Глава 20

Секс с малышкой – самое умопомрачительное событие, что с ним случалось. Это в миллионы раз лучше, чем кончить впервые в жизни. Лишение девственности он всегда считал одним из самых ярких событий в своей жизни, но малышка затмила и это воспоминание. Еще одно в ее копилку. Драко еще дня два ходил по школе с блаженной улыбкой, а Забини вечно тормошил его, напоминая вернуться в реальность. Надо было что-то делать. Тень сомнения поселилась в голове Офелии, а значит надо довести дело до ума. Драко абсолютно не нравилась идея Блейза надоумить Нотта отвести Малышку на свидание, но аргументы Забини звучали сильнее его убеждений: « - Поверь, ей просто надо поговорить с ним и все, - разводя руками в стороны, воодушевленно объяснял его итальянский друг. - Эта скотина слишком красноречива с женским полом, - саркастично ответил ему Драко. - Брось, Merda! Ничего плохого не произойдет! - Я тебя уже послушал один раз – в итоге Офелия по уши втюрилась в нашего друга-долбоящера. Блейз, громко цокнув языком и закатив глаза, бессильно упал в кресло и потер переносицу пальцами. Драко наружу выворачивало от одной мысли о свидании Нотта и Малышки – худшее, о чем он мог вообще подумать. Но, решив уверенно идти к цели, он согласился с Забини, плевав на более мягкие методы. А, их то и не было вовсе.» Ночью, когда гостиная уже опустела, младшекурсников разогнали по спальням, а ребята по старше собрались за игрой во взрывающиеся карты в нижней части общей комнаты, Драко с Блейзом ненавязчиво пригласили Нотта на партию шахмат. Забини предоставил из личного запаса бутылку огневиски, они расселись у камина по разные стороны кофейного столика перед доской. Языки пламени скакали на их лицах, зеленое свечение озера мягко падало окутывало плечи и мебель вокруг. В воздухе витал пряный аромат алкоголя и сожженных поленьев, а Драко терпеливо слушал, как Блейз науськивает Нотта, и раздумывал над следующим ходом. - Вы не заметили как похорошела Астория? – вдумчиво спросил Тео, потирая подбородок пальцами. - Merda, уймись, похотливое создание, - скривился Блейз и хлебнул янтарного напитка. - Я подметил лишь ее красивое личико, - упрекнул его Нотт, - …все остальное…, - покряхтел он, нагибаясь к столу, чтобы передвинуть свою пешку, - …ты додумал сам. Кто из нас еще похотливый! – усмехнулся Нотт и хитро просмотрел на Забини. Самовлюбленный, напыщенный индюк. С тех пор, как Драко узнал о чувствах Малышки к нему, он почему-то начал испытывать раздражение на любое слово или действие друга. Теодор в целом неплохой парень, хоть и гадит порой, ставит свои интересы выше остальных, но тем не менее, он - его друг, каким бы гадёнышом не был. Все таки с ним порой весело и интересно обсуждать даже самые скучные темы, вроде инвестиционных рынков, кои он по-своему называл «биржа удачи», а темную материю – «невидимая начинка вселенной». С ним сложные темы обсуждались проще и легче, но другая его сторона бесила, особенно в последнее время. - Кстати, на мой взгляд: брюнетки более раскрепощенные, - шутливо произнес Тео, распуская довольную улыбку на лице. Драко с Забини рассмеялись его самоиронии и синхронно отпили, плескающийся в кубках, огневиски. Малфой не спешно передвинул своего коня и снова распластался по креслу, позволяя противнику сделать свой ход. Ему нравилось это тихое время, атмосфера снобизма и аристократии, но при условии, что между партиями в шахматы и спокойными посиделками у камина, его будет