Глава 30

Драко Малфой обожал достигать своих целей. Любыми изощренными способами и во что бы не стало. Когда его из-за возраста не хотели брать в команду по квиддичу, он попросил отца умаслить их покупкой новехоньких «Нимбусов». Драко сам до этого додумался и нисколько не жалеет – как ловец он полностью оправдал свое место. Когда пошли слухи, что на пятом курсе изберут старосту, Драко подтянул дыры в учёбе, прекратил свои забавы, которые отнимали очки у факультета, и подобно прилежному ученику получил заветный значок. А вот за значок старосты школы пришлось в буквальном смысле заплатить, подкупив Макмиллана летом, чтобы тот отказался от должности, предлагаемой директором. Драко тренировался годами, чтобы обойти врожденный талант Поттера к квиддичу – и в этом году слизеринец наконец-то закрыл мешающий гештальт. Драко сидел над учебниками в гостиной, в библиотеке, читал на досуге и даже порой в уборной, если материал оказывался слишком увлекательным. Он не был зубрилой или ботаником, учёба давалась ему достаточно легко, да, вот только одна бесячая гриффиндорка не давала ему спуску. Но и тут парень обошел систему, решив, что его цель не красоваться на первой строчке, а держаться к ней максимально близко – в конце концов, Малфой был полностью уверен в своих знаниях и в том, что все ЖАБА он сдаст на «превосходно». Драко Малфой достигал целей разными путями, порой нечестно, порой непосильным трудом. И теперь, когда отцу уже известно о его чувствах к магглорожденной ведьме – верёвки на руках развязались. Поэтому получив отказ Офелии Блэр, он не сдался, решив добиваться ее сердца всеми путями, которые мог только выдумать. Он отправился прямиком в совятню, пока вся школа завтракала, и отправил своего филина с посылкой в Большой зал. Если уж напрямую из его рук Малышка не желает принимать подарок – хоть он ей и понравился – то пусть у нее не останется выбора, когда она получит его посылкой. Конечно, велик шанс, что стоит ему появиться - Офелия всучит ему футляр обратно, но тогда Малфой придумает другой способ. Он опаздывал на первый урок, но не торопился бежать со всех ног – настроение ленивое, кошачье. Хотелось оттянуть момент встречи с Офелией, потому что не знал что его ждет: ее разгневанное личико или платиновый браслет на ее тонком запястье. Да…он ее обманул, сказав, что украшение из серебра и сильно занизив его цену. Но только на благо ей, конечно. Такой браслет попробуй еще найди! Его изготовил один из знакомых гоблинов семьи Блэк – тетя Меда тайком от мамы дала наводку. Знала бы Малышка какой вариант изначально предложил ювелир – волосы бы встали дыбом! Толстые слитки золота с сапфирами и отдаленно не навевающие на ассоциацию с квиддичем. Да, Офелия бы такой браслет в глотку Драко запихала! Пришлось мягко и без подробностей объяснять гоблину, что его девушка не терпит напыщенных украшений. Вышло идеально. Драко вошел в кабинет Алхимии аккурат со звоном колокола, оповещающим о начале занятий, и замер, медленно обводя класс пристальным взглядом. Верстаки для опытов рассчитаны на четверых человек, но они не всегда заполнены из-за нехватки учеников. Макмиллан и Финч-Флетчли расположились за ближайшим столом, Нотт и Гринграсс за тем, что стоял ближе к учительской доске с рунами, формулами и разными схемами. А вот Малышка устроилась с Райнером и Гольдштейном, где как будто специально для него красовалось свободное местечко. Поправив сумку на плече и кивнув в знак приветствия столу пуффендуйцев, он направился прямиком туда, где алые щеки рыжей ведьмы виднелись слишком отчетливо. Ему нравилась ее новая реакция на него – это внушало Драко мысль о том, что Малышка не так неприступна, как говорит об