Часть 23

Сознание возвращалось рывками. Не мягко, не постепенно, а болезненно, словно кто-то резко вытолкнул её обратно в тело, к которому она пока не была готова. В грудь будто ударили изнутри, дыхание сорвалось, и Гермиона резко втянула воздух, ощущая тяжесть, давящую на рёбра. Мир вспыхнул светом. Слишком ярким. Она едва успела открыть глаза, как желудок болезненно скрутило, и её тут же вырвало на пол. Горло обожгло, тело содрогнулось, а в висках вспыхнула такая боль, будто череп сжимали металлическими тисками. Кто-то что-то сказал рядом. Голос прозвучал приглушённо, словно через толщу воды. Свет резал глаза настолько сильно, что даже сквозь полуопущенные веки всё расплывалось белыми пятнами. Потолок над ней казался чужим, стерильным, слишком чистым. Она попыталась сфокусироваться, но пространство плыло, линии ломались, лица превращались в размытые силуэты. Рядом двигалась фигура. Белый халат. Мужчина. Он что-то делал с её рукой, от чего она чувствовала боль. Она хотела что-то сказать, но получалось лишь издавать мычащие звуки. Кожа неприятно покалывала, а над ней в воздухе мерцали сложные медицинские руны, медленно вращаясь и переливаясь серебристо-голубым светом. Символы вспыхивали один за другим, словно считывали состояние её организма. Гермиона попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Каждая мышца отзывалась слабостью, будто из неё выкачали всю магию вместе с силами. Голоса начали пробиваться отчётливее. — …сильная интоксикация… — ещё немного и был бы передоз… — организм сопротивляется… — ломка… Слова цеплялись за сознание, но не складывались в смысл. Передоз? Она снова открыла глаза, заставляя себя сосредоточиться. На этот раз свет стал чуть терпимее. Контуры комнаты проявились медленно: светлые стены, защитные чары у потолка, знакомый запах лечебных зелий и стерильной магии. И фигура у стены. Гарри. Он стоял, скрестив руки на груди, неподвижный, напряжённый. На лице смешались усталость, облегчение… и что-то ещё. Разочарование, которое он даже не пытался скрыть. Их взгляды встретились всего на секунду. Гермиона почувствовала, как горло сжалось. — Гарри… — едва слышно прошептала она. Он сделал шаг вперёд, будто собирался что-то сказать, но мир снова начал темнеть по краям. Звуки отдалялись, свет гас, а тяжесть в теле утягивала обратно в беспамятство. И затем всё исчезло.

***

Гермиона резко очнулась и сразу почувствовала твердую поверхность под собой. Не постель. Не больничная койка. Камень или металл. Голова раскалывалась так, словно внутри продолжали взрываться заклинания. Во рту пересохло, язык будто прилип к нёбу, и жажда стала первой отчётливой мыслью. Каждая мышца ныла, тело затекло, словно она пролежала без движения долгие часы. Она медленно вдохнула и попыталась приподняться. Мир качнулся, перед глазами поплыли тёмные пятна, но она упрямо села, опираясь ладонями о холодную поверхность. Воздух был сырой, тяжёлый, пах камнем и старой магией. Света почти не было. Лишь тусклая полоска, падающая откуда-то сверху, едва выхватывала очертания помещения. Стены казались слишком близкими. Давящими. Гермиона моргнула, заставляя зрение сфокусироваться, и повернула голову. Справа была Решётка. Осознание пришло мгновенно, холодной иглой пронзив позвоночник. Камера. Министерство магии. Почему я здесь? Сердце сорвалось в бешеный ритм. Она слишком хорошо помнила эти камеры. Их запах. Их холод. Воспоминания о войне всплыли резко, без предупреждения, накрывая волной старого ужаса. — Нет… — выдохнула она, едва слышно. Паника поднялась стремительно. Мысли путались. Как я оказалась в Лондоне? Она резко вскочила, и мир тут же опасно накренился. Колени подогнулись, но она удержалась за стену и почти бегом подошла к решётке. — Эй! — голос сорвался. — Кто-нибудь! Выпустите меня! Эхо ударилось о каменные стены коридора. Ответа не было. Пальцы сжались на холодных прутьях. Где-то в глубине коридора послышались тяжёлые шаги. Медленные. Ленивые. К решётке подошёл тучный охранник. Форменная мантия была расстёгнута, на ремне болталась кобура с волшебной палочкой. Он выглядел так, будто его вытащили из скучного дежурства и теперь заставляли заниматься чужими проблемами. Он спокойно окинул её взглядом сверху вниз. Без сочувствия. Без интереса. — Не надо так кричать, — протянул он устало. — Жди допроса. Тебя скоро вызовут, милочка. Последнее слово прозвучало неприятно снисходительно. Он хмыкнул, задержав взгляд чуть дольше и развернулся, тяжело удаляясь по коридору. Шаги стихли. Гермиона ещё несколько секунд стояла у решётки, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется холодным страхом. Затем силы будто резко покинули её. Она попятилась назад и медленно опустилась обратно на узкую жёсткую поверхность. Руки дрожали. Гермиона закрыла глаза, пытаясь восстановить цепочку событий. Вечеринка. Бар. Диллер. Стопка текилы. Головокружение. Пэнси… И дальше пустота. Гермиона сжала виски ладонями, пытаясь заставить память работать. Что они со мной сделали?

