Глава 31

- Он прислал мне вчера…, - на грани раздражения выдавила Уизли и огляделась по сторонам. – Кольцо! – возмущенно шепнула ведьма и остановилась. - Кольцо?! – не поверила Офелия, ошалело уставившись на нее. - Да, представляешь?! Родители если увидят, такой разгром мне устроят! Фэл молча шла рядом с подругой, слушая ее недовольства на счет выходки Забини. - Ну, так поговори с ним…, – очевидно ответила Офелия, – …скажи, что подобные жесты тебе не нравятся, что ты бы предпочла…, - она с прищуром посмотрела на Джини. – …что бы ты предпочла? - Да, не знаю…, – пожала та плечами. – …что-то милое, наверное. Не знаю, главное чтобы от всего сердца. - Поверь, Забини подарил тебе кольцо от всего сердца! – рассмеялась Офелия. Джинни призадумалась, замолчала, и Фэл нашла для себя «окошко» в их разговоре для собственных расспросов. Подружка как никто другой сейчас могла понять ее, помочь, направить на путь истинный – Уизли начала встречаться с Блейзом, которого игнорировала и презирала последние пару лет. А Офелия оказалась сейчас в точно такой же ситуации, но не знала где заканчивается та черта, через которую можно переступить и сдаться. Она хотела…правда хотела, но не могла достаточно себя убедить, что это – нормально. - Джин, а-а…почему ты вообще передумала? – неестественным тоном, который Фэл попыталась выдать за повседневный, спросила она. - М? – не поняла гриффиндорка. - Ну, на счёт Забини…? Джиневра с секунду посмотрела на нее и вдруг остановилась, часто заморгав ресницами. - Ты же два года мусолила его, а тут… Уизли хмыкнула, уставившись куда-то в даль коридора, а после призналась с довольным выражением лица: - Шутки мне его понравились. - Шутки? – не поняла Офелия. - Он их называет «подкатами», а я с них ржу, как ненормальная, - пожала Джинни плечами. – Знаешь что он сказал мне на Новый год? С чего все началось? Фэл закивала, жадно глядя на нее замороженными глазами и с приоткрытым ртом. А подруга прочистила горло и заговорила приторным, флиртующим тоном: - "Ты настоящая укротительница драконов, детка…" - Фэл откровенно прыснула смешком, не сдержав порыва на такую нелепость. – Да, подожди ты, - шикнула Джинни и продолжила, - Я ему говорю: Мой брат ими занимается, если ты об этом. А он мне: "Я не об этом". – Офелия громко расхохоталась от попытки подруги изобразить истомные реплики Забини. – А потом, он склонился к моему уху и прошептал…, - для усиления эффекта, гриффиндорка обошла Фэл со спины, имитируя тот момент на танцполе, и тихонько произнесла: - "Не знаю, как складываются отношения у твоего брата с драконами в Болгарии, мой цветочек…но, при виде тебя…мой дракон так напрягся, что чуть не свернул себе шею". - О, черт! – взвизгнула Офелия, отпрыгнув от Джинни и прикрывая собственный рот ладошками. Подруга громко расхохоталась, а когтевранка наверное впервые испытала «испанский стыд» на себе. - Да-да, - беззаботно подтвердила Уизли, подхватила ее под локоть и повела по коридорам в Большой зал. Ничем задачу она ей не облегчила, но призналась, что ей всегда было чхать, что подумают другие – поэтому так легко и дала Блейзу шанс, и почти за две недели ни минуты не пожалела. Фэл лишь молча понадеялась, чтобы так все и осталось у них, а сама пригорюнилась, так и не решившись ни на что. Но увиденное в Вестибюле отбросило все сомнения в