Глава 7: Бал масок, сброшенных навсегда

--- На долю секунды в зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь мелодичным звоном падающих осколков стекла с галереи. Затем разразился хаос. Часть 1: Разоблачение Гарри первым пришел в себя, инстинктивно шагнув вперед, чтобы прикрыть Панси. Его взгляд метнулся от Кассиуса к фигуре на галерее, а затем к Гермионе и Драко. Удивление и ярость боролись в нем. Они здесь? Вместе? «Грейнджер?!» — вырвалось у него, но его голос потонул в общем гуле. Лицо Кассиуса, теперь открытое, не выразило ни малейшего удивления. Его холодные, светло-голубые глаза скользнули по Гермионе, затем по Драко, оценивая, как гроссмейстер, увидевший неожиданный ход. «Амалия Крэбб и Теодор Нотт, — произнес он громко, и его голос, лишенный металлического искажения, был бархатным и опасным. — Или стоит называть вас настоящими именами? Как любопытно. Падающая звезда Министерства и его пожизненный узник. В одном флаконе. И под крышей Малфоев. Поэтично.» Лорд Паркинсон, побледневший как смерть, пятился к выходу, но двое слуг в серых мантиях, не принадлежавших дому Малфоя, преградили ему путь. Серый эмиссар на галерее не двигался, наблюдая сверху, как паника разливается по залу. Он был стражем, а не активным участником. Его работа — снять покровы. Остальное должны были сделать другие. Часть 2: Реакция Джинни схватила Блейза за рукав. «Мы должны убираться отсюда. Сейчас!» Но путь к дверям уже перекрывала толпа запаниковавших гостей и незаметно сдвигающиеся серые фигуры по периметру. Драко инстинктивно встал чуть впереди Гермионы, его тело приняло боевую стойку, хотя палочки в руках не было — вход был только по чистой силе, оружие было запрещено. «Идеально, — сквозь зубы процедил он. — Наш прикрытие держалось ровно пять минут.» «Он знал, — голос Гермионы был ледяным. Она не смотрела на Кассиуса или на эмиссара. Она смотрела на Гарри. — Кто-то нас слил. Паркинсон. Или…» Ее взгляд на миллисекунду задержался на Гарри. Нет. Не он. Не мог. Кассиус поднял руку. В зале снова стихло, но теперь это была тишина затаившегося страха. «Не суетитесь. Сегодняшний вечер — не бойня. Это… селекция. Мой господин ценит талант и решимость. И ненавидит предательство.» Его взгляд упал на лорда Паркинсона. «Вы, Освальд, совершили ошибку. Вы попытались торговаться с тем, кому принадлежите целиком.» Паркинсон выхватил палочку — он пронес ее тайком. «Я не ваш раб!» — проревел он, но его рука дрожала. Кассиус лишь вздохнул, разочарованно. Он даже не пошевелился. Из тени за колонной шагнул один из серых охранников и, быстрым, точным движением, больше похожим на удар хирургическим скальпелем, чем на заклинание, провел рукой по воздуху. Шея Паркинсона вспоролась тонкой алой линией. Он захрипел, упав на колени, из горла хлынула кровь, окрашивая паркетный пол. «Отец!» — дикий крик Панси разорвал тишину. Она рванулась вперед, но Гарри удержал ее, зажав в объятиях, хотя она билась и царапалась. «Нельзя, это смерть!» — шипел он ей в ухо, но сам смотрел на эту холодную казнь с ужасом. Это было так же быстро и безэмоционально, как та смерть в доках. Кассиус наблюдал за последними судорогами Паркинсона с легкой гримасой брезгливости. «Уберите это. Пятна на дубе выводятся ужасно.» Затем он снова повернулся к основной группе. «Остальные… у вас есть выбор. Доказать свою полезность. Или разделить его участь. Начать предлагаю нашим нежданным гостям.» Он снова посмотрел на Гермиону и Драко. «Вы прошли первое испытание с чиновником. Жестоко, но