ждать острая перчинка, заставляющая его прыгать на кровати. Даже интересно, что его Малышка выдумает в следующий раз. - А рыженьких не пробовал? – взглянув на Малфоя хитрым взглядом, спросил Блейз. - Рыженьких? – удивился он. - Вообще-то…Рональд Уизли не в моем вкусе. Парни негромко рассмеялись, в самой дальней части гостиной бабахнула чья-то карта, а Нотт решительно передвинул своего коня и самодовольно забрал черную пешку Драко. - Придурок мелкий, - усмехнулся Забини. - Вообще…, - воодушевился тот, раскидываясь по дивану, - …в школе рыженьких то не так много. Младшая Уизли занята тобой. Боунс…, - скривился он сомнением на лице. - Что? – взглянул на него исподлобья Драко, не отрывая глаз и двигая своего ферзя. - Толстовата на мой вкус, - причмокнул он виски на языке и снова склонился над доской. - А Блэр? - Пф! – усмехнулся Нотт и выпрямился. - Да, если я хоть подумаю о ней, наш мистер «Я терпеть не могу грязнокровок» мне башку снесет. - Мне вообще все равно с кем ты пачкаться будешь, - равнодушно ответил Малфой, не сводя глаз со слона в пальцах Теодора, - …хоть в помойную яму нырни, - добавил слизеринец для достоверности и запил гадкие слова огневиски. - Ты же сам мне сказал... - Передумал. – холодно перебил он его. - Наш итальянский друг умеет убеждать. – пояснил Драко и оскалился фальшивой улыбкой. - Мерлиновы кольсоны! – прикрывая рот ладошкой, обернулся тот к Забини. - Ты что, мозги ему промыл? - Нет, просто у меня врожденный дар убеждения! – довольно ответил Блейз и поднял бокал в знак тоста за самого себя. Драко не торопясь передвинул своего короля, пока Теодор подозрительно осматривал своих друзей: - Чую какой-то подвох, парни. - Шах и мат – вот твой подвох. Парень метнул взгляд на доску, внимательно изучил положение фигур и, осознав поражение, щипнул переносицу. Еще ни разу ему не удавалось обойти Малфоя со времен как они вообще сдружились. Драко уже не испытывал прежнего восторга, принимал победу за должное, поэтому спокойно перекинул ногу на ногу и скучающе опрокинул висок на кулак. - Ты ведь говорил, что мой отец может забыть про поддержку твоей семьи, если я… - Говорил. И? – спокойно подтвердил Малфой, игнорируя бурные эмоции друга. Теодор пристально всмотрелся в его лицо, началась игра в переглядки: отвернешься – проиграл, что означает, в данном случае – соврал. Но никакой сложности Драко в этом не видел, он предельно честен с ним. - Я все еще могу…, - недоверчиво начал Тео, прищуриваясь взглядом, - …рассчитывать на ваши голоса в выборах или ты уже нажаловался отцу? - Мерлин, Нотт, - взвыл Драко, закатив глаза. - …я же уже сказал: якшайся с кем хочешь! Посмотрев на него еще с несколько секунд, Нотт отвернулся, а Малфой равнодушно отвел взгляд от него на языки пламени в камине. - Только…давай по-нормальному, змеёныш. - Разумеется, - процедил Тео. - Не распускай руки, иначе башку тебе снесу я, - не унимался Забини. Хорошо, что у Драко есть понимающий сообщник, который позаботится о том, чтобы обезопасить Малышку. - Да понял я, понял! Чего ты вообще защищаешь так ее? Грязнокровкой называть нельзя, руки распускать нельзя, дышать то в ее сторону можно? - Только дышать и можно! – усмехнулся Блейз, опередив мысли Драко. Парни негромко посмеялись, Нотт сказал, что они – придурки хреновы и что по окончанию школы он видеть их не желает. А посидев еще немного в общей комнате, они вернулись в спальню и немного хмельные улеглись спать под ревущий храп Гойла.