миг. Кровь вскипела, пульс потерялся, на кончиках пальцев заискрилась магия, требуя высвобождения. Драко навис над Асторией Гринграсс, впечатавшейся лопатками в стену и смотрящей на него снизу вверх блестящими карими глазами. Фэл знаком этот влюбленный взгляд, она видела его у подруг, у Забини, Джинни, у самого Драко и в собственном отражении прошлой ночью, после возвращения с Астрономии. Сердце неприятно укололо от вида на сцену, где первый красавец школы прижимает к стене хрупкую девушку. Не похоже было, что он собирался ее поцеловать, но флиртом это выглядело определенно. Глотку сдавило, Джинни зашипела от впивающихся ноготков в ее локоть, а Фэл, не отрывая яростных глаз, страсть как захотела влепить ему оплеуху за предательство! - Бедная Асти…сейчас в обморок упадёт – такая бледная… Бледная она от природы, мать ее! Красивая, утонченная, всегда на каблуках, при макияже и с идеальными каштановыми локонами! Конечно, куда Офелии Блэр до нее! Это что – ревность?! Если да, то лучше поскорее Фэл забыть этого Малфоя и все произошедшее между ними, потому что с такими бешеными чувствами не мудрено прибить его где-нибудь в темном коридоре Хогвартса. - О! – воскликнул он, едва заметив двух рыжих ведьм, и выпрямился, оставив Гринграсс в покое. - Даже не подходи…, - выдавила Фэл дрожащим голосом на грани слез обиды. Еще вчера Драко помчался бы за ней, неугомонно пытаясь поговорить, но сегодня даже не попытался! Встал столбом и провожал взглядом – она чувствовала его на своих плечах. Он прекратил. Прекратил все попытки, коих осталось немного, чтобы окончательно раздавить ее упрямство и сломить гордость. Она то уже готова была пасть к нему в ноги! А Малфой, провожая ее глазами, искренне не понимал, чем так ее обидел. Или обидел кто-то другой, и Малышка не настроена чтобы вновь грандиозно отказать ему. Малфой узнает, милая, сейчас только с Гринграсс договорит… - Асти. - А? – чуть не заскулила она. - Надеюсь ты меня услышала? - Да-а, - застонала ведьма от бессилия. - Выбрось из своей замечательной головы влюблённые мысли о Люпине…, - наказал он ей пальцем перед ее кончиком носа. - …у него беременная жена и…просто забудь, в общем… - Угу, - шмыгнула Астория и платочком подоткнула уголки глаз. - Дурочка бестолковая…если уж так нравятся мужчины постарше, могу познакомить с Сириусом. - Правда?! – встрепетнулась она. - Салазар! Нет, конечно! – возмущенно воскликнул Малфой, уставившись на подругу. – Закончишь школу – твори что хочешь…чтоб глаза мои не видели, - процедил он напоследок и, сунув руки в карманы, отправился за Малышкой, весьма расстроенной на вид. Черти что творится у девчонок в голове. Одной вдруг захотелось экстрима, и она влюбилась в профессора только потому, что Люпин отпустил ее с наказания тайком. Вторая…уже даже не скрывает своих ответных чувств, но по-прежнему упрямится. Как понять женский пол, если они сами себя не понимают?! У парней все просто: понравилась – закинул на плечо и утащил. А они… Воротят нос, добиваясь невесть чего. Вот, что еще нужно Офелии?! Драко, блин, ради нее на такое дно упал, но даже не жалеет, а наоборот гордится собой, принимает все происходящее за должное. Словно он и Малышка обычные волшебники, и между ними нет никаких различий. И все равно, что думают другие. Главное, чтобы она наконец перестала играть в свои игры.

