Глава 29

- Мне кажется, я до сих пор воняю! – взвыла Мэнди, принюхиваясь к своей одежде. Лайза с Офелией с момента отбытия с истеричным смехом слушали рассказ подружки о каникулах, проведенных на ранчо родителей. Ее заставляли помогать убирать стойла, кормить коров и быков, собирать яйца в курятнике. Словно она приехала не отдыхать, а работать! - Все воняет! Моя одежда, волосы, мне кажется, даже изо рта пахнет пометом! – кривилась Броклхерст. – Скажите честно: я воняю? Девчонки больше рассмеялись с ее выражения лица. От Мэнди не воняло, но смотреть на ее мучения – бесценно. Дверь с присущим грохотом откатилась в шумное купе, чем привлекла внимание девчонок, сидящих внутри. На пороге замерла Джинни в странно-воодушевленном лице, с блестящими глазами, слегла взлохмаченная и с подозрительно розовыми щеками. - Привет, - нервно кивнула она, заметно сдерживая свои эмоции. - Привет, - буркнула Мэнди и плюхнулась на диванчик, тогда как Лайза с Фэл и слова выдавить не смогли. - Фэл…, - притопывая нервно ножкой и тяжело дыша, воззвала к ней Уизли. - …разговор есть. - Ага, - кивая и все ещё смеясь, выдавила она и поднялась с места под шумное сопение Мэнди, принюхивающейся к своим волосам, и под шмыганье Лайзы, подтирающей уголки глаз салфеткой. Джинни тут же заторопилась вдоль узенького коридора – видимо подальше от посторонних ушей. А Фэл послушно пошла за ней, наблюдая ее рубашку, выбившуюся из юбки со спины. Какая-то она потрёпанная, словно дралась с кем-то за минут пять до своего прибытия в купе когтевранок. Закралось подозрение, что виной этому совсем не перебранка, а Дин Томас – ее парень, с которым она рассталась перед Рождеством и видимо снова сошлась при первой же встрече. Кто-то очень соскучился… Джинни остановилась у самого выхода в вагон, оглядываясь по сторонам и удостоверяясь, что их никто не подслушивает, и, прильнув спиной к стене, блаженно растеклась по ней. - Ты наверняка скажешь, что я – дура, - мечтательно произнесла она, избегая встречного взгляда. - Я уже даже догадываюсь почему, - саркастично ответила ей Фэл, складывая руки на груди перед очевидностью. Дин хороший парень, но с Джинни они не самая лучшая пара. Они постоянно ругались, он психовал, ревнуя ее, а она пряталась ото всех, чтобы поплакать. Им лучше не начинать заново. - Ты можешь говорить, что угодно, но я все окончательно решила… - Твое дело, конечно, но как бы через месяц вы… - Фэл, ты не представляешь какой он! – воскликнула ведьма подобно маньячке какой-то. Ее глаза сверкнули таким блеском, что Офелии показалось на секунду, будто ее подруга под любовным зельем. Одержимая, не иначе! – Он меня в буквальном смысле на руках носил! Я просто пожаловалась ему что устала, а он как подхватил! Я ему говорю: Блейз, не надо, поставь меня! А он… Фэл перестала слушать, тупо уставившись на подругу, не веря собственным ушам. Она определенно ослышалась или же Джинни оговорилась! - Погоди, что? - Что? - Забини?! – не поверила Офелия, шагнув к ней, словно бы это помогло развеять лживую иллюзию. - Да! – согласилась Джинни так, словно подруга сразу должна была обо всем догадаться. – А ты о ком подумала?! - Я? Э-э…ну, о Томасе…, - неловко признала она, уводя стыдливые глаза в сторону. Мерлин, Блейз и Джинни! Это ведь была какая-то дурацкая фантазия, предположение, в которое Фэл не собиралась верить в серьез. - Что?! Дин?! Нет, конечно! Мы с ним окончательно расстались, я так больше не могу! Да, я даже думать о нем не хочу…! От шока, Фэл зарылась пальцами в волосы, заводя их за затылок. - …ты себе представить не можешь какой Блейз. Он мне руки целует, он такие комплименты говорит! Правда бывает грань переходит, но меня это смешит и порой в ступор