Глава 9. Старик и желтый справочник

Когда мать вручила ему запечатанный конверт, Майк совершено ничего не понял. А после прочтения письма раз вчера вечером, он подумал, что это чья-то злая шутка. Что кто-то решил над ним поиздеваться, надавив на самую больную точку. Со всеми своими друзьями Майк общался лично. Они виделись в школе, гуляли в свободное время и собирались друг у друга. За все это время ему пришло лишь одно письмо - ответ от Национальной лаборатории Хоукинса с разрешением на прохождение практики. Больше ему никто не писал и писать не мог. Это во взрослом возрасте в прошлой жизни Майк был уважаемым человеком, который был вынужден нанять отдельного человека для мониторинга писем на электронной почте из-за объема различных коммерческих предложений и восторженных сообщений поклонников. Но вот кто это мог быть сейчас?       Руки Майка тряслись, а мысли спутались, когда он увидел в конце текста подпись. Он не мог поверить, что это была правда. Но и подшутить над ним никто не мог. Обо всей этой ситуации знало всего два человека, но никто из них не мог с ним так поступить. Бреннер сидел в тюрьме и у него не было ни единой возможности написать этот текст. Да и причин вносить смуту в жизнь Майка у мужчины не было. Вторым человеком был Уилл, но Майк точно был уверен, что Уилл не будет делать больно своему лучшему другу подобными шутками.       Майк тяжело вздохнул, а затем еще раз посмотрел на текст. Почерк был похож на тот, которым Оди писала ему письма в прошлой жизни. Майк перечитывал ее письма до конца своих дней и точно мог определить чуть неаккуратный мелкий почерк с особенной завитушкой на букве «l». Ему потребовалось несколько раз внимательно прочесть текст, чтобы понять, что письмо, вероятней всего, не подделка. Помимо особенного почерка, в письме были описаны моменты, которые никто, кроме них двоих знать не мог. Вариант оставался один - это точно была она. Этот вывод не был ответом на все его многочисленные вопросы, но от мысли, что его Оди где-то совсем рядом, в получасе езды от него, живет свою жизнь в любящей семье, какую она и заслуживает, у Ма      ка наворачивались слезы. Его Оди, наконец-то, узнала, что такое любовь мамы, что такое обычное детство, что такое школа. У нее были друзья, были любимые хобби, она могла ходить по улицам, не скрываясь и не озираясь по сторонам, боясь, что ее обнаружат «плохие люди». Судьба дала ей шанс на счастливую обычную жизнь. Так, может, судьба даст шанс и… им?       Всю ночь Майк нервно крутился, сбивая ногами одеяло и простынь. Ему было то слишком жарко, то слишком холодно, то мешали заснуть храп отца и кашель младшей сестры. Он не мог поверить, что письмо было реальным, поэтому то и дело включал ночник, брал в руки тетрадные листы и пробегался по тексту снова и снова, рисуя в голове образы девушки. С течением лет черты лица Оди стирались в его голове. У него было несколько выцветших фотографий, на которые он смотрел практически каждый день, вспоминая, как выглядела его девушка, но уже очень скоро этих карточек стало слишком мало. Он не помнил, как ощущалась ее ладонь в его руке, не помнил, как хмурились брови, когда она задумывалась о чем-то, не помнил, как на щеках появлялись ямочки во время улыбки. А уж после месяца обитания в этой реальности, в которой у него не было ничего, что связывало Майка с Оди, черты лица забывались крайне стремительно, хотя Майк отчаянно хватался за эти воспоминания. Особенно сильно перед сном, чтобы восстановить в сознании сцены из прошлого. Он прокручивал воспоминания будто кинопленку. Это его успокаивало. В такие моменты казалось, что он думает о прошедшем дне, проведенным с девушкой, что завтра утром он проснется, сядет на велосипед и помчит к ее дому, чтобы вновь провести время вместе. Только вдвоем. Так он и засыпал. Однако утром все мечты разбивались вдребезги.       Уснул Майк лишь под утро, и даже во сне он продолжал перебирать в мыслях строки из письма. Ему снилась Джейн, исписывающая свои тетрадные листы. Он не видел ее лица. Только тонкую чуть смуглую руку с тонким запястье. В ее ладони была шариковая ручка, которой она выводила буквы, еле слышно проговаривая слова вслух. Ее голос отдавался где-то далеко эхом, и Майк был абсолютно точно уверен, что это именно тот голос, что он слышал в прошлой жизни. Он видел ее прямо перед собой. Майк мог бы протянуть руку и он бы точно коснулся ее ладони, но стоило ему предпринять эту попытку, как вдруг его собственная ладонь прошла сквозь холодный воздух, так и не дотянувшись до теплой кожи Джейн. Он пошарил рукой еще несколько раз, но ничего не почувствовал на коже. Майк моментально проснулся и осознал, что его рука свешена с кровати и будто пытается что-то схватить. Его настигла волна разочарования. Письмо все еще лежало прямо напротив него, а информации о местоположении девушки у него все еще не было.       