***

Фэл шарахалась от Драко, как от кипятка по коридорам Хогвартса весь день, упрямо не смотрела в его сторону, потому что она отказала Майклу при первой же его попытке на флирт. А Драко - уже утопил бы его леший в болоте – не постеснялся приставать к другой девчонке. И нашел еще где! В Вестибюле, где всегда полно свидетелей! Офелия мысленно изничтожала его, рубила на части и закапывала каждый кусочек так глубоко, что ядро земли моментально испепеляло его, не оставляя даже обугоенных шкварок. На уроке Заклинаний Фэл даже разработала план как выманить Драко за пределы Хогвартса, подразумевая, что он бы точно не отказался прогуляться с ней по окраинам. А дальше сонное проклятие, парочка режущих заклинаний, а после останется только стереть следы крови со снега и с одежды, благо очищать особо трудные загрязнения их научили на шестом курсе. Так и прослушала лекцию: мимолетно, краем уха и захлебываясь в ревностной агонии. А Малфой при этом вел себя, как ни в чем не бывало – перешептывался с Пенси, тихонько подсмеивался с ней, как будто Гринграсс ему мало! Решил довести Фэл до белого колена и свести с ума. Пятьсот попыток, Драко. Пятьсот, чтобы она хотя бы перестала злиться, и еще триллион, чтобы забыть все и начать сначала. Чёрт побери! Эти мысли сведут ее с ума к концу дня, а его хитрые выходки доведут до дурки уже к обеду! Между двойными Заклинаниями, пока Фэл бегала в уборную, Малфой подговорил Лайзу, может подкупил или загипнотизировал ее, но сел на ее место. Подруга ехидно улыбнулась, сидя рядом с Паркинсон напротив, когда прозвенел колокол на урок, а Драко комфортно развалился на скамье, делая вид, что не замечает ее присутствия, хотя его улыбка говорила об обратном. Признаться, на душе похорошело, и гордость вылезла на рожон и выпятила грудь. Фэл села рядом с ним, даже не смотря на то, ребята косились на них и перешёптывались: Ханна что-то борматала на ухо Эрни, а Лаванда шушукалась с Парватти. Давно ли ее стало волновать мнение остальных? Джинни напомнила ей, что подобное не должно мешать ее собственному выбору, и она вольна принимать любые решения, которые ей кажутся правильными. Тем более что, Малфой не оставил ей выбора. Фэл лишь на сантиметр отодвинулась от него, потому что ей мешалась его рука, а он, укоризненно взглянув на нее, придвинулся почти вплотную, как будто она оставила пропасть между ними, которую он спешно преодолел. - Отодвинься! – зашипела ведьма. – Ты мне мешаешь! - Чем?! - Локтями своими! - Чем локти тебе мои не угодили?! Она даже дар речи растеряла, тупо хлопая ресницами на него. Нормальные у него локти, если он об этом, но: - Писать неудобно, дурак! – шикнула ему Офелия. Похлопав глазами также исступлённо, слизеринец расслабился, сдался и отодвинулся от нее на небольшое расстояние, а через минуту придвинул ей записку:

«Ты какая-то злая».

Как будто у нее нет причин злиться! Фэл смотрела в его каллиграфичный почерк, невольно вспоминая их переписки до Рождества. Тогда все еще было так мило, сказочно, и не было всех этих предрассудков и предубеждений. Не было ревности и чувств, которые ее все же побороли. Но теперь перед глазами картина флиртующего Драко с Асторией.

«Да, что ты?!»

Написала Офелия и, не глядя, придвинула ему записку со своими корявками под его идеальной строчкой.

«Ты на меня злишься?»

«Нет, что ты!»

«Твой сарказм мне не помогает понять тебя!»

«О! Так ты обратись к Гринграсс! Уверена, она поможет!»

