Глава 4. Приближение неизвестности.

Следующий день начался с того, что небо над городом Z окрасилось в неестественные, тревожные оттенки. Не привычную серо-голубую палитру утренних сумерек, а переливающиеся, ядовитые полосы сиреневого и кислотно-зелёного цвета, словно гигантское полярное сияние сошло с ума и растеклось по всему небесному куполу. Воздух приобрёл резкий, озоновый, металлический привкус, от которого слегка першило в горле. Даже вездесущие воробьи и голуби, обычно начинавшие свой утренний щебет с первыми лучами, замолчали, затаившись в укрытиях, почуяв надвигающуюся, неестественную угрозу. В квартире Сайтамы дешёвый электронный будильник прозвенел ровно в семь утра. Механический, назойливый звук разорвал тишину. Сайтама открыл глаза, потянулся, сел на кровати, потирая веки. Его движения были такими же размеренными, сонными, как всегда, будто устрашающее небо за запылённым окном не представляло ничего значительного. Он встал, прошёл в ванную, умылся ледяной водой из-под крана, видимо в системе отопления что-то снова сломалось, или её намеренно отключили. Сайтама посмотрел на своё отражение в потрескавшемся зеркале: гладкая лысая голова, простые, ничем не примечательные черты лица, тёмно-карие глаза, в которых не было ни тени тревоги, ни намёка на ожидание. Он провёл ладонью по подбородку, оценивая свой внешний вид. Из кухни уже доносился знакомый запах жареной рыбы и свежесваренного риса. Генос, не нуждавшийся во сне, уже завершал приготовление завтрака. Киборг не питался сам, но считал своим священным долгом обеспечивать учителя оптимально сбалансированными по белкам, жирам и углеводам блюдами, сверяясь с диетологическими таблицами. — Доброе утро, учитель, — Раздался ровный голос Геноса, когда Сайтама, потягиваясь, вошёл на кухню. На столе уже стояла тарелка. — Я приготовил завтрак с повышенным содержанием жирных кислот и легкоусвояемого белка. В преддверии возможного длительного сражения крайне важно поддерживать пиковую форму мышечных тканей и сохранять скорость реакций. — А, — Кивнул Сайтама, садясь за стол. На тарелке лежали два идеально подрумяненных куска лосося с хрустящей кожицей, аккуратная порция белого риса, два варёных яйца всмятку и небольшая горсть пропаренной брокколи. — Спасибо. Он начал есть, не торопясь, тщательно пережёвывая каждый кусок, его взгляд был устремлен в пустоту. Генос стоял напротив, недвижимо, наблюдая за ним своими суженными оптическими сенсорами, словно пытаясь зафиксировать малейшие изменения в состоянии учителя. — Учитель, сегодня в 10:00 состоится финальный оперативный брифинг непосредственно в зоне ответственности, — Доложил Генос. — Местом сбора является временный командный центр в зоне старого космопорта. Я рассчитал маршрут с учётом перекрытых улиц и изменённого графика общественного транспорта. Если выйдем в 9:15, то прибудем к 9:45. — Понятно, — Сайтама аккуратно почистил скорлупу, не торопясь съел яйцо и взялся за рыбу. — А магазины и киоски там рядом есть? На случай, если затянется битва. Генос на мгновение замолчал, его процессоры с лёгким жужжанием обрабатывали нестандартный запрос. — Учитель, указанная промышленная зона является заброшенной и охраняемой. Ближайшие точки розничной торговли находятся в пятнадцати километрах к востоку. Их работа в день операции маловероятна. — Жаль. — Сказал Сайтама без особого огорчения и продолжил завтрак. Он доел, помыл тарелку и вилку, поставил их на сушилку. Потом направился в комнату, чтобы переодеться. Ярко-жёлтый комбинезон висел на вешалке, аккуратно выглаженный и очищенный от пыли. Генос, очевидно, потрудился и над этим. Сайтама надел его и поправил перчатки на руках. Костюм сидел по фигуре, не стесняя движений, но и не болтаясь. — Учитель, — Сказал Генос, когда тот вышел в коридор, уже полностью экипированный. — Я завершил анализ текущих атмосферных и геомагнитных аномалий. Искажения электромагнитного поля, резкие