Майк долго лежал в кровати, уставившись в потолок. Он думал, как же ему отыскать девушку, находящуюся в другом городе. Майк вновь обреченно вздохнул и пожалел, что в 80-е годы не было социальных сетей, которые без каких-либо проблем позволили ему ее отыскать. Майк понимал, самостоятельно он точно не справится с этой задачей, поэтому, как только он услышал будильник в родительской спальне, тут же подскочил на ноги. Майк подумал о том, что единственный, кто мог бы ему помочь в данной ситуации - человек, который сам знает подробности истории. Таким человеком, несомненно, был Уилл Байерс.       Майк выбежал из комнаты и первый оказался в столовой. Он растерянно осмотрелся по сторонам. Нужно было не вызывать подозрений. Вести себя спокойно и уверенно. Однако сердце Майка так сильно стучало, что он был уверен, что этот звук будет слышен всей его семье. Он несколько раз вдохнул и выдохнул, однако это не помогло ему успокоиться. На ватных ногах он подошел к холодильнику и потянул на себя дверцу, когда за спиной раздался голос Карен:       — Майкл? — Майк подпрыгнул от неожиданности и захлопнул холодильник. — Ты сегодня рано встал, — заметила женщина, подходя к сыну.       — Мне нужно заехать перед школой к Уиллу, — ответил он, надеясь, что мать не обратит внимание на его ошарашенный взгляд.       — Вы в последнее время столько времени проводите, — продолжила она, начав резать хлеб на сэндвичи. — Поссорились с другими?       — Нет, ни в коем случае. Просто есть одно дело, — и снова ложь. Хоть и вынужденная, которая совершенно не могла привлечь к негативному исходу. Но Майк был снова вынужден соврать. Ему совсем не нравилось это делать. Он и и во взрослом возрасте практически никогда не прибегал ко лжи, чтобы потом не       К счастью Майка, Карен не стала вникать в дела сына и его друзей. Она лишь понимающе кивнула и продолжила делать завтрак. Майк в свою очередь ретировался обратно на второй этаж, чтобы привести себя в порядок. Он чувствовал, как немного успокоился, но ощущение тревоги так никуда и не ушло. Майк схватил школьный рюкзак, закинул в него письмо, а затем снова спустился вниз. Ему нужно было как можно скорее уехать к Уиллу, как можно скорее рассказать о письме, иначе он точно сойдет с ума.       Вся семья Уилеров сидела за столом, когда Майк вихрем спустился по лестнице. Тед громко стучал ложкой по стенкам кружки, размешивая сахар в кофе, Карен накладывала Холли в тарелку завтрак, а Ненси уже заканчивала есть, нервно посматривая в наручные часы, будто она куда-то опаздывала. Все выглядело так привычно и буднично, однако Майк все равно до сих пор чувствовал себя странно находясь с семьей. Его не покидало чувство ужаса происходящего. Каждое утро ему казалось, что это все новые козни Векны или какой-то другой нечисти. Что все, что происходит, — не более, чем иллюзия. Так было и сегодня, когда его переполняли самые разные чувства, начиная с нежного трепета от письма в его рюкзаке, щедро надушенного лавандой, заканчивая разочарованием от того, что поиски снова застопорились. Он спешно поздоровался с семьей и схватил со стола сэндвич, придерживая рукой лямку рюкзака. Карен улыбнулась сыну, когда Холли звонко поприветствовала брата, Тед даже не повернулся к сыну, решив не отвлекаться от чтения свежего выпуска «The New York Times». Ненси, увидев брата, допила остатки чая, поставила кружку на стол с громким стуком и сказала:       — Пару минут, Майк, я схожу за сумкой и поедем, — она отодвинула стул и начала вставать, но Майк ее опередил.       — Я поеду сегодня сам. Мне нужно заехать к Уиллу, — пробормотал он, направляясь к выходу. Карен попыталась что-то крикнуть вслед про совместный завтрак, но Майк ее проигнорировал.       Он забежал в гараж и схватил свой велосипед. Майк уже много лет не ездил на велосипеде. Кажется, он был заброшен в гараж сразу после того, как родители подарили ему первый автомобиль. С тех пор надобности в этом транспортном средстве у Уилера не было. Он помнил, как учил кататься детей Ненси, ведь ее никчемному мужу было вечно некогда на собственных детей. Всех их Майк без труда обучил езде, однако сам он не видел причин, по которым ему бы пришлось снова сесть за руль. Сейчас же Майк глазел на транспорт как на самую диковинную вещь, которую он когда-либо видел, не зная, как подступить к нему. Он схватил руль, велосипед тут же завалился на бок, ударив его по голени. Майк громко выругался, поднимая транспорт, а затем выкатил его на подъездную дорожку. Майк зажмурил глаза, выдохнул и перекинул левую ногу через сиденье, устраивая ее на педали. Он с удивлением обнаружил, как легко он держит равновесие на велосипеде. Майк немного повилял рулем, но быстро выровнялся и стал набирать скорость.       