***

трек: Nessa Barrett - do you really want to hurt me? Коридоры Министерства магии почти не изменились. Те же тёмные стены, отполированные до холодного блеска каменные плиты, тяжёлый воздух, пропитанный старой магией и властью. Здесь всегда пахло одинаково: пергаментом, страхом и решениями, которые ломали судьбы. Шаги Драко Малфоя гулко отдавались под сводами, ровные, чёткие, почти угрожающие. Каблуки туфель отбивали ритм, нарушая привычную министерскую тишину. Он шёл быстро, не оглядываясь, и редкие сотрудники инстинктивно расступались, чувствуя напряжение, исходящее от него. Он не думал, что когда-нибудь снова наденет костюм и официальную мантию. Не для этого места. После войны он избегал Министерства настолько долго, насколько это было возможно. Слишком много воспоминаний. Слишком много унижения, допросов, холодных взглядов и шёпота за спиной. И вот он снова здесь. Челюсть была сжата так сильно, что на скулах ходили желваки. Пальцы непроизвольно сжимались в кулак, сдерживая его от того, чтобы не разнести половину здания к чёртовой матери. Когда Пэнси связалась с ним, голос её впервые за долгое время звучал по-настоящему испуганно. Гермиону забрали. Она в Министерстве. Нам не дают с ней связаться. Он даже не дослушал до конца. Все дела в Африке были переданы помощнику в течение десяти минут. Контракты, переговоры, проекты перестали существовать в ту же секунду. Через час он уже был в Нью-Йорке. Пэнси и Тео ждали его в отеле. Они рассказали всё. Потом ещё раз. И снова. Каждую деталь. Каждый момент вечеринки. Появление авроров. Вспышки заклинаний. Потерю сознания. То, как Гермиону увели, даже не позволив друзьям пойти с ней. Когда он понял, что Министерство официально удерживает её и блокирует связь, решение было принято мгновенно. Через порт ключ он перенесся В Лондон, прямо в Министерство магии. И теперь он шёл по этому коридору, направляясь прямо к кабинету Главного Аврора. Без намерения уходить, пока не получит ответы. Перед массивной дверью он остановился лишь на секунду. Табличка блеснула золотыми буквами. За ней находился человек, который либо объяснит происходящее, либо сильно пожалеет о своём молчании. Драко выдохнул медленно, пытаясь удержать ярость под контролем. Не ради себя. Ради неё. Его пальцы сжались, и он резко распахнул дверь, даже не утруждая себя стуком и тут же встретился с зелеными глазами Поттера. Секунда чистого удивления мелькнула в его зелёных глазах, прежде чем он успел её скрыть. Он явно не ожидал увидеть Драко Малфоя здесь. Малфой стоял в проёме неподвижно, излучая чистую ярость во взгляде. Чёрная мантия идеально сидела на плечах, но в его позе не было ни капли официальности. Только напряжение, сдерживаемое усилием воли. Воздух внутри оказался тяжелее, чем снаружи, пропитанный напряжением и усталостью бесконечных расследований. Высокие окна пропускали серый лондонский свет, ложившийся на стопки документов и мерцающие защитные чары вдоль стен. Удивление на лице Гарри быстро сменилось раздражением. Он медленно поднялся из-за стола, выпрямляясь во весь рост. Движение было спокойным, отточенным годами службы. Маска Главного Аврора легла на лицо почти мгновенно. — Малфой, — произнёс он ровно, сцепляя руки за спиной. Между ними повисло напряжение, густое, почти осязаемое. Старые войны никогда не исчезают полностью. Драко даже не попытался ответить приветствием. Он сделал несколько шагов вперёд, звук его туфель глухо разрезал тишину кабинета. Серые глаза не отрывались от Поттера ни на секунду. — Знаешь, Поттер, — голос Драко звучал тихо, почти лениво, но в этой тишине чувствовалось напряжение натянутой струны, — я сейчас в одном шаге от