Первый шаг вниз

*Слишком взрослый, чтобы быть ребёнком, и слишком беспомощный, чтобы быть взрослым.*

***

Прошёл месяц. Апрель. Время экзаменов.

      Мама утопала в долгах, зарабатывая теперь одна. Было тяжело видеть, как она постепенно становится похожей на отца. Кожа стала суше, будто постарела не на свой возраст. Взгляд — уставший, но всё такой же мягкий.       Босс, из-за которого всё это произошло, так и не выплатил деньги за работу отца. По его словам, тот «не проработал полный месяц», а значит, не заслужил выплат.       Мама ушла на работу. Сестру я отвёл в садик. Теперь можно было отправляться туда.

***

      Я постучался в массивную дверь огромного дома, который с лёгкостью можно было назвать особняком. Он выглядел уныло, но при этом ясно давал понять — здесь имеются деньги.

Дверь открылась.

      На пороге стоял молодой парень. Он был явно старше меня, но выглядел почти пугающе молодо. Рыжие волосы и кошачий взгляд мгновенно врезались мне в сердце.       — Паренёк, что ты забыл у моего дома? — усмехнулся он. — Не похоже, что ты клиент.

Его лицо расплылось в идеальной улыбке — хитрой, почти модельной.

Мне вдруг захотелось быть таким же ослепляющим.

      — Я пришёл к Боссу Ли.. — мой взгляд опустился вниз, будто сам собой. Стыд накрыл мгновенно. Эти богатые умеют давить на людей одним лишь взглядом.       — О-о, я таких знаю, — протянул он. — Работу ищешь? Только, боюсь, ты слишком молод и худой, чтобы таскать такое.       — Нет-нет! — я быстро покачал головой. — Мой отец работал на него.       — А ты милый, — он ухмыльнулся, слегка прикусив нижнюю губу. — Моего отца сейчас нет дома. Но давай пройдём внутрь. Вдруг я смогу помочь тебе сам.       Он отступил от двери, давая мне пройти. Дом изнутри выглядел не менее роскошно, чем снаружи. Жажда денег не оставила мне выбора — и я шагнул внутрь.       — Не против, если я тебя сфотографирую? — он достал телефон. — Для безопасности, так сказать. Всё же ты можешь оказаться кем угодно.       Я машинально кивнул. Он слегка притянул меня к себе для селфи, приняв нарочито глупую позу.       — А теперь садись, — его телефон буквально взрывался от уведомлений. Судя по ухмылке, растянувшейся почти до ушей, происходящее его откровенно забавляло. — Рассказывай.       — Ваш отец… — я на секунду замялся, подбирая корректные, уместные слова. — Он должен деньги и, кажется, сознательно избегает меня.       Его взгляд оторвался от экрана телефона. Он стал внимательным, собранным. Баловство исчезло мгновенно, будто его и не было.

Меня пробрала дрожь.

И вдруг раздался резкий, громкий и разразительный смех.

      — Может, ты перепутал дома? — усмехнулся он. — Хотя рядом тут явно никого нет. — Он с показной небрежностью швырнул телефон на сиденье и поднялся, наклоняясь через стол, глаза в глаза. — Но если тебе так нужны эти деньги – я не против тебе помочь. Ты выглядишь… нуждающимся в этом. Но мне нужна будет маленькая услуга.

Я раскрыл глаза от удивления. Так легко? Слишком легко.

Но нужны ли мне такие проблемы?

      Как говорится, яблоко от яблони далеко не падает. Так можно ли ему доверять? Не докачусь ли я до того же, что и отец..?       Но выбора всё равно не было. Что было — то было. На моих плечах мама и сестрёнка, и этот груз не позволял сомневаться слишком долго. Шаг назад означал остаться ни с чем. А значит, выбор был очевиден — даже если он ведёт туда, куда я боялся идти.       — Одолжение?       Увидев удивление в моих глазах, он хмыкнул и лениво откинулся назад. Его взгляд стал задумчивым; подошва обуви негромко клацала по полу, пальцы медленно перебирали край подлокотника. На лице постепенно расползалась жуткая улыбка.       — Помоги мне сдать работы к концу года. Боюсь, я не слишком силён в учёбе.

Слова прозвучали почти небрежно, будто речь шла о пустяке.

      — Я могу попробовать, — ответил я после паузы. — Но я ещё и десятый класс не окончил.       Я сам слышал, как неуверенно это прозвучало, и в груди неприятно сжалось: я не знаю, во что именно соглашаюсь.       — Тогда помоги своему старшему. — на его лице появилась маленькая, заразительная улыбка. — Жаль, что ты не из моей школы, но мы можем это как-то исправить, — сказал он спокойно, обдумывая каждое слово. — Я предупрежу комитет. Перевод займёт дня три-четыре. Пока можем встречаться у меня.       — О...о..хорошо — искренняя улыбка появилась на моём лице, спустя эти мучительные, несколько недель.       — Вот тебе обещанные отцом деньги, — он достал несколько купюр по десять тысяч вон и протянул мне. — И на такси — за твой энтузиазм. Жду тебя завтра. Ах да, скажи мне ещё свой номер, или с помощью чего мне с тобой связаться.       С дрожащими руками я достал телефон и сканировал QR-код его KakaoTalk. После я сразу сбежал оттуда, боясь, что он скажет, что это шутка, и что деньги придётся возвращать.