***

Начиная со следующей недели, Офелию и других студентов ждут экзаменационные работы разного рода. По Травологии она уже загубила Тентакулу. Нельзя, черт возьми, человеку, у которого не хватает времени поесть, доверять растение, требующее пристального присмотра. Как бы соседки не помогали, бобы растения не проросли и просто сгнили. Даже Гебирвикус не помог. Ей пришлось просить о помощи мистера Вайта, чтобы он достал ей в Лондоне маленький росточек для сдачи Помоне Стебль, под видом ее кропотливой заботы. Сдав благополучно свою экзаменационную работу перед уроком, Офелия получила «Выше ожидаемого» со словами о том, что росток должен был быть чуть выше, а значит ученица посадила его позже назначенного времени, за что балл у нее и отобрали. Но зато теперь в ее листе успеваемости, пока у единственной, красовалась отметка, и ходить на дневные занятия было куда проще, осознавая, что на Травологии ее уже ни о чем не спросят. В перемену перед Заклинаниями Фэл забежала в библиотеку, сдать книгу по Астрономии «О созвездиях и звёздах, их составляющих». Следом за ней забежал Теодор Нотт и встал позади в очередь. Фэл обернулась удостовериться, что ей не показалось, а слизеринец дружелюбно улыбнулся ей, дернув бровями. Как-то странно и слишком расслабленно он выглядит рядом с девушкой, с которой у него совсем недавно был секс, по которой он скучал с его же слов и которую обнимал и целовал до трясучки в теле. Предположительно, конечно. - Мисс Блэр? – позвал ее голос мадам Пинс. Контевранка любезно протянула учебник и в преддверии постучала пальцами по поверхности деревянной стойки библиотекаря. - Созвездия и звезды, их составляющие. Угу. Все верно. - Могу идти? – торопливо уточнила Блэр. - Да. Фэл обогнула парня и быстренько помчалась из библиотеки на следующее занятие. Миновав Центральный зал, ведьма вбежала в зал Иродианы под звон колокола о начинающемся занятии. Флитвик взбучки не устроит, но каждая минута его занятия важна лично для нее. Скоро ей сдавать тест вместе со всеми, а иметь дырки в знаниях не хотелось. Где-то позади она услышала бегущие шаги и рефлекторно обернулась. Теодор бежал следом этажом ниже. Окажись она в другой ситуации, затормозила бы и возможно вовлекла бы в разговор, но ей необходимо было торопиться. Преодолев последнюю лестницу, девушка спешно открыла дверь в кабинет и под кивок учителя уселась за ближайший свободный стол, решив не мельтешить перед остальными. Через пару секунд после нее в класс ворвался и Нотт, а следом рухнул рядом с ней. Удачно. Правой рукой к ней. Ее нетерпеливый до правды взгляд мазнул по его пальцам, и, черт! Два перстня! Слизеренский на среднем, и с каким-то неизвестным ей гербом на безымянном! Черт! Черт. Черт. Черт! Сердце вдруг подскочило к глотке, а дрожь охватила ее ручки. Сжав их в кулачки, Фэл выдохнула весь воздух через губы трубочкой и, усмиряя волнение от предвкушения правды, потихонечку вытащила все принадлежности на стол. Внутри нее горело, вырывалось наружу, просилось до правды, под кожей зудело, как ей хотелось прям сейчас тряхнуть Тео за плечи и спросить как часто он снимает родовой перстень и носит на его месте слизеринское! О-о-ой, какая же она нетерпеливая. Ее безумие переместилось в пальцы, постукивающие по столу. Что же делать дальше? Флитвик вел заключительную лекцию в этом учебном году, и тянуться она будет два урока. В перерывах между конспектированием можно попереписываться с соседом по парте. Вот только как начать то? Фэл вспомнила, как однажды они уже переписывались, это было очень давно, на ЗоТИ в октябре, когда она невзначай отодвинулась от него. Вот только, взволнует его это вновь? Девушка, нарочно выпрямившись в спине, отодвинула немного свой стул, стараясь не издавать лишнего шума, а затем по одному переместила пергамент, учебник и чернильницу с пером в ней. Теодор тихонько хмыкнул и улыбнулся уголком губ, еле заметно покосившись на нее. А Фэл, делая вид, будто ничего не произошло, склонилась над пергаментом. Уже в скором времени слизеринец видимо сам не выдержал собственного любопытства и придвинул ей маленькую записку, от которой у Офелии обрушилось под ребрами. Почерк не тот. У Тео плавный с завитушками, а ее…Любимый имел манеру написания угловатую, острую, хоть и не уступающую красотой.

«Снова ты за старое?»

Так. Ладно. Почерк можно намеренно изменить. Хорошо. Черт, ладно! Офелия, нарочито решив строить из себя обиженку, нарисовала неприличный рисунок со средним пальцем, выкинутым из кулака, и придвинула соседу обратно. Ее Незнакомец наверняка посмеется с этого, нарисует что-нибудь в ответ столь же пахабное или идиотское, возможно ещё раз извинится, а вот что сделает Теодор – неизвестно. Пальцы ноготками постукивали по столу, а колено то и дело подпрыгивало от нервоза. Ей не терпелось получить скорейший ответ, но вскоре разочарование поселилось в груди скребущими кошками.

«Что за детский сад?»

Детский сад. Любимый бы так не ответил уж точно.

«Для козлины соответствующий рисунок».

Ну, Теодор, посмотрим, понравится ли тебе такое от Офелии. Нотт шумно цокнул языком и быстро склонился над запиской, спешно чирикая по ней пером. А Фэл краешком взгляда подсмотрела ему через плечо.

«Слушай, я не хотел тебя обидеть. Если я признаю,

что брошь моя, ты прекратишь злиться?»

