сошёл! Это же мощнейший взрыв его гормонального фона! Большим пальцем Драко провел по ее округлой дуге, а Офелия дрожащим голоском ахнула ему в губы. Ее тельце содрогнулось, а он, сгораемый невероятным восторгом обхватил ее маленькую упругость, смял ее и щипнул отвердевшую бусинку. Малышка громко разилась стоном и дернулась от его ласки. Слышать ее подобные звуки сродни с опьяняющему пению вейл, так же гипнотизирующе и дурманно. Нутро горело адским пламенем, девушка жадно сжала пальцы на мужской спине и, подавшись к нему бедрами, четко ощутила внушительный сток на своей паховой косточке. Незнакомец бережно обхватил ее талию и прижал к себе и, медленно скользя ладонью вниз, справился с остатками нижнего белья на ней. Тепло его тела на ее груди и животе разносилось по коже занебесными ощущениями. Это иная близость, несравнимая ни с какой другой, интимная и доступная только им двоим. С его шеи она вдыхала его древесный парфюм и окончательно терялась в этом афродизиаке. Мужские голодные поцелуи, горячие ласки стирали границы достоинства, Фэл решила, что не пожалеет об этом никогда, кто бы сейчас ее не раздевал. Хоть Теодор, хоть Забини под оборотным, да, хоть Вейзи или Малфой, ей было так хорошо, что ничего не могло испортить этого момента. Он раздвинул ее ножки и забрался между них самым наглым и дерзким образом, прильнул языком и губами к чувствительному месту под челюстью, а краешек слуха сквозь туман возбуждения словил дрожь его дыхания. Нежная кожа головки его члена скользнула вверх по лону к лобку, девушка невольно подалась бедрами ему навстречу, а сиплый мужской голос прохрипел: - Я тебя люблю, Малышка… Ее ножки обхватили его поясницу, ноготки вцепились в спину и нетерпеливо прижали к себе. - А...я…, - залепетала она несвязно, - …я не знаю как я… - Что такое, милая? – Драко чмокнул ее ключицу и не спеша направил голову члена несколько ниже. Офелия потерялась в волнительном моменте, забыла как дышать, ощущая мужской половой орган на лоне. - Как…как мне называть тебя… - Любимый, – шепнул Драко и надавил головкой члена во влажное место. Мягко, не торопясь, словно ножом по маслу, он погрузился в ее тепло. Бережно, стараясь не причинить боль, но Офелия все равно напряглась ожиданием. - Тебе больно, Малышка? - Немного, - пискнула она. - Обещаю быть аккуратным, - шепнул он и медленно погрузился в ее тугую влажность до самого основания. Неожиданно для него самого, с ее губ сорвался громкий стон. Драко метнул настороженный взгляд к ее личику, не веря, что ей приятно. Но дрожащие ресницы и приоткрытый ротик говорили именно об этом. - Все хорошо? – сглотнув шарик слюны, уточнил Малфой. - Да! – воскликнула стоном ведьма и прогнулась в спине на его следующее погружение. Палитра всех ее ощущений смешивалась в единое возбуждение. Всю толщину и длину мужского члена Офелия ощущала каждой клеточкой лона внутри себя. Он погружался в нее вновь и вновь, скользил со шлепками о ее бедра и, жадными поцелуями покрывал шею и ключицы. Мужская рука ласкала грудь, щипала сосочек, сдавливала ее талию и прижимала бедра к своим. В скользкой промежности щипающая боль граничила с чем-то невероятно прекрасным, будоражащим и теплым. С тем, что раньше она никогда не испытывала. С каждым толчком, с каждой лаской и поцелуем, Офелия теряла границы реальности, погружалась в эйфорию собственных ощущений. Разум улетал по нарастающей далеко от ее тела, стенки