того, чтобы пробить тебе череп за то, что ты сделал с ней. Малфой смотрел прямо в глаза Гарри, не мигая, и от этого взгляда становилось не по себе. Гарри выдержал его взгляд. В его глазах не было страха, только усталость и упрямый вызов. Драко медленно подался вперёд, упираясь ладонями в столешницу. Дерево тихо скрипнуло под давлением. На его губах мелькнул жуткий оскал. — Но, — продолжил он, склоняясь чуть ближе, — мне слишком интересно посмотреть на твоё лицо, когда я докопаюсь до сути. Гарри шумно втянул воздух. — Ты хочешь в чём-то обвинить меня, Малфой? — наконец произнёс он, и в голосе прозвучала металлическая нотка. Драко медленно оттолкнулся от стола, будто разговор его внезапно утомил. Он прошёлся по кабинету, сцепляя руки за спиной, словно изучая обстановку. — Забавно, — протянул он, не глядя на Гарри, — что в тот день задержали только Грейнджер. Ни одного случайного мага. Ни одной громкой фамилии. Только её. А потом, вместо того чтобы разбираться с делом в Нью-Йорке, её спешно переводят сюда. В Лондон. Прямо под твоё крыло. Он остановился и снова пристально посмотрел на Поттера. — Не находишь это занимательным? Гарри сжал челюсть. Вены на его виске заметно напряглись. — Она здесь, потому что гражданка Великобритании, — отрезал он. — И ты это прекрасно знаешь. Драко тихо рассмеялся. Смех был коротким и лишённым веселья. Он покачал головой, словно услышал что-то наивное. — И всё же это нихера не объясняет, Поттер. — в мгновение его взгляд снова стал ледяным, без единой усмешки. В кабинете повисла тяжёлая тишина. И впервые за весь разговор Гарри отвёл взгляд первым. — Мне нужно поговорить с Грейнджер, — сказал Малфой холодно. — Сейчас же. Гарри тяжело вдохнул, словно заранее готовился к этому разговору. — Ты не можешь просто ворваться сюда и требовать… — Поттер, — произнёс он холодно, почти лениво, — если Министерство удерживает гражданку Британии без права связи и адвоката, я очень быстро превращу это дело в международный скандал. Поверь, у меня достаточно ресурсов, чтобы твой отдел утонул в проверках быстрее, чем ты успеешь произнести слово процедура. Гарри прищурился. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, словно проверяя, кто моргнёт первым. Поттер первым отвёл взгляд, медленно выдохнув. — Ты не понимаешь, во что она вляпалась, — сказал он тише. И именно тогда Драко заметил это. Во взгляде Гарри на мгновение мелькнуло что-то… неправильное. Не раздражение. Не злость. Вина. Она появилась всего на долю секунды и тут же исчезла, скрытая за профессиональной холодностью. Но Драко Малфой был слишком наблюдателен, чтобы пропустить подобное. Ты что-то скрываешь, Поттер. — Тогда просвети меня, — произнёс он тихо. — Потому что единственное, что я сейчас понимаю, Поттер, это то, что Грейнджер удерживают во временной камере министерства. Гарри ничего не ответил сразу. Он был удивлён. Это читалось, несмотря на контроль. Удивлён тем, как далеко Малфой готов зайти ради неё. Ради девушки, которую он ненавидел в школе. Но Поттер не позволил этому отразиться на лице. — Пять минут, — наконец сказал он устало. — И только под наблюдением. Драко даже не кивнул. Он уже разворачивался к двери, когда добавил повернув голову, не оборачиваясь: — И, Поттер…надеюсь ты осознаешь, что когда она выйдет отсюда, то никогда не простит тебя. Ты окончательно проебал свой шанс…