Его темные волосы развивались по ветру. Он чувствовал, как в пути мысли стали приходить в порядок. Боковым зрением он видел, как мелькают дома и деревья. Дом Байерсов находился в десяти минутах езды от его, однако сейчас, когда Майк отчаянно нуждался в помощи Уилла, дорога казалась бесконечной. Как бы он не набирал скорость, дом его лучшего друга (в особенности сейчас), казалось, и не собирался приближаться. Майку не терпелось скорее показать Уиллу письмо. Он так надеялся, что вдвоем они придумают, как найти Оди. Самостоятельно у него не было никакого шанса. У него сбилось дыхание, начали болеть ноги от активных движений, а от того, как крепко Майк сжимал ладони на руле, побелели костяшки. Он чувствовал, как лоб покрылся влагой и как к нему прилипли кудри. Силы почти покинули Майка, когда на горизонте стал виднеться знакомый одноэтажный дом. На последнем издыхании он доехал до постройки и бросил велосипед на газоне.       Майк подбежал к входной двери и со всей силы забарабанил по ней. Он прислушался. За дверью было тихо. Майк снова ударил по двери, громко выкрикнув имя друга, однако дверь снова никто не открыл. Майк посмотрел время на своих наручных часах, нахмурив брови. Миссис Байерс должна была уйти на работу еще около часа назад, к тому же ее машины во дворе не было, но сам Уилл не мог уйти так рано в школу. Причин просто не было…       Майк вспомнил вчерашний вечер и его как холодной водой окатило. Он почувствовал, как его захлестнула волна тревоги. Что, если Уилл не выдержал всей той правды, что свалилась на него вчера? Что, если он сбежал, не в силах вынести это самостоятельно. Майк стал стучать по двери с еще большей силой. Он не мог поверить, что оставил друга одного в такой тяжелый момент. Уилл не должен был переживать это в одиночку. Майку следовало что-то придумать, чтобы помочь другу справиться. Он ведь и сам едва не свихнулся, осознав, что проснулся после смерти в теле себя из прошлого…       Майк продолжал паниковать и стучать в дверь, когда на пороге, наконец, появился его друг. Уилл стоял со скрещенными на груди руками и недовольным лицом. Майк внимательно посмотрел на него. Глаза Уилла были красными и опухшими. Майк все понимал. Он и сам прорыдал всю ночь почти без остановки в первый день.       — Ты решил выбить дверь? — поинтересовался тот. Майк услышал, как хрипит его голос. Уилл шмыгнул носом, надеясь, что это осталось незамеченным. Но Майк заметил. Он прекрасно видел состояние своего друга. Майку стало стыдно. Стыдно от того, что он примчал к Уиллу со своей проблемой, даже не подумав о том, каково сейчас Байерсу. Он и не вспомнил утром, что Уилл пережил вчера и, наверняка, переживает до сих пор. Он ехал с единственной целью. Уилл должен был помочь ему найти Оди. Больше Майка ничего не волновало. Сейчас же Майк стоял на крыльце, опустив взгляд вниз. Его щеки горели то ли от активной физической нагрузки, то ли от жгучего чувства стыда.       Уилл продолжал выжидающе смотреть на своего друга. У него не было настроения с кем-то разговаривать. Уилл все еще пытался осмыслить происходящее, однако получалось плохо. Вечером он отказался от ужина, сославшись на плохое самочувствие. Джойс не у дивилась этому, ведь еще утром заметила, что ее младший сын был бледным, а его взгляд потерянно блуждал по их дому. Женщина предположила, что Уилл наверняка отравился накануне в закусочной «У Бенни», куда они втроем ходили ужинать. Джойс причитала, что тот бургер, что заказал Уилл, еще тогда ей показался не первой свежести. Уилл не стал спорить с матерью.       Ночью он так и не сомкнул глаза, продолжая размышлять. Он все четче рисовал в сознании сцены из своей прошлой жизни. Все ярче видел образы знакомых ему людей. Все глубже чувствовал тот леденящий ужас, с которым ему пришлось жить до самой смерти. Уилл попытался вспомнить счастливые моменты из прошлой жизни, но это не помогло. Он продолжал содрогаться от рыданий, лежа под одеялом, в полной темноте. Джонатан слышал, как за стенкой всхлипывает его брат, но решил не подавать с утра виду. Он решил, что, если брат захочет, то обязательно сам расскажет, что случилось. Ему не хотелось лезть брату в душу.       С утра Джойс позволила Уиллу остаться дома, чтобы он пришел в себя, за что Уилл был ей премного благодарен. Джонатан ел раз взглянул на брата, увидел его красные глаза и, покачав головой, покинул дом и отправился в школу. Уилл сидел в своей комнате и пялился в стену, когда услышал стук в дверь. Уилл проигнорировал первую серию из стуков, решив, что не хочет никого видеть. Он никого не ждал, а разговаривать с незнакомцами ему не хотелось. Однако, когда Уилл услышал голос Майка за дверью, он обескураженно посмотрел в дверной проем, думая, что ему показалось. В дверь продолжали стучать и Уилла не было сомнений в том, что это его друг. Уилл не был уверен в том, что готов сейчас к разговору, но прогонять Уилера ему тоже не хотелось. Немного помедлив, Уилл все-таки распахнул дверь.       — Ты что-то хотел? — Еще раз привлек к себе внимание Уилл. Майк, наконец, поднял глаза на друга.       — Да… То есть нет, — Майк забегал глазами по крыльцу, лишь бы не пересекаться взглядом с другом, а затем выдохнул. — Как ты себя чувствуешь? — Уилл удивленно вскинул брови, немного подумал, а затем пропустил Майка в дом.       Уилл в общих чертах описал свое состояние, упустив некоторые личные детали. Майк его внимательно слушал. Уилл не хотел обсуждать это. Уиллу хотелось как можно скорее вернуться к привычной жизни, которой он жил до осознания. Когда диалог сошел на «нет», Майк решился поделиться с другом тем, с чем пришел изначально. Он вытащил из рюкзака конверт и, еще раз покрутив его в руках, передал Уиллу.       Секундная стрелка настенных часов ритмично меняла свое положение с громким щелчком, который неприятно отдавался в висках. Окно в комнате было плотно закрыто и не пропускало звуки щебетания весенних птичек, а шторы были плотно задернуты, отделяя помещение от любых источников света, хотя лучи яркого дневного солнца так и стремились пробиться сквозь редкие отверстия на местах стыка двух полотен.       Майк нервно ходил туда-сюда по небольшой комнате Уилла в доме Байерсов. Он ходил от одной стены к другой, убирая длинные кудри с мокрого лба, которые то и дела липли к лицу, покрытого испариной от духоты, и переодически посматривал время на наручных часах. Уилл сидел прямо перед ним на своей кровати и перебирал тетрадные листы и конверт. Он прочитал письмо три раза, пытаясь подметить хоть какие-то детали, которые помогли бы им отыскать Джейн, будто с каждым новым прочтением на тетрадных листах могла появиться новая информация. Но сколько бы парень не просматривал текст, ничего нового в нем не появлялось. Уилл в очередной раз взял в руки белый конверт, осматривая его со всех сторон. Майк все еще мельтешил перед глазами. Уилл старался сосредоточиться на надписях на конвертах, но темное пятно, перемещающееся из стороны в сторону, отвлекало. Он попытался не обращать внимание, но ничего не вышло.       — Прекрати это хождение, — не выдержал Уилл, он оторвал глаза от конверта и сосредоточил взгляд на друге. — Ты мне мешаешь.       — Я просто нервничаю! — ответил Майк. — Ты уже почти наизусть это письмо выучил, — он подсел на кровать рядом с Уиллом, взяв в руки лежащие рядом листы, пробегаясь по тексту. — Я абсолютно точно уверен, что это написал она, — выдохнул Майк. — Это ее почерк, — он поднял взгляд на Уилла. Уилл встал с кровати и подошел к окну, отодвинул занавеску, вглядываясь куда-то вдаль.       — Если она в Блумингтоне, то из Хоукинса ее найти будет невозможно. Никто из жителей точно не знает ее семью, — удрученно констатировал Уилл, повернувшись к другу.       — Мы можем пойти в архив. Или к шерифу. Или… — начал перечислять Майе, но Уилл перебил его:       — И что нам это даст? — Вскрикнул он. — Ты ведь понимаешь, что в архиве не будет данных с ее адресом или номером телефона? В справочниках опубликованы только номера жителей Хоукинса. А Хоппер нас даже на порог своего офиса не пустит с такой ерундой, если он вообще на рабочем месте, — продолжал аргументировать свою позицию Уилл. Он посмотрел на потерянный взгляд Майка и немного успокоился. — Послушай, я знаю, что она тебе очень дорога и ты хочешь ее найти. Я понимаю, что это цель твоей жизни. Но подумай серьезно. У тебя нет ничего, кроме этого письма без адреса, —Уилл подсел обратно к Майку и сочувственно посмотрел на него.       Майк молчал. Он еще раз окинул комнату взглядом, сдерживая слезы. Конечно, Майк понимал, что найти девушку будет почти нереально. Он так злился, что у него не было ни единой возможности найти Оди. Он не понимал, почему та не решилась оставить свой адрес. Конечно, ее опасения не были беспочвенны. Майк действительно мог и не помнить ее. Но он бы точно не стал делать никакие гадкие вещи, чтобы посмеяться над ней. Никто бы не стал. По крайней мере, в этом Майк убеждал себя.       Уилл подумал о том, что зря вспылил на друга. Он хотел было снова обратиться к Майку, но тот резко поднялся с кровати и схватил рюкзак.       — Майк, ты уже не успеешь на первый урок, — обратился к нему Уилл, последовав за другом к выходу. Майк не обернулся. Он продолжал идти к входной двери.       — Я не в школу, — Уилл вскинул брови и остановился в дверном проеме. — Я поеду в Блумингтон, — пояснил Майк, широко улыбнувшись.       — Ты с ума сошел? Как ты собираешься ее искать? Это все равно, что поиски иглы в стоге сена, — обескураженно воскликнул Уилл, размахивая руками.       — Один раз я уже нашел ее, когда это тоже казалось невозможным. Найду и сейчас.       — А если тебя хватятся и начнут искать? — Продолжал настаивать Уилл. Для него эта идея была верхом абсурда.       — Я тебя очень прошу, придумай что-нибудь, — Майк умоляюще посмотрел на Байерса. У Майка действительно больше не было выхода. Если он не найдет ее в другом городе, тогда можно официально сдаваться. А пока он не попробует все возможные варианты, он не успокоится. Никакие наказания от родителей ему точно не страшны. Его пугает мысль, что ему суждено снова прожить жизнь без Оди. Что он снова будет взрослеть и так и не узнает, каково это, провести жизнь с любимым человеком. Да, он определено не собирается сдаваться.       На автовокзале в кассе сидела пожилая женщина, читающая бульварный роман. Ее седые волосы были коротко пострижены, а на плечи была накинута фиолетовая шаль. Майк наклонился к окошку и прочистил горло, однако женщина не подняла на него взгляд. Он окинул взглядом пространство, чтобы найти имя этой женщины, однако никаких табличек не было. Тогда Майк негромко обратился нейтральным обращением. Женщина все еще смотрела в книгу, не реагируя на парня. Майк обратился чуть громче. Женщина громко захлопнула книгу и положила ее на стол. Она поправила очки и укоризненно посмотрела на Майка. Он поежился под ее взглядом. Глаза у женщины были светло-голубые, но взгляд был настолько жутким, что глаза казались пустыми и бездонными. Майку показалось, что сейчас его план точно не сможет воплотиться в жизнь. Женщина внимательней осмотрела парня перед ней, и Майк был уверен, что ему откажут в покупке билетов, но, к его удивлению, женщина спросила, что ему нужно.       — Билет до Блумингтона. На ближайшее время, — как можно уверенней сказал Майк. Женщина недовольно выдохнула, но билет выдала.       — Автобус через сорок минут, — проговорила она скрипучим голосом, протянув билет. Майк расплатился и быстрым шагом пошел прочь от кассы, чтобы больше не пересекаться с этой неприятной старушкой.       Он прошел в зал ожидания и занял самый дальний угол, осмотрев людей в помещении, опасаясь, что здесь может оказаться кто-то из тех, кто может его узнать. Ему хотелось провернуть эту поездку как можно тише. Родителям было совершенно не обязательно знать, где сегодня был его сын. Майк надеялся, что в школе не заметят его отсутствия и никто не позвонит матери. Новых семейных разборок ему однозначно не хотелось. Конечно, Майк мог бы попытаться убедить родителей свозить его в Блумингтон, но как бы он объяснил, зачем ему в этот город? Идей не было. Поэтому Майк был готов рискнуть, ведь это был последний шанс. Больше возможностей поиска просто не было.       Майк откинулся на кресло и достал из рюкзака письмо, уже слегка потертое от частого держания в руках. Он снова принялся перечитывать строки. Его не покидала надежда, что в этих листах есть какая-то подсказка. Может, она зашифровала адрес или номер телефона? Строки всплывали в голове быстрее, чем глаза на них фокусировался. Майк точно выучил это письмо. Он продолжал снова и снова искать знаки между строк, но ничего не было.Никаких подсказок.       По громкоговорителю объявили прибытие автобуса. Люди в зале подскочили со своих мест, хватая сумки и чемоданы. Один лишь Майк скромно поправил лямку рюкзака, в котором не было ничего, кроме пары учебников и ланча. Он направился к выходу и встал в очередь к дверям автобуса. Майк не планировал ехать надолго. Всю свою операцию он планировал провернуть за пару часов и вернуться к приходу отца с работы. Он взглянул на наручные часы. У него оставалось на все не больше пяти часов.       Дорога действительно не заняла много времени. Уже через полчаса Майк прибыл в Блумингтон. Всю дорогу он пытался представить, что ему делать. Поездка была достаточно импульсивной. Майк совсем не подготовился. Он никогда до этого момента не был в этом городе, поэтому не знал, куда идти. У него не было знакомых, которые бы смогли его сопроводить.       