этом. И в ней явно сидит не просто симпатия, что-то гораздо сильнее, что заставляет ее краснеть, уводить глаза, смущаться. В такие моменты его тело переполнял восторг и больная экзальтация, от которых улыбка расползалась на лице неконтролируемым образом. Соображая к чему ведет ситуация, Офелия заспешила собирать вещи обратно, пока не пришел профессор. Много причин не находиться с ним столь близко: во-первых, тело трясет при одном его виде, во-вторых, страшно подумать как отреагирует Драко, когда увидит браслет на ее руке, в-третьих…она работать нормально не сможет – руки уже ходуном! Привлекая внимание всех и каждого, Фэл шумно сгребла все пергаменты и учебник в руки, хлопок двери содрогнул тело испугом. Сердце подпрыгнуло, свитки посыпались в ноги, а профессор Саливан, не обращая внимание на возню, начал урок с приветствия. - Всем здравствуйте, надеюсь вы хорошо отдохнули на каникулах…, - каждая речь мистера Саливана звучала так, словно он репетировал ее перед зеркалом. Монотонно, заученно и почти безэмоционально, наверное поэтому Офелия с переходом в новую школу воспринимала Алхимию так туго. - …впереди нас ждет большой объём материала и подготовка к грядущим ЖАБА..., - ведьма растерялась, стояла, исступлённо наблюдая за учителем. Тело оцепенело, разум не знал, что делать, ведь Малфой уже встал на свое место и явно не собирался добровольно его покидать. – …нас ждут опыты в доме Меркурия со всеми известными нам стихиями, повторим тёмную материю, Мисс Блэр, не стойте столбом и соберите уже свои свитки с пола…, – голос учителя долетал до ушей глухим эхо, словно бы пробивался через вату. Пульс тарабанил об ушные перепонки, коленки обмякли, периферийное зрение уловило движение рядом, и кто-то пихнул ее в плечо: - Блэр, - шикнул Гольдштейн и зыркнул на слизеринца рядом с ней. Драко на корточках собирал ее свитки, пока она, как дура замерла и не знала что ей делать. Нотт смотрел на зрелище с неприкрытым отвращением и шептался с Дафной, не сводя своих обжигающих глаз. Брови пуффендуйцев откровенно ползли высоко на лоб, а ведьма молилась испариться и больше никогда не появляться в стенах Хогвартса. Малышка упала на корточки, когда Драко уже почти все собрал. И чего она так раскраснелась?! Он вообще-то по-джентельменски ринулся ей на помощь без раздумий, пока ее однокурсники стояли без дела столбами. Дурочка. Радовалась бы, что у влюбленного в нее волшебника бесподобные манеры и мягкое сердце! Малфой потянулся за карандашом укатившимся дальше остальных, когда заметил, как на тонком запястье, тянущимся туда же, висит тонкий платиновый браслет с маленькими ожившими фигурками. Молния вдарила в темечко осознанием, что Малышка приняла его подарок! Пока еще не веря, он метнул в ее личико подозрительный взгляд, а Офелия встретила его глаза с испугом и замешательством. Секундный многозначительный контакт, осознание, и нутро расперло восторгом. Улыбка расползлась на его лице моментально, а глаза требовали снова узреть его подарок на ее запястье – иначе, это казалось миражом. Но Фэл одернула руку, спрятав украшение под рукавом, и молниеносно поднялась на ноги, оставив дело с карандашом ему. И за каким чертом она его напялила?! Лучше бы выкинула, а не решила только разочек примерить, прежде чем вернуть. Зато Малфой довольный. И бесит ее невероятно! Он будто победил, выиграл, на его лице рисовалось раздражающее ликование, в то время как ее щеки горели со стыда. А пока Фэл боролась с собственными эмоциями, Драко аккуратно сложил ее пергаменты в стопочку, шепнул ей страницу учебника и подмигнул напоследок, окончательно обрушив ее в пропасть собственных чувств и эмоций, из которой, казалось, не выбраться впредь.