***

Коридоры, ведущие к блоку временного содержания, были ещё темнее основных уровней Министерства. Свет факелов здесь будто нарочно гас быстрее, оставляя углы в вязкой полутьме. Каменные стены поглощали звук шагов, и даже уверенная походка Драко звучала приглушённо, словно само здание пыталось поглотить любые звуки внутри себя. Впереди тяжело шагал охранник, лениво перебирая связку зачарованных ключей. Металл тихо звенел, отдаваясь неприятным эхом. Воздух становился холоднее с каждым поворотом коридора. Когда-то посетителей допускали прямо в камеры. Слишком гуманно, как выяснилось позже. Побеги, подкупленные стражи, исчезновения заключённых, сделали своё дело. Теперь встречи проходили только в отдельной комнате, окружённой слоями защитных чар. В воздухе ощущалось давление магии, плотной, почти вязкой. Охранник остановился у массивной двери. — Пять минут, — буркнул он, открывая замок, даже не глядя на Драко. Драко кивнул коротко, уже мысленно находясь по ту сторону двери. Когда створка начала закрываться, он спокойно вложил в ладонь мужчины тяжёлый мешочек, чтобы охранник оставил их наедине. Золото тихо звякнуло. Охранник опустил взгляд, вес мгновенно изменил выражение его лица. Он понимающе хмыкнул и, не задавая вопросов, развернулся, удаляясь по коридору. Дверь закрылась. Драко обернулся и мир сузился до одной точки. Гермиона сидела за металлическим столом. Всё та же одежда из клуба, теперь помятая и чужая. Волосы спутались, лицо осунулось, под глазами залегли тени. На запястьях мерцали магические наручники, руны мягко вспыхивали, подавляя её силу. Она выглядела уставшей. Замученной. Слишком хрупкой для этого места. Что-то болезненно сжалось у него внутри, а следом поднялась холодная, тяжёлая ярость. Гермиона подняла голову. И как только увидела его, мгновенно встала. Они пошли навстречу друг другу почти одновременно. Драко притянул её к себе прежде, чем успел подумать. Его руки сомкнулись вокруг неё крепко, почти жадно. Гермиона уткнулась носом ему в шею, судорожно вдохнув, будто только сейчас позволила себе почувствовать безопасность. Её пальцы сжались в ткани его мантии, и он ощутил, как она заметно дрожит. Он тут же накинул на нее свою мантию, так как не мог применять магию в этих стенах. Он медленно провёл ладонью по её спине, стараясь успокоить не только её, но и себя. Через несколько секунд он осторожно отстранил её, будто боялся причинить боль, и взял её лицо в ладони. Большие пальцы мягко коснулись щёк, стирая влажный след у глаза. — Как ты? — тихо спросил он, внимательно вглядываясь в её лицо, словно проверяя, действительно ли она в порядке. Гермиона глубоко вдохнула, собираясь с силами. Её губы дрогнули, но она заставила себя успокоиться. — Нормально… держусь, — ответила она, стараясь звучать уверенно, хотя голос предательски охрип. Они сели напротив друг друга. Драко сразу накрыл её скованные руки своими, пальцы осторожно обвили холодный металл наручников. Его взгляд на мгновение задержался на рунах, и мышцы челюсти напряжённо дёрнулись. — Расскажи всё, — сказал он спокойным, почти деловым голосом, хотя внутри закипала злость. — С самого начала. Любые детали. Всё, что показалось странным. Он чуть наклонился вперёд, полностью сосредоточившись на ней. Гермиона кивнула, опуская взгляд, будто заново проживала события. — Мы пришли на вечеринку… всё было как обычно, — начала она медленно, переплетая пальцы с его, будто это помогало удерживать мысли. — Пэнси и Тео танцевали… я сидела у бара. Заказала текилу… Она замолчала, нахмурившись. — Сначала ничего подозрительного не было. Её взгляд опустился вниз, дыхание стало медленнее. Драко сразу уловил изменение. Его пальцы слегка сжали её ладони. — Гермиона? — мягко позвал он, внимательно наблюдая за её реакцией. Она замерла на мгновение, затем медленно подняла глаза. — Я вспомнила…было кое-что, — сказала она тише, будто сама боялась этой мысли. — Что? — спросил он, наклоняясь ближе, не моргая. — Я видела его. Того