Часть 27

Кровь. Ее было слишком много. Она растекалась по каменному полу густыми темными реками, так стремительно, пока холодная липкая волна не коснулась носков его ботинок. Тео опустил взгляд и на мгновение замер, не в силах понять, откуда она берется и почему продолжает прибывать. Вокруг стоял шум. Люди кричали. Кто-то плакал, кто-то молил о пощаде. Голоса накладывались друг на друга, превращаясь в хаотичный, раздирающий слух гул. И прямо у его уха — змеиное шипение, от которого стынет кровь. Он знал этот голос. Холод. Сначала тонкий, как дыхание зимы, затем густой и липкий, словно туман, медленно заполняющий легкие. С ним всегда приходил запах. Запах смерти. — Убей их… — прошептал голос. — Убей их всех, Теодор… Он снова здесь. Тео чувствовал его присутствие так же ясно, как когда-то на войне: тяжелая тень за спиной, ледяная рука на затылке. Тео перевел взгляд. Тела. Их было слишком много. Они лежали беспорядочной грудой, словно кто-то сгреб их в одну страшную кучу. Пустые лица, изломанные руки и ноги — все переплеталось, превращаясь в безжизненную массу. Он моргнул. И тогда увидел ее. Она лежала сверху этой горы мертвых тел. Слишком неподвижная. Слишком бледная. Ее кожа была почти прозрачной, а глаза — пустыми, будто из них исчезли все цвета. Пэнси. — Нет… — выдохнул он, и воздух застрял в груди. — Пэнси…нет! Он попытался броситься к ней, но ноги не слушались. Будто кто-то приковал его к полу. — Пэнси! Он рванулся вперед изо всех сил. — ПЭНСИ! Тео резко сел в постели. Воздух вырвался из легких с хрипом. Сердце билось так быстро, что казалось, оно пробьет грудную клетку. Он огляделся. Комната. Полумрак. Знакомые стены. Все хорошо. Это сон. Всего лишь сон. Темный Лорд мертв. Он сделал судорожный вдох, пытаясь успокоить дыхание. — Тео… помоги мне… Он обернулся. И мир снова рухнул. Пэнси лежала на кровати рядом в луже крови. Ее кожа была смертельно бледной, губы посинели, а вокруг нее темным пятном расползалась кровь. Холод мгновенно сжал его изнутри. — Нет… — прошептал он, уже падая рядом с ней. Он схватил ее за плечи, тряс, не чувствуя собственных рук. — Пэнси! Вставай! Пэнси, пожалуйста! Но она не двигалась. — Тео! Очнись! Пожалуйста! Голос прозвучал где-то далеко, словно из другого мира. Тео медленно открыл глаза. Над ним склонилась Пэнси. Настоящая. Живая. Темные волосы падали ей на лицо, а по щекам текли слезы. — Тео… — прошептала она. Он смотрел на нее несколько секунд, словно заново собирая реальность по кусочкам. — Почему… ты плачешь? — хрипло выдавил он. Пэнси распахнула глаза шире и схватила его лицо ладонями. Ее руки были теплыми. Они были теплыми… Она жива. — Тео, ты напугал меня! — голос ее дрожал. — Встань… пожалуйста, встань. Она потянула его за плечи, помогая сесть. Тео медленно поднялся на кровати и провел рукой по мокрым волосам. Пальцы скользнули по коже. — Почему я мокрый?.. — спросил он, все еще пытаясь понять, где заканчивается сон. Пэнси на секунду отвела взгляд и нервно