***

С кабинета Алхимии Фэл вылетела как ошпаренная и понеслась на кипящем адреналине до класса Защиты от Темных Искусств, не останавливаясь и на секунду. Она рухнула на первую парту рядом с Грейнджер, не взирая на то, что рядом с Майклом было свободное место. Ведьма просто его не заметила и ей хотелось избежать похожей ситуации с предыдущего занятия. Весь урок на затылке искрились молнии чужого взгляда, и она знала, кому они принадлежат. Глаза Драко рассылали нервозность по телу, колючие мурашки по коже и отупение разума. Лекцию она успешно пропустила мимо ушей, не прекращаемо прокручивая в голове одно единственное желание – скорее быть занятия закончились. На Искусствоведении Фэл села рядом с Мэнди на самом краю скамьи, не оставив и шанса Малфою сесть рядом – впредь она так и будет делать, лишь бы снова не оказаться в патовой ситуации. Фэл училась жить новой жизнью на ходу. Не впервые, и она точно справится, привыкнет, к тому же осталось каких-то полгода. Скоро все закончится, или же ее терпение лопнет к концу недели. От нервов голова разболелась к обеду…или же это от голода. Но во всяком случае Фэл пошла просить помощи у мадам Помфри, а то охватило ощущение будто в глаз воткнули вилку, а череп принизывает секира. Глазница слезится, а от яркого света боль будто сильнее разгоняется и давит на мозг. Кричащие дети, визг, смех студентов раздражают, потому что шумы долбят горячей пульсацией. Так сильно голова у нее не болела никогда, да, вообще у Фэл с головой проблем не было никогда. Она могла только солгать колдомедикам, чтобы не ходить на уроки, но, кажется, сегодня ей воздалось за прошлое вранье. - О-ой, девочка моя, да, у тебя мигрень…, - покачивая головой, произнесла мадам Помфри. – …иди-ка ты отдыхать. - Отдыхать? – корчась в лице, переспросила Офелия, чувствуя как по капиллярам в голове будто растекается плавленый металл на каждое собственное слово и слово собеседника. - Занавесь шторы, закрой дверь и ляг под одеяло…я дам тебе настойку Сна без сновидений… Отдыхать…только первый рабочий день, а ее отправляют отдыхать… - А обезболить это никак…нельзя…? – выдавила Фэл, хватаясь за голову. - Нет, конечно! Даже волшебники не изобрели лекарство от мигрени…! – суетясь у шкафа с зельями тараторила мадам Помфри, и ее голос спицами втыкался в правое полушарие мозга. - …это от стресса или усталости, никто не знает наверняка…, - замечательно! Фэл подхватила какую-то болезнь, от которой еще и лекарств нет. Получив от мадам Помфри настойку и инструкцию к применению, Фэл вернулась в пустую спальню, пока все до единого студента обедали в столовой. А есть то хотелось! По указанию колдомедика, Фэл зашторила окна, заперла дверь и сунула будильник под подушку Мэнди – последнее она добавила от себя, потому что тикающий механизм будто долбил маленьким молоточком в глаз. Для полнейшего комфорта, ведьма переоделась в уютную пижамку, расстелила постель и, взяв бутылёк, с характерным звуком откупорила настойку. Один только аромат трав навеял сонливость, а боль, распиливающая тупыми зубцами мозг, усилилась, будто опасаясь своего исчезновения в небытие. В окно тихонько постучали: чуть громче чем клюв птицы, принесшей почту, и чуть тише человека, который никак не мог мимоходом заглянуть на высоте нескольких десятков метров. Возможно крупная птица, о которой думать не хотелось лишь потому, что каждый новый настойчивый стук отдавался царапающими болями в голове и в глазу. - Черт, - шепнула ведьма и, поставив настойку, стремительно понеслась к окну, чтобы скорее разделаться с прилетевшей почтой или леший его знает с чем! С психом раздвинув шторы, Фэл ослепла от яркого солнца за окном и на ощупь потянулась к ручке, жмурясь от света и боли. Сквозь открытые рамы в лицо хлынул ледяной ветер вперемешку со снежинками, взлетевшими с подоконника. До этого момента она и не знала как горят щеки – стало блаженно приятно и захотелось повторить ровно также, чтобы тающий снег остудил ее и утихомирил мигрень. Сквозь прищуренное зрение, ведьма разглядела, парящую на метле, мужскую фигуру в черной мантии и шарфе белых и зеленых цветов. Ох, ну, конечно! Десять очков Слизерину за сообразительность и минус еще одна попытка на счет Малфоя! Уже было так все равно, ей просто хотелось скорее закрыть себя от света и лечь в темноте и тишине. - Мерлин, Драко, что тебе нужно? – прикрывая глаза от солнца, спросила Офелия и, не в силах больше терпеть яркий свет, шагнула в глубь комнаты. В спальне похолодало, но ветер, залетающий мощными потоками и сносящий на своем пути пергаменты соседок, морозил куда сильнее ее босые ноги. - Отойди ещё! – крикнул Драко снаружи и зачем-то полетел от башни в обратном направлении. Пятки сильно замерзли, тонкая ткань пижамной рубашки