Глава 28

В темной, зашторенной на глухо комнате, под огромной кучей пухового одеяла Офелия пряталась с головой, не желая выбираться в реальность. Она дала не хилую такую слабину прошлой ночью! Обещала ведь себе, что никогда не позволит Драко приблизиться, и что она сделала при первой же встрече? В буквальном смысле сама напросилась! Кракен его задери! Нельзя родиться таким…! Фэл тяжко вздохнула, потирая лицо ладонью, и, откинув одеяло с тела, уставилась в потолок. Внутренняя борьба не прекращается ни на секунду, две стороны одной личности ругаются, грызутся, и внутреннее состояние грозится окончательно свихнуться. Невозможно одновременно хотеть человека и ненавидеть его. По крайней мере, она так думала раньше. Но происходящее с ней доказывает обратное. Окончательно выбравшись из под своего пухового убежища, Офелия села на кровати, зацепившись взглядом за небольшую коробочку на прикроватной тумбочке. Зеленая, с серебряной лентой, бережно упакованная ей еще в Хогвартсе с мыслями о том, что Любимому наверняка понравится ее выбор цветовой гаммы. Но теперь это «слизеринское» напоминание мазолило глаз сильно, что ведьма открыла выдвижной ящик и спрятала подарок долой. Родители вернулись еще пару часов назад, оба веселые, отдохнувшие, но никто из них так и не решился заглянуть в спальню дочери, видимо думая, что она еще отсыпается после бурной ночи. Но настала пора выходить на свет божий – желудок посылал предательские позывы голода. Она собрала небрежно волосы в пучок, умылась, надела толстовку поверх пижамы и босиком вышла в коридор, залитый солнечным светом сквозь окна, покрытые прозрачными тюлями. Снизу слышались родительские голоса, песни из телека, шипение еды на сковородке и лязг тарелок. - О, принцесса! – воскликнул папа, заметив тихое появление лохматой дочери в дверях. – Доброе утро! – радостно воскликнул он и положил последнюю вилку на круглый стол, покрытый белой скатертью. В светлой столовой, с зеленью по углам и на окнах, пахло жареными бифштексами во панировке, пирогом с персиками и тонкими нотами чая с яблоком и шиповником. - Доброе утро! – послышался мамин голос из кухни. - Доброе, - улыбнулась им Офелия и, отодвинув стул с мягкой обивкой, уселась в него. Мама - фанат прованского стиля. Ей нравился дух французской романтики, светлые оттенки, естественные материалы в мебели и предметах интерьера. Фэл тоже находила очарование и уют в этом всем, но сама же мечтала о жилье в более современном стиле. Хоть ей и нравились нежные оттенки дома, обилие льна и хлопка на занавесках и скатертях, цветы в вазах почти в каждой общей комнате, но душа все же лежала к чему-то более строгому и сдержанному. Она насмотрелась журналов с современными лондонскими квартирами в прошлом году, и с тех пор грезила о такой же в будущем: все шкафчики закрыты дверцами, без излишеств фотографий на стенах, а ковры только в единичном экземпляре в гостиной у камина и в спальне у кровати. И окна в пол обязательно, чтобы по ночам смотреть на огни города. Такая романтика нравилась ей больше. Но и дом свой Офелия любила безгранично. Просто потому что это «дом». С родителями, с личной комнатой, здесь можно ходить в пижаме, босиком, непричесанной, спать, сколько хочется, есть, когда вздумается, играть с папой в карты, пить чай с мамой на кухне и смотреть с ней ее любимые маггловские сериалы, на которые ее подсадила бабушка Климентина – мама отца. Здесь душа исцелялась, проблемы легчали и порой забывались, здесь пахнет уютом и любовью, даже не смотря на то, что порой Фэл не ладит с мамой, но это мелочи и невзгоды на фоне гормональных скачков юности. Пообедав с родителями, Фэл позволила себе забыться, набрать сладостей и развалиться на диване с пультом в руках. - Жалко квиддич не транслируют, - вздохнул папа с кресла, когда она щелкнула на спортивный канал. - Может когда-нибудь и волшебники додумаются до телевидения, - пожала ведьма плечами и большим пальчиком тыкнула кнопку. Заиграла задорная мелодия популярного ситкома, на экране появились шестеро актеров, а на кухне выключилась вода и послышались спешащие шаги мамы. - Уже бегу! – оповестила она, а Фэл, поерзав, устроилась поудобнее, предвкушая пару серий любимого сериала, который она смотрит очень редко и только на каникулах дома.