Ха! Хотелось ей громко гоготнуть, но присутствие Флитвика требует тишины. Фэл медленно выкачала воздух через сжатые губы, усмиряя внутреннее волнение и предвкушение. Ее пальчики волнительно задрожали, а перо ходило ходуном на весу, пока она не поставила его кончик на бумагу. Но даже тогда ее почерк выдавал беспокойство ведьмы.

«Я не могу отдать брошь тому человеку,

которого едва знаю».

Сильно придавливая записку пальчиком, девушка придвинула ее соседу и снова погрузилась в лекцию о Локомотор и его разновидностях. А Теодор молчал и не отвечал. Переживания о том, что надо было ответить по-другому, спросить его напрямую о чем-то, по накатанной неслись на нее снежным комом, грозясь обрушиться и снести все стены, сдерживающие ее нестерпимое любопытство. Вообще, если так подумать, кого кроме Нотта мог бы прикрывать Блейз? Не Пенси уж точно, но тогда это Малфой, больше ему некого прикрывать. Но это буквально звучит как бред, полная чушь и отсутствие логики. Малфой громче остальных выражался о ней скверными оскорблениями, он тот кто когда-то отшвырнул ее от себя как кусок животного помета, накричал на нее, чтоб никогда не трогала его, чтоб не смела прикасаться. Этот человек просто не может быть тем кто каждый раз целует ее так, словно жаждит только ее губ. Этот человек никогда бы и мысли не допустил в свою голову о близости с грязнокровкой. Офелия для него кусок дерьма, в которое он вступил по невнимательности. Кребб? Гойл? Их габариты бы ведьма распознала еще на Хэллоуине. Может кто-то с другого потока? Незнакомец ведь не подтвердил, что они учатся вместе. А случай в библиотеке? Любимый напрямую в Выручай-комнате сказал, что мог быть и сторонним наблюдателем. Мерлин, остановить этот поток мыслей невозможно, справиться с ним не легче, чем вырастить здоровую тентакулу. Тренироваться на поле до предела собственных возможностей и того легче, там и голова то соображает об иных вещах. Колокол оповестил о начале перерыва, Фэл поставила перо в чернильницу и глазами прошлась по однокурсникам, разыскивая Мэнди или Лайзу. Но мужской голос огорошил ее своим внезапным предложением: - Погуляешь со мной вечером? – улыбнулся ей Теодор, а у Офелии обрушилось нутро, язык обмяк и завязался в узелок, челюсть отвисла, в груди сердце обвалилось смачным шмяком в пятки. - Н-не могу, - замотала ведьма головой. - Почему? Теодор все еще улыбаясь, опрокинул висок на ладонь и смотрел на нее своими хитрыми карими глазами. - Кхм-кхм, тренировка…я вернусь к отбою. - Даже не поужинаешь? - Мы… нас…у нас перерыв на работе, я там… там в общем поем, - выдохнула с трудом девушка и хотела бы оттуда сбежать к чертям болотным. - А когда ты свободна? – не унимался слизеринец. - Я…Ну…Кхм..., - да, как же оказывается ей трудно с ним вести диалог! Слова нормального выдавить не может, хотя нутро на него уже не отзывается никак. Это просто волнение. Волнение перед раскрытием части головоломки, не дающей ей покоя. - Завтра я вернусь к ужину, - протараторила она и отвернулась личиком, желая избежать своей позорной неловкости. - Тогда после ужина? Так, Фэл, спокойно. Усмирив нервозность, ведьма вернулась к здравомыслию. Теодор зовет ее на свидание. Невинное, ни к чему не обязывающее свидание, в ходе которого она возможно убедится, что брошь на ее груди не принадлежит Теодору Нотту. - Хорошо, - твердо согласилась девушка.

