Глава 1: Тюремщик и Заключенный

--- Холод Азкабана был особенным. Он не просто пробирался под кожу; он вгрызался в кости, высасывая из них последние воспоминания о тепле. Гермионе Грейнджер казалось, что с каждым шагом по мокрому камню коридора она теряет частичку себя. Запах соли, плесени и отчаяния был почти осязаем. Ее сопровождал стражник, его лицо было бесстрастной маской. Они прошли мимо бесконечных решеток, за которыми мерцали лишь сгустки тьмы и шепот безумия. Дементоры здесь не патрулировали открыто — после войны их использование ограничили — но их присутствие витало в воздухе, отравляя его леденящим безнадежием. «Он в изоляторе, мэм. Блок Альфа», — пробормотал стражник, не глядя на нее. Блок Альфа. Для тех, кого считали слишком опасными даже для призрачного общества других узников. Для тех, кого боялись потерять. Дверь открылась беззвучно. Камера была крошечной, без окна. Единственный свет исходил от тусклой магической сферы в потолке, отбрасывающей длинные, искаженные тени. В центре, прикованный к стене массивными цепями, подавляющими магию, сидел человек. Драко Малфой. Он был почти неузнаваем. Платиновые волосы, некогда безупречные, теперь были тусклыми, спутанными, спадали на лоб. Лицо, отмеченное резкими скулами и глубокими тенями под глазами, было бледным, как пергамент, но не аристократической бледностью, а болезненной, подземной. Его худое, почти истощенное тело было облачено в грубую серую робу. Но больше всего ее поразили его глаза. Серые, холодные, лишенные всякого блеска. В них не было ни вызова, ни ненависти, ни даже страха. Только пустота. И глубокая, всепоглощающая усталость. «Малфой», — произнесла она, и ее голос прозвучал непривычно громко в гнетущей тишине. Его взгляд медленно сфокусировался на ней. В его глазах что-то мелькнуло — искорка узнавания, тут же задавленная безразличием. «Грейнджер», — его голос был хриплым, неиспользуемым. «Пришла добить? Министерство наконец-то одобрило казнь?» «Нет», — она сделала шаг вперед, заставляя себя не отводить взгляд. «Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда». Его губы искривились в подобие улыбки, лишенной всякой теплоты. «Очаровательно. Новый метод пыток? Дать надежду и вырвать ее? Я должен оценить изобретательность». «Это не шутка, Малфой», — Гермиона вынула из складок мантии свернутый пергамент с печатью Министерства Магии. «Существует угроза. Сильнее, чем… чем он. Они называют его «Серый Властелин». Он не стремится к чистоте крови. Он стремится к полному уничтожению любого порядка, любой власти, кроме своей собственной. И он растет в тени, собирая обломки обеих сторон войны». «И какое мне дело до ваших новых войн, Грейнджер?» — он дернул цепь, лязг металла оглушительно прозвучал в камере. «Я свой отсидел. Я — призрак. Оставьте меня гнить в покое». «Он использует тебя», — резко сказала она. «Твое имя. Твое прошлое. Твое… наследие. Легионы бывших Пожирателей Смерти и тех, кто им симпатизирует, видят в нем нового лидера. Но им нужен символ. Залог верности старой крови. Им нужен ты. Вернее, Малфой». В его глазах на секунду вспыхнуло что-то дикое, животное. Страх. «Я отрекался. На суде…» «На суде ты говорил то, что от тебя хотели услышать. Они в это не верят. Или им все равно. Ты либо станешь их марионеткой, либо они убьют тебя, сделав мучеником. В любом случае, твое имя станет их знаменем». Он замолчал, его грудь тяжело вздымалась. «И что предлагаешь? Стать твоим кроликом-приманкой? Позволь тебе и Поттеру использовать меня, а потом вернуться сюда, когда я стану не нужен?» «Я предлагаю тебе сделку», — Гермиона развернула пергамент. «Ты выходишь отсюда под мою личную ответственность. Ты становишься моим напарником. Мы внедримся в его организацию. Мы найдем его, уничтожим, и ты получишь полное помилование. Не условное. Полное. Твое имя будет очищено». Он рассмеялся. Это был сухой, ломающийся звук, больше похожий на кашель. «Напарники? Мы с тобой? Это бред, Грейнджер. Ты ненавидишь меня. Я презираю тебя. Мы убьем друг друга до того, как доберемся до первого безопасного дома». «Возможно», — холодно согласилась она. «Но альтернатива — остаться здесь и ждать, пока они не придут за тобой. И поверь мне, их методы куда менее… гуманны, чем мои». Она увидела, как он сглотнул. Пустота в его глазах сменилась тяжелой, бездонной тоской. Он посмотрел на свои закованные в цепи запястья, на стены, которые были его миром пять долгих лет. «Какие условия?» — наконец выдавил он. «Ты под моим полным контролем. На тебе будет проклятье локации и запрет на применение магии против меня или для побега. Мы будем жить вместе на конспиративной квартире. Ты будешь делать все, что я скажу. Каждый шаг, каждое слово будет согласовано. Ты — моя тень. Мое оружие. И моя ответственность». «И если я откажусь?» «Тогда я уйду», — она повернулась к двери, и ее сердце бешено колотилось. Весь план держался на этой хрупкой, сломанной воле. «И через месяц, когда его агенты прорвутся сюда, я прочту о твоей смерти в сводке. Или, что хуже, увижу твое лицо на портретах, которые они будут нести перед собой, убивая невинных». Молчание затянулось. Она уже почти почувствовала вкус поражения на языке, горький, как этот тюремный воздух. «Хорошо». Одно слово. Тихий, сломанный звук. Она обернулась. Он смотрел на пол, его плечи были сгорблены под тяжестью невыносимого выбора. «Что?» «Я сказал, хорошо, Грейнджер», — он поднял на нее взгляд, и в его серых глазах впервые за все это время что-то вспыхнуло. Не надежда. Нечто более острое, более опасное. Желание выжить. Любой ценой. «Вытащи меня отсюда. Сделай меня своим напарником, своей тенью, своим оружием. Но запомни…» Он наклонился вперед, насколько позволяли цепи, и его шепот был ледяным, как клинок. «Когда это закончится, если мы выживем… мы будем квиты. Навсегда». Гермиона кивнула, скрывая внезапную дрожь в руках. «Согласна». Она подняла палочку. Стражник за ее спиной напрягся. Заклинание, снимающее оковы, было сложным. Цепи упали на каменный пол с оглушительным грохотом. Драко Малфой рухнул на колени, слабый, не привыкший к свободе движений. Он был не врагом. Не союзником. Он был задачей. Самой опасной и непредсказуемой задачей в ее жизни. И их жестокая война только начиналась. ---