***

К вечеру, когда Офелия уже собрала чемодан для грядущей поездки во Францию к бабушке с дедушкой, ведьма уютно устроилась на кровати с шоколадными орехами и спортивным журналом. На стене желтые огоньки гирлянды мирно освещали ей взор на новую коллекцию спортивной одежды с вшитыми согревающими и водоотталкивающими чарами. Красивая стройная ведьма крутилась, демонстрируя на себе идеально сидящие брюки-клеш и короткий топ, а волшебник рядом подпирал белую стену лопатками, перекинув толстовку через плечо и подмигивая читателю. На следующей странице модели демонстрировали экипировку: наплечники, защитные очки, перчатки. В дверь ее спальни негромко постучали, когда Фэл с интересом уставилась на очки, которые, по словам продавца ,теперь не запотевают. Не отвлекаясь от описания товара, ведьмочка отозвалась: - Входите! - Милая, тебе сова прилетела, - ласково сказала мама, заходя внутрь. Мама весь день какая-то окрылённая. Уж неизвестно что на нее так подействовало - массаж или ванны с ромашкой – но Офелии точно нравилось, когда она пребывала в таком состоянии. - Марлин, что за кавардак? – устало вздохнула мама и, поставив что-то на тумбочку, прошлась до стула, на который дочка успела навесить вещей за время пребывания на каникулах. – Офелия, ты волшебница, тебе даже не надо вставать, просто взмахни палочкой…, - причитала она, шурша своей одеждой. Но Фэл так заинтересовали непотеющие очки, которые бы точно ей пригодились, что она никак не реагировала. Мама все равно уже достает свою палочку, чтобы прибрать не только вещи на стуле, но и смахнуть пыль местами, поправить занавески, поставить на место раскиданные по углам тапочки. - …боюсь представить, что с тобой будет, когда ты от нас съедешь. - Я куплю себе домовика, мама, - ответила Офелия и перелистнула страницу, беззаботно болтая ножками. - Тебе цветы доверить нельзя, а ты собираешься завести волшебное существо…, - фыркнула женщина, открывая дверцы ее шкафа, - Ме-ерлин…здесь словно взрывопотам прошелся… - Домовики самостоятельно о себе заботятся…, - нахмурившись произнесла дочка, захлопнула журнал и озернулась на маму, - …могу купить двух, чтобы они друг о друге заботились, - улыбнулась она и, перевернувшись на спину, плюхнулась на подушку затылком. - Дурочка, - усмехнулась мама и села на кровать рядом с ней. – Это еще один подарок от Драко? – осторожно, вкрадчиво улыбаясь, спросила мама, взглядом указывая на тумбочку. Фэл лениво взглянула на коробку, обернутую в красную обертку и перевязанную золотой лентой с пышным бантом. Не похоже на манеру Малфоя – Рождественский подарок был упакован черной бумагой с привязанной маленькой открыткой к нему. - Не знаю…надеюсь, что нет, - без интереса ответила девушка. - Офелия…, - мягко упрекнула ее мама, нежным прикосновением убирая волоски с ее лба, - …так нельзя… - Мам, не начинай снова… - …будь благоразумной девочкой… - …ну, пожалуйста…, - взмолилась Офелия. Мама сегодня пребывала в прекрасном настроении, но до поры до времени. - Офелия! – строго надавила она, несколько повысив голос. Дочка сомкнула рот, вынужденно затыкая свое нахлынувшее возмущение. - Милая, я понимаю, что ты зла на него…, - снова продолжила мама нежным тоном. Ведьмочка набрала полную грудь воздуха, чтобы снова высказать то, что она думает о Драко, но строгий взгляд миссис Блэр заставил оставить это при себе. - …прояви к парню хоть немного благодарности, будь умницей. Фэл исподлобья взглянула на мать, сильно сдерживая внутреннее кипение. - Хорошо, - обиженно процедила Офелия и сложила ручки на груди. Посмотрев на дочь с секунду, мама вздохнула, будто не зная чем еще вразумить дочь. - Милая, я тоже когда-то ненавидела твоего отца, - словно облегченно, призналась она. Фэл с недоверием взглянула на нее и буркнула себе под нос: - Ну, да… - Да, милая, это правда! – воодушевилась мама. – Ты знаешь каким хулиганом он был? Трудно было поверить в это, папа – святейшей души человек, самый добрый, любящий, веселый, заботливый и вообще лучше него нет никого на этом свете! Образ хулигана на него никак не ложился, так, проказника если только. - …он наверное подрался с каждым мальчишкой в школе! Его столько раз наказывали…, - рассказывала мама, улыбаясь и ерзая на месте. Она любила его всем сердцем, ворчала на него порой, но всегда с нежностью заботилась о нем. Фэл помнит те времена, когда папа, будучи игроком в квиддич, возвращался домой