скачки, гравитационные микровозмущения... Все данные указывают на приближение объектов колоссальной массы и энерговооружённости. Предварительное моделирование показывает, что флагманское судно захватчиков может иметь длину от пяти до восьми километров. — Большой. — Заметил Сайтама, наклоняясь, чтобы надеть свои прочные красные ботинки. — Есть такое, — Подтвердил Генос. — И это лишь один корабль из предполагаемой армады. Общее количество объектов на подлёте варьируется от восьмисот до тысячи двухсот кораблей различного класса. Сайтама выпрямился, потянулся, его позвоночник хрустнул. — Ладно, пойдём. Может, по дороге ещё что-то интересное увидим. Они вышли из квартиры, спустились по лестнице. Лифт, как часто бывало, снова не работал. На улице воздух был не просто холодным, а густым и тяжёлым, им было труднее дышать. Небо продолжало своё психоделическое шоу, а на горизонте, в направлении промзоны, уже виднелось слабое, пульсирующее багровое свечение, словно от гигантского, прикрытого заслонкой горна. Люди на почти пустынных улицах вели себя по-разному. Большинство спешило по своим делам, уткнувшись в телефоны или в тротуар, стараясь не смотреть вверх, как будто игнорирование аномалии могло сделать её несуществующей. Некоторые небольшие группы стояли на перекрёстках, возбуждённо жестикулируя и указывая пальцами на небо, в их голосах слышалась смесь страха и азарта. Кое-где у подъездов грузили чемоданы в переполненные машины, пытаясь успеть покинуть город до того, как "это" начнётся по-настоящему. Сайтама и Генос шли сквозь эту сюрреалистическую суету, но казались отделёнными от неё невидимым, звуконепроницаемым барьером. Генос постоянно сканировал окружающую обстановку, его сенсоры отмечали уровень паники, скопления людей, потенциальные точки схода. Сайтама же просто шёл, его взгляд время от времени скользил по закрытым витринам магазинов, отмечая заветные ценники со скидками и акциями, которые теперь были ему недоступны. — Учитель, — Тихо, почти конспиративно спросил Генос, когда они проходили мимо небольшого, опустевшего сквера. — Вы не испытываете никакого беспокойства? Сайтама перевёл на него взгляд. — О чём? — О масштабе предстоящего столкновения и характере угрозы. О потенциальных массовых потерях среди гражданского населения и героев. Сайтама задумался на несколько шагов, его лицо оставалось невозмутимым. — Если они, наконец, окажутся сильными, будет интересно, — Повторил он свою мысль прошлого вечера. — А если нет... ну, значит, быстро закончим. — Но люди могут погибнуть, и разрушиться инфраструктура… — Настаивал Генос, пристально смотря на учителя, его взгляд искал понимания. — Это крайне нежелательно. — Да, — Просто согласился Сайтама. — Но если мы победим, разрушений будет меньше. А если проиграем... тогда уж всё равно, что о чём думать. Логика была безжалостно простой, почти примитивной в своей прямоте.  Генос снова замолчал, его процессоры вхолостую перебирали терабайты данных по этике, военной стратегии и психологии, но не могли найти изъян в этой железной, детской прямолинейности. Сайтама не был жесток или равнодушен, скорее просто воспринимал ситуацию в её чистом, незамутнённом эмоциями виде. Они дошли до станции метро, спустились по эскалатору, который работал на удивление исправно. Поезда ходили по чрезвычайному, урезанному расписанию, многие линии были закрыты для гражданского движения, освобождая пути для переброски военной техники Ассоциации и мобильных команд героев. В вагоне, куда они сели, было полупусто и непривычно тихо. Несколько пассажиров украдкой посматривали на Сайтаму в его ярком геройском костюме, но не узнавали. Он не был медийной персоной. На Геноса смотрели с большим интересом, его лицо мелькало в репортажах, но подойти или заговорить никто не решался. Поезд тронулся с резким скрежетом, набирая скорость в туннеле. В окнах мелькали размытые огни, отражения складывались в гипнотизирующие, бегущие