***

      Вечерело, темнело. Я быстро забежал в ларёк, пробежав весь путь пешком. Пробегая между полками, открыл морозильник и взял шоколадное мороженое — то, которое отец раньше нам покупал.       На кассе меня охватили воспоминания о счастливых моментах: как сестра мчалась к отцу в объятия и радостно целовала его в щёчку. Её лицо всегда было в шоколаде, а улыбка — нескончаемой. И вдруг вспомнил, что моя улыбка в те моменты – была не меньше.

Открыв дверь, я зашёл домой.

Было пусто. Где сестра?

      Я полностью обошёл квартиру, не забыв поставить мороженое в морозильник. Никого нет… Может, она играет со мной в прятки?       — Сора! Сестрёнка! Где ты!? — в моём голосе звучали нотки переживания, а сердце сжималось от страха, представляя худшее. Я ходил по комнате, заглядывая в шкафы и громко закрывая их. — Сора! Не пугай братика, ну же, иди ко мне. — я перешёл к кухне и начал разглядывать пространство под столом. Затем проверил ванную и балкон.

Никого.

      Я открыл телефон. Тысячи пропущенных звонков от мамы. Я набрал её. Гудки тянулись, а глаза уже застилали слёзы.       — Джисон! Где ты пропадал!? — её голос был необычно строгим, на грани срыва. — Как ты мог забыть забрать Сору из садика!? Мне позвонила воспитательница и сказала, что Сора сидит там уже второй час, а за ней никто так и не пришёл. Когда я приехала, она уже была вся в слезах.       Вина вгрызлась мне в сердце, паника сковала дыхание, и меня захлестнула вина.       — Извини, мам… я виноват… — голос срывался, лицо мокрое от слёз, сердце сломалось на ещё меньшие кусочки. — Как я мог быть таким невнимательным? Пожалуйста, скажи, что с Сорой всё в порядке… Я так виноват, мам…

В трубке послышался глубокий вздох.

      — Всё в порядке, сынок, — мама говорила мягко, но голос её дрожал. — Ты ещё подросток, это не твои заботы… — она сделала паузу, будто собираясь с силами. — Это я во всём виновата.       — Мам… — мой голос сорвался, слова вырвались почти шёпотом. Я хотел что-то сказать, оправдаться, вернуть всё назад, но слова путались и застревали в горле.       — Сора сейчас со мной, — продолжила она, словно угадав мои мысли. — Она уже успокоилась. Шоколадное молоко пьёт и медленно засыпает. Всё в порядке.       Я медленно выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время почти не дышал. Колени подкосились, и я опустился прямо на пол в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене. Телефон едва не выскользнул из пальцев.       — Я правда думал, что успею… — пробормотал я, глядя в одну точку. — Я не хотел…       — Я знаю, — перебила мама тихо. — Ты стараешься больше, чем должен. Ты не обязан быть взрослым вместо меня.       В трубке повисла пауза. Я слышал её дыхание — такое знакомое, родное, и от этого становилось ещё больнее. Перед глазами снова всплыло лицо Соры: заплаканное, красное, маленькие руки, тянущиеся вперёд в надежде, что вот-вот кто-нибудь придёт.       — Отдохни пока что, — наконец сказала она. — Мы скоро будем.

Я кивнул, забыв, что она не может меня видеть.

      — Хорошо… — выдавил я.       Звонок оборвался. Я ещё несколько секунд держал телефон у уха, будто надеясь, что мама снова заговорит. Потом медленно опустил руку и уставился в тёмный экран.       В квартире было по-прежнему тихо. Слишком тихо. И эта тишина давила сильнее любого крика. Тёплые слёзы полились по моим щекам, и я больше не пытался их сдерживать.       Они стекали по подбородку, падали на футболку, оставляя тёмные пятна, а в груди всё сжималось и сжималось, будто кто-то медленно скручивал сердце руками. Я закрыл лицо ладонями и тихо всхлипнул, позволяя себе развалиться хотя бы здесь, в пустой квартире, где никто не видел и не осуждал.       Мысли путались: Сора, мама, деньги, сегодняшний вечер — всё смешалось в один липкий ком вины и страха. Я чувствовал себя слишком взрослым для своих лет и в то же время до ужаса беспомощным.       Я вытер лицо рукавом, шумно вдохнул и поднялся на ноги. Нужно было собраться. Ради Соры. Ради мамы. Даже если внутри всё ещё дрожало и болело, отступать было уже некуда.

Пришло сообщение.