***

Ей критически необходимо было с кем-то поделиться информацией и домыслами - одна она уже не справлялась. Боялась ошибиться или наоборот оказаться правой, даже не знала что хуже. Нужен совет, мнение, поддержка, хоть что-то. Турпин более рассудительна в таких делах, Мэнди будет скакать как полоумная по комнате и радостно поддерживать Фэл, что только собьёт ее с толку. Поэтому набравшись храбрости и пригласив Лайзу в их общую спальню, она всё ей рассказала от начала и до конца. С каждой новой подробностью глаза подруги постепенно расширялись, а когда Офелия перешла к самой последней их встрече, и вовсе встала с кровати и отошла от нее к окну. - …И ты спокойно занялась сексом с…? - Не знаю с кем, – выдохнула признание Офелия, поднимая виноватые глазки на Лайзу. Подружка многозначительно вскинула брови и увела ошалелые глаза в сторону. - Значит…завтра ты идешь на свидание с Ноттом и…, - замолчала она, явно пытаясь подобрать слова, сдерживая видимое раздражение, но не выдержала: - Ну, ты и идиотка! - Лайза! – возмутилась рыжая ведьма. – Мне нужен совет. Я не понимаю ничего. Правильно ли я мыслю, правильно ли делаю…и вообще…я...я… Возмущение распирало грудь нехваткой воздуха, она задыхалась, терялась и боялась собственных мыслей. - Ты уже…! – повысила голос Лайза, перебивая несвязный лепет Офелии. - …неправильно поступила! Офелия, так нельзя - ты его не знаешь. - Знаю, - чуть не хныча, оправдалась ведьма. - Так, ну, хорошо, - собралась Турпин и, оторвав бедро от подоконника, прошлась до общего письменного стола. - Предположим…это не Нотт - что дальше? - Не знаю. Я не знаю…, - тихонько ответила Фэл, зарываясь пальцами в волосы. Она сходила с ума от догадок, устала от бессонницы, от тайны, гложущей ее разум. - …наверное надо выяснить кто это. - Ну…он ведь сказал, что после каникул все расскажет сам - не лучше ли подождать? - Лайза, я спать не могу! Я почти с самого Хэллоуина гадаю! - И что? Ты умрешь, если не узнаешь? – возмутилась Лайза. - Да! Девушки синхронно отвернулись друг от друга, устремив упрямые взгляды в разные концы комнат. Повисло молчание, в котором обе пытались подобрать слова. Колючий дискомфорт повис над лёгкими, на языке зудели миллионы оправданий своей опрометчивости, но ни толики сожалений ни о признании подруге, ни о сексе с Любимым, умопомрачительным между прочим, ни о грядущем свидании с Теодором, на которое, если честно, она уже и идти то не хотела. - Ладно, если честно, я не думаю, что это он. Но…мало ли что в чужой голове. - Офелия медленно повернулась к подруге, внимательно пробегаясь зрачками по ее вдумчивому профилю. - Но я и ума не приложу кто это может быть. - У Забини не так много друзей, - буркнула Фэл, потирая глазки пальчиками от усталости. - Малфой? - Нет…нет, что ты?! – от предположения Лайзы Фэл вскочила с кровати. – Этот вариант точно отметается, - отрезала Офелия и в два шага пересекла комнату. - Тогда я не знаю... - И я. - Во всяком случае, сначала сходи на свидание, - устало ответила Лайза. - Ты ведь рассказала своему…незнакомцу о себе? - Да…много чего. Про семью, про детство немного… - Тогда завтра, попробуй рассказать про семью снова. - Снова? - Да, добавь пару ложных фактов, или вообще соври обо всем. Внимательно смотри за его реакцией, а потом придешь и расскажешь мне, - поучительным тоном наказала подруга. - Хорошо, - кивнула ей Фэл. - А потом будем думать что делать дальше. - Хорошо. И…спасибо. – Ведьма бросилась объятиями к Турпин. Вяло, может не хотя и обиженно, но Лайза приобняла подружку в ответ. Она не была щедра на проявление чувств, несколько холодная, но тем не менее всегда приходила на помощь.