вводит, но! – оправдывалась подруга. Фэл почему-то надеялась, что они вдвоем будут давать отпор двум слизеринцам, но, кажется, кто-то сдался со всеми потрохами. - …он мне очень нравится, Фэл, и пожалуйста…, - ведьма взяла ее за руку, словно требуя поддержки, - …скажи мне, что я не дура. Ведьма таковой ее не посчитала. Глаза Джинни так горели, что не могли не вызывать зависть. Хорошую, конечно - Фэл хотела также. Влюбиться не смотря на то, что скажут и подумают друзья, вопреки предрассудкам и своим, и остальных. Но сволочная гордость никак не давала скатиться в Тартарары окончательно. - Ты не дура, Джинни, - приобняла ее Офелия. Дура из них двоих она сама. После душевных рассказов Джинни о том, какой Блейз замечательный и как она в нем ошибалась все это время, Фэл побрела обратно в свое купе к девчонкам. Не отпускала мысль о подруге, внезапно переменившей мнение о человеке, от которого она шарахалась последние пару лет. И о Драко… Может это и есть любовь? Мама тоже отшивала папу, по его словам, двадцать восемь раз, не считая тех дней, когда он носил ей цветы по утрам. Двадцать восемь попыток… Зато сейчас они живут душа в душу и их чувства не иссякают. Они построили крепкие отношения, вырастили троих детей, так может и Фэл просто не понимает или не видит очевидного под носом? Малфой кажется ей «чем-то плохим», воплощением дьявола, хотя он ни разу не причинил ей физического вреда. Только слова, ранящие сердце. Но хотел ли он их говорить? Говорил ли искренне? Он говорил, что мучился весь прошлый год и смирился в итоге. Так было ли все то, за что Фэл его так ненавидела, правдой? Офелия упряма, горделива, она не терпит унижений себя и слабых. Именно поэтому его так ненавидела – Драко унижал слабых на потеху себе, и это она говорит не о себе. Грейнджер – первая в его списке. Вечно стебет ее, когда она по своему обычаю поднимает руку для ответа на уроках. Братья Криви – Колин неоднократно чинил свою камеру после стычки в коридорах со слизеринцами, а Денису достается за его комментарии на матчах. Джастин Финч-Флетчли, Корнелиус Магрегор, Гайна Лоуренс – перечислять можно долго тех, кого Драко презирал и открыто говорил об этом. Офелия Хелена Блэр причислилась к ним, стоило ей только поступить в Хогвартс. Черт. Он ее до дурки доведет, не приложив к этому никаких усилий. Фэл откатила дверь в купе, где уже устроились двое ее однокурсников. Терри показывал как он балансировал на сноуборде и лишь спешно приобнял ее, когда она вошла, а Майкл обнял крепко, и ей показалось, что его приветствие подзатянулось на пару лишних секунд. - Привет, - похлопала она его по лопаткам, и они сели рядом на диванчик, смотря на бесподобную актёрскую игру их друга. « - …и я вот так подпрыгнул…! Вот, прям вот так…!», - демонстрировал Бут, наверное думая, что выглядит он круто, хотя на самом деле вызывал только смех. - Ты не носишь мой кулончик? – склонившись к ее уху, тихо спросил Майкл. - Я?...э, ну…, - ей стало как-то неловко, хоть и обещаний носить его подарок она не давала, - …да, я вчера вечером сняла, а сегодня переодеваться в поезде, мало ли чего… Корнер мило улыбнулся ей, изучающе бегая по ее лицу своими широкими зрачками, а после неловким движением с заметным волнением завел прядку ей за ушко и произнес: - Надеюсь, завтра наденешь… Черт! Это новый парфюм так на него повлиял или Фэл похудела? Что такого произошло, что внезапно ее личная жизнь забурлила? Вот, только Майкл в нее никак не вписывается – он никогда не вызывал в ней трепетных чувств симпатии и уж тем более чего-то большего. Черт. Черт. Черт. Черт! Надо это как-то прекратить, пока не зашло слишком далеко. Но кулончик Фэл завтра все равно наденет…чтобы его не обидеть.