вообще не грела, Офелия схватила покрывало и накинула на плечи в тот момент, когда черный вихрь запрыгнул в комнату, на ходу выдергивая метлу из-под себя. Эффектно. Двадцать четыре, Малфой, тебе осталось каких-то двадцать четыре попытки. - О, тут мило…, - оглядываясь произнес он и с грохотом запер окно за собой. - …тесновато правда, но…ты почему в пижаме? – громко воскликнул Драко и в один шаг приблизился к ней. - Ты заболела? У тебя голова болит? – закидал ее слизеринец вопросами, внимательно осматривая ее и ощупывая на признаки ранений видимо, потому что за каким чертом еще ему ее трогать?! - Мерлин, Драко, пожалуйста, говори тише…, - скривилась Офелия и взмахом руки зашторила окна, избавляя свою нестерпимую боль от яркого света. - Ты заболела? – не унимался он. - Нет, - буркнула ведьма и забралась в кровать, которая успела промерзнуть. - Мэнди сказала, что ты пошла в лазарет, но тебя там не было, мадам Помфри сказала, что отправила тебя спать… Он всегда так громко разговаривал? С этой мигренью даже малейший шорох приносил боль, чего уж говорить о людских голосах. - Угу, - подтвердила Фэл и накрылась одеялом. - Голова болит? – тихо спросил Драко, будто осознав наконец, что от любого шума ей только хуже. - Угу. - Ты голодна? - Да. - Я поесть принес… Что?! Минус еще попытка…нет две, да, хоть десять! Фэл так голодна, что готова расщедриться! - Правда? – подскочила Офелия в кровати и уставилась на него, прикрывая ладошкой один глаз, который болел не только на свет и звук, но и на движения. - Давай скорей сюда! – потребовала ведьма. Улыбнувшись, Драко снял капюшон движением одной руки и, вытащив из сумки сверток пергамента, сел на кровать рядом с ней. - Он остыл, наверное, уже, но я могу подогреть. - Не надо! – возмутилась Офелия и отняла у него еду, которая все еще была теплой между прочим! Фэл зашуршала бумагой, скорее пробираясь к своему обеду. И ей было абсолютно все равно что он там ей принес, хоть овощи на пару – она съест все! - Я не фанат подобных перекусов, но у эльфов не оказалось контейнеров для еды, - оправдался он. - Драко…, - упрекнула его Офелия, - …я обещаю поцеловать тебя за это…, - продемонстрировала сэндвич ведьма, - …но только если мы будем говорить шепотом, - добавила она и жадно откусила бутерброд. Свежая и еще теплая буженина, плавленый сыр, томатный соус, картошка и хрустящие листья салата между двух поджаренных тостов – сплошное удовольствие, гастрономический оргазм, да, такой, что Фэл закрыла глаза, наслаждаясь смешением вкусов во рту. - Мерлин, - блаженно произнесла она и снова откусила вкуснейший сэндвич в своей жизни. Драко на всякий случай молчал, чтобы Малышка не передумала на счет поцелуя, и с улыбкой наблюдал за каждым ее голодным укусом. Ему так нравилось как она ест! Соус на ее щечке вызывал умиление, крошки с ее губ хотелось бережно стряхнуть и предложить еще одну порцию сэндвича, только бы еще продлить этот момент и полюбоваться ей. - Ты так смотришь…будто голодный… - Нет, я поел, - вздыхая, тихо ответил Драко и опрокинулся спиной о стену. В башне Когтевран он ни разу не был, а в комнате когтевранок и подавно. Здесь все иначе, стены покрыты белесой штукатуркой, местами кирпичная кладка, полы серые с коврами на астрономическую тематику. Шторы синие – ну, конечно, какими им еще быть – покрывала на кроватях тоже. Спальня меньше, чем на Слизерине, и значительно светлее. В подземельях присущая Салазару готика, преимущественно темные тона, но в спальнях есть жаровни и камины. Зато здесь наверняка отменный вид из окна. Драко встал и прошел к окну, намереваясь подглядеть в щелочку между штор на пейзажи с высоты птичьего полета. - Даже не вздумай…, - послышался грозный голосок Малышки с кровати. Усмехнувшись, он все же открыл для себя маленькую полоску и узрел ошеломляющий вид на снежные просторы вокруг. Бесподобно. С метлы не так впечатляюще почему-то, в полете вообще особо не посмотреть по сторонам, а вот так, из окна высокой башни – захватывающе. - Что ты там выглядываешь? - Присматриваюсь…подумываю перевестись к вам, - съехидничал он. - Хах! – гоготнула Офелия и тут же схватилась за голову, кривясь в лице. Драко плотнее закрыл шторы, стянул мантию с шарфом и, бросив их на чужую койку, сел обратно к ведьме. Она уже почти доела, кусала медленнее, будто через силу, а слизеринец внимательно наблюдал за ней, не производя лишнего шума. - Ты…, - жуя, обратилась она к нему, - …почему не на Астрономии? - Сегодня солнечно, Синистра хочет, чтобы мы сегодня с телескопами поработали. Фэл понятливо покивала, несколько разочаровавшись, что на урок все равно придётся идти, но в полночь. Смяв пергамент в комок, она швырнула его в зачарованное мусорное ведро, которое самоочищалось во время отбоя, а после