Эпилог. Рассвет прекрасных Звёзд.

Кабинет казался тихим. Настолько, что иногда создавалось ощущение, что само здание старается не нарушать эту тишину. За широким рабочим столом сидела Лена. Свет из окон позади неё мягко падал на поверхность стола, на разбросанные документы и планшет с открытыми отчётами. Экран тускло подсвечивал её лицо, выхватывая усталые глаза и лёгкую бледность кожи. Иногда она на секунду останавливалась, проводя пальцами по виску, будто пытаясь прогнать тупую тяжесть, всё ещё остававшуюся после полученных травм. Перед ней медленно прокручивались строки. Сводки подразделений. Отчёты о снабжении. Рапорты о ремонте машин. За время её вынужденного отпуска накопилось слишком много работы. Даже если формально это был всего лишь короткий перерыв, для армии, несколько дней могли превратиться в целую лавину бумаг. И, как всегда, она пыталась разобрать всё сама. Это было почти привычкой. Медики уже несколько раз пытались настоять на том, чтобы она отдыхала дольше, но Лена была Леной. Будь на их месте Шин, он бы был более настойчивым, хотя и то не факт, смог бы он переубедить её. Поэтому сейчас она сидела здесь, чуть сгорбившись над столом, и быстрыми движениями листала отчёты, иногда делая пометки стилусом. Слишком много людей зависело от её работы. Она уже собиралась открыть следующий отчёт, когда тишину разорвал короткий, но отчётливый стук в дверь. Звук оказался неожиданным настолько, что она невольно остановилась. Подняв голову, Лена на секунду замерла, а затем медленно отложила планшет на стол. — Войдите. — произнесла она. Голос прозвучал немного хрипло — последствия недавней контузии всё ещё давали о себе знать. Дверь открылась почти сразу. Но вместо спокойного шага офицера, в кабинет ворвался маленький ураган. — Мама! — раздался радостный крик. Дверь распахнулась, и внутрь буквально вбежала Алиса. Она двигалась так быстро, что казалось, будто её просто принесло порывом ветра. Светлые волосы подпрыгивали при каждом шаге, а глаза сияли таким восторгом, будто она принесла с собой самую важную новость на свете. — Сюрприз! Лена на секунду просто застыла. Она не ожидала этого. Совсем. Её глаза широко раскрылись, и на мгновение она даже не нашлась, что сказать. Только когда девочка уже подбежала к столу, резко остановившись прямо перед ней, Лена наконец выдохнула: — …Алиса? Слова прозвучали тихо и удивлённо, будто она всё ещё не была уверена, что видит её наяву. Но в следующее мгновение её взгляд поднялся чуть выше, к дверному проёму. Там, опершись плечом о косяк, стоял Шин. Он только что аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы не хлопнула, и теперь наблюдал за происходящим с едва заметной улыбкой в уголках его губ. Он позволил Алисе первой ворваться внутрь. Как будто заранее знал, что именно так всё и будет. Лена перевела взгляд с девочки на него. Удивление на её лице стало ещё заметнее. — Шин? — произнесла она, всё ещё не до конца понимая происходящее. — Что вы тут делаете? — Просто проезжали мимо и решили заскочить к тебе. Шин произнёс это почти буднично, словно речь шла о самой обыденной вещи. Его голос прозвучал спокойно и ровно, без малейшего намёка на важность происходящего. Со стороны могло показаться, что он и правда просто зашёл по пути. Но Лена слишком хорошо знала его, чтобы поверить в подобное объяснение. Алиса тем временем уже стояла у самого кресла Лены, едва не подпрыгивая от переполнявшего её восторга. Её глаза светились таким воодушевлением, что казалось, она вот-вот лопнет, если немедленно не поделится новостью. — Мам, представляешь! — выпалила она, не в силах сдержаться. — Папа дал мне поуправлять своим «Могильщиком»! На мгновение в кабинете повисла странная тишина. Лена медленно перевела взгляд на Шина, в котором всё читалось красноречивее любых слов. В нём одновременно звучало удивление, лёгкое возмущение и вполне ясный, безмолвный вопрос: «Ты что сделал?» Её брови едва заметно приподнялись. Она даже не стала сразу говорить что-то вслух. Просто