Больше Драко ей не писал до окончания урока. Между ними повисла такая тяжёлая атмосфера, что кожу неустанно покрывали колючки, а волосы по телу будто шевелились. От липкого раздражения, смеси собственной злости и ревности, хотелось сбежать, развеять это ощущение, смыть его с себя. С колоколом, заведенная Офелия подорвалась с места, мазнув взглядом по Драко, набравшему полную грудь недовольства, которое читалось в его почерневших зрачках. Ей не хотелось с ним разговаривать – злость обуяла - а выслушивать оправдания вроде «тебе показалось» и подавно. Драко схватил ее за рукав и грозно процедил: - Сядь, - от чего все поджилки тряхнуло разом. Фэл рухнула на скамью тряпичной куклой, всматриваясь в его хмурые брови, глаза, обжигающие своим холодом, и губы, сжатые в тонкую полоску. На его шее выступили вены от напряжения, а на щеках появились красные пятнышки. Внутри у нее сердечко тихонько забилось тревогой при виде прежнего Малфоя – того самого, из прошлого, который вот так же смотрел на нее своей ненавистью и омерзением. - Ты что…? – выдавил Драко, провожая взглядом последнего любопытного студента в дверях. - …издеваешься надо мной? Глотку защипало обидой. Снова, все возвращается на круги свои! Тот же взгляд, тот же тон, та же злость, а она внутренне уменьшается до крохотных размеров, опасаясь его. - Я костьми лег, чтобы тебе понравиться…, - приблизившись к ее уху, прорычал Малфой. Древесный парфюм ударил по рецепторам в ноздрях, Фэл прикрыла глаза, мысленно отметая его образ из прошлого и рисуя на его месте Незнакомца в капюшоне без лица. Он не причинит ей вреда, не обидит, ни за что и никогда не позволит самому себе допустить ее слез. - …и ты думаешь…, - Драко втянул аромат с ее щеки и, еле касаясь, кончиком носа провел по скуле. Его тепло опалило кожу, под ребрами легкие схлопнулись, а сердце сжалось в маленькую пульсирующую точку. - …что мне нужна какая-то Гринграсс? – шепнул он мягко, словно бы ее запах успокоил его. - Не знаю, - почти пискнула Офелия, не размыкая ресниц. От его нежного касания костяшками пальцев к шее, ведьма дернулась, но вновь замерла, выжидая пока зверь успокоится. - Ты таскаешь подарок Корнера на шее…, - хмыкнул Драко. Фэл распахнула глаза и уставилась на него: Малфой вдумчиво вглядывался в кулончик в своих пальцах, потирал его подушечками, вертел. - …и обижаешься на меня за то, что я поболтал с Гринграсс… Рывком дернув цепочку, Малфой сорвал украшение с шеи, не отрывая от него пристального взгляда. - Один-один? – съязвил он, взглянув на нее исподлобья с изящно вздернутой бровью на лоб. - Ты…, - выдохнула Офелия, чувствуя как горят щеки, как кровь закипает, устраняя холод страха и заменяя его яростью. - …ты больной? – возмутилась она. – Отдай…, - вытянула ведьма ладонь, - …сейчас же! – потребовала девушка. - Еще чего! – насмехнулся Драко. - Драко! Это подарок! Отдай, говорю! - Нет! – будто возмутился Малфой. – Ты можешь носить только мои подарки! Эта его сторона ей не нравилась. Ревностная, даже собственническая, больная какая-то, ненормальная! - Ты…идиот, ясно? – сказала она, встала из-за стола и вылетела из класса так стремительно, что, кажется, слышала свист ветра в ушах. И стоило ей убежать на расстояние, достаточное чтобы почувствовать себя в безопасности, Фэл прильнула к стене лопатками и скатилась по ней. Кажется с ним она пережила все стадии отношений: конфетно-букетный период, ссора, расставание… Все кроме того спокойствия, к которому стремятся нормальные люди. Но это спокойствие ей дарил Незнакомец, и по нему Офелия невероятно тоскует.