стряхнула крошки с уголков губ. Наверное, на покрывало, но Фэл разберётся с этим потом, а пока…она забралась под пуховое укрытие, ножками толкая Драко, чтобы тот освободил ей место. - Спасибо, было вкусно, - довольно поблагодарила она, блаженно улыбаясь. - Ты обещала поцелуй, - напомнил Малфой. - Я не говорила, что сегодня…потом как-нибудь…, - объяснила Офелия с закрытыми глазами, представляя его обомлелое лицо. Она откровенно схитрила и не могла не гордиться собой. Приоткрыв один глазик, чтобы удостовериться его нафантазированной физиономии, но Малфой почему-то смотрел на нее неким балдеющим взглядом, а точнее на ее руку, которой она придерживала краешек покрывала. - Я думал, ты мне его вернешь, - с улыбкой произнес Драко, взглядом указывая на браслет на ее запястье. - Могу прямо сейчас, - огрызнулась она, пряча руку под одеяло. Он тихо рассмеялся своим бархатным голосом, запрокидывая блондинистый затылок на стену. Его кадык привлекательно заиграл на шее, в уголках глаз появились милые морщинки, а кожа предельно обтянула линию челюсти, обнажая ее остроту. Мерлин Всемогущий…как ей нравилось смотреть на него…наверное это еда так опьянила Офелию, потому что в трезвом уме она еще не наслаждалась его красотой так откровенно. - Ты…долго будешь здесь сидеть…? – осторожно уточнила ведьма, опасаясь, что у него открылись маниакальные наклонности, и Малфой собирается смотреть как Фэл спит. - Дождусь пока ты меня поцелуешь и уйду, - пожал он плечами, беззаботно ответив ей. - Я же сказала – не сегодня. - Завтра могут появиться еще поводы – ты в итоге рискуешь не расплатиться. - Я давно внесла аванс. Этого хватит и за сегодняшний сэндвич! – огрызнулась Офелия и повернулась на бочок лицом к стене. Позади послышалось шуршание одежды, скрип половиц – он собирался уходить, и Фэл не сдержала победной улыбки. Но внезапный стук о пол заставил ее обернуться, а увиденное округлить шоком глаза: Малфой разделся по пояс и, скинув ботинки, надвинулся на нее. - Ты что удумал?! – возмущалась ведьма, пока Малфой забирался к ней под одеяло. – Драко! Уйди! Он придвинулся к ней вплотную, накрыл их хорошенько одеялом и отмахнулся от ее недовольства: - Все. Спи, - пригладил слизеринец ее волосы и чмокнул затылок. Холодная ладонь даже сквозь ткань пижамы прижгла кожу, от чего Фэл невольно втянула живот. Но ему словно мало было и Драко забрался наглым образом под рубашку и, нежно погладив большим пальцем изгиб талии, крепко обнял ее и зарылся носом в густоту ее рыжих волос. Фэл шевельнуться боялась, какая там головная боль – она забыла о ней! Ведьма боялась спровоцировать его лишним движением: они в такой близости, что заняться сексом проще некуда! И чего она вдруг о сексе думает вообще?! Черт! Этот Малфой! Его сопение размеренно ласкало краешек ушка размеренными дуновениями. Признаться, в его крепких объятиях стало настолько уютно, что буря чувств и эмоций, мучающих ее с самого утра, утихла, рассыпалась в пыль и улетучилась. На полный живот, в тепле и с приятными древесными нотками, витающими возле носа, глаза сами потяжелели, будто на ресницы навесили грузики, и под их весом веки то и дело опускались. - Ты самая вредная ведьма, которую я знаю…, - шепнул Драко ей в чувствительное место под ушком. - …капризная, упрямая…гордая…, - его шепот умеренно разносился по разуму, словно гипноз. - Все мои недостатки собрался перечислять? – устало спросила Офелия, чувствуя, что вот-вот уснет. - Разве это недостатки…? – тихо усмехнулся он. - Покорных пруд пруди, а ты одна такая…, - и нежно поцеловал ее в шею, разнося по спине ласковые приливы мурашек. - …я люблю все твои качества… Она мирно улыбнулась, слабо растягивая губки, окончательно сдалась уставшим глазам, и сон обрушился на нее мягкой пеленой. Фэл видела густой, цветочный сад белых кустовых роз, слышала неустанные звуки укулеле вдалеке, пряталась от солнечных лучей под пышной кроной дерева и все время держала чью-то тёплую ладонь в своей, пальцы которой неустанно поглаживала ее в ответ до тех пор, пока она не очнулась от звука шумно открывшейся двери в спальню. - Боже, Фэл прости! – воскликнула Мэнди, заметив спящую подругу. Подтянувшись в кровати, рыжая ведьма огляделась в поисках признаков присутствия Драко, но ничего не нашла. Ни его метлы, ни мантии с шарфом, ни рубаки, ни туфель…его словно не было, и все произошедшее было сном. Но благородные, древесные нотки, все еще витающие в воздухе, говорили о том, что он ушел совсем недавно. Фэл улыбнулась, подушечками пальцев касаясь того места, где Драко ее поцеловал в последний раз, и блаженно плюхнулась в подушку. Вот так девчонки и влюбляются. Помнит она это приятное чувство, вибрирующее где-то в животе, словно крылья маленьких бабочек бьются о стенки.

