Бонус. Операция: Бальный блиц.

– Свадебный танец??? – простонал Гарри. – Я едва могу ходить, не спотыкаясь. Как я должен танцевать? – Ну же, братец, – ухмыльнулся Дэниел, – неужели ты не хочешь сделать приятно своей будущей жене? – Ты уверен, что она захочет танцевать с тем, у кого обе ноги левые, и, в добавок, координация движений, как у испуганного гиппогрифа, когда дело касается чего-либо, напоминающего грациозные движения? – возразил Гарри. – Тебе не обязательно быть профессионалом, – возразил Каспиан, – просто… взять пару уроков. Глаза Гарри расширились. – Уроки? У кого? – У самых очаровательных, элегантных и совершенно неотразимых танцоров, которых мы знаем! – заявил Дэниел, выпятив грудь. – Это у вас двоих что ли? – недоверчиво спросил Гарри. – Хотя, согласен, мы – не лучший выбор, – признал Дэн. – Но мы знаем одного человека. Человека с чувством ритма в душе и искоркой в глазах. Человека, который знает, как заставить даже самого неуклюжего волшебника скользить по полу. – Крестный, – сказал Гарри, внезапно осознав это. – Бинго! – Каспиан хлопнул по плечу старшего брата. *** – Гарри хочет взять уроки танцев? – Джеймс поперхнулся чаем. – У Сириуса? У того самого, чьим фирменным движением на каждой вечеринке был «Летающий гиппогриф» – который в основном заключался в размахивании конечностями и опрокидывании мебели? – Это был очень выразительный танец, Джеймс! – ощетинился Сириус. – И очень популярный у дам, хочу тебе напомнить. Лили, однако, уже качала головой, на ее губах играла понимающая улыбка. – О, Гарри. Он действительно сын своего отца, – она посмотрела на Джеймса, ее глаза заблестели. – Помнишь ту неудачную попытку на рождественской вечеринке профессора Слизнорта, Джеймс? Ты думал, что очаровать меня это попытаться произвести впечатление своей… уникальной интерпретацией вальса? – Это был смелый шаг, Лили! – покраснел Джеймс. – И в итоге это сработало, не так ли? – Со временем… я бы сказала, после нескольких лет неустанных преследований и изрядной доли зрелости, – парировала Лили, но ее улыбка смягчилась. – Он ведь хочет сделать Гермионе приятно? – Похоже, что так, – Ремус, как всегда, будучи проницательным наблюдателем, кивнул. – Признаю, в нем есть дух Поттеров. И храбрость гриффиндорца, – усмехнулся Сириус. – Но ему не хватает немного… изящества для танцпола. Он хлопнул в ладоши. – Точно! Операция: Бальный блиц начинается! Ремус, ты отвечаешь за музыку. Джемс, ты можешь оказать моральную поддержку, и, возможно, – Сириус скептически взглянул на Джеймса, – показать парочку… спокойных движений из своего репертуара. – Мой репертуар совершенно спокойный! – Джеймс выглядел оскорбленным. – И очень эффективный! Скажи ему, Лили! Лили лишь вздохнула, но в ее глазах читалась несомненная нежность. – О, Мерлин, помоги этой бедной девочке. Ее ждет бурная жизнь… *** Неделю спустя Гарри оказался в одной из комнат на площади Гриммо, которая благодаря ненавязчивому руководству Лили превратилась в удивительно элегантный бальный зал с блестящим деревянным полом и волшебным граммофоном, играющим тихую, мелодичную музыку. Сириус, одетый в довольно экстравагантную мантию и с тростью в руке, принял эффектную позу. Ремус, выглядевший гораздо более рассудительным, стоял у граммофона, время от времени регулируя громкость. Джеймса, однако, нигде не было видно. Он сослался на «важные дела, не требующие отлагательств» – едва завуалированная отговорка, чтобы избежать публичных танцев. – Гарри, мой мальчик! – прогремел Сириус, вращая трость. – Добро пожаловать в Школу чарующих бальных танцев Сириуса Блэка! Урок номер один: Уверенность. Двигайся так, будто ты здесь хозяин. Шагай, а не шаркай! Гарри попытался, но чувствовал себя крайне неловко, о чем не преминул сообщить крестному. – Я чувствую себя нелепо, Сириус… – Чепуха! – он пренебрежительно махнул рукой. – Нелепость – это всего лишь повод для обаяния! А теперь осанка! Плечи назад, подбородок вверх, грудь вперед! Представь, что твой запас еды составляет лишь очень маленький, хрупкий тыквенный пирожок, который у тебя на голове и уронить его – означает мучительная смерть от голода. Гарри выпрямился, хотя тыквенный пирожок на голове это последнее, что он хотел себе представлять. – Хорошо! Теперь основной шаг вальса. Раз-два-три, раз-два-три. Скользи, а не топай. Представь, что ты и Гермиона парите на облаке из сахарной ваты. Ремус, громче музыку, пожалуйста! Ремус выполнил просьбу, и музыка заиграла громче. Гарри, спотыкаясь, выполнял шаги, его ноги часто запутывались в полах длинной мантии. Сириус, однако, оказался неожиданно терпеливым учителем, хотя и через чур театральным. Он демонстрировал каждый шаг с преувеличенной пышностью, иногда заставляя Гарри совершать удивительно грациозные повороты. – Главное, мой мальчик, – объяснил Сириус, понизив голос до заговорщического шепота, – это вести за собой. Женщины, особенно умные, как твоя Гермиона, ценят мужчин, которые знают, чего хотят. Даже если ты не знаешь, ты должен вести себя так, будто знаешь. – Так что… притворяться пока не получится? – спросил Гарри, слегка запыхавшись. – Именно! Теперь попробуем поворот. Помни, зрительный контакт! Легкая улыбка! И, если ничего не получится, вовремя сделанный наклон всегда тебя спасет, – Сириус продемонстрировал эффектный наклон, чуть не потеряв равновесие. Следующие несколько часов Гарри тренировался, спотыкаясь и иногда чуть не падая. К концу занятия он был измотан, но более или менее мог исполнять базовый вальс, не покалечив себя. – Отлично, Гарри! – сияя, воскликнул Сириус, вытирая лоб шелковым платком. – Ты прирожденный танцор! Еще несколько занятий и ты будешь ослеплять ее своими "па". Ремус, который до этого молча наблюдал, дал более прагматичную оценку. – Ты заметно улучшил свои навыки, Гарри. Просто постарайся не слишком много думать во время танца. Пусть музыка тебя направляет. Гарри поблагодарил их, почувствовав проблеск искреннего волнения. Он справится. Он сможет удивить Гермиону.