выдохнула. — Мне пришлось облить тебя водой заклинанием, — тихо призналась она. — Ты кричал… дергался… я не могла тебя разбудить. Она смотрела на него внимательно, почти испуганно и осторожно спросила: — Тео… что тебе снилось? Тео медленно выдохнул, пытаясь вернуть дыханию прежний ритм. Грудь все еще тяжело поднималась, сердце билось слишком быстро, словно тело не верило, что опасность действительно осталась во сне. Он перевел взгляд на Пэнси. Его глаза покраснели, в них все еще жила тень пережитого ужаса из-за него. Не говоря ни слова, он потянулся к ней и притянул ближе. Пэнси сразу поддалась этому движению, будто и сама ждала его. Она тихо выдохнула, утыкаясь лицом в изгиб его шеи, а Тео сжал ее в объятиях сильнее, чем обычно, почти болезненно. Пэнси почувствовала это напряжение. Почувствовала, как под ее ладонями все еще дрожит его тело. Она больше не спрашивала о сне. Не было нужды. Он кричал ее имя. Снова и снова. И те обрывки фраз, которые она слышала, пока пыталась разбудить его, говорили сами за себя. Война. Тени прошлого, которые так и не ушли. Они сидели так какое-то время, молча, обнявшись, слушая только дыхание друг друга. Постепенно дрожь в его руках начала стихать. Пэнси первой нарушила тишину. — Эти кошмары… — тихо сказала она, не отрываясь от него, — они часто случаются? Тео замер. Несколько секунд он молчал, решая, сказать правду или снова отмахнуться, как он делал раньше? Сказать, что все под контролем, лишь бы она не переживала? Он опустил взгляд и тяжело вдохнул. — Они… — он сделал паузу, — начались снова, когда мы сблизились. Пэнси медленно подняла голову и чуть отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Почему ты не сказал мне? — спросила она тихо, но в ее голосе прозвучала боль. Тео провел рукой по мокрым волосам, отводя взгляд в сторону. — Я не хотел, чтобы ты лишний раз волновалась, — признался он, наконец. — Думал, они сами прекратятся. Пэнси внимательно смотрела на него. — Но стало хуже? Он выдохнул и пожал плечами, будто сам не знал ответа. — Не знаю… возможно. На несколько секунд она замолчала, задумчиво глядя куда-то в сторону. Когда она снова заговорила, в ее голосе уже звучала решимость. — Нам нужно обратиться к колдомедику, Тео. Он резко покачал головой, моментально ожесточившись. — Нет. Они не помогут с этим. И… — Пожалуйста… Пэнси осторожно положила ладонь на его щеку и повернула его лицо к себе. Ее прикосновение было теплым, мягким, и в глазах читалась тревога. — Я прошу тебя, — тихо сказала она. — Я не хочу, чтобы ты потерял рассудок из-за этого. Когда дело касается его… — она на мгновение запнулась, не желая даже произносить имя Темного Лорда, — это может быть что угодно. Ее взгляд умолял. В нем не было ни давления, ни упрека, лишь страх потерять его. Тео смотрел на нее несколько долгих секунд. Он не мог сопротивляться этому взгляду. Он слабо кивнул и снова притянул ее к себе, обнимая крепче, словно пытаясь убедиться, что она действительно здесь. Живая. Рядом.