***

Не взирая на ее обиду, Малфой открывал перед ней двери, нарочно обгоняя ее перед входом в класс, посылал ей конфеты совой, которые Фэл складировала в верхний ящик комода в спальне, и подсаживался на занятиях, когда появлялась такая возможность. К концу недели ведьма забыла об обиде, а в ее душе поселилась тоска, желание поговорить с ним, потребовать извинений, может и самой признать, что была не права. Но не зная с чего начать, она не решалась. В конце концов, виноват Драко – напугал ее, отобрал вещь, не принадлежащую ему, а Фэл теперь страдает не ясно от чего. Еще и домашка никак не выполнялась, как бы ведьма не пыталась отогнать мысли и сосредоточиться. Надо поговорить. Пусть Офелия сама пойдёт ему на встречу и подтолкнет Драко на последующие шаги. А может и сама все предпримет, сама пригласит на свидание. К черту все предрассудки, потому что тоска такая всепоглощающая, что жить с ней душа в душу невозможно. Фэл вытащила зелёную коробочку, перевязанную серебристой лентой, из комода, накинула поверх футболки кардиган, поправила юбку на бедрах и взглянула в свое отражение, прежде чем выйти из спальни – для примирения выглядит достойно, даже неплохо, только… Драко вроде нравятся ее малиновые духи, которые она когда-то убрала в дальний ящик. Но сегодня они ей помогут. Множеством пшиков, окружив себя ягодным ароматом, Офелия надушилась, взбила волосы и помчалась со всех ног на поиски Любимого. Он где-то точно бродит, возможно даже неподалеку от башни Когтевран. Драко всегда на виду, никогда не пропадает и мозолит взгляд своим присутствием. Осталось только найти где именно на этот раз. Первым делом Фэл обыскала библиотеку, где он мог заниматься по своему обычаю, потом заглянула в учительскую – вдруг он сдавал отчеты успеваемости за неделю – а потом выглянула наружу во двор Трансфигурации, где резвилась ребятня в снежный бой. Но его нигде не было. Фэл обошла каждый класс в башне Астрономии и даже проверила самую верхушку – Телескопную, но и там не нашла Драко. Спасением стали друзья, прогуливающиеся в Вестибюле. Гермиона, Джинни и Блейз шли втроем, непринужденно болтая, хотя на лице первой читалось откровенное «что я здесь делаю?». Завидев когтевранку, все как по щелчку переменились в лицах – Грейнджер сильнее остальных – и радостно замахали. - Привет, - тяжело дыша произнесла Офелия и обняла всех по очереди. – Не слышу звуков укулеле, - играючи подметила она, заметив инструмент за спиной друга. - Мне запретили, - обиженно признался Забини, косясь на свою девушку. - Ничего я не запретила! Просто попросила сделать перерыв! – возмутилась Джинни. Забини демонстративно закатил глаза и громко цокнул, за что получил свирепый взгляд висок от Уизли. - А ты чего одна гуляешь? – обратила на нее свое внимание Джиневра. - А, да, я…ищу кое-кого…Блейз, ты не видел Драко? – неловко запинаясь, спросила Офелия. Черные брови слизеринца подскочили на лоб от удивления. - Он…в депрессии, - многозначительно ответил он. - Где? – в один голос спросили рыжие ведьмы. - Тц…Малфой…парень любознательный, книжки читать любит…вычитал утром, что у него депрессия, - пожимая плечами и весьма натянуто пояснил Забини. - Депрессия – серьезное заболевание, - вмешалась Гермиона поучительным тоном. У Фэл внутри мелкие когти зацарапали грудь, грусть нахлынула с макушки, сочувствие и жалость вцепились в горло и защипали веки подступившими слезками. - Гре-е-ейнджер…, - протянул Забини, обращая на нее внимание, - …ты что, Малфоя не знаешь? - Знаю, но если он действительно болен… - Не болен он! - …то ему требуется эмоциональная поддержка! - Так он болен или нет?! – повысив тон, вмещалась Офелия, не выдерживая их развивающихся прений. - Нет! – воскликнули они вдвоем, а Джинни гоготнула следом. - Черт, Блейз, где Драко? Он в Мунго? - Merda…, - истошно застонал он, - …в спальне он, прячется в «домике». - Где?! – не поняла Офелия. - Под одеялом, - устало ответил Блейз и закинул руку на плечи своей девушки. - Отведи меня к нему, - решительно потребовала Офелия, чувствуя неугомонную тревогу под ребрами. Ее не унять никак, если глаза не удостоверятся, что Драко в порядке. Было бы проще, окажись он в Мунго, но и в подземелья возможно попасть, главное - иметь хороших знакомых. - Что? – не понял слизеринец. - Блейз, сейчас же! Забини с недоверием посмотрел сначала на нее, потом на Джинни, словно не зная соглашаться ему или нет. - Иди уже, - подтолкнула его гриффиндорка. - Цветочек, я вернусь минут через пятнадцать…, - залепетал торопливо Забини, попутно хватая Фэл под руку. - …дождись