***

Зимним вечером, когда за окном кружились пушистые снежинки, а солнце спряталось за верхушками гор, Фэл, вернувшись с тренировки, спешно собралась на свидание с одной только целью: узнать правду. Какой бы она не была, ведьма жаждала до зуда в темечке узнать хотя бы крупицу. Ее Любимый жирными намеками «тыкнул ее носом» в ее же домыслы: он мог быть сторонним наблюдателем. А мог и путать ее… Во всяком случае, ей необходимо самой отмести вариант, где Теодор Нотт является ее Незнакомцем. Поправив чёрную юбку на талии, Фэл надела поверх топа с высоким горлом бежевый укороченный кардиган. Застёгивая его пуговицы, она пригляделась к своему отражению в зеркале, всмотрелась в пудрово-розовые губы, убеждаясь, что не вышла за контур. С прической ведьма решила не мудрить и просто собрала пряди от висов и заколола их в простенький бантик на затылке. А приспустив высокие носки до уровня ботинок, она выпрямилась, пшикнулась малиновым парфюмом и вышла из пустой спальни. У нее не было настроения наряжаться, да, и время года для свиданий не самое удачное. Зимой лучше устроиться в каком-нибудь уютном, теплом кафе за чашечкой чая или кофе со сладким десертом в прикуску. Но в будний день никто не отпустит студентов в Хогсмид, а Теодор решил выходных не ждать. Впрочем, Офелия была согласна и на прогулку в теплицах – там тепло, нет снега и достаточно просторно. А еще там растут удивительные растениях и вне помещений для занятий по Травологии. Они договорились встретиться в Центральном зале через час после ужина, когда ведьма примет душ и переоденется. По пути она встретила Полумну, загадочно рассматривающую пустую стену, Грейнджер, идущую со стопкой книг из библиотеки, Майкла с Терри, сидящих у окна и играющих во взрывающиеся карты. А чем меньше ей оставалось дойти, тем сильнее билось сердце волнением. Не потому что Теодор позвал ее на свидание, которого Фэл ждала с самого сентября, а потому что боялась врать. Ей придётся много врать ближайшие пару часов – она уже выдумала себе несуществующую семью. Ложь давалась ей плохо: ручки тряслись, глаза избегали контакта взглядов, голос дрожал, щеки краснели. Виной этому легилименция отца. Он с детства приучил ее говорить только правду, тайно используя свою способность на ней. Папа делал это так мягко, что маленькая девочка ничего не чувствовала и постоянно удивлялась как это ему удается каждый раз узнать, что именно она стащила мамино печенье с верхней полки. Врать она разучилась с десяток лет назад, а точнее – так и не научилась. Теодор сидел на скамье, оперев локти на колени и сцепив пальцы в замок. Странно, но Фэл почему-то ждала, что он будет подпирать стену лопатками и накручивать палочку между пальцев. Не похоже на ее Любимого… Завидев ее, слизеринец выпрямился и, резко встав с места, заулыбался. Приятно, что она вызывает у него положительные эмоции, а не прежнее отвращение. - Смотрите кто явился! – посмеялся Тео. – Мисс «Стоунхейвенская сорока»! Странно слышать такие нелепые замечания от того, кто влюблен в нее. Офелия уже была готова сейчас поверить, что это не ее Незнакомец, и сбежать – этого приветствия ей стало достаточно. - И тебе привет…, - неловко произнесла ведьма, вскидывая брови на лоб. - Ну, как прошел день? – от него энергией урагана веяло, ни толики того спокойствия, которое окутывало ее Любимого. Излишне бодрый, воодушевленный, хоть может Теодор просто рад их первому свиданию…без масок. Офелия еще не понимала его, это все «притирки», чувство неловкости, возникающее между парой, идущей на первое свидание. Просто каждый справляется по-разному: кто-то молчит, боясь ляпнуть лишнего, а кто-то тараторит без умолку, не понимая, что не дает партнёру и слова вставить. Как Теодор… Он без конца чесал языком о богатстве отца, об огромном доме и ячейках в Гринготсе, набитых золотом. Офелия вообще не понимала зачем ей вся эта информация, а его напыщенное хвастовство вызывало в ней только «испанский стыд». Тео рассказал, что его отец баллотируется на место в Международную Конфедерацию Магов так, словно бы это сам Теодор собирается стать членом столь важной организации. Априори, должно рассказывать о самом себе, если собираешься впечатлить девушку, но слизеринцу это будто неведомо. - А мама? – не зная зачем, спросила Офелия, когда Нотт сделал небольшую паузу в своем повествовании. - Мама умерла, когда я был совсем маленьким…, - пожимая плечами, откровенно признался Теодор. В его