с переломанными ногами или ребрами. Тогда мама почти не отходила от него, приносила еду в постель, кормила его, помогала сходить в уборную. Она сильно его любила, как и он ее. – Потом его взяли в команду Слизерина по наставлению декана, и он утихомирился…но мне он все равно не нравился, было в нем что-то такое…отталкивающее, понимаешь? Офелия ее понимала полностью, наверное даже лучше, чем мама могла предположить. Было что-то в Драко отталкивающее с самого первого дня. Его взгляд. Глаза – отражение мыслей. А он смотрел на Офелию так, словно перед ним ничтожество, не стоящее и грязи под его ботинками. Офелия уже слышала историю любви своих родителей не раз. Это был ее любимый роман, лучше всяких книг и маггловских сериалов. Родители оба учились в Хогвартсе, но папа на курс старше мамы. Он начал открыто ухлёстывать за юной красавицей Хеленой Орловой, дочерью известного владельца винного бизнеса с кристально чистой родословной. Мама долго давала магглорожденному волшебнику отпор, но не из-за его происхождения, а потому что ей не нравились его манеры. Ел он так, словно его морили голодом за пределами Хогвартса, а его галстук постоянно болтался на шее петлей. Ему все время не сиделось и он носился с друзьями на метлах по округе, от чего его волосы находились в постоянном беспорядке. Мама, воспитанная в высшем обществе, предпочитала куда более спокойных, выглаженных и интеллигентных кавалеров. Но папа все же добился своего, спустя двадцать восемь отказов. - …он каждое утро встречал меня с цветами, вечерами провожал до гостиной, хоть я ему и говорила не плестись за мной. А между уроками забирал мою сумку и нес до кабинета, даже если ему надо было в другую часть замка…, - с некой тоской рассказывала мама, а Офелия сама не заметила, как перевернулась на бочок и, не отрывая глаз, на одном дыхании, внимательно ее слушала. - …но однажды…я спускалась по лестнице, гадая букет из каких цветов он преподнесёт мне сегодня, и…, - юная ведьма затаила дыхание на волнующем моменте, словно впервые слушая историю, - …его нигде не было… Мама подумала в то утро, что папа разлюбил ее, что больше никогда не подарит ей цветов, больше не будет дарить ей шоколадки, носить ее сумку и провожать по вечерам. До самого Большого зала она шла, коря себя за свое пренебрежение и высокомерность. - …оказалось, он просто сломал руку вечером. Они в гостиной устроили соревнования: кто быстрее долетит на метле до статуи Салазара Слизерина! – мамин ласковый тон сменился возмущением. Это была любимая часть Офелии родительского романа. – Знаешь кто победил? – словно, упрекая, спросила мама. А Фэл, с легкой улыбкой, заворожённо и сдерживая порыв рассмеяться радостью, тихо ответила: - Папа… - Конечно! – недовольно воскликнула мама, хмуря брови. – Этот оболдуй домчался первым! Снес статую, сломал себе, слава Мерлину, только руку и схлопотал наказание! Но он все равно пришел с цветами в Большой зал сразу после того, как его отпустили из лазарета. В тот день мама сказала ему, чтобы он пригласил ее на свидание. А потом они и вовсе не расставались, пока он не окончил школу и не начал работать. А через год, когда родители мамы отвергли намерение дочери выйти замуж за магглорожденного, папа выкрал свою возлюбленную с выпускного бала, и они сбежали сначала во Францию, потом в Бельгию, а потом в Африку. Папа продолжал являться на матчи и тренировки, пока действовал его контракт на территории Англии, тогда же они с мамой уже активно использовали оборотное зелье, чары маскировки и трансфигурации, чтобы оставаться неузнаваемыми на улицах, пока маму искали родственники. Но стоило отцу сменить команду на дислокации поближе к дому, их поиски поумерились, а потом и вовсе прекратились. Но все это время родители ни на секунду не задумались о том, чтобы расстаться. Они любили друг друга безгранично, папа готов был положить мир к ногам своей женщины, а мама бросила семью ради него. И их любовь была самым ярким примером для Офелии, она хотела точно такую же, что бы раз и навсегда, чтобы вместе хоть против Вселенной, чтобы любить друг друга искренне и взаимно. - Поэтому, милая моя…, - улыбнулась мама, приглаживая лохматые волосы дочери, - …дай Драко шанс, может, он такой же как твой отец. - Вот уж нет, - усмехнулась Офелия. Малфою точно далеко до его уровня! - Я помню Люциуса и Нарциссу…помню как он дорожил ей. Он может…мхм, - мама нарочно прочистила