узоры. Сайтама смотрел в окно, наблюдая за этим мельканием. Его собственное отражение в тёмном стекле казалось ещё более схематичным, словно набросанным углём. — Учитель, — Снова нарушил тишину Генос, его голос был едва слышен под грохот колёс. — Разрешите вернуться к теме Тацумаки. — Что с ней? — Сайтама не оторвал взгляда от окна. — Вы действительно не испытываете к ней неприязни? Несмотря на её публичные оскорбления и попытки дискредитации? Сайтама на этот раз задумался подольше. — Она очень громкая, — Сказал он наконец. — И всё хочет делать по-своему, но это её право. Меня это не трогает. — Однако она неоднократно ставила под сомнение вашу компетентность и силу. Унижала вас публично. Это может повлиять на мнение Ассоциации и общества. — Настаивал Генос, для которого логика репутации и иерархии была прописана в базовых протоколах. — Ага, — Кивнул Сайтама. — Но это не имеет значения, сила либо есть, либо её нет. От слов она не появляется и не исчезает. Всё остальное, является простым разговором.  Генос кивнул, хотя его алгоритмы конфликтовали с такой позицией. Для него оскорбления и неуважение были чёткими сигналами к восстановлению статуса, возможно, через демонстрацию силы. Но учитель мыслил иначе. И поскольку Генос ставил волю и разум учителя выше любых предустановленных программ, он принял эту позицию как данность. Поезд начал замедлять ход, издавая пронзительный визг тормозов. Они приближались к запасной, редко используемой станции близ промышленного пояса. Когда двери открылись, платформа предстала перед ними необычным зрелищем: она была заполнена не мирными пассажирами, а героями разных рангов в полной экипировке, техниками Ассоциации с ящиками оборудования, военными в полевом камуфляже с тяжёлым вооружением. Воздух здесь был ещё более насыщенным, электрическим, пахло пылью и металлом. Отдалённый, низкочастотный гул, похожий на басовитый рокот непрекращающегося подземного толчка, доносился сверху, с поверхности. Сайтама и Генос вышли из вагона, поднялись по неподвижному эскалатору. На улице их встретила картина организованного, деловитого хаоса. Бронированные машины и мобильные установки выстраивались в колонны, их двигатели рычали на холостом ходу. Бесчисленные дроны Стального Рыцаря разных размеров и конфигураций кружили в воздухе, словно стаи металлических насекомых, издавая высокочастотное жужжание. Инженеры в защитных костюмах с символикой Ассоциации устанавливали датчики и ретрансляторы на крышах уцелевших зданий, их фигуры чёрными силуэтами вырисовывались на фоне безумного неба. И над всем этим был небесный полог. Теперь полосы сиреневого и зелёного стали почти неоновыми, ядовито-яркими. Они колыхались и перетекали, а в самом центре, прямо над силуэтами заброшенных конструкций космодрома, начало формироваться нечто вроде воронки, какое-то тёмное, пульсирующее пятно, которое, казалось, втягивало в себя не только свет, но и сам цвет из окружающего пространства. — Впечатляющие энергетические выбросы, — Констатировал Генос, его сенсоры зашкаливали по нескольким параметрам. — Уровень фонового излучения уже превышает все ранее показатели, включая пиковые значения во время пробуждения монстров "Угрожающего" уровня. Сайтама посмотрел на растущую воронку, прищурившись. — Похоже на дырку от бублика, — Сказал он без особого интереса. — Любопытно, что из неё полезет. Их приближение заметил один из координаторов, какой-то молодой, бледный от недосыпа мужчина в форме Ассоциации, с планшетом в руках и перегруженной рацией на плече. — Сайтама? Генос? — Позвал он, сверяясь со списком на экране. — Да, вот вы. Проходите к основному командному центру, вон в то здание с зелёной маркировкой. Финальный брифинг начнётся через десять минут. Не опаздывайте. Он указал на одно из немногих уцелевших, относительно целых строений, бывший ангар управления, теперь превращённый в штаб. К нему вели наспех сваренные металлические