сверлила его взглядом, ожидая объяснений. Шин остановился у стола, сразу поняв, о чём именно она думает. Поэтому он слегка поднял ладонь, будто заранее защищаясь от возможных обвинений. — Не волнуйся ты так, — спокойно произнёс он. — Она только направлением управляла. Всё остальное было на мне. Несколько секунд Лена продолжала смотреть на него. Потом медленно выдохнула. Глаза её на мгновение закрылись, будто она мысленно пыталась представить шестилетнюю девочку в кабине боевой машины и одновременно убедить себя, что это не настолько безумно, как звучит. Но придавшись этим мыслям, она сама того не заметив вспомнила, как сама так же сидела внутри боевой машины много лет назад, когда впервые попала на фронт Восемьдесят Шестого сектора. Её ладонь сама собой легла на голову Алисы. Она мягко провела пальцами по её шелковистым волосам, аккуратно приглаживая растрепавшиеся пряди. Девочка тут же чуть прижалась к ней, довольная тем, что мама рядом. — Шин… — негромко произнесла она, в голосе прозвучала усталая, почти беспомощная нотка. Но договорить она не успела. Потому что в следующее мгновение Шин подошёл ближе и просто обнял её. Это произошло так естественно и спокойно, что она на секунду даже растерялась. Его руки аккуратно сомкнулись вокруг её плеч, притягивая к себе. Движение было осторожным. Прошла почти неделя с тех событий, когда Ударная группа вошла в город, по каналу синхронизации Пара-рейда без остановки звучали тревожные доклады, обрывки команд и короткие, напряжённые ответы пилотов. Площадь содрогалась от выстрелов, над улицами висел густой дым, а тяжёлые машины двигались среди разрушенных зданий, словно стальные звери, выслеживающие добычу. И с того дня, когда штабная машина «Фрея» лежала на земле среди защищающих её союзных машин, среди выжженной земли. Сейчас же, оглядываясь назад, Лене казалось будто тот день был когда-то много лет назад. И с того дня они с Шином почти не виделись. Сразу после операции, её и Алису отправили в госпиталь. Медики настояли на этом, как и сам Шин. Даже её звание не помогло оспорить их решение. Алиса оправилась быстрее. Детский организм оказался удивительно крепким. Уже на следующий день она бегала по палате, как ни в чём не бывало, разве что иногда вздрагивая от слишком громких звуков. Лена же осталась там дольше. Её выписали лишь недавно и то с длинным списком ограничений, который она уже почти полностью нарушила. А Шин… Шин на это время занял её место. Ему пришлось взять на себя её обязанности. Не только руководство подразделениями, но и всю ту бесконечную бумажную волокиту, которую он всегда терпеть не мог. И, конечно же, допросы. Группы, отправленные на зачистку, действовали быстро и жёстко. Сеть, которую мятежники строили долгое время, начала рассыпаться почти сразу после первых арестов. Несколько человек из верхушки организации удалось взять живыми, и они постепенно давали показания. Некоторые неохотно. Меньшинство наоборот, слишком разговорчиво, пытаясь выторговать себе хоть какое-то послабление. Как и предполагалось, всё не ограничивалось убийством Шина, Лены и Фредерики. Это был лишь первый шаг. Судя по показаниям, план был куда шире. Серия ударов, рассчитанных на то, чтобы дестабилизировать командование, посеять панику среди правительства и парализовать управление. Но теперь, большинство из них сидели в изолятора, и их допрашивали. И конечно, Шин присутствовал на нескольких из этих допросов лично. И после каждого такого подобного допроса, он возвращался более спокойным и казалось удовлетворённым. Что происходило за закрытыми дверьми неизвестно, но офицеры ведущие эти допросы перешучивались, говоря про то что: Коммодору Ноузену нужно заранее перебинтовать руку. Непростая неделя, одним словом Но сейчас, стоя посреди кабинета, Шин просто молча обнимал Лену. А она замершая изначально, вскоре медленно расслабилась в его руках. Даже не заметила, как сама слегка наклонилась вперёд, позволив себе на мгновение опереться на него. Пальцы её на секунду сжались