II. "Новые" уголки

А новый дом Хёнджина и впрямь как библиотека, такой же большой, интересный и таинственный. Вся мебель и его личные вещи, как книги, были расставлены строго по своим местам: где одежда, где принадлежности для написания картин, где его скрипка и гитара, и даже ковчег с церковным имуществом. А ковчег был большим, увесистым, тяжёлым. Полон он был различными книгами, псалтырями, лампадками, подсвечниками, двумя кадилами и даже личной рясой,  конечно,  не е динственной.   Разувшись, он культурно отложил сандалии в уголок возле двери, будто это даже не его дом, и осторожно прошёл дальше. Как и предупреждалось наставником Гён Хи,  в доме уже сделали тотальную уборку. И таки да. Ни единой пылинки,  ни соринки на полу, ни паутинки в углу потолка. Чист был дом, как с картинки. Медленные шаги прерывали мёртвую тишину во всём огромном доме, после каждого шага аж эхо было слышно,  настолько дом был большим.   Открытые двери в гостиную магнитом потянули Хёнджина зайти туда. А гостиная была очень красивой, эстетичной,  прибранной. На левой стене была повешана большая канатная книжная полка. Она уже была полна разными книгами и старинными сувенирами, даже манеки-котик на ней был. Под полками находилась старая китайская фарфоровая ваза, в которой красовались сухоцветы - лаванда и гипсофилы...но больше всего Хёнджина поманил старый, но очень изысканный, эстетичный камин, напротив которого гордо стояло кресло. Старенькое,  но очень мягкое креслецо...Хёнджин подошёл поближе к камину, рассматривая его с каждой стороны. В углах камина были прибиты кручочки и как Хёнджин подумал, скорее всего, для рождественских носочков,  чтобы вешать их на камин и чтобы они наполнялись сладостями и игрушками. На дворе лето, июнь, а Хёнджин всё вспоминал, что когда он был маленьким, просил родителей повесить его именной рождественский носочек ещё в ноябре,  чтобы Санта наполнил его по самый край, пока сами носочек по швам не растресётся....   Улыбнулся Хёнджин, параллельно приглаживая деревянные крючочки, на которых и сейчас был не против повесить носочек ради игрушек и сладостей. - Придёт и твоё время...будешь ты занят моим носочком...   Хёнджин нагнулся к поленьям, что находились в решётке около камина, и потихоньку достал оттуда четыре небольших дровишки. Гён Хи попросил его разжечь камин, чтобы не дать печке потрескаться из-за долгого неиспользования. Хотя бы раз в лето обязательно нужно разжечь камин, чтобы укреплять стенки дымохода, вычищать его и не давать трещинам расширяться. Лёгкое движение рукой дало искру кресалу и с лёгкостью подожгло розжиговый пух. Огонь, как зверь, обхватил тонкие дровишки за секунду, почти сразу отдавая ощутимый жар. Летом, к сожалению,  этот жар был не особо уместен. И пока камин разгорался, Хёнджин присел в кресло, напротив камина. Хотелось ему снять одежду, остаться полуголым, слегка подрожать и почувствовать это прекрасное тепло, но прекрасно понимал, что камин он разжёг совсем для другого.   И пока в камине разгоралось   небольшое пламя, Хёнджин медленно подошёл к канатной книжной полке и взял с неё случайную книгу, что только под руку попалось, и из этой книги выронился небольшой сложенный лист бумаги, даже немного выцвевшей. Но когда Хёнджин раскрыл этот лист, то понял, что это не просто какая-то бумажка, а планировка дома: кухня, две спальни, ванная, гостинная, творческий рабочий кабинет и кладовка, только вот его смутило, почему одна из самых дальних комнат, на чердачном этаже, была закрыта приклееным бумажным стикером. Это Хёнджина не на шутку заинтересовало.   И пока он сидел в кресле с книгой в руках, страницу за страницей перелистывая, взгляд Хёнджина непроизвольно выкатился на большие панорамные окна, открывающие обзор на весь участок с четырьмя старыми кирпичами от разрушенной часовенки, где в скором времени должна уже воздвигаться церковь.     Спокойно почитать книгу Хёнджин уже не мог, не давало ему покоя, что когда-то на этом кресле возможно сидел сам мученик Феликс и всё поглядывал в окно, на участок, где должна была красоваться его часовня.