горло, явно сдерживая язык за зубами, - …Люциус Малфой – не самый добросовестный волшебник, но Нарциссу любил безгранично, - уточнила она более спокойно. - Мам, я…! – собиралась Фэл возмутиться. - Ты имеешь полное право злиться…, - спокойно перебила ее мама. - …чем бы он тебя не обидел, милая моя, но…просто скажи ему спасибо. Он ведь порадовал тебя, - напомнила она. - Сертификат в «Сладкое королевство»…, - фыркнула дочка, вспоминая надпись «50 галлеонов» в строчке «сумма», - …он просто похвастаться решил, что у него денег много… - Брось, Офелия…мы же с папой знаем какая ты сладкоежка…, - улыбнулась мама, нежно поглаживая большим пальцем ее щечку. - Все знают…, - буркнула она. Сладости ей дарит каждый второй: то мармеладные гусеницы, то сахарные перья, то орехи в шоколаде. Все знают, что без сладкого Офелия Блэр не живет и дня. - …Если бы Драко Малфой хотел тебя впечатлить, то подарил бы какое-нибудь дорогое украшение. Фэл посмотрела на маму с неприкрытым удивлением: ей то откуда знать? - Люциус осыпал Нарциссу золотом и бриллиантами в школе…, - словно поняв ее без слов, объяснила мама, а затем чмокнула дочку в висок и добавила: - Не сдавайся слишком быстро – помучай его немного, - подмигнула она и, встав с кровати, вышла из комнаты. Странная мама сегодня. Ласковая нежная, заботливая. Она не часто такая, обычно ворчит без конца, шпыняет ее за разбросанные вещи и лохматые волосы. Фэл, преувеличивает, конечно, сама это понимает, но «сегодняшняя» мама ей нравилась больше, чем в любой другой день. Проследив за тем, чтобы дверь в спальню плотно закрылась, Офелия взглянула на посылку, заранее зная, что это точно не от Драко. Усевшись у изголовья кровати, она развернула небольшую коробку и достала из нее позолоченное подобие канделябра, только без свечи и подставки под нее. Фэл с искренним непониманием и даже пренебрежением смотрела на увесистое «нечто» и никак не могла сообразить что это. «Это» походило на чашу или кубок только без емкости – просто толстая ножка с крыльями по бокам, будто между них что-то потерялось. В надежде, что в коробке осталась недостающая часть, Фэл заглянула в нее и на самом дне обнаружила свёрнутый пополам лист пергамента:

«Представил твоё лицо, когда ты это получишь, и не смог удержаться! Скажи «Дракон», чтобы он заработал.

С прошедшим Рождеством и Новым годом, солнышко!

P.S. Укулеле – бомба!

Мама снова собирает чемоданы на Сицилию, только чтобы ее не слушать!».

Забини. Что же такое он ей прислал? Устроившись поудобнее, Фэл вдохнула, чтобы произнести «дракон», но вдруг замерла. - Это прикол, да? – спросила она тишину, вдруг осознавая сюр Забини. Дракон! Умнее ничего придумать не мог? Фэл грозно впилась в позолоченное «нечто» взглядом, заведомо ненавидя вещицу и думая, что как только опробует ее, сразу выкинет! - Кхм…, - прочистила она горло, словно оттягивая время. Глупо то как! Черт бы побрал этого Забини! - …дракон, - неестественно дрогнул ее голосок. Между золотых крыльев загорелась фиолетово-бурая, с синими вкрапинками туманность, а в ней поочередно, одна за одной маленькими желтыми точками вспыхнули звёзды, составляющие созвездие «Дракона». Это красиво. Безусловно чарующе, по истине волшебно и в какой-то мере глубокомысленно. Фэл не знает наверняка почему Драко назвали именно этим именем, но это созвездие ассоциировалось именно с ним. Может родители дали ему имя в честь звездной фигуры или может кто-то из них фанат драконов, а может они хотели дать сыну самое пафосное имя в мире. Фэл знает похожие имена: Лев, Тайгер, Деймон. Ничем не уступают в громком звучании… Но Драко, хотя бы красивое… Офелия, с не характерной ей нежностью, улыбнулась, глядя на созвездие, парящее в туманности, решив для себя, что Драко назвали в честь «Дракона». А осознав умиление на своем лице, Фэл поставила волшебное устройство на прикроватную тумбочку и отвернулась от него, словно обиделась. Как вырубить его, она не знала, кнопок на нем никаких не было, инструкций в коробке не обнаружено, а Блейз видимо намеренно не упомянул об этом в записке. На тумбочке светильник все еще мешался, периферийное зрение цеплялось без устали, и Фэл спрятала его в выдвижной ящик с глаз долой – из сердца вон – туда же, где лежала коробка с подарком для Драко. Наверное стоит назвать этот ящик в честь его имени и впредь прятать туда все, что связано с ним – даже сертификат в «Сладкое королевство».