***

На Астрономию Фэл пришла в каком-то витающем настроении. Из головы не лез Драко, прилетевший к ней на метле. Интересно, кто-то делал тоже самое до него? Даже если он не сам додумался, это все равно тронуло ее. Пусть не сразу – голова разрывалась тогда на мелкие кусочки – но, проснувшись, Фэл не могла сдержать улыбки. На протяжении всего ночного занятия, она поглядывала на Драко, наблюдающего за звездами в телескоп. Мерлин, какой он красивый! Принц, сошедший со страниц сказки. Мам, прости ее – Офелия готова сдаться уже сейчас! С какой-то тоской на сердце, Фэл уходила с занятия под руку с Лайзой, все время оглядываясь на Драко, взявшего дополнительное задание Синистры. Ей так хотелось остаться, взять табуретку и смотреть на то, как он направляет телескоп, делает пометки в картах, как закидывает мешающий шарф за спину, как порой косится на нее и ловит ее встречный взгляд. Она раз пятнадцать успела покраснеть, пока не выполнила задание, но все же уходила с царапающими сердце кошками. Ночью долго вертелась, не могла уснуть – выспалась днем. А когда стрелки часов указали на три часа утра, Фэл сдалась и выпила настойку мадам Помфри, а после представляла как крепкие руки обнимают ее и прижимают к себе. Как его холодная ладонь гладит живот и талию, как его сопение умиротворенно разносится над ушком, а нежные губы оставляют ласковые поцелуи. Вот показал ей раз, каково это спать вдвоем – теперь ей мучайся от тоски! После зелья Фэл быстро уснула, потом не смогла подняться на пробежку, и девчонки, когда будили ее, подумали, что она снова приболела. Но нет – просто страдала от влюбленности. И в кого?! В того, в кого сама себе клялась не влюбляться и держаться его стороной. Ее хватило не на долго, всего один какой-то день или даже пару часов! Добил ее все таки, гад такой! Утреннему возмущению не было предела, но и нутро приятно играло предвкушением скорейшей встречи. Завернув в Большой зал с большим опозданием, Фэл ненароком метнула взгляд туда, где обычно сидел Драко. Зачем? Потому что глаза хотели видеть его в добром здравии, леший его побрал. Драко сидел на прежнем месте, смеялся с Пенси, Забини бренчал на укулеле, направляясь в сторону Офелии, и не хватало Нотта. Как же хорошо на душе! - О-о, Офелия! Свет очей моих и песня в моем сердце…, - тонким голоском пел Блейз, надвигаясь на нее. Она невольно улыбнулась его забавному виду, балдея с очешуительного музыкального инструмента, подаренного ей самой. Какая же она молодец! Заметив ее улыбку, Блейз сменил мелодию на более оживлённую и запел очень популярную итальянскую песенку:

«Луна взошла над морем.