Табличка «Добро пожаловать в Блумингтон» появилась слишком быстро и неожиданно. Как только Майк покинул транспорт, глаза разбежались. Другие пассажиры спешно разбежались, а он не знал, куда ему идти. Майк растерянно обернулся вокруг своей оси. Это было утро буднего дня, поэтому людей на улице почти не было. Солнце уже поднялось достаточно высоко и слепило глаза, не давая тщательно осмотреться. Первое, что пришло Майку в голову, что ему необходимо купить билет домой. Именно это он и сделал. Теперь он точно понимал, что в четыре часа после полудня ему нужно будет стоять сидеть в автобусе и ехать назад в Хоукинс. Первый ориентир был найден. Но что же делать дальше…       Майк стал бесцельно идти по городу, осматривая заведения. Город почти ничем не отличался от его родного Хоукинса. Полупустые дороги, магазинчики, лавки, закусочные. Казалось, что он никуда и не уезжал. Все выглядело знакомо и одновременно с тем чуждо. Майк пинал носом кроссовка камушек, продвигаясь вперед по тротуару. Идей все еще не было. Вокруг кипела жизнь. Из местных лавок разливалась музыка, а работники в них подпевали, едва попадая в ноты. Рядом с ним шла женщина с маленькой девочкой, что громко что-то лепетала на едва понятном английском, размахивая руками. Она заметила Майка и широко ему улыбнулась. Ее темные кудри были собраны в тугой хвост на затылке, а некоторые пряди выбились у лица. Майк растерянно улыбнулся ей в ответ. Она была поразительно похожа на его Джейн, и Майк бы даже мог подумать, что это она и есть, но письмо, полученное им накануне, точно написал не трехлетний ребенок. Девочка отвернулась и что-то сказала своей маме, а Майк остановился посреди тротуара, глядя вслед удаляющимся прохожим. Девочка снова повернулась и Майк был уверен, что она смотрела именного на него. И даже издалека ему казалось, что эта девочка полная копия Оди.       — Вы выбрали неудачное место для того, чтобы полюбоваться окрестностями, молодой человек, — обратился к Майку кто-то из-за спины. Он резко обернулся. Сзади него стоял старик, опирающийся на трость. Мужчина не был зол или раздражен. Он тепло улыбался Майку, но обходить его не собирался. Майк отошел в сторону, пропуская старика. Тот еще раз окинул парня каким-то заинтересованным взглядом, а затем пошел дальше.       Блумингтон был точно не больше Хоукинса. Сам Майк знал практически всех жителей своего города. Он мог бы точно сказать, к какой семье относится любой человек, которого он увидит на улице. Какова вероятность, что кто-то подскажет ему, где живет Оди? Мужчина уже достаточно далеко отошел от Майка, когда тому пришла в голову идея. Майк побежал вперед, чтобы догнать мужчину. Старик неспешно ковылял по тротуару, а Майк за считанные секунды на длинных ногах добрался до него.       — Извините, мистер, — обратился к старику Майк, задыхаясь после бега. Он поставил длинные руки на колени, тяжело дыша. Мужчина был сильно ниже Майка, поэтому даже в такой позиции парень был сильно выше. Мужчина снова посмотрел на Майка. Он по-прежнему со странным интересом и ухмылкой смотрел на парня перед собой. Майк замялся, не зная, как сформулировать вопрос. Он и сам не знал, что конкретно он хочет узнать у старика перед собой. Он еще немного подышал, восстанавливая дыхание, а затем выпрямился во весь рост.       — Может Вы знаете, — неуверенно начал Майк. —я имею ввиду, Вы ведь тут живете, — он стал водить взглядом по зданию напротив, чтобы не пересекаться взглядом с мужчиной, — Вы не знаете семью… Семью Айвз? Может, что-то слышали о них?       Мужчина молча смотрел на парня. Он еще раз осмотрел его с ног до головы, будто сделал какие-то выводы у себя в голове.       — Айвз? — проскрипел старик. — Когда знал одного Айвза. Хороший был человек, но со сложной судьбой,— Майк слушал, как завороженный. Он не верил своим ушам. Кто-то знает семью, которую он ищет. Неужели сейчас ему назовут их адрес? Майк будто обрел новые силы. Он уже был готов сорваться с места и бежать, даже если их дом находится на другом конце города. Он не верил, что до воссоединения оставались считанные мгновения. Его глаза загорелись, что не осталось незамеченным стариком. Он лишь усмехнулся, но продолжил:       — Потерял старшую дочь по такой глупости. Так и не смог переступить через свою гордость. Гордость его и убила. Даже и не знаю, где его дочь, жива или нет, — он посмотрел вверх на ослепляющее солнце, а затем выдохнул и, не посмотрев на Майка, пошел дальше.       Майк ошарашено смотрел вслед. Он не был уверен наверняка, говорил этот старик о семье Оди или о каких-то однофамильцах. А, может, он и вовсе был не в себе и нес какой-то бред сумасшедшего. В последнюю версию Майк верил больше. Мужчина и без того выглядел странно, а после этого монолога и вовсе не внушал доверие. Майк потряс головой, будто попытался вытряхнуть из головы лишние мысли. Мужчина давно потерялся из виду. На тротуаре остался лишь один он, обдуваемый теплым весенним ветром, и без единой мысли в голове.       