эффективно. Господину понравился ваш подход. Теперь — второе. Докажите, что ваша лояльность не притворство. Убейте Поттера.» Часть 3: Выбор Воздух в зале наэлектризовало. Все взгляды прилипли к треугольнику: Гермиона и Драко, Гарри с бьющейся в истерике Панси, Кассиус, ожидающий развязки. «У вас нет палочек, — сказал Кассиус, как будто читая их мысли. — Но разве истинная воля требует куска дерева? Этот дом… он помнит много крови. Добавьте еще немного. Или… — он сделал паузу, — станьте следующей демонстрацией принципов нового порядка.» Драко взглянул на Гермиону. В его глазах был вопрос и готовность. Он был готов убивать, чтобы выжить. Он сделал это в прошлом, не напрямую, но его руки не были чистыми. Сейчас это было бы просто еще одним шагом вниз. Гермиона же смотрела на Гарри. На своего лучшего друга. На человека, с которым прошла через огонь и воду. В ее голове пронеслись картины: Тисовая улица, магия которого разрушила жизнь ее родителей, Тайная комната, где он спас ту самую Джинни, что сейчас стоит неподалеку, битва в Министерстве, Хогвартс… И его же лицо в те дни после войны, когда он одиноко сидел у окна в Гриммо, глядя в никуда, такой же сломанный, как и она. Кассиус ждал. Охранники сжимали круг. Вдруг Гермиона повернулась не к Гарри, а к Кассиусу. Ее голос зазвучал громко и четко, по-прежнему холодно, но с новой, стальной нотой. «Это глупый тест. Примитивный.» Кассиус приподнял бровь. «О?» «Убийство Поттера сейчас — это не демонстрация силы. Это глупость. Его смерть сделает его мучеником. Поднимет на ноги весь Аврорат, остатки Ордена, половину магической Британии. Вы раскроете все свои позиции ради одной, эмоциональной, но тактически бесполезной демонстрации. Разве «Серый» одобрит такое расточительство ресурсов?» Она говорила на их языке. Языком холодной логики, стратегии, расчета. И это сработало. Легкая тень заинтересованности скользнула по лицу Кассиуса. «Что же ты предлагаешь?» «Использовать его. Как мы использовали Блита. Он — символ. Сломанный символ. Но символ. Его можно дискредитировать. Заставить работать на нас. Представьте: герой войны, разочарованный системой, вступивший в ряды нового порядка. Это сломит дух сопротивления лучше, чем его труп.» Гарри слушал, не веря своим ушам. Это говорила Гермиона. Его Гермиона. «Рискованно, — сказал Кассиус, но уже обдумывая. — Он не сломается.» «У каждого есть точка давления, — парировала Гермиона. — У него — чувство вины. За всех, кого не спас. За Сириуса. За Лупина. За Тонкс. За Фреда Уизли.» Она бросила быстрый взгляд на Джинни, которая замерла, ее лицо побелело. «Дайте его мне. И Малфою. Мы его сломаем. Или, если нет… тогда убьем. Но тихо. И эффективно. Без театра.» Молчание Кассиуса затягивалось. Он оценивал. Взвешивал. Наконец, кивнул. «Логично. Остроумно. Господин будет доволен таким подходом. Хорошо.» Он повернулся к охранникам. «Взять Поттера и Паркинсон. Отвести в северное крыло. Передать под ответственность… Крэбб и Нотта.» Уголок его рта дрогнул. «Остальных гостей — проверить. Кто чист, может идти. Кто вызывает сомнения… задержать.» Это была их победа. Крошечная, ужасная победа. Они выиграли время и сохранили Гарри живым. Но ценой они предложили его сломать. И теперь им придется либо делать это по-настоящему, либо искать способ обмануть бдительность Кассиуса, который явно не собирался упускать их из виду. Часть 4: После бури Когда Гарри и почти невменяемую Панси уводили охранники, он успел встретиться взглядом с Гермионой. В