в складках его формы. А Алиса, наблюдавшая за ними снизу, тихо улыбнулась, так, словно у них снова все наладилось. Шин вскоре опустился в кресло, стоявшее рядом со столом. Алиса же, словно это было самым естественным местом на свете, сразу забралась к нему на колени. Девочка устроилась там с детской уверенностью, которая появляется только рядом с отцом и матерью. Она немного поёрзала, устраиваясь поудобнее, и сразу же потянулась рукой к столу, где стояла небольшая тарелка с печеньем. И именно в этот момент в дверь снова постучали. Но прежде чем Лена успела ответить, ручка уже дёрнулась, и дверь распахнулась. В кабинет почти вбежала Фредерика. По её внешнему виду было нетрудно понять, что она от кого-то убегала. Точнее, не просто убегала, а спасалась бегством. Волосы немного растрепались, дыхание было чуть сбитым, а глаза метались по комнате так, словно она проверяла, не преследует ли её кто-нибудь по пятам. Только убедившись, что за её спиной пока никого нет, она заметно выдохнула. Затем, словно вспомнив, где находится, резко выпрямилась, плечи расправились, и она встала по стойке смирно, резко подняв руку в военном приветствии. — Поздравляю вас с выздоровлением, Генерал. Голос прозвучал громко и даже слишком официально, будто она пыталась компенсировать своё только что совершённое бегство излишней дисциплиной. Шин, наблюдавший за этой сценой со своего кресла, едва заметно прищурился. Он прекрасно знал, от кого именно она могла убегать, а именно от Шиден. После её своеобразной выходки во время операции, Шиден взяла на свой контроль наказание для Фредерики, так как именно она являлась непосредственным командующим для неё. И наказание это было в суровых тренировках. Шин ничего не сказал. Не стал ни комментировать, ни задавать лишних вопросов. В конце концов, он прекрасно понимал - если Фредерика сбежала от Шиден, то это лишь вопрос времени, когда та появится здесь. И, судя по лёгкому выражению понимания на лице Лены, она думала о том же. — Спасибо за добрые слова, Фредерика. – мягко ответила Лена. – Но разве ты не должна сейчас быть на тренировке? — А я её уже закончила. – тут же ответила она. Ответ прозвучал с напыщенной уверенностью, почти театральной. Она даже слегка задрала подбородок, словно это было само собой разумеющимся. Шин тихо хмыкнул. Он протянул руку и подтянул ближе тарелку с печеньем, потому что Алиса уже почти лежала на столе, пытаясь дотянуться до неё. — Как мне известно, — спокойно заметил он, наблюдая, как Алиса с серьёзным видом выбирает себе печенье, — тренировки капитана Иды… весьма суровы. Он сделал небольшую паузу и скользнул взглядом по Фредерике. — А ты не выглядишь измотанной. Фредерика мгновение смотрела на него, словно оценивая, не была ли это ловушка. И именно в этот момент дверь кабинета тихо открылась. Почти бесшумно. Никто из находящихся внутри сначала этого даже не заметил. В проёме стояла Шиден. Её силуэт был неподвижен, но в самой её позе чувствовалось напряжение, как у хищника, который наконец-то нашёл свою добычу. Взгляд у неё был тяжёлым и очень, очень недовольным. Судя по всему, Фредерике действительно удалось на какое-то время от неё улизнуть. Но только на какое-то. И, к несчастью для самой Фредерики, она услышала последние слова Шина. — Ха! — гордо заявила Фредерика, совершенно не подозревая о надвигающейся катастрофе. — Да это потому что мне всё по плечу. Только и всего. Она даже выпятила грудь и самодовольно подняла подбородок. В кабинете на секунду стало очень тихо. — Вот как… — тихо пробормотала Шиден. Голос был спокойным, даже слишком. Фредерика замерла. Она не сразу поняла, что именно произошло. Но по спине медленно пробежал холодок, словно кто-то провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника. Мышцы вдруг напряглись, а сердце пропустило один тяжёлый удар. Она медленно осознала, кому принадлежал Этот голос. Тело словно оцепенело. Повернуться она не решалась. Даже дыхание стало осторожным, почти бесшумным. По виску медленно скатилась