***

Сент-Этьен – французский город с относительно густым населением, чьи жители носят название «стефануа». Фэл не находила в нем никакого очарования, в отличие от его пригорода, пропитанного деревенской романтикой, провансом с лавандовыми лугами и размеренной жизнью. Маме здесь нравилось больше остальных членов семьи, и она открыто мечтала перебраться во Францию окончательно, когда отец оставит карьеру и уйдёт на заслуженный отдых. Зимой здесь не так живописно как летом или весной, но бескрайние снежные поля, ржание лошади в загоне и сладкий запах ягодного пирога с порога, окутывали уютом и чем-то родным, не похожим ни на что другое. Словно навещая бабушку с дедушкой, Фэл возвращалась в беззаботное детство, когда они с братьями носились на детских метлах над этими белоснежными «морями», прыгали в них с головой, играли в снежки, а вечером пили горячий чай с печеньем у камина. Летом дедуля катал их на своей лошади по кличке Буцефал, обливал внуков из шланга с водой и чертыхался, когда кто-нибудь из них обливал деда в ответ заклинаниями. Это все было так давно, но навевающие воспоминания вызывали только улыбку. Офелия и сейчас бы бросилась валяться в снегу, лепить снеговиков и строить снежные крепости, но братья прибудут только через пару дней – они решили покутить вдвоем в Лондоне, оставив младшую сестру «с носом». Но Фэл все равно с радостью вбежала в дом, на ходу снимая ботинки. Внутри все по-прежнему: ажурные скатерти на деревянных поверхностях, на фоне играет телевизор с детективом, из гостиной доносится едкий запах табака из трубки деда, а бабуля накрывает пышный стол для прибывших гостей, которые по ее мнению, наверное, голодают, иначе не объяснить зачем эта женщина столько наготовила. - О-о-о! – смеясь и покашливая протянул деда, оборачиваясь на юную гостью с кресла. – Моя маленькая принцесса приехала, - проскрипел он, расправляя свои руки для крепких объятий. Дедуля стал первым, кто назвал единственную внучку «принцессой», стоило ей появиться на свет - потому что два оглопая ему всю кровь свернули! И он надеялся, что хотя бы внученька будет тем самым комочком нежности и любви для него. Но Офелия уверенно совместила в себе две крайности одной личности: утром носилась по окрестностям с его двумя оглопаями по полям, дралась с кустами палками, а вечером ютилась у него на коленях и просила рассказать какую-нибудь сказку. Сказок дед, конечно, не читал, но травил байки из юности, рассказывал как бегал за юной красавицей и осыпал ее букетами луговых цветов, а в итоге женился на бабушке. Бабуля каждый раз била его полотенцем за это, но он оправдывался, что, выбрав ее, принял самое лучшее решение в своей жизни. Фэл плюхнулась в объятия дедули без раздумий, крепко стискивая его в ответ и слушая как он кряхтит под ее весом. С кухни заторопилась бабушка, обтирая руки о фартук, а родители громыхали чемоданами и сумками на пороге, пока хозяева дома радостно встречали внучку, не обращая внимания на остальных гостей. Обед прошёл за оживлёнными разговорами, Фэл хвасталась, что вскоре вернется к тренировкам в лучшей команде, по своему мнению, естественно, а дедуля обещал с нетерпением ждать ее побед и подарить жеребца, если она выиграет кубок Мира для него. После она с родителями разбирала вещи, болтала с бабулей и рассказывала ей о своих друзьях в школе и об успехах в учебе, местами приукрасила, конечно, чтобы ее не расстраивать – бабушка боялась, что если внучка будет плохо учиться, то ее выгонят из волшебного мира. А вечером они всей семьей выбрались на задний двор, где дед сам лично отстроил беседку и место для барбекю. Пожарили мясо на свежем воздухе, много смеялись, дед вызволил старенького Буцефала и позволил покормить его свежими овощами со стола. Сизый конь, хоть уже не молодой, но все еще полыхает здоровьем и пока не собирается на «пенсию», не уступая место в помощи молодому конкуренту Тайфуну. Юнца дед купил летом, он еще молод, иногда непослушен, и его мистер Лирой еще воспитывает. Буцефал еще долго останется любимцем в их семье, как самый верный и послушный конь. Устав, Фэл приняла горячую ванну с травяными наборами бабушки, а после переоделась в пижаму и легла в постель, предвкушая завтрашнюю «поездку» в Альпы, прибытие братьев и полное исцеление перед возвращением в Хогвартс. Она за весь день ни разу не вспомнила то имя, чье даже не хотела произносить в своей голове, и собиралась жить и дальше без мыслей о Нем.