Майк шел по городу. Он смотрел по сторонам, вглядываясь в лицо каждого прохожего, пытаясь рассмотреть в их лицах знакомые черты лица, но все было тщетно. Майк продолжал бесцельно идти, поворачивая то направо, то налево. Он смотрел на дома, думая, может ли это быть дом Джейн. Он пытался рассмотреть, что происходит за окнами, надеясь увидеть ее. Он надеялся, что увидит ее танцующей с широкой и самой искренней улыбкой, которую ему так нечасто доводилось видеть в прошлой жизни, или сосредоточенной с нахмуренными бровями за письменным столом что-то выводящую в школьной тетради. Но ничего из этого видно не было. Конечно, это было бы слишком просто. Будто в сказке. Но ведь они так попали в странную петлю во времени. Что может более сказочно?       Он не был уверен, сколько километров он прошел по этому городу. Не был уверен в том, что его не ищут родители. Не был уверен в том, что у него не будет проблем после этой поездки. Но это его не волновало. Его волновало лишь то, что он не был уверен в том, что итогом этой поездки будет его воссоединение с Оди. На наручных часах Майк увидел, что у него осталось два часа до автобуса. Он тяжело выдохнул. Надежды больше не было. Он уже собирался разворачиваться в сторону вокзала, чтобы успеть на автобус, как увидел перед собой почтовое отделение. Майк посмотрел на вывеску. Это было единственное почтовое отделение Блумингтона. Майк понимал, что письмо было отправлено именно отсюда. Это была единственная связующая нить с Оди.       Внутри Майка все перевернулось. Он почувствовал прилив воодушевления. Правда, как ему мог помочь почтовый офис, он еще не понимал. Майк, переполненный чувством эйфории, открыл дверь и вошел во внутрь. Работница почти, женщина средних лет, подняла на него взгляд, а затем устало вздохнула. Майк неуверенно прошел взад-вперед, осмотрев стенды. Конечно, он понимал, что нигде не будет таблички «Джейн Айвз живет на следующей улице». Но хотя бы что-то… Хотя бы что-то должно было помочь. Он осмотрел стенд с открытками и марками, но ничего, естественно, не давало подсказок. Он уже собирался выйти из офиса под презрительный взгляд женщины за стойкой, как вдруг заметил толстый телефонный справочник ярко-желтого цвета. Он ярким пятном лежал среди нераспроданных уцененных открыток к Рождеству. Майк оживился.       — Мне нужен этот справочник! — Воскликнул он, подлетев к стойке и показывая пальцем на витрину. Женщина молча осмотрела его с ног до головы и протянула руку в сторону, чтобы взять нужную вещь. Майк протянул ей несколько смятых купюр, которые лежали у него в штанах, а затем взял книжку. Он вылетел из офиса и уселся прямо на бетонных ступеньках, листая страницы. Раздел с жителями города находился почти в самом конце после номеров телефона различных компаний и заведений. Он долистал до буквы «л», поняв, что это слишком далеко. Он судорожно начал отлистывать назад. Руки тряслись, а сердце больно колотилось в груди.       Нужная фамилия нашлась почти в самом начале списка. Майк потер глаза кулаками, чтобы убедиться в том, что ему не кажется. Прямо перед ним был домашний номер телефона Терри Айвз. И если никаких ошибок не было, он в считанные минуты может узнать, где же его Оди. Майк поднялся на ноги, но они не удержали его. Он упал на колени, а затем снова поднялся, крепко сжимая справочник, что некоторые листы из дешевой бумаги поселись под хваткой его пальцев. Майк осмотрелся и ринулся бежать вперед с поисках телефонной будки. Она нашлась совсем рядом. Буквально в нескольких десятках метров. Майк залетел в кабинку и не с первого раза снял трубку с крепления. Еще более тяжело оказалось попасть монеткой в проем. Руки все еще тряслись, ладони были холодными и скользкими. Он еще раз посмотрел на заветные цифры на листе и принялся набирать номер. Он несколько раз попадал не по тем цифрам, приходилось набирать номер заново, но спустя несколько попыток, в трубке послышались гудки.       Сердце продолжало биться. Майк даже не продумал, что скажет, если ему ответят. «Привет, я Майк. Я знал вашу дочь в прошлой жизни»? Он понимал, что это бред. Тогда что? Идей не было. Он нервно стучал пальцами по телефонной кабинке, пока в трубке раздавались монотонные гудки. Они неприятно давили и вызывали тревогу. Майк чувствовал, как сбилось дыхание. Стало необоснованно страшно. Все нервы будто связались в один большой узел, внизу живота стало неприятно тяжело, а кожа покрылась мурашками.       Еще более страшно стало, когда абонент ответил:       — Терри Айвз. Слушаю, — раздался женский голос. Майк будто потерял дар речи. Он чувствовал, что оцепенел. Что у него будто потерялся дар речи.       — А-а Джейн дома? — Проговорил он будто и не своим голосом. Каким-то сиплым, слишком высоким голосом. Он даже не успел обдумать, что он говорит. Не успел Майк осмыслить, что говорить дальше, как женщина не немного напряженно ответила:       — Она еще в школе, — женщина действительно слегка опешила. — Через пятнадцать минут закончатся занятия. А Вы, прочтите, кто? — спросила она, не понимая, кто спрашивает ее дочь. Терри знала, что кроме Кэндис у Джейн друзей не было. Тем более мальчиков. Стало немного боязно. Вдруг это кто-то из тех детей, которые желают подшутить над ее дочерью. Терри хотела что-то сказать, но Майк повесил трубку, тяжело дыша.       