***

На темном обледенелом перроне, из толпящихся студентов, хватающихся друг за дружку, чтобы не упасть, слышалось бренчание укулеле где-то неподалёку. Слышались смех, ворчание, крики, мольбы прекратить, и Фэл, идя под руку с Мэнди, довольно улыбалась, ликуя успешной операции «Свести с ума весь, чертов, Слизерин». Она, конечно, не планировала этого, но внезапный успех грел душонку, ехидство приятно растекалось внутри, а разум отплясывал победный танец под тонкие звуки укулеле на мексиканский мотив. Очередь на повозки казалась бесконечной, холод пробирался под мантию и приходилось постоянно обновлять согревающие чары, чтобы дождаться транспорта без чечетки собственных костей. С конца очереди один за одним нагло пробивались вперед, жалуясь, что больше не могут терпеть пения Забини. А Фэл, пребывая в прекраснейшем настроении, даже подпевала приятелю. «Воларе! О-о! Контаре! Во-о! О-о!...», - даже в какой-то момент хотелось разразиться во всю глотку, но вовремя подошла повозка, и девчонки заторопились скорее в нее забраться. За спиной слышались звуки возмущения, кого-то пихнули – наверное очередной бедолага сбегал из балагана, устроенного Забини. Фэл ухватилась за поручни, и кто-то подтолкнул под ягодицы, от чего возмущение моментально окатило кипятком к голове. Она обернулась, намереваясь нелестно высказаться и огреть оплеухой за подобный жест, но растеряла дар речи при виде Драко, забирающегося следом за ней. Слизеринец лихо вскочил за ней и протолкнул ее к сидениям, приговаривая: « - Давай-давай, садись уже…». Фэл обомлело плюхнулась, не сводя с него ошалевших глаз, метнула взгляд на девчонок, и обе смотрели на нее и него не менее шокировано. - Драко, уйди! – вдруг воскликнула ведьма, оглядываясь по сторонам. Ребята в очереди уже перешептывались, поглядывая на повозку. - Что? Зачем? – усмехаясь, удивился он и закинул руку ей за спину, удобно устраиваясь на сидении. - Нас же…увидят! – возмутилась Офелия, рукой нащупывая капюшон за спиной. Хотя половина школы и так увидела достаточно. - И что? - Как что?! - Малыш…, - в насмешке упрекнул ее Малфой, - …если папа и узнает, максимум что он сделает – отправит меня в Дурмстранг, - обыденно объяснил он и закинул ногу на ногу. - Ты же будешь меня ждать? – играючи уточнил Драко, взглянув на нее с блеском в глазах, видимым даже в сумерках. « - Мистер Забини, уберите свою…гитару – вы пугаете фестралов…», - шипел где-то неподалеку Снейп, но звуки маленькой укулеле не прекращались. – Вообще-то, ты уже совершеннолетний…, - вмешалась Лайза, переставшая удивляться, когда как Мэнди все еще пялилась округленными глазами на пару напротив. – Ты уже можешь сам выбирать где учиться. - Именно! – восторжествовал Драко, - Молодец, Турпин! – и протянул ей ладонь в кожаной перчатке для рукопожатия. - К тому же мама на моей стороне, - будто похваставшись, добавил Драко и снова посмотрел на Офелию изнеженным взглядом. Он точно под чем-то. Теперь уж наверняка! Иначе не объяснить его слабоумную отвагу, появившуюся так внезапно! - Ты идиот! Нас увидят…все! - Нас уже видят. - Мерлин, Драко! Все узнают, уходи! Повозка тронулась с места, тряхнув своих пассажиров прежде. - Поздно, - довольно подметил Драко и крепко прижал ее к себе. От возмущения она завыбиралась из-под его руки, пытаясь освободиться, но он намеренно стискивал ее сильнее, помогая себе второй рукой. - Ме-ерлин…поверить не могу, - тихонько произнесла Броклхерст, пришедшая в себя и поверившая своим глазам, - …вы что, встречаетесь? - Нет! - Да, - ответили они одновременно, за что Драко получил толчок в ребра