мостки, вокруг суетились связные и операторы. Сайтама и Генос направились туда. По дороге они миновали группы героев, готовящихся к бою. Атомный Самурай стоял в стороне, в тени разрушенной стены, и с сосредоточенностью точил свою катану. Звук точильного камня по стали был ритмичным и успокаивающим. Он кивнул им, когда они проходили мимо, но не прервал своего занятия. Неподалёку Ребёнок-император, окружённый несколькими героями B-класса, что-то быстро и убедительно объяснял, показывая на трёхмерную голограмму местности, проецируемую из его рюкзака-компьютера. Его голос, обычно детский, звучал теперь чётко и уверенно. — ...значит, "Трикоптер" и "Зелёная стрела", вы занимаете позиции здесь и здесь, — Говорил он, тыкая пальцем в светящиеся точки. — Ваша задача, не ввязываться в лобовой бой, а сковывать манёвр любых мелких целей, которые проскользнут через основной заслон. Держите связь. Не геройствуйте. Герои, молодые парни, кивали с серьёзными лицами. Внутри переоборудованного ангара царила атмосфера напряжённой концентрации. Высокие потолки, бетонный пол, заляпанный мазутом, стены, увешанные гирляндами экранов с картами, схемами и телеметрией. В центре стоял большой складной стол, вокруг которого уже собрались ключевые участники операции. Стальной Рыцарь присутствовал в виде голограммы, его безэмоциональное роботизированное лицо проецировалось над одним из стульев. Рядом, пытаясь принять грозную позу, сидел Кинг, но мелкая дрожь в его огромных руках и испарина на лбу выдавали неподдельный страх. И там же, на противоположной стороне стола, парила в воздухе, не касаясь стула, Тацумаки. Она зависла в своей характерной позе, скрестив ноги, как будто восседала на невидимом троне из чистой силы. Её зелёные волосы медленно колыхались в такт пульсации её психо-энергии, создавая вокруг себя слабый, зелёный ореол. На ней было то же чёрное платье, но сегодня поверх него была наброшена короткая, стильная накидка того же цвета. Её лицо сохраняло маску привычного высокомерия и раздражения, но в угле губ и в слишком пристальном взгляде, устремлённом на центральный экран, угадывалось внутреннее напряжение. Когда Сайтама и Генос вошли, её взгляд, словно намагниченный, мгновенно нашёл их. Изумрудно-зелёные глаза сузились до опасных щелочек, тонкие губы сжались в белесую ниточку. Но она промолчала, лишь презрительно фыркнув и сделав вид, что снова погрузилась в изучение тактической карты. Сайтама молча сел на свободный стул рядом с Геносом. Он лениво оглядел помещение, отмечая присутствующих. Кроме уже названных, здесь были: Свинобог, от которого, несмотря на все старания, всё равно тянуло сладковатым запахом пота и немытой вони изо рта, Зомбимен в углу невозмутимо дочитывал томик стихов, периодически поправляя галстук, Стингер, прислонившись к стене, проверял остриё своего копья, а также несколько героев A-класса, лица которых Сайтама не помнил, они о чём-то тихо совещались в стороне. Дверь открылась, и в сопровождении нескольких серьёзных чиновников в строгих костюмах вошёл Ситч. Разговоры в зале мгновенно стихли, все взгляды обратились к нему. — Герои, — Начал Ситч, его голос, усталый, но твёрдый, без усилий заполнил всё пространство. — Благодарю за своевременное прибытие. Как вы можете видеть по данным, ситуация развивается по наихудшему, но предсказуемому сценарию и даже опережает пессимистичные прогнозы. Он подошёл к главному экрану, на котором в реальном времени отображалась карта неба с десятками быстро приближающихся меток. — По последним данным орбитальных сенсоров, передовой ударный отряд кораблей войдёт в плотные слои атмосферы через три часа. Основные силы будут через четыре. Эпицентр вторжения, как мы и предполагали, является территория заброшенного космодрома в двух километрах отсюда. Они выбрали его не случайно. На экране сменилась картинка: аэрофотосъёмка территории, сделанная беспилотником. Гигантские, полуразрушенные