***

Драко изнывал о скуки, тоски и безделья, пока Тэдд Тонкс навещал родителей со своей женой. Слизеринец попытался включить ящик с магглами, гоняющими подобие квоффла по полю, пил с мамой чай и старался обходить темы об отце и Офелии стороной, а после решил потренироваться с древним заклинанием «Эспекто Патронум», прочитав намедни о нем в учебнике. К вечеру его драгоценный дядя вернулся и скуку как ветром сдуло. С Тэддом становилось в разы веселее: они играли в карты, в шахматы и мистер Тонкс даже покатал его на маггловской машине пару дней назад. Драко, честно говоря, чуть от страха не помер, но ему понравилось. А сегодня он обещал научить его пользоваться тельефоном. Тэдд сказал, что это как каминная связь для волшебников – наверное что-то такое изобретает брат Малышки. - Приложи это к уху, - поучительно объяснил мистер Тонкс, протягивая племяннику чудную дугу с дырочками сверху и снизу. Драко, не зная как ей пользоваться, приложил округлостью к уху, думая, что через дырки громко зазвучит голос с той стороны. Но Тэдд разразился громким смехом, глядя на племянника, как на глупого мальчишку. Малфой сразу сообразил, что делает что-то не так и перевернул ее проводом к верху, а мистер Тонкс заржал еще пуще. - Мерлин, Тедди, не мучай ребёнка, - мягко упрекнула его тётя Меда и, подойдя к Драко, помогла ему приложить устройство в нужном положении. Звон из дырочек сначала напугал его, насторожил, и Малфой с недоверием посмотрел на тельефон. - Приложи трубку к уху, парень, - все еще посмеиваясь, выдавил Тэдд. Прислушиваясь к затяжному звучанию, Драко сосредоточился и внимательно устремил свой взгляд на руку дяди над кнопками с цифрами и буквами. – Кому мы будем звонить, м? – играючи спросил мужчина, поглаживая свою густую растительность на лице. Малфой снова оказался в тупике: надо сказать в тельефон имя или набрать его на кнопках? - Э-э…Офелия Хелена Блэр, - на всякий случай склоняясь к кнопкам, произнес он. Тэдд снова заржал, и терпение Драко закипело в венах. Терпеть он не мог чувствовать себя дураком, а именно таковым он выглядел сейчас! Но пришлось мириться, ждать пока дядя прекратит свою истерику и, утихомирившись, объяснит, что это не тельефон, а те-ле-фон и что нужен номер того, с кем Драко желает связаться. Затею «позвонить Малышке» пришлось отложить и заняться поисками номера ее, блин, телефона. - У всех, ведь, магглов есть тельефоны? - Те-ле-фо-ны, - снова объяснил Тэдд, разделяя по слогам чудное словечко. - Да-да, телефоны. Они у всех магглов есть? – не терпел Драко, охватываемый новой авантюрой. - Наверняка у всех, парень, - похлопал его по плечу дядя и подсказал, что существуют телефонные справочники, где можно отыскать почти любой номер телефона. Он потратил два гребанных дня на то, чтобы отыскать телефонный справочник Честерфилда, в окрестностях которого - согласно адресу для сов, который ему любезно предоставил Забини – живет Офелия. Потом ещё день, чтобы обзвонить все семьи с фамилией Блэр, но так и не отыскать нужную. А после, Забини сказал, что Фэл укатила во Францию к бабушке с дедушкой, а точнее он сказать не мог, потому что Джинни не упомянула об этом в письме. Малфой жуть как хотел услышать голосок своей возлюбленной, поболтать с ней, может даже договориться о встрече до возвращения в школу, и ее отъезд в другую страну доя него – не проблема. Он потратил еще два драгоценных дня, чтобы уговорить Блейза узнать у Джинни куда конкретно укатила Офелия и чтобы добыть телефонный справочник Сент-Этьена. А потом он всю ночь обзванивал семьи Блэр по списку. Мерлин. Так и до дурки не далеко. Снова ничего не нашел и почти отчаялся. Ходил по дому угрюмый, привлекая внимание мамы и тети с дядей. Проще было бы уже самому отправиться в эту гребанную Францию и отыскать ее там. - Парень, возможно у них нет телефона, - приободрил его Тэдд. - Или ты ищешь не ту фамилию, - не отрываясь от книги, предположила тётя Меда. - Я знаю как пишется фамилия Офелии, - несколько нервно, огрызнулся Малфой, за что сразу же уловил грозный взгляд матери. - Драко, - строго произнесла она, прямо намекая ему о неподобающем поведении. - Ничего, милый, - улыбнулась тетя и погладила его ладонь. – Любовь порой сводит людей с ума, - понимающе произнесла она и снова уткнулась в книгу. Мама посмотрела на сестру с осуждением, с некой тоской взглянула на Драко и отпила чаю из чашки, снова погружаясь в свои мысли. А он почему-то вернулся к предположению тети Меды: может Малышка поехала к родителям мамы, тогда это объясняет, почему он не нашел нужное семейство Блэр в телефонном справочнике. Но у него есть знакомые в Министерстве – Эндриан Пьюси, старый приятель, бывший член его команды по квиддичу, и он ему задолжал после того, как Драко помог ему через отца устроиться в «Отдел магических игр и спорта».