локтем, согнулся пополам, все еще держа лицо достойно, и покряхтел: - У нас просто…сложности. - Лайза, давай поменяемся местами, - рявкнула Офелия. - Не-ет, - по-кошачьи довольно протянула Турпин, деловито складывая руки на груди и закидывая ногу на ногу. - Мэнди? - Я? Нет, извини, меня укачивает – мне нельзя… - Мэнди! - Малыш, успокойся, - мягко произнес Драко, поправив лацканы мантии, и снова запрокинул руку ей за спину. Его тепло шпарило лопатки, близость нарушала границы достоинства, а щеки полыхали стыдом перед всей школой. Уже к отбою расползутся слухи о чистокровном слизеринце, подсевшем к Офелии Блэр. На ужине, естественно, все пялились. Девчонки молчали всю дорогу, наблюдая как Драко спрашивает каждую минуту не замерзла ли Офелия, а после накладывает на нее согревающие чары, не смотря на то, что она отвечала отрицательно. А стоило им распрощаться на входе, Мэнди набросилась с расспросами. - Вы встречаетесь? - Нет. - Ты ему нравишься? - Слабо сказано. - А он тебе? - Нет! Конечно, нет! - Почему? На этот вопрос Фэл ответить не смогла. Потому что сама знала, что соврала, а веских причин не придумала, но обещала объяснить позже, как только отрепетирует речь перед зеркалом. Взгляды с каждого угла иголками впивались в спину, лопатки, затылок, кто-то открыто смотрел глаза в глаза – им то и хотелось показать средний палец, чтобы прекратили глазеть и судачить. Если уже сейчас Офелия чувствует себя так некомфортно, то что будет потом? Малфой явно не собирается сдаваться, будет переть напролом на виду у всех, а ей с каждым днем будет плохеть. До конца года она не выдержит. Или прибьет его, или сиганет с моста.

***

Утром Офелия, как и было наказано тренером, пробежалась по выстроенному им маршруту, дав своему разуму передышку. Мысли заглушила музыка в наушниках маггловского плеера, физическая активность растрясла тело, придала бодрости, а душ смыл вместе с потом все проблемы из головы и с кожи. Мерлин, и жить как будто стало легче. Спускаясь с верхних этажей гостиной, Фэл вспомнила историю мамы о том, что отец встречал ее каждое утро с цветами у башни. А учитывая, что Малфой прошлым вечером проявил наглость прокатиться с ней в повозке на глазах у всех, то ему ничего не мешало заявиться с букетом ко входу в гостиную например. Но это чушь полная. Раз уж Драко додумался спрятать свое лицо, чтобы отвести ее на бал и очаровать, то на этом его изобретательность явно не закончилась. Он позвонил ей в дом бабушки, в другую страну, на маггловский телефон, зная только имя и фамилию самой Офелии! Мерлин! Да, он сам ведь планку задрал – Фэл теперь не впечатлится банальными цветочками в обертке! Осталось надеяться, что он это тоже понимает. На выходе ее поймал Майкл и закинул руку на плечи, пытаясь придать этому жесту непринужденность, но вышло откровенно плохо – его мандраж слишком сильно выдавал Корнера. - Фэ-эл, доброе утро. - Доброе, Майк, - вздыхая ответила ведьма, глядя на его ладонь, обнимающую ее уголок плеча. Она там точно лишняя, и Фэл точно от нее дискомфортно. - Ты надела кулончик? – спросил парень, глядя на нее сверху вниз. - Надела, только…, - остановилась Офелия и сняла его руку со своих плеч. Почему-то его прикосновений не хотелось в романтическом плане. Ей и до всей истории с Драко не хотелось, а сейчас как будто вдвойне не хотелось, будто поселилась какая-то обязанность не позволять другим парням прикасаться к себе. - …ты меня вот так больше не обнимай, ладно? Майк посмотрел на нее с секунду молча, сунул руки в карманы и, уставившись вперед, бросил недовольное: - Ладно. Она задела