VI. "Планировка на руках"

Лес ещё очень долго оставался таким живым, таким активным, таким нетронутым, до самого рассвета. Лето, начало июня - период такой, что время шло как-то особенно незаметно, скоротечно. Только к половине четвёртого часа светлячки спустились, вой шакалов и визг сов прекратились. Солнце вставало тоже очень быстро. своими глазами можно было бы увидеть, как оно всё быстрее отдаляется от горизонта и уже через пару минут птицы начинали свои мелодии То не обошло стороной и Хёнджина, он тоже очень быстро проснулся, хотя зачем, сам не понимал. Будильник на телефоне молчал. Ещё бы ему не молчать, когда он должен прозвенеть в семь, а не на три часа раньше. Первая ночь в новом доме задалась как обычно, Хёнджин спал , как убитый, даже носом не сопел. А когда проснулся, то от отходящего сна и минуты на ногах постоять ровно не мог, сразу спиной на кровать обратно шлёпнулся. Минута, вторая, десятая - Хван долго просыпается. Рука рефлекторно потянулась за телефоном на зарядке и когда он увидел время, то потупил несколько секунд и сбросил телефон на пол, благо ковёр был очень мягкий, не дал телефону треснуть. - Т-твою ж кочерыжку, Хван....на кой чёрт так рано проснулся? — спрашивал Хёнджин сам себя. Да, иногда у Хёнджина случалось такое, что он мог ни с того ни сего взять и резко проснуться. Чаще всего он просыпался именно по будильнику или за несколько минут до него, тело со временем воспиталось само. Но, как обычно, Хван если и проснулся , то дальше уже спокойно лежать не может. Всё ищет, чего поделать. То же самое и сейчас. Ноги ещё жаждали поваляться под мягким одеялом, но уже старались нащупать тапки у кровати. Ничто так не бодрило Хёнджина, как окунуть всё лицо в раковину, полную водой,хотя пока он её наполнял раз десять точно зевнул. Завтрак у Хёнджина был скромненько : горстка ягод, пара печенек и кружка кофе. Утром всегда ел мало. Да он на протяжении жизни завтракал так, всегда ел утром мало, его и родители накормить рано пытались. Как видно, тщетны их старания. Через часа три уже приехала бригада строителей, а в месте с ними и архитектор. Тот взглянул на чертежи, удивился смекалке Хвана и его умением разбираться в архитектуре. Пожали друг другу руки и разошлись - один руководить стройкой, другой в дом. За часа два умелые мастера умудрились вырыть огромный фундамент, залить его, подождать ещё два часа и воздвигнуть стены только в половину роста. Так незаметно утёк день, рабочие допыжились аж до десяти часов вечера. Хёнджин дал доплату бригаде, даже зная, что за него расплатилась церковная община, что сделали из него священнослужителя. Ну не мог он просто так их отпустить по домам, такой он был человек, за это его общество и друзья из группы любили. На протяжении ещё пяти таких же трудоёмких дней шумы инструментов и облака пыли никак не опускались. Однако, результаты были характерны для них: закончили возводить стены, установили окна, вырыли и доделали подвал церкви, уложили крышу, установили колонны, разделили зоны от клироса, алтаря и полой части и оштукатурили стены. Вся работа оставалась уже за Хёнджином - расписать иконостас и всю церковь изнутри, от края до края. Хотя, Хван тоже очень много с ними работал, тоже помогал укладывать стены, выпиливать лестницы и шпаклевать всю полость. Завершилась на этом рабочая часть строителей, разошлись с платой на руках, а планировка на руках была отныне действительной .