меня! « - Мы будем в теплицах!», - крикнула ему Джинни вдогонку, и приятель со всех ног потащил Фэл в подземелья. Фэл бывает там не часто – пробегает мимо один коридор по утрам – и больше туда не возвращается. А о гостиной Слизерина она только фантазировала, представляя там цепи на стенах и плакаты с лозунгами «Мы против грязнокровок!». Ей думалось, что внизу липкие от влаги стены, что в террариумах возятся змеи, а общую комнату покрывает зловещий мрак. И она вскоре увидит это воотчию. Но ради Любимого готова броситься в логово змей, лишь бы удостовериться, что с ним все в порядке. Они миновали самые верхние этажи и встали перед тупиковой стеной, по которой поползла петля огромного змеиного тела: - Мерзость, - шепнула ведьма. - Эй! – возмутился Блейз и распахнул перед ней дверь. Открылось весьма светлое и сухое пространство на самом верху винтовой лестницы. На входе ее встретил фонтан с двумя русалками и пышный куст зелени около него. Блейз проскользнул вперед и помчался по лестнице, и Фэл, не задерживаясь на одном месте, последовала за ним. Ведьма могла поклясться, что ступени никогда не закончатся; они спустились на десяток метров в глубину, где ей открылось оживленное общее пространство. Светлое, на готичный лад, с каминами и сводчатым потолком, выходящем в Черное озеро. На перилах красовались тела извивающихся мраморных змей, неподалеку стояла статуя самого Салазара, а где-то неподалеку кто-то играл на пианино. Не так уж и плохо, даже уютно. Сдержанно, строго, но в таком месте Фэл смогла бы жить. - Идешь? – позвал ее Блейз, не выдержав ее остолбенения. Фэл решительно кивнула и последовала за ним на второй этаж, а там он распахнул перед ней деревянную дверь и жестом руки пригласил войти. - Выход найдешь? – уточнил Забини, пропуская ее вперед. - А ты не подождешь меня? - Только если ты зайдёшь и выйдешь. «Зайдешь и выйдешь» тут не обойтись – ее ждет трудный разговор. - Ладно, иди, - тихо сказала она и, шагнув внутрь, прикрыла за собой дверь. В центре сумеречной спальни грела жаровня, освещая своими оранжевыми языками кровати с балдахинами и ковер вокруг себя. Воздух насквозь пропитался смешением мужских парфюмов, дезодорантов, мятой и горелыми поленьями. Некоторые постели застелены идеально ровно, некоторые взъерошены, будто на них недавно лежали, а на одной из них возвышалась гора из пухового одеяла. - Драко? – тихонько позвала она его, но он молчал. Сердце покатилось в пятки, волнение охватило, сдавило глотку, но решимость пробиралась, не взирая ни на что, даже на дрожь в теле. - Я…, - неуверенно выдавила ведьма, тихонько шагая к нему, - …ты знаешь…в общем, прости меня, я наверное была неправа…, - Фэл остановилась у его кровати, ожидая хоть какой-то реакции, но Малфой упрямо молчал. Мерлин, наверное она его сильно задолбала своими обидами и капризами! Видеть и слышать, наверное, ее не хочет! У Фэл реснички намокли, ручки затряслись, а коленки подкосило, но уходить она не собиралась. Раз уж Офелия пришла, то они выяснят все сейчас раз и навсегда! Они или будут вместе после этого разговора, или же Драко выскажет ей как она ему надоела. Ведьма поставила подарок на его тумбочку и, присев рядом, снова заговорила: - Драко, прости, пожалуйста…, - почти запищала она, сдерживая свои слезы, - …ты знаешь…мне так тоскливо, я все время думаю о тебе и…! – воздуха не хватало, духота мешала нормально дышать, - …и ты, конечно, тоже неправ, но…давай…сходим на свидание, м? – теребя краешек юбки, волновалась она. Знал бы Драко как ей трудно говорить! Знал бы сколько сил она сейчас вкладывает, чтобы просто находиться здесь и выносить его равнодушие! – Драко, прошу не молчи…скажи мне хоть что-нибудь! - взмолилась ведьма, но из под одеяла не слышалось никакой возни или реакции. – Ты ведь говорил, что любишь меня…и я…я тоже тебя люблю, - призналась Офелия, чувствуя как по щечкам потекли теплые капли. Уронив личико в ладошки, она окончательно сдалась слезам, наполнив комнату тихими всхлипами и шмыганьем. Его молчание убивало, дробило на куски трошки ее гордости и надежды на то, что Драко еще не остыл. Но он хотя бы не выгонял ее, как Фэл это делала в понедельник с мигренью в голове. Ему наверное было больно, обидно, и тем не менее, Драко остался, разделся и лег с ней, не смотря на то, что она раз за разом прогоняла его. Теперь настала очередь и для ее настойчивости. Осенив свою голову нежным воспоминанием, Фэл утерла слезы рукавом, откинула уголок одеяла и забралась под него. Под пуховой горой жарко, душно, мужская спина липкая от пота, но, не взирая на это, Фэл обняла его и прижалась к нему щекой. На ощупь он как-то большеват – ей казалось, что Малфой стройнее. - Драко, - снова взмолилась Офелия, не получая никакой реакции даже на свое столь смелое действие. - А?! – воскликнул басистый мужской голос и крупная фигура вскочила в кровати. Фэл в испуге попятилась к изголовью, глаза расширились от заметных темных волос на его голове. Широкие плечи, тучная фигура, круглое лицо, щеки которого виднелись даже с затылка. Винсент Кребб медленно повернулся к ней и, ошалело вскрикнув, возмутился: - А!...