***

В гостиной полной смеха и веселья собралась вся семья: дедушка устроился у камина с трубкой в зубах; бабуля качалась в кресле-качалке со спицами и пряжей в руках; мама обнимала папины плечи, сидя на подлокотнике дивана; папа держал карты в руках, не переставая улыбаться своему раскладу; Аарон нахмурено уставился в свои, видимо понимая, что вот-вот проиграет; Мэтт, покинувший игру ранее, навис за спиной Офелии, нетерпеливо сопя ей над ухом. - Просто возьми еще, - тихо подсказал он. Фэл уже выиграла одну партию, и братья радовались ее победе так, словно бы она выиграла кубок Мира по квиддичу. Оно и понятно – обыграть отца почти нереально, им удавалось подобное лишь по разу за всю жизнь! - Тц, отстань, - шикнула Офелия, дернув плечом от его навязчивой помощи. Перед ней стоял трудный выбор: оставить расклад как есть или взять еще одну карту, надеясь, что она вытянет не больше «четверки» - иначе проигрыш моментальный. - Я пропущу, - твердо произнесла она, опасаясь, что прошлая удача покинула ее. Папа никак не отреагировал, лишь подставил щеку для поцелуя своей жене, а вот Аарон загадочно вздернул уголок губ. Кажется проиграла и она, и папа. С другого конца общей комнаты затрезвонил телефон, чей звон напоминал Офелии колокол, извещающий о начале уроков в Хогвартсе. Бабушка неспешно сложила свои спицы в корзинку и, сетуя на поздний звонок, встала из кресла. Аарон потянул карту с колоды, а его глаза сверкнули недобрым блеском. Под солнечным сплетением тревожно стукнулось сердце, а телефон будто громче зазвенел. Бабуля, ругаясь, взяла трубку: - Алло! – рявкнула она. - Двадцать…одно, - улыбаясь и косясь хитрыми глазами на сестру, произнёс Аарон, медленно выкладывая веер из карт на чайный столик. - Да, не может быть! – воскликнул Мэтт за спиной. Папа с мамой громко расхохотались, а Фэл уставилась на карту, которую он взял последней. Четверка, черт ее задери! Как раз она то ей и нужна была! - Юноша, вы видели который час? А что если бы мы уже спали? – ругалась бабуля в трубку. Фэл швырнула карты от обиды на свою нерешимость и плюхнулась спиной в кресло, сложив недовольно ручки на груди. Несправедливость какая-то! Аарон довольно отпил из стакана дедушкиного вина и предоводьно растёкся по дивану. - Офелия, - строгим тоном позвала ее бабушка. - Что? – обиженно буркнула ведьма, потеряв настроение миг назад. - Это тебя, - несколько недовольно объяснила бабуля, а Фэл неверяще обернулась к ней. К маггловскому телефону просили ее, и она ума приложить не могла кто это мог быть. Просто некому, потому что Фэл сама то не знает как звонить бабушке с дедушкой, она пишет им письма, потому что камин, который подключил им отец, их пугает. А уж давать кому-то номер – вообще что-то нереальное для нее. Да, и кто из магического мира вздумает звонить ей, если есть совы и камины? А знакомых магглов у нее нет! Фэл неуверенно поднялась с кресла, тревожась о том, что по ту сторону неизвестность, которая не только ее бесила, но и настораживала. - К-кто это? – заикнулась она, забирая трубку у бабушки. - Ухажёр! – упрекнула ее бабуля и, одернув недовольно свой фартук, отправилась обратно в свое кресло-качалку. - Ухажёр? – заулюлюкали Аарон с Мэттом, ехидно переглядываясь. Оглопаи, как называет их дедушка. - Алло? – неуверенно произнесла ведьма, приложив трубку к уху. - Что? - Что? С той стороны она услышала голос того, о ком старалась не думать с самого Нового года. Ручка дрогнула непроизвольно, а в груди сердце схлопнулось, оставив Фэл без пульса. - Д-драко? – не поверила девушка. « - Драко?», - усмехнулся Аарон, переглядываясь с Маттео. « - Это кличка такая?», - не понял Мэтт. - Да, Малышка, это я, - отозвался его гордый голос на другом конце телефонной связи. По коже мурашки ползли от осознания, а лицо зудело, чувствуя на себе пристальные взгляды всех родственников, собравшихся в гостиной и внимательно наблюдающих за ней. Она чувствовала как горят щеки, как хладеют руки, как тело дрожит, не справляясь с мешаниной ее эмоций и чувств. Ей хотелось бросить трубку