голосе не слышалось грусти или сожаления, просто он сказал это тише, чем говорил прежде. - …я ее совсем не помню…точнее, не знаю. - Э-э…, - ошалело протянула Офелия, теряясь в собственной реакции. – Сочувствую, - робко произнесла ведьма, надеясь что прозвучала естественно. - Ничего, все в порядке…это было давно, - вдруг погрустнел он, опуская подбородок на грудь и хмуря брови. Беспокойство охватило ее грудь, ведьма разволновалась, что затронула столь щепетильную тему. - Прости, ради Мерлина, я не знала… - Все нормально, - более строго напомнил парень и, подняв на нее свое лицо, улыбнулся. – Говорю же: это было давно. Неловко заправив прядки со лба за уши, Фэл вцепилась пальчиками в краешек своего шерстяного кардигана, пытаясь усмирить волнение. Вот, же идиотка! И зачем вообще спросила? - Расскажи лучше о своей семье, - и только она открыла рот, Теодор сразу же ее перебил: - Про то, что твой отец – тренер, я знаю. Про отца все знают, о нем она врать не собиралась, но похвально, что Теодор тоже в курсе. Вдохнув в легкие воздуха для смелости, Офелия поведала ему ложь, которую придумала еще днем перед тренировкой: - Да, папа – тренер, а мама пишет картины… - Правда? Она – художница? - Делитантка, - усмехнувшись, поправила его ведьма и продолжила: - Мама рисует для души, но один знакомый хвалит ее талант, хотя я…, - остановившись с волнением в груди, Фэл задумалась, стоит ли заходить так далеко со враньем? - …я не вижу в ее «мазне» великого искусства, - неловко добавила девушка, краешком глаза подсматривая за собеседником. Тео вдумчиво смотрел вперед, изредка прищуриваясь, но молчал. - Понятие «искусство»…, - вдруг произнес он и взглянул на нее игривыми глазами, - …у всех разное, - как бы напомнил парень. Его реплика неприятно кольнула в груди, будто намекая на ее недальновидность. Но и мама у нее не художница. - Да, наверное ты прав, - легким тоном ответила ему Офелия и пожала плечами. - А брат? - Что «брат»? – не поняла ведьма, и почему-то грудь содрогнулась тревогой: он знает про брата. - Это ведь был твой брат? Тогда, в ноябре? - А-а-а! – протянула Фэл в понимании, кивая ему. Аарон же провожал ее на глазах у всех! А она и забыла… - Да, это Аарон. Он работает в Гринготсе. - Серьёзно? Кем? – искренне удивился и заинтересовался Теодор. - О, он кредитный инспектор! Теодор понимающе покивал, беспрекословно принимая ее враньё. Ни бровью не повел, не усмехнулся, на его лице не появилось и толики сомнения! Он ей верил… - А сестра живет в Израиле с мужем, - добавила Фэл, внимательно смотря за его дальнейшей реакцией. - У тебя и сестра есть? - О, да! У нее двое детей и оба волшебники. Сайрус в следующем году поступит в местную школу Волшебства и чародейства, а малышка Лиззи пока только научилась менять цвет волос…! Пока Офелия воодушевленно рассказывала ему выдуманные истории, Теодор внимательно слушал ее, не отвлекаясь и не перебивая, кивал ей в понимании и искренне удивлялся. Черт, да, он верил во все! Даже в то, что муж ее несуществующей сестры известный колдомедик, а сама она работает на местные власти самоуправления. - У тебя большая и интересная семья, - подметил Тео, когда Фэл замолчала, не зная что еще соврать, потому что все, заранее выдуманные, факты закончились. - Да, - неловко согласилась она, уводя лживые глазки на своё отражение в стекле теплицы номер девять. - Не хочешь присесть? – предложил слизеринец. Под высоким деревом, растущим здесь явно первый десяток лет, расположилась деревянная скамейка. В приглушённом освещении помещения с высокими потолками, четко виднелись тусклые огоньки светлячков, витающие среди зеленой листвы. Весьма милое место - в самый раз для влюблённых парочек, желающих уединиться в дали от посторонних глаз. Но Офелии не прельщала затея окунаться в романтичную атмосферу с Теодором. Почему-то нутро противилось одной мысли о том, что он как бы невзначай закинет руку ей на плечо, а после недолгого контакта взглядов они поцелуются. Но и покинуть свидание внезапно ведьма не могла себе позволить. Совесть потом загрызёт, даже не смотря на ее прошлую обиду на Теодора. - Да, давай, - беззаботно пожала она плечами. Усевшись рядом, Фэл несколько поёрзала, намеренно отодвигаясь от него, а парень, заметив это, взглянул на нее хитрыми глазами. От его горького шоколада девушка млела еще несколько недель назад, рассыпалась в пыль и таяла, но теперь в груди ничего не отзывалось. - Снова ты