его глазах не было ненависти. Было недоумение. Боль. И вопрос: Кто ты? Джинни, которую Блейз держал, прижимая к стене, чтобы не выдали себя, смотрела на Гермиону с ужасом и непониманием. Это была не та Гермиона, которую она знала. Когда основные силы Кассиуса начали фильтровать гостей, серый эмиссар на галерее, наконец, развернулся и исчез в темноте коридора. Его работа была сделана. Кассиус подошел к Гермионе и Драко вплотную. «Северное крыло. Третий этаж. Комната с зелеными шторами. У вас есть три дня, чтобы показать прогресс. Не разочаруйте.» Он окинул их долгим взглядом. «И помните… за вами наблюдают.» Когда он отошел, Драко выдохнул. «Ты сошла с ума. Ты предложила пытать Поттера.» «Я предложила его спасти, — резко прошипела она, все еще глядя в спину удаляющемуся Кассиусу. — Пока он жив, есть шанс. А твой гениальный план «убей друга» оставил бы нас с трупом и следующим в очереди на расстрел.» «Он не поверит нам надолго, — сказал Драко, глядя на пятно крови Паркинсона, которое уже затирали слуги. — Он просто дает нам достаточно веревки, чтобы мы сами на ней повесились.» «Значит, нам нужно успеть сделать петлю для него, прежде чем он затянет ее на нашей шее, — сказала Гермиона и повернулась к выходу из зала, по направлению к северному крылу. — Пошли. Нам нужно поговорить с Гарри. И найти способ выбраться из этого проклятого дома.» Она шла, пряча дрожь в руках. Ее жестокость была щитом. Но щит становился все тяжелее, и она боялась, что однажды не сможет его поднять, и он раздавит ее насмерть. --- Конец главы 7. Теперь Гарри и Панси в плену. Гермиона и Драко должны разыграть опасную игру тюремщиков и «сломщиков». Джинни и Блейз на свободе, но шокированы и в опасности. А «Серый» и Кассиус держат все нити. В следующей главе — тяжелый разговор в северном крыле и попытка составить новый план в условиях тотальной слежки.Отлично. Продолжаем. Седьмая глава — хаос в поместье Малфоев и начало настоящего противостояния. --- Глава 7: Бал масок, сброшенных навсегда На долю секунды в зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь мелодичным звоном падающих осколков стекла с галереи. Затем разразился хаос. Часть 1: Разоблачение Гарри первым пришел в себя, инстинктивно шагнув вперед, чтобы прикрыть Панси. Его взгляд метнулся от Кассиуса к фигуре на галерее, а затем к Гермионе и Драко. Удивление и ярость боролись в нем. Они здесь? Вместе? «Грейнджер?!» — вырвалось у него, но его голос потонул в общем гуле. Лицо Кассиуса, теперь открытое, не выразило ни малейшего удивления. Его холодные, светло-голубые глаза скользнули по Гермионе, затем по Драко, оценивая, как гроссмейстер, увидевший неожиданный ход. «Амалия Крэбб и Теодор Нотт, — произнес он громко, и его голос, лишенный металлического искажения, был бархатным и опасным. — Или стоит называть вас настоящими именами? Как любопытно. Падающая звезда Министерства и его пожизненный узник. В одном флаконе. И под крышей Малфоев. Поэтично.» Лорд Паркинсон, побледневший как смерть, пятился к выходу, но двое слуг в серых мантиях, не принадлежавших дому Малфоя, преградили ему путь. Серый эмиссар на галерее не двигался, наблюдая сверху, как паника разливается по залу. Он был стражем, а не активным участником. Его работа — снять покровы. Остальное должны были сделать другие. Часть 2: Реакция Джинни схватила Блейза за рукав. «Мы должны убираться отсюда. Сейчас!» Но путь к дверям уже перекрывала толпа запаниковавших гостей и незаметно сдвигающиеся серые фигуры по периметру. Драко