дилера… из-за которого мне стало плохо в прошлый раз, когда ты спас меня. Челюсть Драко резко напряглась. В глазах появилась холодная, опасная сталь. — Что он делал? — спросил он уже ниже, контролируя голос. Гермиона нервно сглотнула. — Просто сидел и смотрел на меня. А потом исчез. На секунду воцарилась тяжёлая тишина. Драко наклонился ещё ближе. — Слушай меня внимательно, — сказал он, удерживая её взгляд. — Пока никому об этом не говори. Ни одному аврору. Поняла? Его пальцы чуть сильнее сжали её руки, подчёркивая серьёзность. Гермиона послушно кивнула. — Драко…почему меня держат здесь? — спросила она тихо, и в её голосе впервые прозвучал настоящий страх. Он отвёл взгляд на секунду, собираясь с мыслями. — Мне не называют точную причину, — ответил он, медленно возвращая взгляд к ней. — Но всё выглядит так, будто кто-то очень хотел подставить тебя. Он внимательно наблюдал за её реакцией. — С кем ты конфликтовала в последнее время? Гермиона покачала головой, растерянно нахмурившись. — Ни с кем…абсолютно. Только… Она замерла. — С Гарри. Она подняла глаза, будто сама испугалась сказанного. Драко не выглядел удивлённым. Совсем. — Боже… ты же не думаешь, что это он мог… — прошептала она, прикрывая рот руками. Драко смотрел на неё спокойно, почти холодно. — Я подозреваю каждого, Гермиона, — произнёс он ровно, и в его голосе не было ни капли сомнения. В дверь постучали. — Время вышло! Они одновременно поднялись. Драко сжал её ладони крепче, словно передавая ей свою уверенность. — Через пять минут сюда придёт мой адвокат, — сказал он быстро, но мягко. — Он будет с тобой на каждом допросе. Не разговаривай ни с кем без него. Он задержал взгляд на её лице чуть дольше. — Я вытащу тебя отсюда. Гермиона кивнула, удерживая его взгляд, будто цеплялась за эти слова. Он отпустил её руки только в последний момент. И вышел, оставляя за собой тяжёлую тишину и обещание, которое собирался выполнить любой ценой.

***

Лифт двигался бесшумно. Гермиона стояла между двумя аврорами, чувствуя холод металла наручников на запястьях и тяжесть магии, подавляющей любое внутреннее движение магической силы. Кабина была отдельной, служебной, лишённой зеркал. Такие лифты не предназначались для сотрудников или посетителей. Только для тех, кого вели на допрос. Третий уровень. Она слишком хорошо помнила его планировку ещё со времён войны. Тогда она приходила сюда добровольно. Сейчас же каждый подъём ощущался как медленное погружение глубже под воду. Двери разошлись мягким щелчком. Коридор встретил стерильной тишиной. Ни голосов, ни шагов. Только приглушённый свет магических ламп и плотные защитные чары, вибрация которых ощущалась кожей. Авроры провели её к единственной двери без таблички. Она открылась. Комната допросов оказалась почти пустой. Каменные стены без окон, гладкие и холодные, отражали свет магических сфер под потолком. В центре стоял длинный стол из тёмного дерева, разделённый едва заметной линией защитного заклинания. Воздух здесь казался тяжёлым, словно каждое сказанное слово навсегда впитывалось в стены. У входа стояли двое незнакомых авроров. Неподвижные, наблюдающие. А за столом сидел Гарри. Он не поднялся сразу. Просто смотрел. Напротив него уже находился мужчина в строгой мантии. Как только Гермиону ввели, он мгновенно встал и направился к ней уверенным шагом. — Мисс Грейнджер, — произнёс он спокойным, ровным голосом, слегка склонив голову. — Адриан Розье. Я представляю ваши интересы. Его рукопожатие было коротким и уверенным. Профессиональным. Она кивнула, позволяя себе опереться на эту формальность, и села рядом с ним. Теперь они находились напротив Гарри. Он всё это время смотрел на