и сбежать от стыда подальше, но…было что-то, что заставляло стоять на месте. Драко позвонил. По чертовому, маггловскому телефону!? - Откуда ты достал номер? – словно возмутилась Офелия, отворачиваясь от любопытных глаз родителей и братьев. - Нашёл, - гордо объявил Драко. - Как?! - Знакомые в Министерстве, телефонная книга…ты в курсе, что людей с фамилией как у твоей бабушки примерно сто восемьдесят человек в Сент-Этьен? - Что?! – не поверила она. - Да, и девятнадцать из них с инициалами «К. А.», - словно хвастался Малфой, пока Фэл чувсвовала как ноги подкашивает. Его знакомые в Министертсве выложили ему информацию о ее семье вот так просто! Да, с таким успехом можно отследить перемену фамилии отца и тогда половина правды о нем станет известна! - И ты…что, всем звонил? – не унималась Офелия, пытаясь не выдать свое волнение перед ним и родными. - Твоя бабушка оказалась двенадцатая в списке. - Мерлин, ты сумасшедший! – воскликнула Фэл, едва услышав ответ. Звонил всем! Да, кто ж пойдет на такое?! - Я влюблённый, - признался Драко, с нотками улыбки в своем голосе. - Идиот, - шепнула она не ему, а скорее для себя, как напоминание. - Пусть так, но зато я тебя нашёл. Признаюсь, совиная почта намного привычнее и удобнее… - Ты же мог просто отправить сову! - Я бы тогда тебя не впечатлил…, - ласково произнёс Малфой. Фэл сама не заметила как приподнялись уголки ее губ. В животе приятно затрекотало, а сердце вернулось на место и забилось в ускоренном ритме. - Твое красное лицо с улицы можно разглядеть, - усмехнулся Аарон, проходя мимо. - Прям как светофор. - Драко, - передразнил ее Мэтт, идущий следом. - Свалите, - шикнула ведьма им в след, прикрывая трубку ладошкой. На другом конце провода слышался теплый смех, принадлежащий тому человеку, по которому почему-то в душе кошки скребли. Осознание давно для себя расставило все по местам, но сердце все еще предательски отзывалось. Черт бы его побрал. - …кстати, это родители отца или матери? Наверное матери? Но француз у тебя вроде отец…, - Драко рассуждал так, словно они вели вполне себе обыденную беседу, словно разговаривали вот так каждый вечер. - …а Денис Лирой не ваш родственник? В темечко словно молния вонзилась: знал бы Драко как он сейчас близок к разгадке. Буквально: додумай он в правильном направлении и все встало бы на свои места. Хотелось ли ей, чтобы он знал? Определенно. Она мечтала весь прошлый год увидеть его лицо, когда он узнает, что Офелия Блэр – чистокровная. Но точно не теперь. - Нет, - тихо ответила ведьма. - Вам следует тщательнее изучить родословную, у тебя с ним невероятная схожесть в таланте к квиддичу! – продолжал Драко. - Нет, мы точно не родственники, - вздохнула Офелия и покосилась на Дениса Лироя, ласково целующего маму в висок. - Уверена? – засомневался Малфой. - Я могу попросить отца, чтобы он…, - и вдруг замолчал. – Кхм…я могу узнать, если ты хочешь, - заговорил он несколько сдержанно и будто погрустнев. - Ты…расстроен? – неуверенно уточнила Офелия. - Нет! Нет, что ты…, - оправдался он, но закрома предчувствия говорили ей об обратном. – Лучше расскажи, как ты там во Франции? Была в Париже? - Нет, - наматывая провод на пальчик, ответила Офелия. – Мне не нравится Париж, там так шумно…мы катались в Альпах на метлах и лыжах… - Лыжах? - Да-а, штуки такие, чтобы…кататься… Мерлин, что она несет? - Так, юная леди…, - раздался бабушкин строгий голос, - …заканчивайте – уже поздно, - напомнила она, спицей указывая на часы. - Драко, мне… - Я слышал, малыш…, - мягко перебил он ее. - Тогда…спокойной ночи? - Спокойной ночи, - подтвердил Драко, с нотками улыбки в своем голосе, и моментально оборвал связь. Внутри повисло какое-то недосказанное послевкусие, как будто чего-то не хватило. Может той самой минуты, когда влюбленные не хотя прощаются, может часа, чтобы уйти в комнату и рассказать ему чем она еще занималась во Франции. Фэл не знает. Она вообще ничего не знает и не понимает что с ней творится. Но что точно доподлинно Офелии понятно: Драко Малфой ее определенно впечатлил.