Он почувствовал, как подступил ком тошноты. Он и сам не понял, почему он сбросил. У него ведь был шанс спросить адрес. Но Майк понимал, у него не было заготовленной истории, кто он. Женщина бы, в лучшем случае, бросила трубку. А то могла и полицию вызвать, боясь, что ее дочь преследуют.       Майк выбежал из кабинки и забежал в ближайший магазин. Его вид был настолько безумным, что продавец испугался. Волосы были взлохмачены, глаза выпучены, а сам он был явно не в себе. Майк все еще хриплым голосом поинтересовался, где старшая школа. Мужчина, продавец в овощной лавке, похлопал глазами, но указал путь, про себя думая, правильное ли это было решение. Странный молодой человек интересуется школой… Но сделать, в любом случае, тот ничего не успел. Майк выскочил за дверь и побежал вдаль. Он повторял про себя все повороты, которые ему назвал мужчина в овощной лавке.              Он бежал, мысли путались. Он не мог себе представить, где искать Джейн в школе. Узнает ли он ее? А что, если он не успеет? Если она выйдет через другой выход? Было так много «а если», что голова начала раскалываться. Майк чувствовал, как пот бежит по спине, как краснеют щеки, как он задыхается от нехватки воздуха, но он не мог себе позволить остановиться.       Здание старшей школы появилось перед его глазами почти через десять минут бега. Он остановился почти у самой лестницы и смотрел на поток школьников, представляющий собой один громкий гул. Майк снова согнулся пополам, откашливаясь. Ему хотелось пить. Горло болело. Болели и ноги. Но все это отходило на второй план. Перед глазами все плыло, но он вглядывался в лица всех школьников, покидающих здание, чтобы найти именно ее. С каждым новым открытием двери поток становился все меньше. Оди нигде не было. Люди вокруг будто и не замечали Майка. Они обходили его, даже не обратив внимания. А он продолжал смотреть.       Дверь открылась последний раз и вышло еще семь человек. Все эти дети смеялись и о чем-то говорили, но Оди среди них не было. После них никто больше не выходил, как бы Майк не пытался гипнотизировать дверь. Когда он понял, что больше никто не выйдет, он стал осматривать школьный двор. Но среди подростков во дворе не было такого знакомого лица. Он снова почувствовал разочарование. Дыхание почти восстановилось, но на сердце образовалась такая глубокая тоска. Неужели он опоздал? Майк не мог поверить. В глазах начали скапливаться слезы. Он выпрямился во весь рост. Глаза застилала пелена слез. Большая дубовая дверь стала расплываться. Ему даже показалось, что ее снова кто-то открыл. Майк стер слезы тыльной стороной ладони, а затем пригляделся. Из школы снова кто-то вышел. Он прищурился. Он видел перед собой двух девочек, но одна из них привлекла сильно больше внимания.       Майк не мог поверить. Казалось, он потерял сознание и это все был сон. Или, может, от недомогания он видел эфемерный мираж, который рассеется, стоит ему протянуть к ней руку. Он ущипнул себя за предплечье, но мираж не исчез. Он видел перед собой Оди. Она выглядела иначе, чем в день ее смерти много десятков лет назад. Майк обвел ее взглядом. Ее длинные кудрявые волосы доставали до поясницы, а на лице сияла улыбка. Майк сделал шаг вперед на ватных ногах. Он видел ее впервые за столько лет, что не мог поверить себе. Но это точно была она. Майк столько раз воображал себе в голове встречу с ней, столько раз думал, что бросится к ней в объятия, но сейчас он стоял, будто прикованный к земле, не в состоянии пошевелиться. Она выглядела настолько прекрасно, что ему стало стыдно за собственный внешний вид. Его волосы были растрепаны, он был весь мокрый после бега, лицо было бледным, а Оди выглядела так, будто сошла с экрана телевизора с самой доброй и волшебной сказки, которую только можно представить.       Она шла вместе со своей подругой. Они обе задорно смеялись, не смотря вперед. Майк хотел было крикнуть ее имя, чтобы привлечь внимание, но ему не пришлось это делать. Оди сама повернула голову вперед. Ее улыбка тут же сошла с лица и сменилась удивлением, смешанным с ужасом. Он остановилась на предпоследней ступеньке, глядя прямо на него. Оди всматривалась в черты лица, пытаясь убедить себя, что ей кажется. Майк заметил ее взгляд на себе и попытался улыбнуться, будто прочитал ее мысли. Будто пытался убедить девочку «да, это я». Он так и не смог найти в себе силы подойти к ней. Лишь продолжал восстанавливать дыхание и улыбаться, глядя в ее растерянные глаза. Но это было и не нужно. Уже через несколько мгновений Оди сорвалась с места и бросилась прямо к нему.