его. Точно обидела, и вдруг захотелось закинуть его руку обратно, лишь бы друг не обижался. Но Корнер, толкнув дверь коленом, быстрым и нервным шагом помчался вперёд. Демонстрация задетого эго мало кого впечатляет, а Офелию тем более. В груди неприятно царапнуло, на языке завертелась недосказанность и желание нормально ему все объяснить. Но видимо Корнер сам себе все придумал, додумал, решил – его дело. У ведьмы на копошение в чужой голове нет ресурсов. В своей бы разобраться. Она тяжело вздохнула ему в след, поправила сумку на плече и поскакала вниз, предвкушая что же вытворит Малфой сегодня. На передвижных лестницах в самом низу, где начинается парадный Вестибюль, слышалось бренчание укулеле. Забини решил, по всей видимости, свести с ума всю школу. Фэл наверное была в числе единственных, кого ни сколько не бесила его задорная песенка с самого утра, и она ярко заулыбалась ему, едва встретившись с ним взглядом. А он, будто уверенности набрался, распушился, громче запел, быстрее защипал струны, глядя ей в глаза. - Доброе утро! – радостно воскликнула ведьма, спрыгнув со ступеней. - Воларе! О-о!..., - пел Забини, не желая прекращать агонию исполнения. - Мерлин! – засмеялась она, идя рядом с ним и слушая как хорошее настроение растет с каждой задорной нотой. Остальные студенты шарахались, косились, кто-то пробежал мимо, прикрывая уши руками, но когтевранке будто нравилось смотреть на мучения остальных, осознавая, что к этому она приложила руку. И никто почти об этом не знает. - Сол-ныш-ко мо-е-е…! – пел Блейз уже на свой лад, - …не ус-та-ну я-я-я! Бла-го-да-рить те-бя-я-я! Обернувшись спиной вперед, она смотрела на приятеля, напевающего слова благодарности, и Джинни, бегущую позади него. Внутри все скрутилось предвкушением их встречи, с Нового года Офелия еще не видела их вместе и могла только фантазировать как они взаимодействуют. Кажется это та самая пара, за отношения которых она теперь переживает сильнее, чем за свои. Джинни с разбега запрыгнула ему на спину, громко смеясь, а Блейз - будто ждал этого – тут же бросил укулеле болтаться на ремешке на шее, подхватил ее бедра и закружил. Фэл обомлело уставилась на них, сильно радуясь где-то внутри и балдея лицом снаружи. Скрывать подлинные эмоции от вида на друзей – кощунство! - Нравится? – пронесся бархат голоса Драко мурашками по спине. Позвонки натянулись струной, уголки губ моментально упали, а глаза медленно покосились, пока разум неутолимо молил, чтобы ей показалось его присутствие. Драко встал рядом, видимо тоже любуясь, но не ребятами, а ей: блаженный взгляд плавал по ее щечкам и волосам, улыбка обнажала белоснежные зубы, а в руке красовался букет белоснежных пионовидных роз. И что он имел в виду, когда спросил: нравится? Цветы или счастливая пара, которая уже обнималась и улюлюкалась, пока Офелия молча буравила взглядом Драко. - Ты надеялся цветами меня впечатлить? – сомневаясь, уточнила ведьма. - Что? А! – взглянул он на букет в своем кулаке так, словно забыл о нем. – Нет, это не для тебя, - обыденно произнес он. Вот те на! - Не для меня? Драко кивнул в сторону и, шагнув, передал цветы Блейзу, обнимающего поясницу Джинни. Та, увидев белоснежную красоту в нежно-розовой обертке, запищала, запрыгала, принялась целовать щеки своего нового парня, чем привлекла немало любопытных глаз. Колоритная у них пара, яркая и наверняка они никогда не расстанутся – это похоже на настоящую любовь. - Для тебя у меня кое-что получше, - горделиво произнес Драко и, достав из-за пазухи бархатную, продолговатую коробочку насыщенного синего цвета, протянул