инстинктивно встал чуть впереди Гермионы, его тело приняло боевую стойку, хотя палочки в руках не было — вход был только по чистой силе, оружие было запрещено. «Идеально, — сквозь зубы процедил он. — Наш прикрытие держалось ровно пять минут.» «Он знал, — голос Гермионы был ледяным. Она не смотрела на Кассиуса или на эмиссара. Она смотрела на Гарри. — Кто-то нас слил. Паркинсон. Или…» Ее взгляд на миллисекунду задержался на Гарри. Нет. Не он. Не мог. Кассиус поднял руку. В зале снова стихло, но теперь это была тишина затаившегося страха. «Не суетитесь. Сегодняшний вечер — не бойня. Это… селекция. Мой господин ценит талант и решимость. И ненавидит предательство.» Его взгляд упал на лорда Паркинсона. «Вы, Освальд, совершили ошибку. Вы попытались торговаться с тем, кому принадлежите целиком.» Паркинсон выхватил палочку — он пронес ее тайком. «Я не ваш раб!» — проревел он, но его рука дрожала. Кассиус лишь вздохнул, разочарованно. Он даже не пошевелился. Из тени за колонной шагнул один из серых охранников и, быстрым, точным движением, больше похожим на удар хирургическим скальпелем, чем на заклинание, провел рукой по воздуху. Шея Паркинсона вспоролась тонкой алой линией. Он захрипел, упав на колени, из горла хлынула кровь, окрашивая паркетный пол. «Отец!» — дикий крик Панси разорвал тишину. Она рванулась вперед, но Гарри удержал ее, зажав в объятиях, хотя она билась и царапалась. «Нельзя, это смерть!» — шипел он ей в ухо, но сам смотрел на эту холодную казнь с ужасом. Это было так же быстро и безэмоционально, как та смерть в доках. Кассиус наблюдал за последними судорогами Паркинсона с легкой гримасой брезгливости. «Уберите это. Пятна на дубе выводятся ужасно.» Затем он снова повернулся к основной группе. «Остальные… у вас есть выбор. Доказать свою полезность. Или разделить его участь. Начать предлагаю нашим нежданным гостям.» Он снова посмотрел на Гермиону и Драко. «Вы прошли первое испытание с чиновником. Жестоко, но эффективно. Господину понравился ваш подход. Теперь — второе. Докажите, что ваша лояльность не притворство. Убейте Поттера.» Часть 3: Выбор Воздух в зале наэлектризовало. Все взгляды прилипли к треугольнику: Гермиона и Драко, Гарри с бьющейся в истерике Панси, Кассиус, ожидающий развязки. «У вас нет палочек, — сказал Кассиус, как будто читая их мысли. — Но разве истинная воля требует куска дерева? Этот дом… он помнит много крови. Добавьте еще немного. Или… — он сделал паузу, — станьте следующей демонстрацией принципов нового порядка.» Драко взглянул на Гермиону. В его глазах был вопрос и готовность. Он был готов убивать, чтобы выжить. Он сделал это в прошлом, не напрямую, но его руки не были чистыми. Сейчас это было бы просто еще одним шагом вниз. Гермиона же смотрела на Гарри. На своего лучшего друга. На человека, с которым прошла через огонь и воду. В ее голове пронеслись картины: Тисовая улица, магия которого разрушила жизнь ее родителей, Тайная комната, где он спас ту самую Джинни, что сейчас стоит неподалеку, битва в Министерстве, Хогвартс… И его же лицо в те дни после войны, когда он одиноко сидел у окна в Гриммо, глядя в никуда, такой же сломанный, как и она. Кассиус ждал. Охранники сжимали круг. Вдруг Гермиона повернулась не к Гарри, а к Кассиусу. Ее голос зазвучал громко и четко, по-прежнему холодно, но с новой, стальной нотой. «Это глупый тест. Примитивный.» Кассиус приподнял бровь. «О?» «Убийство Поттера сейчас — это не демонстрация силы. Это глупость. Его смерть сделает его