Часть 1

Йоичи знает, что не должен выходить из дома по ночам, он знает, что его белые волосы выделяются, он знает, что даже если у него нет метаспособностей — это не значит, что он в безопасности. По этой причине он так и не смог закончить школу, когда начались протесты, по этой причине он не мог поступить в университет, когда протесты превратились в гражданскую войну, по этой причине его брат фактически запер его в четырех стенах и выбросил ключ, беспокоясь сначала о его слабом здоровье, а затем о безопасности (Йоичи игнорирует то тревожное чувство, когда Томура слишком долго смотрит на него; от его взгляда ему хочется содрать свою кожу, спрятаться в темную нору и никогда не вылезать из нее). Его брат упрям, он не дает ему слишком близко подходить к окнам из своей паранойи, и тем более самому идти за продуктами. Йоичи так долго не выбирался наружу, что его белые волосы давно отросли, сделав бесполезным окрашивание в традиционный черный (никто не смотрит на него или его брата дважды, если они выглядит, как обычные японцы, которыми они и являются). Впрочем, возможно, Йоичи также упрям, как его брат, если не хуже. Йоичи никогда не готов отказаться от ветра, что дует ему в лицо, от звезд, спрятанных за тучами, и тем более от рассветов, которые он может украсть для своего сердца, если будет особенно осторожен. Но сегодня не такой день. Сегодня его удача исчерпала себя, когда он увидел группу людей с эмблемой тех сумасшедших, что считают себя более чистыми людьми, чем другие. Йоичи бежит так, как не бегал много лет; его легкие горят больше, чем ноги, адреналин бурлит в его бешенном ритме сердца, и он петляет так далеко, что уже покинул свой знакомый район, оказавший на неизвестной территории. В конце концов, его хватают за пальто, и он падает. Это причиняет не так много боли, как должно было бы, и его тянут за волосы, светя фонарем с телефона в глаза. — Ну и ну, кто же у нас здесь? — спрашивает мужчина с весельем в голосе и тянет его за волосы еще выше. У японцев ни бывает зеленых глаз, а у молодых людей его возраста не бывает седых волос — сейчас не то время, чтобы кто-то поверил в единичные исключения; радостные и кровожадные ухмылки подсказывают Йоичи, что они бы все равно не поверили ни одному его слову. А затем, кто-то наступает на его руку, и он скорее слышит, чем чувствует, как ломается кость. Боль приходит через мгновение, и Йоичи кричит. Вокруг раздается смех, и это до боли напоминает ему те самые ситуации из комиксов, которые в детстве покупал ему отец до того, как исчезнуть из их с братом жизней. Йоичи всегда любит героев. Даже, если никогда не встречал их. И хотя это глупо и по-детски, и ему стоит молиться о том, чтобы выжить, он молится, чтобы пришел герой и спас его. И, возможно, впервые в за девятнадцать лет его жизни, мир прислушался к нему. Тела разбросаны вокруг него за то время, что он успел моргнуть, а его глаза слезятся, когда он притягивает к себе сломанную кисть. Йоичи встречает мужчину, у него темные волосы и суровые глаза, он выглядит, как человек, что долгое время жил на улице, и вообще один из тех людей, из-за которых лучше переходить на другую сторону дороги ночью. Он выглядит, как те, кто сейчас без сознания вокруг них. Как тот, кто мог бы быть частью этой группировки «чистоты». Но этот мужчина протягивает ему руку. Невесомо и тихо. Предлагая, а не указывая. И Йоичи вцепляется в него. (— Кто ты? — спрашивает Йоичи, когда его руку осматривают хмурым взглядом, пока он сидит в квартире незнакомца на потрепанном диване, который стоило бы выбросить. Квартира темная, обшарпанная, выглядит больше заброшенной, чем жилой. Что, как ни странно, похоже на человека, который накладывает ему шину. Тёмные глаза посмотрели на него лишь один раз, бросив одно ёмкое, уверенное, словно это настоящая профессия: — Герой. И Йоичи увидел еще один рассвет.)