сдерживаемого напряжения трещали под напором его фрикций. Нити ваялись в веревки, скручивались, завязывались в тугие узлы, она наполнялась невероятной энергией. Дискомфорт стремительно исчезал, уступал место удовольствию, в котором Офелия тонула. Трение о стенки разгоряченного лона стимулировало, разгоняло нескончаемое возбуждение по всему телу. Чувства обострялись, каждая клеточка тела горела влечением, комочек чего-то вибрирующего скапливался на клиторке. Ей хотелось сжать ножки, надавить на бугорок, ощущая, что это поможет освободиться. Но его поступления нарастали, отметая навязчивое желание, а для полной картинки не хватало его поцелуя. Она забралась под его капюшон, опьянённая наступающей кульминацией, зарылась пальцами в густоту его волос и притянула его к своим губам. Все натянутые канаты рванули, накопившееся терпение треснуло, дамба всплеском взорвалась внутри нее нирваной. Судорожная волна охватила ее тело, содрогая секунда за секундой своими приливами тепла все ее мышцы. Ее стоны слились, смешались в голове, Офелия не понимала, не соображала ничего и просто отдалась этому невероятному и яркому удовольствию. Вот оно. То самое чувство блаженства. - Малышка.., - прохрипел Драко ей в скулу, когда ее перестало трясти. – …как же ты, блин, прекрасна. Ведьма не в силах была что-то ответить, фрикции не прекращались, даже когда она бессильно обмякла под ним. Ослабшими пальчиками она нащупала его ладонь на своей шее, скользнула подушечками по металлическому перстню и потянула мужскую руку к местам, где охладело. Ей нравилось ощущать его прикосновения на талии, бедрах, нравилось подставлять чувствительные места под его губы. Ее жадная ручка скользила по его плечам, сжимала ноготками кожу на лопатках, Малышка дрожала, извивалась, стонала, а он беспощадно врывался в нее, в ее влагу и обжигающее тепло. Все нервные окончания его члена мастурбировались о ее скользкие, тугие стенки, развивая в нем животный голод. Зверь внутри него сорвался с цепи, вцепился в беззащитную девушку и с тряской мышц удовлетворял свои собственные потребности. Толчок. Еще. Драко вонзился в нее в последний раз и «взорвался». Вот оно. То, что он так хотел испытать с ней, но довольствовался трошками с другими. Драко замер, крепко сжимая ее тазовую косточку и прижимаясь к ее влажной груди. Бабах фейерверков сверкнул перед глазами, скважина рванула из под земли огромным фонтаном, охватив спазмом его ненасытное тело. Пульсация извегнулась прямо в нее своим блаженным, моментальным расслаблением. А за его томным ахом из глубины груди наступило умиротворение. Тишина в голове и вокруг, только их тяжёлые запыхавшиеся дыхания и ритмы сердец, бьющихся в унисон. Напоследок, со слабостью в мышцах, он проскользил вверх по талии, вслепую нащупал ее тонкую шейку и, обхватив под затылком, притянул к себе. Ведомый своими возвышенными чувствами, Драко самозабвенно чмокнул ее под челюстью, возле ушка, румяную щечку, влажный висок и спустился к ее припухшим от жадных поцелуев губам. - Все хорошо? – тяжело дыша, спросил он, глядя в ее все еще опьяненные глазки. Поморгав, девушка покивала и попыталась приобнять его своей обессиленной ручкой. Но он бережно перехватил ее и поднес к губам. - Я тебя люблю, - сипло напомнил он ей, от чего на ее полусонном личике растянулась легкая улыбка. Но Офелия ничего не ответила, занырнула пальчиками к его щеке и нежно погладила.