мучеником. Поднимет на ноги весь Аврорат, остатки Ордена, половину магической Британии. Вы раскроете все свои позиции ради одной, эмоциональной, но тактически бесполезной демонстрации. Разве «Серый» одобрит такое расточительство ресурсов?» Она говорила на их языке. Языком холодной логики, стратегии, расчета. И это сработало. Легкая тень заинтересованности скользнула по лицу Кассиуса. «Что же ты предлагаешь?» «Использовать его. Как мы использовали Блита. Он — символ. Сломанный символ. Но символ. Его можно дискредитировать. Заставить работать на нас. Представьте: герой войны, разочарованный системой, вступивший в ряды нового порядка. Это сломит дух сопротивления лучше, чем его труп.» Гарри слушал, не веря своим ушам. Это говорила Гермиона. Его Гермиона. «Рискованно, — сказал Кассиус, но уже обдумывая. — Он не сломается.» «У каждого есть точка давления, — парировала Гермиона. — У него — чувство вины. За всех, кого не спас. За Сириуса. За Лупина. За Тонкс. За Фреда Уизли.» Она бросила быстрый взгляд на Джинни, которая замерла, ее лицо побелело. «Дайте его мне. И Малфою. Мы его сломаем. Или, если нет… тогда убьем. Но тихо. И эффективно. Без театра.» Молчание Кассиуса затягивалось. Он оценивал. Взвешивал. Наконец, кивнул. «Логично. Остроумно. Господин будет доволен таким подходом. Хорошо.» Он повернулся к охранникам. «Взять Поттера и Паркинсон. Отвести в северное крыло. Передать под ответственность… Крэбб и Нотта.» Уголок его рта дрогнул. «Остальных гостей — проверить. Кто чист, может идти. Кто вызывает сомнения… задержать.» Это была их победа. Крошечная, ужасная победа. Они выиграли время и сохранили Гарри живым. Но ценой они предложили его сломать. И теперь им придется либо делать это по-настоящему, либо искать способ обмануть бдительность Кассиуса, который явно не собирался упускать их из виду. Часть 4: После бури Когда Гарри и почти невменяемую Панси уводили охранники, он успел встретиться взглядом с Гермионой. В его глазах не было ненависти. Было недоумение. Боль. И вопрос: Кто ты? Джинни, которую Блейз держал, прижимая к стене, чтобы не выдали себя, смотрела на Гермиону с ужасом и непониманием. Это была не та Гермиона, которую она знала. Когда основные силы Кассиуса начали фильтровать гостей, серый эмиссар на галерее, наконец, развернулся и исчез в темноте коридора. Его работа была сделана. Кассиус подошел к Гермионе и Драко вплотную. «Северное крыло. Третий этаж. Комната с зелеными шторами. У вас есть три дня, чтобы показать прогресс. Не разочаруйте.» Он окинул их долгим взглядом. «И помните… за вами наблюдают.» Когда он отошел, Драко выдохнул. «Ты сошла с ума. Ты предложила пытать Поттера.» «Я предложила его спасти, — резко прошипела она, все еще глядя в спину удаляющемуся Кассиусу. — Пока он жив, есть шанс. А твой гениальный план «убей друга» оставил бы нас с трупом и следующим в очереди на расстрел.» «Он не поверит нам надолго, — сказал Драко, глядя на пятно крови Паркинсона, которое уже затирали слуги. — Он просто дает нам достаточно веревки, чтобы мы сами на ней повесились.» «Значит, нам нужно успеть сделать петлю для него, прежде чем он затянет ее на нашей шее, — сказала Гермиона и повернулась к выходу из зала, по направлению к северному крылу. — Пошли. Нам нужно поговорить с Гарри. И найти способ выбраться из этого проклятого дома.» Она шла, пряча дрожь в руках. Ее жестокость была щитом. Но щит становился все тяжелее, и она боялась, что однажды не сможет его поднять, и он раздавит ее насмерть. ---