ангары, похожие на рёбра доисторических чудовищ и треснувшие, поросшие бурьяном взлётные полосы, а также ржавые ферменные конструкции стартовых площадок, уходящие в небо. — Здесь есть всё, что нужно для быстрого развёртывания, то есть пространство, укрытия, остатки инфраструктуры, — Продолжил Ситч. — Наша стратегия, это не дать им этого сделать. Мы встречаем их на подлёте и на земле. Он переключил изображение на детальную схему расстановки сил, похожую на шахматную доску с разноцветными фигурками. — Первый, дальний эшелон, Стальной Рыцарь и его автономные боевые платформы. Ваша задача максимально сократить численность противника ещё на подлёте, до момента их приземления или низковысотного манёвра. Голограмма Стального Рыцаря мерцала, прозвучал его механический голос. — Мои флотилии приведены в состояние полной боевой готовности. Прогнозируемый уровень потерь противника на дальней дистанции от тридцати до сорока пяти процентов передового отряда. Основной удар возьмут на себя тяжёлые штурмовые дроны класса "Гефест". — Второй эшелон, средняя дистанция, герои с дистанционными и площадными атаками. Тацумаки, Ребёнок-император, Технорыцарь и другие, — Ситч провёл рукой по группе меток на карте. — Ваша задача, сбивать или серьёзно повреждать корабли, которым удастся прорваться через заслон Стального Рыцаря. Не дать им приземлиться в расчётных точках, рассеять их строй, вынудить приземляться в неудобных для развёртывания зонах. Тацумаки не произнесла ни слова, лишь коротко кивнула, её взгляд прикипал к схеме, мысленно просчитывая траектории. — Третий эшелон, ближний бой и зачистка. Атомный Самурай, Свинобог, Стингер, Зомбимен, Сайтама и другие герои, чья специализация является контактный бой, — Ситч обвёл ещё один сектор. — Вы встречаете то, что всё же сумеет приземлиться. Ваша задача уничтожать вражеские силы на земле, не давать им продвигаться, защищать фланги и не допускать прорыва в сторону жилых районов города. — А я? — Раздался неуверенный, басовитый голос. Это был Кинг. — Где моя позиция? Ситч посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость, быстро заменённое официальной строгостью. — Кинг, ваша легендарная сила нужна здесь, для защиты командного центра и обеспечения связи. Вы будете нашим стратегическим резервом и символом непоколебимости. Кинг явно облегчённо вздохнул, но, спохватившись, нахмурил брови и кивнул с видом полководца, принимающего тяжёлое, но необходимое решение. — Понимаю. Центр должен выстоять. — Вопросы? — Спросил Ситч, обводя взглядом зал. Тацумаки плавно поднялась выше в воздухе, её зелёный ореол вспыхнул ярче. — Да. Один, — Её голос прозвучал в тишине. Она не указала пальцем, но все поняли, о ком речь. — Почему он, — Её взгляд скользнул по Сайтаме. — Определён в третий, ключевой эшелон обороны? Он В-класс. По всем регламентам его место на вспомогательных позициях, постановке помех или, в крайнем случае, эвакуации гражданских. Не в центре атаки. Все взгляды, как по команде, устремились на Сайтаму. Он сидел, слегка ссутулившись, и смотрел на Тацумаки своим обычным, ничего не выражающим взглядом. — Его боевая эффективность, согласно отчётам и свидетельствам, не соответствует его формальному рангу, — Ответил Кнут, но в его голосе явно звучала усталость от этого разговора. — И есть... рекомендации из высшей Ассоциации включать его в основные ударные группы. — "Рекомендации свыше"? — Передразнила Тацумаки с ледяной язвительностью. — От тех, кто видит сводки на бумаге, но ни разу не участвовал в битвах и не чувствовал на себе взгляд настоящего врага? Мы ставим под удар весь фланг, доверяя его прикрытие дилетанту! — Тацумаки, хватит, — Тяжело вздохнул Ситч, уже без явного терпения. — Решение утверждено Советом. Все занимают позиции согласно окончательному плану. Точка. Тацумаки буквально закипела от ярости. Зелёная энергия вспыхнула вокруг неё, заставив экраны на стенах зависнуть и замигать, а по полу поползли трещинки.  — Я не буду отвечать за провал сектора из-за какого-то самозванца с набитой чужими заслугами репутацией! Если его участок рухнет, под ударом окажется весь мой эшелон и весь тыл! — Я не подведу. — Спокойно сказал Сайтама. Его голос был не громким, а плоским, без интонационных выделений. Но он прозвучал так, что его услышали все. В нём не было вызова и бравады. Тацумаки резко повернулась к нему всем телом. Её глаза горели холодным изумрудным огнём, в них читалась чистая, неразбавленная ненависть и фрустрация. — Ты... даже не осознаёшь, о чём болтаешь! Думаешь, это будет как твои цирковые выступления? Это не обычная драка, а война на уничтожение! Целая раса, пришедшая с другого конца галактики! — Да, — Согласился Сайтама, как будто она сообщила ему незначительную информацию. — Но в итоге всё равно сводится к тому, чтобы перебить тех, кто пришёл тебя бить. Разница только в масштабах. Суть та же. В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Генос смотрел на учителя с едва уловимым наклоном головы. Тацумаки открыла рот, чтобы выкрикнуть очередную тираду, но... слова не шли. Она просто смотрела на него, и в её глазах, сквозь бурю ярости, пробилось что-то новое, полное и тотальное, почти физическое недоумение. — «Как? — Внутри неё всё кричало. — Как можно быть настолько... спокойным перед лицом Армагеддона? Это слепота? Глупость? Или...» — Ладно, — Выдохнула она наконец, отворачиваясь, и её энергия схлынула, оставив после себя лёгкую дрожь в воздухе. — Делайте как знаете. Но когда из-за его некомпетентности начнут гибнуть люди... я с ним разберусь сама. Лично. Она не стала дожидаться формального окончания брифинга. Развернувшись в воздухе, она вылетела из ангара через огромные ворота, даже не коснувшись рукой. Дверь захлопнулась за ней с таким грохотом, что со стен посыпалась штукатурка. Ситч закрыл глаза на секунду, глубоко, устало вздохнул, проводя рукой по лицу. — Продолжим. — Сказал он, и в этом слове был вес целой жизни, проведённой в разборе подобных конфликтов. Брифинг длился ещё около часа. Обсуждали частоты связи, кодовые слова, порядок отхода на запасные позиции, координаты полевых госпиталей... Сайтама в основном молчал, изредка кивая, но чаще смотрел в запылённое окно, на колышущееся небо. Гул снаружи стал ощутимее, теперь он напоминал непрекращающийся рёв десятков реактивных двигателей, работающих на полную мощность. Когда всё наконец закончилось, герои начали разбирать свои задания и расходиться по назначенным секторам. Сайтама и Генос вышли наружу. Воздух теперь вибрировал, земля под ногами отдавала слабой, но чёткой пульсацией. — Учитель, — Сказал Генос, сверяясь с картой на своём внутреннем дисплее. — Наша назначенная позиция у старого топливного хранилища, ангар номер три. Согласно схеме, он контролирует северный подход к основной взлётной полосе "Альфа". Туда же направляются Стингер и Зомбимен для совместного прикрытия сектора. — Хорошо, — Кивнул Сайтама. — Пойдём, займём место. Они направились через лабиринт заброшенных построек космодрома. Руины былого технологического величия человечества выглядели особенно жалко и символично на фоне надвигающейся из космоса угрозы. Гигантские ферменные конструкции, изъеденные ржавчиной, обломки когда-то гордых ракет, наполовину ушедшие в землю, и выцветшие, полустёртые предупреждающие знаки с пиктограммами радиации и взрыва. Ангар номер три представлял собой огромное, полуразрушенное сооружение из грубого бетона и толстой стали. Одна из гигантских сдвижных створок висела на единственной уцелевшей ржавой петле, скрипя и пошатываясь при каждом порыве ветра, который теперь дул с нарастающей силой. Внутри царил полумрак и запах столетнего запустения: пыль, плесень, старое машинное масло и что-то химическое. Свет проникал через дыры в прогнившей кровле и разбитые стёкла больших окон, образуя в густой темноте косые, пыльные столбы. Где-то в