капля холодного пота. Шин, заметив выражение её лица, почти незаметно вздохнул. Затем спокойно поднял руки и аккуратно прикрыл ладонями уши Алисы, которая как раз собиралась откусить своё печенье и с любопытством смотрела на происходящее. Он явно не хотел, чтобы девочка случайно услышала то, что сейчас может прозвучать. Лена же наблюдала за этой сценой из-за стола. На её лице появилась усталая, немного сочувственная улыбка. Она уже прекрасно понимала, что сейчас произойдёт. — Старший Лейтенант Розенфорт… — медленно произнесла Шиден. Её голос был тихим, почти ласковым. Но именно эта мягкость делала его особенно пугающим. На лице девушки появилась улыбка. В ней было что-то вежливое, почти дружелюбное. Но именно из-за этого она казалась ещё более устрашающей. Фредерика развернулась почти мгновенно, словно её дёрнули за невидимую нить. Резкое движение. Сапоги тихо стукнули о пол. Она вытянулась по стойке смирно и отдала честь с такой скоростью, будто надеялась, что идеальная дисциплина каким-то чудом спасёт её от надвигающейся катастрофы. — Я-я! — выдавила она. Голос дрожал. Не сильно, но достаточно, чтобы это было заметно. Шиден сделала несколько неторопливых шагов вперёд. Её взгляд скользнул по Фредерике сверху вниз, оценивая её состояние так же внимательно, как офицер оценивает состояние техники перед боем. — Я слышала… – медленно продолжила она, – что тренировки для вас оказались… слишком лёгкими? Она остановилась прямо перед Фредерикой. Улыбка на её лице стала чуть шире. — Видимо, придётся их немного ужесточить. Фредерика побледнела. — А? Что? Нет... — поспешно выпалила она, резко замотав головой. — Н-нет, капитан! Ваши тренировки... они... они в самый раз! Даже... э-э... возможно... иногда немног... сложные! Она пыталась говорить уверенно, но слова путались, а голос всё равно выдавал её. — Капитан, я уверяю вас, всё идеально сбала... Она не успела договорить. Шиден молча протянула руку и положила ладонь ей на плечо. Движение было спокойным. Почти дружеским. Но именно в этот момент Фредерика окончательно поняла, что спасения нет. — Мне кажется, — тихо произнесла Шиден, — мне лучше знать. Она чуть сильнее сжала ткань воротника. — А теперь… идём. И, не давая ей ни малейшего шанса возразить, ухватила Фредерику за шиворот формы и потащила к двери. — Не-е-е-ет! — раздался отчаянный вопль. Фредерика мгновенно потеряла всю свою «офицерскую» выдержку и начала отчаянно цепляться за воздух, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться. — Я не хочу! Не хочу! Шиден, я всё поняла! Я буду тренироваться! Завтра! Послезавтра! Да хоть ещё неделю! Но прошу, не надо ужесточать!! Но Шиден даже не остановилась. Она продолжала тащить её к двери с совершенно невозмутимым выражением лица. — Алиса! — вдруг выкрикнула Фредерика, в последней надежде обернувшись. — Ну хоть ты скажи ей! Алиса сидела на коленях у Шина и в этот момент как раз жевала печенье. Она с не понимающим лицом помахала рукой. Потому что… ничего не слышала. Шин всё ещё аккуратно закрывал ей уши ладонями. — Алиса! — жалобно простонала Фредерика. В её голосе звучала такая неподдельная трагедия, словно её уводили на казнь, что откровенно говоря, было правдой. А в следующую секунду дверь закрылась. В коридоре ещё несколько секунд слышались приглушённые протесты. Потом всё стихло. В кабинете снова воцарилась тишина. Лена некоторое время смотрела на закрытую дверь, после чего тихо вздохнула. — А не слишком ли жестока Шиден с ней? — мягко спросила она. В её голосе звучала лёгкая нотка сочувствия. Шин слегка пожал плечами. Он убрал руки от ушей Алисы, и девочка тут же повернулась к нему с серьёзным видом, протянув ему печенье. — Папа, держи. Он взял его, едва заметно улыбнувшись. — Спасибо. Откусив небольшой кусочек, он спокойно добавил: — Она хотела сегодня провести последнюю тренировку. Но… — продолжил он после короткого размышления, — похоже, Фредерике придётся тренироваться ещё пару дней. Лена лишь сочуствующе вздохнула и невольно улыбнулась.