неё холодно. Отстранённо. Почти официально. И избегал взгляда. Гермиона же наоборот отчаянно хотела, чтобы он посмотрел. Чтобы встретился с её взглядом и понял без слов, что она думает обо всём происходящем. Чтобы вспомнил, кем они были друг другу. Но он трусил. Она видела это слишком ясно. Гарри наконец выпрямился, сцепив пальцы перед собой. — Я, как главный аврор, буду вести допрос, — произнёс он ровным служебным тоном. — Гермиона Джин Грейнджер, вы знаете, почему вы здесь? Ответ пришёл раньше, чем она успела обдумать его. Голос прозвучал холодно. Чётко. Почти знакомо. Очень по-малфоевски. — Не имею ни малейшего представления, главный аврор Поттер. После этих слов Гарри впервые поднял на неё взгляд. И сразу пожалел. В её лице не было растерянности. Только ледяное презрение и боль, скрытая за безупречным самообладанием. Он выдержал этот взгляд всего секунду, прежде чем отвёл глаза к бумагам. — Вам предъявлено обвинение в употреблении магических наркотических веществ третьей группы риска, — продолжил он официально. — Согласно магическому законодательству, это считается уголовным преступлением. Гермиона замерла. Шок ударил резко, но она удержала лицо неподвижным. Только тихо фыркнула, не веря услышанному. Рядом Розье слегка наклонился к ней, его голос остался почти неслышным: — Спокойно, мисс Грейнджер. Мы разберёмся. Затем он выпрямился и мгновенно перешёл в рабочий тон. — Главный аврор Поттер, прошу уточнить, на основании каких доказательств моей клиентке предъявлены данные обвинения? Были ли проведены независимые экспертизы? Зафиксированы свидетели? Он задавал вопросы спокойно, методично, словно разбирал сложный контракт. Гарри отвечал сухо, опираясь на документы. И в какой-то момент произнёс: — В случае подтверждения обвинений мисс Грейнджер грозит принудительное лечение в специализированном учреждении для магически зависимых. Это стало пределом. Гермиона резко наклонилась к нему. — Ты серьёзно? — её голос дрогнул, но стал громче. — Хочешь отправить меня в лечебницу? Она смотрела прямо в его глаза, больше не пытаясь сохранять дистанцию. — Ты действительно веришь, Гарри, что я могла ввязаться в это? В её взгляде было чистое презрение. И боль. Глубокая, почти детская обида предательства. На лице Гарри на мгновение мелькнула вина. Настоящая. Но он мгновенно спрятал её за официальной холодностью. — Все показания и факты против тебя, Гермиона, — сказал он, избегая эмоций. Затем сделал паузу, тяжёлую, личную. — И… судя по тому, какой ты стала… я верю, что ты могла ввязаться во что угодно. Ей будто влепили пощечину. — Оттуда же не выходят, Гарри… — прошептала она, и глаза предательски защипало. Они смотрели друг на друга. Он хотел что-то сказать. Что-то дрогнуло в его взгляде. Это было видно. Челюсть напряглась, пальцы сжались. Но Розье мягко вмешался: — Мой клиент не обязан отвечать на эмоциональные провокации. Гарри отвёл взгляд. И в этот момент Гермиона окончательно поняла, что Гарри выбрал сторону. — Суд состоится в эту пятницу, — произнёс он уже официально. — Вам будут предоставлены все процессуальные права… Дальше она почти не слушала. Авроры подошли к ней. Когда её подняли со стула и повели к выходу, Гермиона остановилась у двери и медленно обернулась. — Забавно, Гарри… — её голос был спокойным, почти усталым. — Во время войны я нарушала законы, стирала родителям память и шла за тобой куда угодно, потому что верила тебе безоговорочно. Она выдержала его взгляд. — А теперь ты сажаешь меня в камеру… даже не попытавшись разобраться до конца. Гарри даже не обернулся на нее, лишь сверлил взглядом стенку перед собой. — Похоже, я ошибалась в друзьях больше, чем во врагах…