***

Гермиона сидела в глубоком кресле у окна, поджав под себя ноги, и уже давно не замечала ни времени, ни тихого шума города за стеклом. Ее взгляд был устремлен куда-то вперед. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же моменту, к их последнему разговору с Драко. Их первой и, как теперь казалось, последней ссоре. Прошло всего несколько дней, но они растянулись для нее почти бесконечно. За это время она успела прожить все стадии: сначала гнев, резкий и колючий, как защита. Отрицание — упрямое желание убедить себя, что все это недоразумение, что он вот-вот напишет, позвонит, появится у двери. А теперь пришло то, чего она боялась больше всего. Принятие. Самая тихая и самая тяжелая стадия. Гермиона медленно провела рукой по волосам, чувствуя, как внутри снова поднимается усталость. Она слишком хорошо понимала, что тогда, в пентхаусе, она поступила неправильно. Слишком резко, слишком эмоционально. Она не дала ему даже шанса объяснить. Не дала себе возможности услышать его. Но в тот момент письмо Астории словно выбило почву из-под ног. Она никогда не считала себя ревнивой. Тем более истеричной. Это было не про нее. Но рядом с Драко… рядом с ним что-то в ней менялось. Может, потому что слишком многое было поставлено на карту. Может, потому что она впервые за долгое время позволила себе поверить кому-то. А может, все дело было в этом проклятом совпадении. Сначала разговор с Нарциссой. Слова о договоренностях, о традициях, о будущей свадьбе. И почти сразу после этого письмо на его столе. Будто подтверждение. Она закрыла глаза и тихо выдохнула. Даже если все это было лишь недоразумением, она все равно не могла заставить себя сделать первый шаг. Не могла просто прийти к нему и сказать: прости, я была неправа. Потому что была и другая мысль, тихая и болезненная. Он согласился. Он не остановил ее. Не попытался удержать. Когда она сказала, что не нужно было ничего начинать, он просто… согласился. Слишком легко. Гермиона сжала пальцы, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая пустота. Она словно оказалась в тупике. И она понятия не имела, как из него выбраться. В комнату вошла Пэнси. Она остановилась на пороге на секунду, внимательно посмотрев на Гермиону. Та все так же сидела в кресле, свернувшись почти в комок, будто пыталась занять как можно меньше места в этом мире. Пэнси знала причину. Она была первой, кто встретил Гермиону после ссоры с Драко. И тогда Грейнджер, обычно такая сдержанная, выложила ей все — разговор с Нарциссой, письмо от Астории и слова Драко. Пэнси выслушала все, не перебивая. Она понимала Гермиону. Но она также слишком хорошо понимала и Драко. В отличие от многих, ей были знакомы все темные стороны чистокровных традиций, те, о которых обычно предпочитали молчать. Сейчас она молча подошла ближе и опустилась на диван рядом с креслом, где сидела Гермиона. Некоторое время она просто смотрела на нее. — Ты уже завтракала? — наконец спросила она мягко. Гермиона не повернула головы. — Я не голодна. Пэнси кивнула, словно и не ожидала другого ответа. Она отвела взгляд к окну, на секунду задумалась, затем снова посмотрела на подругу. — Ты так и не поговорила с ним? Гермиона тихо выдохнула, и в этом выдохе было столько усталости, что Пэнси почти пожалела о вопросе. — Я не хочу, — коротко ответила она. — Нам не о чем говорить. Пэнси слегка прищурилась, наблюдая за ней. — Ну… хотя бы о том, когда все-таки свадьба? — произнесла она с нарочито легкой интонацией. Гермиона резко повернула голову и посмотрела на нее таким взглядом, что любой другой на месте Пэнси немедленно бы извинился. Но Пэнси только слегка улыбнулась. — Прости, — сказала она, пожав плечами. — Я просто хотела, чтобы ты перестала смотреть в одну точку. Гермиона тихо фыркнула, но реакция была, а это уже прогресс. В этот момент входная дверь хлопнула, и в гостиную вошел Теодор Нотт. Он выглядел подозрительно довольным жизнью. Улыбка на его лице была широкой и почти беззаботной… если не считать темных кругов под глазами, которые явно выдавали бессонные ночи. Он остановился посреди