***

Они пролежали еще некоторое время в этом особенном месте. Малышка задремала, а Драко бережно окутал их тела согревающими чарами. Он точно не скажет, в какое время он решил, что им пора, но наверное тогда, когда сам зевнул от усталости. Разбудив Малышку, он помог ей собрать вещи и одеться: застегнул ей бюстгалтер, ремень, натянул водолазку ей через голову. Она смеялась, лежа на полу, когда Драко натягивал ей ботинки. А после, они все же покинули Выручай-комнату и оставили в ней свой секрет. На самом верху лестницы, перед входом в общую гостиную факультета Когтевран, Малышка, снова не желая прощаться, обняла его спину и прильнула щекой к груди. - Любимый, - тихонько воззвала она к нему, елозя носиком по его груди. Драко схватил приступ в сердце. Неровный скачок застрял в горле, а волнение подкатило к его рукам. - Д-да? – неестественно дрогнул его собственный голос. Закусив нижнюю губу, Офелия улыбнулась и смущенно опустила подбородок на грудь. - Я…буду скучать, - робко ответила она. Драко мягко обнял ее в ответ обеими руками и прижался щекой к ее рыжей макушке. Вера в то, что это Офелия в его объятиях, а не фантазия, крепко засиживалась в мозгу и приятно обустраивалась там в удобном кресле. Его пульс умиротворяюще разгонял по артериями теплую кровь, атараксия окутала его рассудок и привнесла собой безмятежность. Казалось, что больше ничего и не надо, стоять бы вот так, держа ее в руках, и позабыть о реальностях мира, что их ждут уже завтра. - Я тоже, Малышка, – мягко сказал он ей и, погладив утонченные плечи ведьмы, выпустил ее. – Тебе пора отдыхать. - Угу, – несколько разочарованно отозвалась она. - Не хочешь уходить? – улыбаясь спросил Драко. - Нет, – грустно ответила Офелия. - Почему? - Потому что завтра…скоро настанет и…! Офелия тяжело вздохнула, не решаясь заговорить. - И? - И мне снова гадать…смотреть издалека…держаться по-дальше… - Гадать? - Над тем кто ты. - Эй, малыш, - он мягко обхватил ее подбородок и взглянул в волнующееся личико. – Я…, - помедлил Драко, - …скоро сниму капюшон, обещаю. Фэл грустно покивала и снова зарылась носиком в его грудь. - Надеюсь, ты больше меня не обидишь. - Никогда, - ласково посмеялся Малфой и загреб ее в свои объятия. А Офелия, прислушиваясь к его теплому смеху и обнимая в ответ, почему-то была уверена, что слышала этот же смех недавно. Его образ будто тенью ускользал в сознании, расплывался вместе с этим парфюмом на его рубашке. Будто…она встречала кого-то, с таким же парфюмом и кто смеялся точно так же. За умиротворением в разуме возникла зудящая головоломка, не дающая ей покоя. Но она подумает над этим завтра, а пока просто насладится близостью этого человека, личность которого она поставила под сомнение, нащупав перстень на безымянном пальце его правой руки. Вопреки личной традиции Слизеринцев и их способу выделиться, Теодор носил кольцо на среднем пальце правой руки, на безымянном же у него красовалась другая печатка, возможно значимее, чем обозначение школьного единства или чего там они еще придумали. Второе кольцо могло быть родовым перстнем, которые таскали некоторые и другие волшебники, но что точно знала Офелия, Нотт носил два перстня на правой руке, и с узором змейки, он был на среднем.

***

Возвращаясь в спальню по темным коридорам Хогвартса, Драко мысленно возвращался в стены Выручай-комнаты. В отдаленное место, расчищенное от хлама и заполненное красными фонариками. С тянущим ощущением внизу живота, он прокручивал в голове каждый девичий стон, каждый ее поцелуй и ласку. Он не жалел ни о чем – Малышка допустила мысль, что все это время с ней был не Теодор Нотт. Двойной успех за время их встречи. Ни единой ошибки, ни единого промаха, он всем остался доволен. Малфой, так и не понял, была ли Малышка девственницей или же до него у нее уже кто-то был. Он не знал, не был уверен в том, что в «первый раз» девушка может достичь оргазма, а спросить не решился. Но его все устраивало. Даже если бы он был десятым или двадцатым, его бы все устроило. Неважно какой он у нее, первый, второй, пятый, важно, что он намерен стать последним.