отодвигаешься…, - мягко усмехнулся слизеринец, - …я думал, мы решили эту проблему, - и добавил неуютным, игривым тоном. Теодор Нотт флиртует. Откровенно, без стеснения, изящно выгибает свою бровь, пристально смотрит ей в глаза и улыбается одним уголком губ. Взглядом он пробежался от ее плеч к оголенным коленкам, задержался на бедрах и вернулся, остановившись на губах. Откровенное разглядывание, нахальство с его стороны, Фэл почувствовала как нутро ёжится, сжимается в комок и от дискомфорта прячется от мужского взгляда. Отвернувшись от него личиком, Фэл неосознанно оттянула край юбки вниз, желая прикрыть ноги, по которым неуютно ощущались колючки. Ей захотелось срочно сбежать, но у нее остались еще вопросы, ответы на которые бы точно помогли решить часть головоломки. - А…могу я спросить кое-что? – неуверенно спросила Офелия, повернувшись к нему личиком. - Конечно, - согласился он мурлыкающим голосом. - С кем…ты был на Хэллоуин? - Разве это так важно? – также «по-кошачьи» уточнил Тео и, склонившись к ней, закинул руку ведьме за лопатки. Кожу прижгло окатившим теплом постороннего человека, позвонки прошибло молнией, Офелия рефлекторно выпрямилась в спине. Помолчав с полминуты, Нотт все же ответил, не спуская с нее своих похотливых глаз: - С Гринграсс…Дафной. Вот, как… - Значит в шляпе был ты…, - грустно произнесла Офелия, вспоминая однокурсницу и ее партнера, танцующих под песни ее любимой группы совсем неподалёку от себя и ее Любимого. - Да, я был Ван Шнайдером, истребитель вампиров, - возгордился Теодор. Это конец. Точка прилета, падение с водопада и полное осознание того, что все это время Офелия злилась на него почем зря. Как дура безмозглая сохла по нему, думая, что он весь из себя такой интересный, романтичный, веселый, и что она ему нравится. Мерлин Всемогущий! Он ведь еще в начале свидания сказал, что его мама умерла, когда был мал на столько, что совсем не помнит ее! Ее Любимый хвастался, что мама считает его красивым! Как же она сразу не догадалась? Виной тому смятение, растерянность из-за затронутой щепетильной темы! - А…а Блейз? – тяжело дыша от нахлынувшего волнения спросила Офелия, в глубине души надеясь, что тот все же присутствовал на праздике. - Он приболел - в Мунго лежал. Забини?! Нет…нет! Не может такого быть! - Поэтому Малфой пошел с Пенси, а Астории пришлось идти с Вейзи. Малфой тоже отсекается. Точно, его то она помнит: отжигал с подругой так, что потом крутился с ней еще долго. Так. Не Тео. Не Малфой. Забини. Нужно поговорить с Забини. Разум окутала вьюга из предлогов скорее уйти: голова разболелась, вспомнила, что не покормила сову, реферат не дописала… Но эти варианты банальны, слишком не очевидны, а ей хотелось прямо, раз и навсегда поставить точку в «главе» своей юности под названием «Теодор Нотт». Теодор легонько коснулся пальцами ее плеча и Фэл отбросило словно ударом тока пятьсот вольт. Это уже слишком! Она подскочила на ноги, а Тео посмотрел на нее в недоумении, и, не позволив ему спросить что произошло, Фэл вытянула руки впереди себя, а на лице проявилась несуразная улыбка. - Э-э-э... прости, Теодор... ничего не выйдет... - Что не выйдет? Почему не выйдет? - Совсем ничего!... - все так же улыбалась Фэл, при этом в голосе слышалось нервное подрагивание. Тео поднялся со скамьи, но Фэл отскочила от него на пару шагов назад. Это было странно и, наверняка, грубо, но на Офелию накатила внезапная брезгливость. - Слушай...прости, что отняла у тебя время, хорошо? - Поджимая губы, улыбаясь, как идиотка, и держась на расстоянии вытянутой руки, произнесла ведьма. - Я сказал или сделал что-то не так? Извини... - Нет! Что ты...все в порядке. Она похожа на какую-то истиричку. Пора прекратить этот нелепый фарс. Фэл выдохнула и посмотрела Нотту прямо в глаза, соединив пальцы рук на уровне груди и нервно царапая кутикулу. А Тео тем временем в полнейшем недоумении встал, как вкопанный. Его лицо заметно менялось, от замешательства ничего не осталось - напустилась тень какой-то злобы. Уходить нужно. Прямо сейчас. - То есть, ты серьёзно просто так сейчас возьмёшь и уйдёшь? Объясни хоть, в чем дело? Ты подскочила, как чокнутая... Сто процентов... Он - не герой ее романа. - Не важен толк нашей прогулки, Тео, к чему бы она не привела...это все бессмысленно. Мне нужно идти. - Посерьезнев, ответила Офелия, опустив руки. Она развернулась на пятках и скорым шагом пошла прочь из теплиц. - Куда?! - Это я решу по дороге.