Мама мне пора замуж…».

С ее губ нетерпеливо слетел смешок, еще один, и выдерживать его напор стало невозможно.

«…И, если он только захочет,

То поймает тебя на крючок,

моя дорогая дочь…».

- Хах, дурак! – расхохоталась Офелия. Пританцовывая рядом, Блейз продолжал напевать песенку, обращая внимание всех и каждого на них.

«О, Мама!

Ла, ла, ла, ла, ла, ла, ла!...».

- Уйди уже! – смеялась ведьма, пытаясь пройти мимо него, но тот намеренно не давал проходу.

«Я так благодарен,

За эту прекрасную ве-е-ещь!»

Пел он слова благодарности в том же ритме, льющейся мелодии из под его пальцев. - Мистер Забини…! Голос Снейпа копьем врезался в их темечки, двое студентов замерли столбами и вытянулись по струне, медленно оборачиваясь на фигуру профессора, полыхающего темной, тяжёлой аурой. - Вы не могли бы…, - прошипел мужчина, - …устраивать свои токования брачного периода в другом месте? Черные глаза учителя сверлили то Забини, то Блэр, выжидая ответа ученика его факультета. - О-о, профессор! Конечно же мо-ог…но не хочу-у! – забренчал Блейз. Фэл шумно прыснула, а Снейп тут же рявкнул: - Наказание, мистер Забини! - Тогда-а, я могу-у-у дальше петь…! – Блейз подмигнул подруге, развернулся и, пританцовывая под бренчание укулеле, удалился за стол к своим друзьям. - Надеюсь, мне наказания не предусмотрено? – осторожно уточнила когтевранка, неловко переминаясь с ноги на ногу. Снейп ничего не ответил, лишь пробуравил ее тяжёлым взглядом и удалился, взмахнув мантией напоследок и оставив после себя неповторимый сияж, присущий ему одному. Фэл присоединилась к ребятам, за стол своего факультета, лицом к тому, кого еще вчера намеренно игнорировала, и обыденно вмешалась в болтовню своих друзей. Его серые глаза не раз встречались с ее, задерживались, а она смущенно уводила свои, краем слуха вникая в болтовню друзей. - Я во-о-от такого диринара видел! - Не бывает таких диринаров, Терри, – упрекнула парня Лайза, деловито закатывая глаза. - Бывает! Я же его видел! - Тебе приснилось, дурачок! - Сама дура! – громко возмутился Бут на приятельницу. У Турпин глаза на лоб полезли от его хамства. - Я не совсем тупой, чтобы спутать диринара с до-до! Фэл тихонько хихикнула спору однокурсников и ткнула вилкой в жареный бекон. Терри уверял, что видел двухметрового диринара, хотя те, по природе своей, таких размеров не достигают. Может приятель говорил о длине тела вместе с хвостом, но никто понять не мог, потому что они с Турпин перешли на крики. Оба покраснели от натуги, но каждый стоял на своем. Блэр с улыбкой на губах слушала ругань, мысленно приговаривая все хорошо, если это не касается меня. - Фэл! – рявкнула на нее Лайза, а Фэл от испуга выронила вилку. – Ты видела живого диринара! Какого размера он был? - ее карие глазки злобно впивались в лицо Офелии, ведьма яростно пыхтела, и жадно ждала подтверждения своих слов. - Мерлин…, - зашипела девушка и нагнулась под стол, чтобы поднять свой столовый прибор. - …я видела то всего одного - мне было лет пять… Мэнди плела косички Падме, Тони прикрывал лицо рукой и мотал головой, а Майкл с тихой обидой косился на Фэл. Почти обычный завтрак обычного учебного дня. Таких у нее было много, но осталось так мало. Еще полгода, и они все распрощаются, разбредутся по свету, начнут работать, заведут семьи. Ностальгия внезапно накрыла своей грустью по времени, которое так неутолимо мчало их к окончанию школы. А ведь на отношения с Драко у нее осталось не так много времени. Глупо наверное бороться сейчас, когда недели стремительно несут их к выпуску из Хогвартса. Но Фэл сдастся. Нутром чует что совсем скоро не выдержит, но изо всех сил по-прежнему цепляется за соломинку собственных убеждений.