комнаты, переводя взгляд с Пэнси на Гермиону. Атмосфера была настолько густой, что ее можно было резать ножом. Тео развел руки в стороны с театральной невинностью. — Не меня обсуждаете? Пэнси закатила глаза так выразительно, что это почти можно было принять за искусство. — В этот раз — нет. Тео приподнял бровь, переводя взгляд на Гермиону, чье лицо все еще оставалось мрачным. — Интересно, — протянул он. — В чем на этот раз провинился Малфой? Тео, не дожидаясь ответа, лениво направился к столику у стены, где стояли бутылки. Он налил себе виски, покрутил бокал в пальцах, наблюдая, как янтарная жидкость лениво скользит по стеклу. Сделав глоток, он бросил быстрый взгляд в сторону Гермионы. Та снова сидела неподвижно, уставившись куда-то в пространство. Тео слегка приподнял бровь. В этот момент Пэнси медленно повернула голову в его сторону. Ее взгляд сузился, стал почти хищным. В нем появилось то самое выражение, которое Тео слишком хорошо знал. Обычно оно означало только одно: сейчас кто-то окажется в ловушке. И, судя по тому, как она смотрела на него, этим «кто-то» был именно он. Тео вернулся к дивану с бокалом в руке, уже чувствуя подвох. Пэнси плавно повернула корпус к нему и чуть наклонилась вперед. Ее голос прозвучал почти лениво: — Скажи мне, Теодор… что ты знаешь о свадьбе Малфоя с Гринграсс? Гермиона резко повернула голову, будто ее окатили холодной водой. — Пэнси, не надо… — начала она, уже понимая, к чему все идет. Но Пэнси даже не посмотрела на нее. Она лишь подняла ладонь в ее сторону, чтоб та помолчала. Гермиона тяжело выдохнула и закрыла лицо ладонью, что-то невнятно пробормотав себе под нос. Тео переводил взгляд с одной на другую, пытаясь понять, в какой момент разговор превратился в допрос. Потом уголок его губ дернулся, и он сделал еще глоток. — Свадьба с кем? — невинно уточнил он, решив включить дурака. Пэнси медленно поднялась с дивана. — Ты прекрасно меня слышал, Теодор. Она начала двигаться в его сторону медленно, почти лениво, но в этой неторопливости чувствовалась угроза. Тео автоматически сделал шаг назад. — Астория Гринграсс, — продолжила Пэнси, не сводя с него взгляда. — Блондинка такая. Не припоминаешь? Тео отступил еще на шаг. — Совершенно точно не понимаю, о чем речь, — ответил он с беззаботной улыбкой. Еще шаг назад. И еще. Пока его спина не уперлась в стену. Пэнси остановилась прямо перед ним. Расстояние между ними было почти неприлично маленьким. Она подняла руку и медленно сжала пальцами лацкан его рубашки. — А мне кажется, ты все прекрасно понял, любимый, — произнесла она мягко, почти мурлыкая. Тео тяжело выдохнул. Ее близость, ее голос, этот опасный блеск в глазах действовали на него куда сильнее, чем любые угрозы. Он обожал, когда Пэнси становилась такой. Опасной. Он выдержал ее взгляд, наслаждаясь этой игрой, пока Гермиона не вмешалась, не выдержав. — Боже… — простонала она, опуская руки. — Вы можете играть в свои сексуальные игры без меня? Пэнси даже не обернулась. — Ну так что, Тео? — теперь ее голос стал тверже, в нем появилась сталь. — Я жду. Тео медленно облизнул губы, все так же улыбаясь. Он прекрасно понимал, что она делает. И прекрасно понимал, что долго сопротивляться не сможет. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я знаю только то, что Нарцисса заключила этот магический договор с Гринграссами еще во время войны. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Пэнси. — И Драко уже больше года пытается найти способ его разорвать. Пэнси отпустила его рубашку и удовлетворенно кивнула. Затем легонько похлопала его по щеке. — Хороший мальчик. Она уже собиралась отойти, но Тео мгновенно перехватил ее за талию и притянул обратно к себе. Прежде чем она успела возмутиться, он наклонился и впился в ее губы. Гермиона медленно подняла голову и посмотрела на них взглядом человека, которому очень хочется кинуть в них что-нибудь. — Я все еще здесь, — сухо сообщила она. Пэнси оторвалась от Тео и повернулась к подруге с выразительным взглядом, едва заметно улыбаясь. — Теперь ты знаешь, что Драко не хочет этой свадьбы.