ей. - Это что…? – засомневалась Офелия, неуверенно забирая футляр. - Украшение? - Загляни, - улыбнулся слизеринец, нетерпеливо впиваясь в нее своими серыми глазами. Вот уж не доставит она ему такого удовольствия! Тем более принимать подарки, наверняка, занебесной стоимости! - Не буду! – возмутилась Офелия, - На! Забирай! – пихнула ведьма коробочку ему в грудь и, развернувшись, понеслась со всех ног на завтрак. - Ты даже не посмотрела! – крикнул Драко ей в спину. Стук его туфель стремительно приближался, а в груди сердце отбивало тот же ритм. Ей то ли нравилось, что он не сдался, то ли бесило ее это. Как разобраться в самой себе, когда разум кричит бежать, а сердце – остановиться? - Не нужны мне твои цацки! – рявкнула Фэл, стоило ему только догнать ее и пойти рядом. - Ты посмотри сначала! – возмутился Малфой. – Это всего лишь браслет! - За триллион галеонов?! - Нет! – крикнул на нее слизеринец и схватил за рукав мантии, чем окончательно выбил ведьму из колеи. И ведь даже не побоялся, что Фэл обидится и окончательно обрубит все концы их недоотношений! - Галеонов…пять может, не помню…, - тише добавил Драко, протягивая ей синюю коробочку. - Пять? – уточнила ведьма, поглядывая на него в пришуре. – Что-то ты продешевил… - Ты только что орала, что тебе мои цацки…, - начал было возмущаться Драко, но заткнулся, сомкнув рот, при виде ее грозных глаз. - …понял, молчу, - беззаботно добавил Малфой и спрятал руки в карманы. Ей нравилось, когда он так делал. Драко выглядел, круче что ли. Не всем это шло, только ему и Блейзу наверное, когда-то и Нотту, но мысли о последнем вызывали только передергивание по телу и ничего приятного. Фэл с замершим дыханием открыла футляр и любопытные глаза упали на аккуратное украшение: на тоненькой цепочке серебряного цвета висели маленькие фигурки, квоффла, метлы, бладжера, кольца, биты и снитча, а две последних, висевших по обе стороны от мяча загонщика, покрыты золотом или же сотворены из него полностью. Присмотревшись внимательнее, Фэл заметила как двинулись крылышки самого маленького мяча, седло метлы изогнулось, будто та стартанула в стремительный полет. Отверстия в квоффле меняли положение, будто он вертится, бладжер сильнее остальных дергается, словно он настоящий, а бита рядом будто пытается ударить по нему. Мерлин! Это…чудесно! Олицетворение квиддича в виде милого украшения лежало перед ней на бархатной подушечке и манило скорее примерить его, оценить как будет смотреться на руке и как будут звенеть фигурки, болтаясь и стукаясь друг о друга. - Это…платина? – предыханно спросила ведьма, пытаясь найти для себя хоть одну причину не принимать подарок. - Что? Нет! – возмутился Драко, словно Фэл спорола несусветную чушь. - Это серебро…а вот эти…, - указал он на биту и снитч, - …позолоченные. Черт, всего лишь серебро. Такой подарок, ценой пять галеонов, можно смело принимать и не чувствовать никакой обязанности за это. Пять галеонов, а столько красоты… - Нравится? – заведомо гордясь собой, спросил Малфой. У Фэл видимо все на лице было написано, раз он уже так распушился. - Красиво…, - тихо подтвердила ведьма и кончиками подушечку провела по маленьким фигуркам. - Но мне не надо, спасибо, - твердо решила она, захлопнула футляр и пихнула ему в грудь его подарок. Впечатлил, гад такой…но мама советовала помучить его. Пусть впечатляет ее минимум двадцать восемь раз. Отец получил именно столько отказов и не сдался. А уж если и Малфой не сдастся, то так и быть, Фэл даст ему один малюсенький шанс – правда еще не решила какого рода, но ему осталось двадцать шесть попыток.