ты еще кто?! Тело охватило оцепенение, внутренности завертелись в неимоверную мешанину, волосы встали зашевелились, а кровь хлынула к голове, опаляя кожу жаром до испарины. - Я…я…, - выдавливала она, отползая от слизеринца внушительных размеров. Кровать закончилась, Фэл попыталась найти опору в качестве тумбочки, но промахнулась и с грохотом упала на пол, стукнувшись затылком о что-то твердое до звёзд перед глазами и оглушения в ушах. Но желание скорее сбежать подорвало ее с ковра и натянуло струной. Перепуганные глаза впились в Винсента, сонно потирающего глаза. - Блэр…? Ты что здесь забыла? – не понял он, вглядываясь в сумрак перед собой. На ощупь схватив свой подарок, Фэл со всех ног помчалась прочь от позора, на ходу тысячу раз жалея, что не применила Обливиэйт. Она вылетела наружу на всех парах в общую гостиную, прикрывая глаза от яркости освещения. Краешек ослепленного зрения мазнул по пепельным волосам волшебника, поднимающегося к ней на встречу. Вот сейчас, Драко, да? Надо появиться именно сейчас?! - Офелия? – не поверил он, останавливаясь на середине пути. Она словно мираж, в который трудно было поверить. Здесь, в подземелье, в гостиной Слизерина, у него дома, выбегает из его спальни! Какого Салазара она здесь забыла?! Красная, перепуганная, несется, словно кипятком ошпаренная. Драко, мягко сказать, ошалел при виде нее. Остановившись, он замер, отсчитывая секунды ее приближения и собственный ритм сердца, пульсирующий в такт ее шагам. - С Рождеством! – дрожащим голосом воскликнула Офелия, пихнув ему в грудь коробку, и, не останавливаясь ни на секунду, промчалась мимо, оставив после себя манящий малиновый шлейф. Он обомлело обернулся за ней, провожая глазами, которые все еще не верили в ее появление, а стоило ей скрыться на винтовой лестнице – взглянул на свою руку, крепко сжимающую коробку в зеленой обёртке с серебристым бантом. - Спасибо, - буркнул Драко в пустоту и побрел наверх в спальню, переваривая видение. В комнате, освещённой лишь прикроватной лампой Кребба, давний приятель суетился у шкафа, застегивая пуговицы рубашки. - Малфой! – с ходу заговорил он, едва заметив его появление. – Ты видел грязнокровку? Мне же не почудилось? Драко скривился в лице, услышав мерзкое оскорбление, но, устало рухнув в кресло, оставил это без внимания. - Какую грязнокровку Винсент? - Блэр! Только что выскочила из нашей спальни, прикинь? - Тебе показалось…, - выдохнул Малфой, разворачивая свой запоздалый рождественский подарок. - Она…! – задохнулся парень возмущением. – Она меня обнимала! - Пф! – прыснул Драко смешком его глупости. - Клянусь! Залезла ко мне под одеяло и…кажется, назвала меня «Драко»? Интересно… - Что-то еще? - Н-нет…, - замотал Винсет головой, - …я спал… Тяжело вздохнув, Драко взглянул на него с ехидной улыбкой и предположил: - Так может тебе приснилось? Тупо хлопая глазами, парень почесал затылок и неуверенно согласился: - Может и приснилось… Малфой опустил взгляд на вещь, куда более его интересующую, чем сосед по комнате. Он ждал этого подарка с того самого момента как Забини ему рассказал о том, что Малышка что-то приготовила ему, но так и не решилась вручить. Даже совой не отправила, на Новый год не принесла на вечеринку, и после всего того, что было в ту ночь, так и не подарила. С замиранием сердца, Драко открыл крышку и, едва заглянув внутрь, вытащил небольшой, но увесистый снежный шар. За толстым слоем стекла вихрем закружились маленькие красные огоньки вместо привычных снежинок. А в самом центре, на дне, схожем на деревянные половицы, обнялись две фигурки в черных мантиях: у одной красивые рыжие волосы, а у второй голова и лицо покрыты капюшоном. Прекрасное воспоминание, запечатлённое в незатейливый сувенир. Драко смотрел на него, не сдерживая улыбки и предаваясь ностальгии. Душу защемило тоской по Офелии, захотелось помчаться за ней или взять метлу и снова наведаться в гости. Но он остался еще немного полюбоваться на самый драгоценный подарок, который он когда-либо получал.