глубине с регулярным интервалом капала вода, и этот звук эхом разносился под высокими сводами. — Здесь, — Указал Генос на позицию у самого большого разбитого окна, из которого открывался панорамный вид на ту самую взлётную полосу. — Угол обзора хороший. Я выставлю по периметру датчики движения и сканеры для раннего предупреждения. Сайтама подошёл к оконному проёму, оперся о бетонный подоконник и посмотрел наружу. Взлётная полоса, широкая, тянулась до самого горизонта, её бетонная поверхность была испещрена глубокими трещинами, из которых пробивались клочья травы и даже молодые деревца. По краям стояли ряды ржавых огней посадочной системы, некоторые были повалены, а некоторые ещё держались, уставив в небо свои слепые стеклянные глаза. И над всем этим был небесный хаос. Воронка теперь стала чётко очерчена, она медленно, но неумолимо вращалась, как водоворот. Из её тёмного центра начали выпадать и проскакивать первые искры, явно искусственные объекты, маленькие и яркие. — Начинается фаза активного входа в атмосферу. — Констатировал Генос, его сенсоры зафиксировали первые массовые энергетические сигнатуры. Сайтама сел на бетонный выступ прямо у окна, засунул руки в карманы комбинезона. Его лицо в контровом свете из окна казалось таким неподвижным, бесстрастным, вневременным выражением. Он ждал. Как ждал сотни раз до этого. Как, вероятно, будет ждать ещё сотни раз. Разница была лишь в громкости звуков и количестве участников. Но для него, давно утратившего способность различать градации между комаром и богом, это не имело ровно никакого значения. Где-то в трёхстах метрах от них, на крыше полуразрушенной диспетчерской вышки, Тацумаки парила в нескольких сантиметрах от бетона, её зелёная аура пульсировала в такт её учащённому от гнева и адреналина сердцебиению. Она смотрела на то же небо, на те же приближающиеся огненные точки, и её маленькие руки сжимались в кулаки так, что ногти впивались в ладони. — «Я одна справлюсь, — Бился в её висках привычный, заезженный голос. — Всегда справлялась со всем. Мне не нужна его помощь. И не нужна помощь этих жалких союзников.» Но где-то в самой глубине, в том запечатанном склепе, куда она сбрасывала все слабости, что-то едва слышно шептало.  — «А если на этот раз... не получится? Если они окажутся не просто сильнее, а чем-то совершенно иным? Если моей силы... не хватит?» — Прозвучало в голове. Она яростно тряхнула головой, отгоняя эти предательские мысли, и сосредоточилась на здесь и сейчас. На потоках психо-энергии, готовых вырваться наружу и на своей миссии. На своём привычном, леденящем одиночестве. А корабли тем временем приближались. Огненные точки становились ярче, крупнее, превращаясь в пылающие стрелы, прочерчивающие небо длинными, дымными хвостами. Первые из них, самые быстрые, уже вошли в плотные слои атмосферы. Где-то на удалённой позиции Стальной Рыцарь отдал беззвучную электронную команду. Сотни его дронов, до этого висевших неподвижными тучами, одновременно взмыли вверх, навстречу захватчикам, их корпуса засверкали в отражённом свете. Спустя мгновение загрохотали первые залпы, небо озарилось вспышками плазмы и взрывами, похожими на молнии. Битва за Землю началась. Сейчас был только бой. И были герои, замершие на краю, готовые встретить то, что пришло из вечной темноты космоса. Сайтама сидел у окна, наблюдая за падающими огненными вспышками. Один из небольших кораблей-разведчиков, подбитый залпом дронов, задымил, потерял управление и, кувыркаясь, начал падать, описывая смертельную дугу прямо в сторону их ангара. Его тень быстро росла на земле. — Учитель! Приближается падающий корабль! — Предупредил Генос, принимая боевую стойку, его руки трансформировались, открывая стволы орудий. — Вижу. — Сказал Сайтама, не спеша поднимаясь с места. Он вышел через разбитый оконный проём прямо на открытую площадку перед ангаром и, запрокинув голову, посмотрел на несущийся на них огненный шар.